Святая блаженная Ксения родилась между 1719 и 1731 годами. О родителях святой, ее детских и отроческих годах ничего не известно. Известно только, что отца блаженной звали Григорием.
По достижении совершеннолетия Ксения Григорьевна сочеталась браком с придворным певчим, полковником Андреем Феодоровичем Петровым, и жила с супругом в Санкт-Петербурге. Но недолго судил Господь молодой чете идти вместе по жизненному пути: Андрей Феодорович внезапно скончался, оставив супругу вдовою на двадцать шестом году ее жизни.
Это трагическое событие изменило жизнь молодой женщины. Она была глубоко потрясена тем, что ее муж скончался без должного христианского приготовления и не успел принести покаяние. Ксения решила, что подвигом жизни она вымолит у Бога прощение прегрешений раба Божиего Андрея.
В день похорон мужа Ксения Григорьевна надела его одежду и всем, обращавшимся к ней с соболезнованиями, говорила, что умер не Андрей Федорович, а умерла его супруга Ксения Григорьевна. С этого момента она действительно умерла для мира, приняв на себя тяжелейший подвиг – подвиг юродства Христа ради.
Она сразу как бы забыла все земное, человеческое, все радости и утехи, и вследствие этого многим казалась как бы сумасшедшей, лишившейся рассудка. Так на нее стали смотреть даже ее родные и знакомые, и особенно после того, как Ксения раздала решительно все свое имущество бедным, а дом подарила своей хорошей знакомой, Параскеве Антоновой. Родные Ксении, полагавшие, что молодая вдова лишилась рассудка из-за свалившегося на ее плечи горя, подали даже и прошение начальству умершего Андрея Феодоровича, прося не позволять Ксении в безумстве раздавать свое имущество. Начальство умершего Петрова вызвало Ксению к себе, но после разговора с ней вполне убедилось, что Ксения совершенно здорова, а потому имеет право распорядиться своим имуществом, как ей угодно.
Освободившись от всех земных попечений, святая Ксения шла тяжелым путем юродства Христа ради. Облачившись в костюм мужа, то есть надев на себя его белье, кафтан, камзол, она все так же уверяла людей, что Андрей Феодорович жив, а умерла его супруга Ксения. Она никогда не откликалась, если ее называли Ксенией Григорьевной, но всегда охотно отзывалась, если ее называли Андреем Феодоровичем.
Какого-либо определенного местожительства Ксения не имела. Большей частью она целый день бродила по Петербургской стороне и по преимуществу в районе прихода церкви святого апостола Матфия (ныне – улица Большая Пушкарская, дом 35), где в то время жили в маленьких деревянных домиках небогатые люди. Странный костюм бедной, едва обутой женщины, не имевшей места, где главу приклонить, ее иносказательные разговоры, ее полная кротость, незлобие давали нередко злым людям и особенно уличным мальчишкам повод и смелость глумиться над блаженной. Блаженная же все эти поношения сносила безропотно. Лишь однажды, когда Ксения уже стала почитаться за угодницу Божию, жители Петербургской стороны видели ее в сильном гневе. Издевательства мальчишек в тот раз превысили всякое человеческое терпение, они ругались, бросали в нее камнями и грязью. С тех пор местные жители положили предел ее уличному преследованию.
Мало-помалу к странностям блаженной привыкли. Когда костюм Андрея Федоровича истлел и распался, святая облачилась в лохмотья. Ей стали предлагать теплую одежду и деньги, но Ксения ни за что не соглашалась променять лохмотья и всю свою жизнь проходила в красной кофточке и зеленой юбке или наоборот – зеленой кофточке и красной юбке. Вероятно, в память о цветах форменной одежды мужа. Милостыню она также не принимала, а брала лишь от добрых людей «царя на коне» (копейки с изображением всадника[1]) и тотчас же отдавала этого «царя на коне» таким же беднякам, как и сама она.
