Пятница, 20 Мая 2022 13:46

Воспоминание явления на небе Креста Господня в Иерусалиме (351). Иконы Божией Матери Жировицкой (1470). Прп. Нила Сорского (1508). Прп. Нила Мироточивого, Афонского (1815). Собор преподобных отец Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря

По кончине первого христианского, благоверного и благочестивого царя Константина Великого, царский престол занял сын его Констанций[1], который уклонился в злочестивую ересь Ария, хулившего Сына Божия[2]. Тогда, в посрамление злочестивых еретиков, для уверения неверных и утверждения православных, во святом граде Иерусалиме явилось дивное знамение: во дни святой Пятидесятницы, 7 мая, в третьем часу[3] на небе явилось изображение честного Креста Господня, сиявшее неизреченным светом, сильнейшим солнечных лучей, что видел весь народ, пораженный великим ужасом и удивлением. Сие знамение Креста начинаясь над святою горою Голгофскою, на которой был распят Господь наш[4], достигало до самой горы Елеонской[5], отстоящей от Голгофы на расстоянии пятнадцати стадий, широта крестного знамения соответствовала его длине; красота же его, напоминавшая подобие разноцветной радуги, была столь велика, что привлекала к себе взоры всех. И все, имел ли кто в руках какое-либо дело, находился ли в жилищах, - оставив все свои дела и вышедши из домов, с вниманием и страхом созерцали пречудное знамение. Потом все многочисленные толпы иерусалимлян, исполнившись от этого божественного видения страха и радости, поспешили с глубоким умилением и сердечною теплотою в святую церковь, - все старцы и юноши, мужи и жены, притом и с грудными младенцами, также и безбрачные девицы, заключившиеся в безмолвии - и те, вышедши из своих жилищ, устремились туда же, и вообще всякого возраста и состояния жители Иерусалима, странники и чужеземцы, православные христиане и иноверные. И все они единодушно громко прославляли Иисуса Христа, Господа нашего, Сына Божия единородного, Бога истинного от Бога истинного, Промыслителя великих чудес.

Тогда неверующие еретики, враги и хулители Божества Христова, исполнились стыда, видя в явлении Креста таковую великую, божественную славу и силу Христа Господа, самою действительностью удостоверившись в то время в том, что христианская вера есть правая, истинная и благочестивая и предлагает верующему не от человеческой внешней мудрости изученные слова, но утверждается на откровении Духа Святого и благодати, и засвидетельствована небесными знамениями и чудесами. О повествуемом чудесном явлении знамения Креста святейший патриарх Иерусалимский Кирилл[6] известил посланием царя Констанция, увещевая его обратиться к православному учению. Ермий же Созомен[7] свидетельствует, что чрез сие явление на небе святого Креста[8], весьма многие из иудеев и эллинов пришли к истинной вере и, приступив с покаянием ко Христу Богу нашему, приняли святое крещение. И все благочестно прославляли Христа Бога нашего, Единосущного и Соприсносущного Отцу и Святому Духу. Мы же, исповедуя неисповедимую Его силу, явленную Крестом, превозносим нашими благодарными хвалами Господа Бога нашего и поклоняемся подножию ног Его, святому Кресту, умоляя милосердие Господне, дабы во второе страшное Свое пришествие Христос сподобил нас узреть имеющее тогда явиться "Знамение Сына человеческого" (Мф.24:30), Крест святой, в радости и надежде спасения и им, как бы ключом, отверз нам двери царства небесного, как некогда благоразумному разбойнику рай (Лк.23:40-43), и вчинил нас вместе с благословенными Своими овцами во веки (Мф.25:33-34). Аминь.