Бродя целыми днями по улицам Петербурга, Ксения изредка заходила к своим знакомым, обедала у них, беседовала, а затем снова отправлялась странствовать. Где она проводила ночи, долгое время оставалось неизвестным. Этим заинтересовались не только жители Петербургской стороны, но и местная полиция, для которой местопребывание блаженной по ночам казалось даже подозрительным. Решено было разузнать, где проводит ночи эта странная женщина и чем она занимается. Оказалось, что Ксения, несмотря ни на какое время года и погоду, уходила на ночь в поле и здесь в коленопреклоненной молитве простаивала до самого рассвета, попеременно делая земные поклоны на все четыре стороны.
В 1786-1790 годах под руководством священника Георгия Петрова и по проекту архитектора Алексея Иванова на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге была построена каменная Смоленская церковь. Рабочие, трудившиеся на строительстве храма, замечали странные вещи. За время их отсутствия, ночами, кто-то носил кирпичи на леса строящейся церкви. Наконец они решили разузнать, кто мог быть этот даровой неутомимый работник, каждую ночь таскающий для них кирпич. Оказалось, что это была раба Божия блаженная Ксения.
За великие ее подвиги и терпение Господь еще при жизни прославил свою избранницу. Раба Божия Ксения сподобилась дара прозрения сердец и будущего. Она предрекла кончину императрицы Елизаветы Петровны (1762) и молодого императора Иоанна Антоновича (1764), помогла одной девице избежать брака с беглым каторжником, выдававшим себя за убитого им полковника.
Уча людей правдивости, блаженная Ксения нередко открывала и тайны тех лиц, кого она навещала. Купчихе Крапивниной предсказала кончину прикровенно, говоря: «Зелена крапива, но скоро увянет», а одной бедной девице – замужество.
Однажды она сказала своей старой знакомой Параскеве Антоновой, той самой, которой подарила дом, чтобы та немедленно шла на Смоленское кладбище: «Вот ты тут сидишь да чулки штопаешь, а не знаешь, что тебе Бог сына послал!» Параскева в недоумении пошла в сторону кладбища и вдруг увидела толпу народа. Оказалось, что экипаж задавил насмерть беременную женщину, которая успела перед кончиной разрешиться от бремени мальчиком. Параскева взяла его себе, и так как не могла нигде отыскать отца младенца, усыновила его. Воспитанный ею приемный сын почитал ее как мать и в старости берег покой Параскевы, которая благодарила блаженную за великую радость.
Жители Петербургской стороны замечали, что если блаженная возьмет на руки больное дитя или благословит его, оно непременно выздоровеет. Если возьмет какую-нибудь мелочь из лавки купца – торговля будет успешной. Если она зайдет в дом, то в доме будут царить мир и согласие.
Блаженная Ксения несла подвиг добровольного безумия 45 лет и скончалась около 1803 года. Тело ее было погребено на Смоленском кладбище. И много знамений милости Божией начало совершаться у ее гроба. По совершении панихиды над ее могилкой страждущие получали исцеления, в семьях водворялся нарушенный мир, нуждающиеся получали им необходимое.
Люди, почитавшие блаженную Ксению, разбирали землю с ее могильного холма, так что холм насыпали несколько раз. Позже на месте холма была положена каменная плита, которую также разбирали по камушкам. В третьей четверти XIX века на этом месте была построена маленькая часовня, а в 1902 году по проекту архитектора Александра Всеславина была возведена большая каменная часовня. В советские годы часовню закрыли, но никакими усилиями безбожников невозможно было заглушить в народе память о блаженной и веру в ее молитвенное предстательство пред престолом Божиим.
Другое памятное место, связанное со святой Ксенией, находится на Петроградской стороне – это улица Лахтинская, где Ксения жила с супругом. Дом их находился либо в начале улицы, впоследствии названной по имени ее мужа – «Андрея Петрова» (с 1877 года – Лахтинская), то есть около Большого проспекта, либо между домами 15 и 19 по Лахтинской улице (в 2019 году здесь был возведен храм святой Ксении Петербургской).
После многолетнего народного почитания блаженная Ксения Петербургская, Христа ради юродивая, была причислена к лику святых 6 июня 1988 года на Поместном Соборе Русской Православной Церкви. А еще ранее – 24 сентября 1978 – Ксения Петербургская была канонизирована Русской Православной Церковью Заграницей. Храмы во имя святой Ксении находятся во многих странах мира, а изображение ее можно увидеть даже на новозеландских монетах.
Примечание
[1] Многие думают, что всадник с копьем, изображенный на аверсе старинных русских монет, это Георгий Победоносец, поражающий змея. Но это не так. Традиция чеканить вооруженного всадника укрепилась на Руси еще в период правления Ивана III, который известен тем, что смог объединить разрозненные русские княжества в единое государство. В этот период серебряная монета становится общерусской, обретает легенду «Государь всея Руси», указывая на владычество московского князя над остальными. Именно образ князя и воплощает воин-властитель с монетки. Благодаря копью в руке воина в русском языке и появилось слово «копейка».
* * *
Преподобный Никита Столпник, Переяславский
В миру жестокий сборщик податей. Покаялся, услышав слова пророка Исаии в храме, и увидев кипящие человеческие члены в котле (символ его грабежа). Ушел в монастырь св. Никиты, где нёс тяжёлые послушания. Приняв постриг, выкопал подземный столп-колодец, молясь в нём с каменной шапкой на голове и веригами. Убит родственниками (1186), принявшими вериги за серебро. Чудесно обретённые вериги (явились в водах Волги) прославились исцелениями.
***
Житие преподобного Никиты Столпника, Переяславского
Преподобный Никита Столпник Переяславский был уроженцем города Переяславля-Залесского и заведовал сбором казенных податей и налогов. В 1152 году князь Юрий Долгорукий перенес город Переяславль и каменный храм во имя Всемилостивого Спаса на новое место. В связи с расходами по строительству города и храма был произведен усиленный сбор податей с жителей города. Никита, руководивший этими сборами, нещадно грабил жителей, собирая огромные суммы денег для себя. Так длилось много лет. Но милосердный Господь, желающий всех грешников спасти, и Никиту привел к покаянию.
Однажды он пришел в церковь и услышал слова пророка Исаии: «Измыйтеся, и чисти будете, отьимите лукавства от душ ваших... научитеся добро творити... избавите обидимаго, судите сиру (защитите сироту) и оправдите вдовицу» (Ис.1:16-17). Словно громом, был потрясен он этими словами, проникшими в глубину сердца. Всю ночь Никита провел без сна, вспоминая слова: «Измыйтеся и чисти будете». Однако утром он решил пригласить друзей, чтобы в веселой беседе забыть ужасы прошедшей ночи. Господь вновь призвал Никиту к покаянию. Когда жена стала готовить обед для угощения гостей, то вдруг увидела в кипящем котле то всплывавшую человеческую голову, то руку, то ногу. В ужасе позвала она мужа, и Никита увидел то же самое. Внезапно в нем пробудилась уснувшая совесть, и Никита ясно осознал, что своими поборами он поступает как убийца. «Увы мне, много я согрешил! Господи, наставь меня на путь Твой!» – с такими словами выбежал он из дома.
В трех верстах от Переяславля стоял монастырь во имя святого великомученика Никиты, куда и пришел потрясенный страшным видением Никита. Со слезами он припал к ногам игумена: «Спаси погибающую душу». Тогда игумен решил испытать искренность его покаяния и дал первое послушание: три дня стоять при монастырских воротах и исповедовать всем проходящим грехи свои. С глубоким смирением Никита принял первое послушание. Через три дня игумен вспомнил о нем и послал одного инока посмотреть, что он делает у монастырских ворот. Но инок не нашел Никиту на прежнем месте, а обнаружил его лежащим в болоте; он был покрыт комарами и мошками, тело его было в крови. Тогда сам игумен с братией пришел к добровольному страдальцу и спросил: «Сын мой! что ты делаешь с собой?» «Отец! Спаси погибающую душу», – отвечал Никита. Игумен одел Никиту во власяницу, сам ввел в монастырь и постриг в монашество.