Примечания

[1] Констанций, сын Константина Великого, по смерти отца получил Восток, Азию и Египет, в 357 г. победив убийцу брата своего Констанса, Магненция, он соединил под своею властью всю Римскую империю. Он разрушал языческие храмы или отдавал их христианам для обращения в церкви; несколько раз им издавался закон, запрещающий отправления языческого культа. Но своим сочувствием ереси Ария Констанций сильно увеличил религиозные раздоры того времени: он преследовал православных епископов, низводил их с кафедр и даже подвергал заточению; при нем ариане занимали высшие места в государстве. Констанций умер в 361 г., во время похода против своего двоюродного брата Юлиана, провозглашенного войсками в Галлии императором, куда он сам назначил его главнокомандующим. Григорий Назианзин сообщает, что пред смертью Констанций раскаивался в своем преследовании православных.

[2] Родоначальником арианской ереси был пресвитер александрийский Арий. Он отрицал единосущие Сына Божия с Отцом, почитал Иисуса Христа творением и не признавал за Ним божественных совершенств, - всемогущества, всеведения и проч. Ересь Ария подверглась решительному осуждению на первом (325 г.) и втором (381 г.) Вселенских соборах, причем было установлено равенство Сына Божия с Отцом, что и исповедует каждый христианин во втором члене Символа Веры, который был составлен отцами I Всел. собора. В V в. арианство почти не имело последователей в Римской империи, но возродилось в Германии среди готов, бургундов, вандалов и логгобардов, где существовало до VII в.

[3] По нашему счету около 9 часов утра. - Самое событие следует отнести к 351 г. В этом году пасха была 31 марта, след. Пятидесятница 19 мая; 7 мая приходится на вторник последней недели пред Пятидесятницею.

[4] Голгофа находилась ранее вне Иерусалима (Мф.27:32-33, Ин.19:17,41Евр.13:12); лежит на северо-западной стороне св. города. Свое название (Голгофа с еврейского - череп, лобное место (Лк.13:33), вероятно, получила по сходству с черепом. По преданию здесь был погребен Адам.

[5] Гора Елеонская и Масличная - горы иудейские, лежат к востоку от Иерусалима (Иез.11:23), Масличная получила свое название благодаря множеству росших на ней маслиничных деревьев. Господь Иисус Христос во время Своей земной жизни часто приходил на гору с учениками Своими (Ин.8:1, 18:2). На западном склоне горы Елеонской находится Гефсиманский сад, где Господь молился в ночь пред страданиями и где был предан Иудою (Мф.21:30-50Лк.14:26-46, 22,39) На юго-восточном склоне горы находилось селение Вифания, откуда Господь предпринял торжественный вход в Иерусалим (Мф.21:21Лк.14:29). По преданию, с горы Елеонской Господь вознесся на небо (Деян.1:12). B IV в. матерью Константина Великого на горе Елеонской был воздвигнут христианский храм, обращенный впоследствии турками в мечеть.

[6] Св. Кирилл, архиеп. Иерусалимский, патриаршествовал с 350 по 387 г. Известен своею борьбою с ересью ариан. Память его празднуется 18 марта.

[7] Созомен - церковный историк V в. Его "Церковная история" обнимает период времени с 323 по 439 г. (но до нашего времени сохранился рассказ лишь до 423 г.). Созомен написал также историю трех первых веков христианства, но до нас она, к сожалению, не дошла. - Об описываемом дивном, знамении Созомен упоминает в IV кн. своей "Церковной истории", в главе 5.

[8] Явление Креста на небе предвещало Церкви тяжелые времена - господство арианства. Ровно 10 лет (по 361 г.) арианство держалось на престоле в лице Констанция, затем сменилось богоотступничеством Юлиана (361–363 г.); после Юлиана 14 лет покровительствовал арианству император Валент (364–378 г.).

 

 

***

 

Икона Богородицы Жировицкая

Ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри Жи­ро­виц­кая яви­лась в 1470 го­ду в ме­стеч­ке Жи­ро­ви­цы Грод­нен­ско­го края. В ле­су, при­над­ле­жав­шем пра­во­слав­но­му ли­тов­ско­му вель­мо­же Алек­сан­дру Сол­то­ну, пас­ту­хи уви­де­ли необык­но­вен­но яр­кий свет, про­ни­кав­ший сквозь вет­ви гру­ше­во­го де­ре­ва, сто­яв­ше­го над ру­чьем под го­рой. Пас­ту­хи по­до­шли бли­же и уви­де­ли на де­ре­ве неболь­шую ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри в лу­че­зар­ном си­я­нии. Пас­ту­хи с бла­го­го­ве­ни­ем взя­ли ико­ну и от­нес­ли Алек­сан­дру Сол­то­ну, ко­то­рый не при­дал осо­бо­го зна­че­ния со­об­ще­нию пас­ту­хов, но ико­ну все-та­ки взял и за­пер в ла­рец.

На сле­ду­ю­щий день к Сол­то­ну при­шли го­сти, и хо­зя­ин за­хо­тел по­ка­зать им на­ход­ку. К сво­е­му удив­ле­нию, он не об­на­ру­жил ико­ны в лар­це, хо­тя неза­дол­го до это­го ви­дел ее. Через неко­то­рое вре­мя пас­ту­хи сно­ва об­ре­ли ико­ну на том же ме­сте и опять от­нес­ли ее Алек­сан­дру Сол­то­ну. На этот раз он от­нес­ся к иконе с боль­шим бла­го­го­ве­ни­ем и дал обет со­ору­дить на ме­сте яв­ле­ния цер­ковь в честь Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Око­ло де­ре­вян­но­го хра­ма вско­ре по­яви­лось се­ле­ние и об­ра­зо­вал­ся при­ход. Око­ло 1520 го­да храм со­вер­шен­но сго­рел, несмот­ря на уси­лия жи­те­лей по­ту­шить по­жар и спа­сти ико­ну. Все ду­ма­ли, что она по­гиб­ла. Но од­на­жды кре­стьян­ские де­ти, воз­вра­ща­ясь из шко­лы, уви­де­ли чуд­ное ви­де­ние: Де­ва необык­но­вен­ной кра­со­ты в лу­че­зар­ном си­я­нии си­де­ла на камне у сго­рев­ше­го хра­ма, а в ру­ках у Нее бы­ла ико­на, ко­то­рую все счи­та­ли сго­рев­шей. Де­ти не осме­ли­лись по­дой­ти к Ней, но по­спе­ши­ли рас­ска­зать о ви­де­нии род­ным и зна­ко­мым. Все при­ня­ли рас­сказ о ви­де­нии за Бо­же­ствен­ное от­кро­ве­ние и вме­сте со свя­щен­ни­ком от­пра­ви­лись к го­ре. На камне у за­жжен­ной све­чи сто­я­ла Жи­ро­виц­кая ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри, ни­сколь­ко не по­стра­дав­шая от ог­ня. На вре­мя ико­ну по­ста­ви­ли в до­ме свя­щен­ни­ка, а ка­мень был ого­ро­жен. Ко­гда по­стро­и­ли ка­мен­ный храм, ту­да по­ста­ви­ли чу­до­твор­ную ико­ну.

Впо­след­ствии око­ло хра­ма воз­ник муж­ской мо­на­стырь. Его брат­ство воз­гла­ви­ло борь­бу за Пра­во­сла­вие про­тив унии и ла­тин­ства. В 1609 го­ду мо­на­стырь был за­хва­чен уни­а­та­ми и на­хо­дил­ся в их ру­ках до 1839 го­да. Все это вре­мя Жи­ро­виц­кая ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри поль­зо­ва­лась по­чи­та­ни­ем и уни­а­тов, и ка­то­ли­ков. В 1839 го­ду мо­на­стырь был воз­вра­щен пра­во­слав­ным и стал пер­вым ме­стом вос­ста­нов­ле­ния пра­во­слав­но­го Бо­го­слу­же­ния в за­пад­но­рус­ском крае.