Всем сердцем приняв монашеские обеты, преподобный Никита проводил дни и ночи в молитве, пении псалмов и чтении житий святых подвижников. По благословению настоятеля он возложил на себя тяжелые вериги и на местах своих монашеских подвигов ископал два глубоких колодца. Вскоре преподобный усилил свой подвиг – он выкопал глубокую круглую яму и там, возложив на главу каменную шапку, стал, подобно древним столпникам, на пламенную молитву. Только голубое небо да ночные звезды видел он со дна своего столпа-колодца, да узкий подземный ход вел под церковную стену – по нему преподобный Никита ходил в храм на богослужение.
Так, подвизаясь добрым подвигом в обители великомученика Никиты, преподобный Никита и сам завершил жизнь мученической кончиной. Однажды ночью родственники святого, приходившие к нему для благословения, прельстились его блестевшими веригами и крестами, приняв их за серебряные, и решили овладеть ими. В ночь на 24 мая 1186 года они разобрали покрытие столпа, убили подвижника, сняли с него кресты и вериги, завернули их в грубую холстину и убежали.
Перед утренним богослужением пономарь, пришедший за благословением к святому Никите, обнаружил разобранную крышу и сообщил об этом игумену. Игумен с братией поспешил к столпу преподобного и увидел убитого святого, от тела которого исходило благоухание.
Между тем убийцы, остановившись на берегу реки Волги, решили поделить добычу, но с удивлением увидели, что это не серебро, а железо, и бросили вериги в Волгу. Господь прославил и эти видимые знаки тайных подвигов и трудов святого. В ту же ночь Симеон, благочестивый старец Ярославского монастыря во имя святых апостолов Петра и Павла, увидел над Волгой три ярких луча света. Он сообщил об этом настоятелю монастыря и старейшине города. Собор священников и многочисленные горожане, сошедшиеся к реке, увидели три креста и вериги «яко древо в водах волжских плавающие». С благоговением и молитвами перенесены были вериги в обитель великомученика Никиты и положены на гроб преподобного Никиты. При этом произошли исцеления. Около 1420–1425 гг. святитель Фотий, митрополит Московский, благословил открыть мощи святого Никиты. Игумен монастыря с братией совершил молебен, затем открыли бересту, которой было обернуто нетленное тело, но вдруг могила закрылась землей, и мощи остались под спудом. В 1511–1522 гг. был воздвигнут придел во имя преподобного Никиты, а в XIX веке протоиерей А. Свирелин составил акафист святому.
* * *
Явление чудотворного образа Спаса Нерукотворенного во граде Ярославле (1612)
Празднование явления в Ярославле чудотворного образа Спаса Нерукотворного внесено в месяцеслов по благословению Священного Синода Русской Православной Церкви 17 июня 2021 года. В апреле этого года одна из древнейших и почитаемых святынь Ярославской земли была торжественно передана из фондов городского художественного музея на хранение в Спасо-Афанасиевский монастырь. Явленный больше четырех столетий назад образ Спасителя был изъят вместе с другими церковными ценностями в начале 1930-х годов и долгие десятилетия считался навсегда утраченным. Несколько лет назад благодаря сотрудничеству Церкви и музея чудотворный образ был найден, отреставрирован и из музейного хранилища перенесен в храм для всенародного поклонения.
Видение протопопу Илие
История чудотворного образа Спасителя связана с событиями преодоления Смуты Российским государством в 1612 году. Народное ополчение во главе с Козьмой Мининым и Димитрием Пожарским прибыло в Ярославль в начале марта 1612 года для мобилизации сил и средств, чтобы через несколько месяцев выдвинуться освобождать Москву от польских интервентов. Из-за большого скопления войск в городе началась моровая язва. Как говорится в «Сказании о иконе Господа нашего Иисуса Христа, нерукотвореннаго образа, называемаго обыденнаго, иже есть во граде Ярославле, на Ильине улице, близь монастыря Афанасия и Кирилла, патриархов Александрийских» — памятнике ярославской письменности, в котором запечатлены все чудеса и знамения, связанные с явлением этой святыни, — чтобы спастись от губительного поветрия, жители города решили обратиться к главной защитнице ярославцев, иконе Толгской Богоматери, и «с той иконой около града Ярославля учинить крестное хождение о освобождении от той напасти смертоносной». Архиерейское благословение на крестный ход вокруг города с чудотворной иконой Небесной Заступницы было получено. Но накануне назначенного дня настоятель Успенского собора протопоп Илия увидел необычный сон. Ему велено было найти в часовне возле церкви святителей Афанасия и Кирилла Александрийских икону Спаса Нерукотворного. Когда священник нашел образ и рассмотрел его, то сильно засомневался в истинности своего сонного видения: икона явно много лет пребывала в забвении, под толстым слоем пыли даже не было видно лика. Совсем не верилось, что это тот самый Спас, который спасет ярославцев, да и всю Русь, от моровой язвы и польских захватчиков. Но протопопу снова было во сне велено «без сумления сию икону оттоле взяти, и с нею по граду ходити, и с молебным пением совершати литии», что отец Илия, отбросив всякие сомнения, и сделал, объявив о повелении, полученном во сне, Минину, Пожарскому и всем людям на Соборной площади.
Во время крестного хода произошло первое чудо — исцеление слепого, просившего «милостыню от христолюбивых подателей». Второе чудо случилось, когда на обратном пути шествие поравнялось с часовней, где прежде находилась икона: «тайная сила остановила несших чудный образ; никак не могли они двинуться с места». Пораженные этим чудом и посчитав его особым знамением, «ибо возлюбил Господь это место», ярославцы решили поставить здесь в честь иконы Спаса Нерукотворного деревянную церковь, срубив и освятив ее в один день, — «обыденную». По преданию, перед чудотворной иконой в числе первых молились Минин и Пожарский. Эпидемия в городе разом прекратилась. И ополченцы смогли отправиться в поход на Москву.
Позже церковь не единожды горела, однако образ Спаса сохранялся невредимым. Заступничеству этой иконы ярославцы приписывали и прекращение морового поветрия 1654 года. Позже вместо деревянной была установлена каменная церковь, получившая название Спасо-Пробоинской (по названию улицы, на которой находилась).
Молодой монастырь
Все последующие три столетия икона Спаса Нерукотворного оставалась особо почитаемой в Ярославле. При больших бедствиях горожане прибегали к молитве перед чудотворным образом, все крестные ходы по городу проходили с этой иконой.
В 1929 году Спасо-Пробоинский храм был закрыт. Икона оказалась в Ярославском отделении Центральных государственных реставрационных мастерских (ЦГРМ), где известный реставратор Николай Брягин составил подробное ее описание. ЦГРМ были закрыты в 1934 году, и икона поступила в собрание Ярославского краеведческого музея. В 1969 году при реструктуризации учреждения культуры она вошла в собрание Ярославского художественного музея. Но уже в то время было сложно определить, тот ли это чудотворный образ или поздний список с него.
Второе обретение иконы Спаса Нерукотворного связано с возрождением Спасо-Афанасиевского монастыря в Ярославле.
— Это самый последний по времени основания (1615 год) и единственный мужской монастырь в нашем городе, — рассказывает пресс-секретарь Ярославской епархии священник Александр Сатомский. — Восстановление монашеской жизни здесь началось значительно позже, чем в других обителях Ярославля — Толгской или Казанской. В январе 2008 года в возрожденном монастырском храме состоялась первая служба. С этого дня начался отсчет новой жизни обители. Ее главными святынями были частицы мощей святителей Афанасия и Кирилла Александрийских. Но монастырь был исторически связан и с чудотворным образом Спаса Нерукотворного. Ведь именно рядом с деревянной церковью Афанасия и Кирилла в часовне он был обретен. В память об этом событии и был учрежден монастырь. Соседний с монастырем Спасо-Пробоинский храм все века своего существования был на особом положении — прихода не имел и находился на общегородском содержании.
И лик очистился
Как уточняет отец Александр, в период восстановления обители храм вошел в состав Спасо-Афанасиевского монастыря. Его наместник — игумен Никодим (Федоров), являющийся также древлехранителем Ярославской епархии, заинтересовался судьбой иконы Спаса Нерукотворного. На ее след отца Никодима навела книга начала 1960-х годов — аннотированная опись икон, хранящихся в Ярославском художественном музее, в которой значился образ, по всем своим характеристикам совпадающий с разыскиваемой иконой. И это его привело в городское хранилище древностей.
— В 2018 году отец Никодим обратился к нам с вопросом, существует ли эта икона и где она находится. И мы долгое время ему отвечали, что да, у нас по описям, которые были опубликованы, значится икона Спаса Нерукотворного из Спасо-Пробоинской церкви, но мы не уверены, это поздний список или та самая икона, — разъясняет Виктория Горшкова, заведующая отделом древнерусского искусства Ярославского художественного музея, — поскольку в описях нашего музея, сделанных в 1930-е годы, значились целых две иконы Спаса Нерукотворного из этой церкви. Но до наших дней сохранилась только одна, и ее реальные размеры не совпадали с размерами, указанными в описях. Расхождения были незначительные — всего 2,5-3 сантиметра, но тем не менее. Поэтому мы предложили отцу Никодиму отдать икону на экспертизу и таким образом выяснить, та ли это икона или нет.
Экспертиза Государственного научно-исследовательского института реставрации (ГосНИИР) в Москве подтвердила подлинность иконы, датируя ее концом XVI — началом XVII века. После чего было принято решение о ее реставрации в этом же институте.
— Реставрационные работы длились более полутора лет, — вспоминает Виктория Горшкова. — Еще Брягин в начале 1930-х годов писал о том, что на иконе присутствовало большое количество поздних поновлений, сделанных, скорее всего, в ХVII веке. Реставраторы провели сложное укрепление памятника, составили схему временных живописных слоев и раскрыли его из-под позднейших слоев записей. На заключительном реставрационном совете 31 января 2020 года икона предстала с родной живописью на полях (как и писал Брягин, «празеленого тона»), были удалены поздние живописные слои с лика Спасителя, и образ открылся в своем первоначальном виде. Изначально на иконе был только лик Христа без плата. Но было принято решение сохранить более позднее изображение плата и надпись на нижнем поле.
Святыни возвращаются в Ярославль
В феврале 2020 года отреставрированный образ Спаса Нерукотворного был передан Ярославскому художественному музею как владельцу иконы. Виктория Горшкова рассказывает, что, когда уже была подтверждена ее подлинность, всем было понятно, что она должна находиться не в музее, а в храме.
— В нашей епархии есть хорошая практика сотрудничества Ярославского художественного музея с Толгским монастырем по совместному хранению иконы Толгской Богоматери конца XIII — начала XIV века, — уточняет отец Александр Сатомский. — Этот опыт пригодился, когда икона Спаса Нерукотворного передавалась в Спасо-Афанасиевский монастырь. Образ тщательно упаковали, в специальной бронированной машине в сопровождении вооруженной охраны доставили к святым воротам обители и крестным ходом перенесли в Алексиевский придел собора Афанасия и Кирилла.
Для хранения святыни был изготовлен специальный киот с климат-контролем. В храме поддерживаются необходимые температурно-влажностные показатели. Для круглосуточной охраны реликвии установлена многоуровневая охранно-пожарная сигнализация и обеспечено видеонаблюдение. Музей обеспечивает надзор за ее состоянием, заключен договор с ГосНИИР на регулярный мониторинг физического состояния чудотворного образа. Удивительно, но Ярославлю за период с начала 2000-х и до 2020 года было даровано две уникальные древние реликвии, которые считались безвозвратно утерянными. Это частица Ризы Господней, которая хранилась в Ризоположенском приделе храма Илии пророка, одна из самых почитаемых горожанами реликвий; ее также обрели в запасниках Ярославского музея. И вот теперь вернулся чудотворный образ Спаса Нерукотворного. Каждый вторник в Спасо-Афанасиевском монастыре перед ним служится молебен с акафистом Спасителю. И все желающие могут присоединиться к этой молитве.