Во вре­мя пер­вой ми­ро­вой вой­ны Жи­ро­виц­кую ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри пе­ре­вез­ли в Моск­ву, а в на­ча­ле 20-х го­дов она бы­ла воз­вра­ще­на в оби­тель. Ныне она на­хо­дит­ся в со­бо­ре в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы Жи­ро­виц­ко­го мо­на­сты­ря Мин­ской епар­хии и глу­бо­ко по­чи­та­ет­ся за ее бла­го­дат­ную по­мощь. Ико­на вы­ре­за­на на камне раз­ме­ром 43 х 56 мм.

 

 

***

 

Преподобный Нил Сорский

КРАТКОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО НИЛА СОРСКОГО

Ро­дил­ся в 1433 г. Мо­на­ше­ский по­стриг при­нял в Успен­ском Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ском мо­на­сты­ре. Про­жив неко­то­рое вре­мя под ру­ко­вод­ством опыт­но­го стар­ца Па­и­сия Яро­сла­во­ва, свя­той от­пра­вил­ся в па­лом­ни­че­ство по свя­тым ме­стам Во­сто­ка. Несколь­ко лет он про­жил на Свя­той Го­ре Афон, изу­чая тво­ре­ния свя­тых от­цов, вос­при­ни­мая их умом и серд­цем и пре­вра­щая их в прак­ти­че­ское ру­ко­вод­ство в сво­ей жиз­ни.

По­сле воз­вра­ще­ния в Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ский мо­на­стырь пре­по­доб­ный не остал­ся жить в нем. Но, же­лая еще боль­ших по­дви­гов, по­стро­ив се­бе кел­лию, свя­той по­се­лил­ся в 15 вер­стах от мо­на­сты­ря на ре­ке Со­ре. Вско­ре, ви­дя его стро­гую по­движ­ни­че­скую жизнь, на­ча­ли при­хо­дить к нему дру­гие ино­ки. Так воз­ник мо­на­стырь. Но устав в но­вом мо­на­сты­ре пре­по­доб­ный Нил ввел не об­ще­жи­тель­ный, а но­вый для Ру­си – скит­ский, по об­ра­зу Афон­ских ски­тов.

Пре­по­доб­ный от­ли­чал­ся край­ней нес­тя­жа­тель­но­стью. При скит­ском об­ра­зе жиз­ни пре­по­доб­ный Нил ис­клю­чал мо­на­стыр­ское земле­вла­де­ние, счи­тал, что ино­ки долж­ны жить толь­ко тру­да­ми сво­их рук. Сам же он был для бра­тии об­раз­цом тру­до­лю­бия и нес­тя­жа­ния.

Пре­по­доб­ный Нил из­ве­стен не толь­ко как ос­но­во­по­лож­ник на Ру­си скит­ско­го жи­тия и ве­ли­кий по­движ­ник, но и как ду­хов­ный пи­са­тель. Со­ста­вив устав на ос­но­ва­нии тво­ре­ний свя­тых от­цов, пре­по­доб­ный бо­лее все­го об­ра­ща­ет вни­ма­ние ино­ков на ум­ное де­ла­ние, под ко­то­рым так­же под­ра­зу­ме­ва­ет глу­бо­кую мо­лит­вен­ность и ду­хов­ное по­движ­ни­че­ство.

Пре­по­доб­ный Нил мир­но скон­чал­ся 7 мая 1508 г. Бу­дучи глу­бо­ко сми­рен­ным, он за­ве­щал бра­тии по­сле смер­ти бро­сить те­ло его в ле­су на съе­де­ние зве­рям и пре­дать по­гре­бе­нию без по­че­стей.

ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО НИЛА СОРСКОГО

Пре­по­доб­ный Нил Сор­ский про­ис­хо­дил из дво­рян­ско­го ро­да Май­ко­вых, ро­дил­ся в 1433 го­ду. На­ча­ло ино­че­ской жиз­ни по­ло­жил в Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ской оби­те­ли, где поль­зо­вал­ся со­ве­та­ми муд­ро­го и стро­го­го стар­ца Па­и­сия Яро­сла­во­ва, впо­след­ствии игу­ме­на Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мо­на­сты­ря. Спу­стя несколь­ко вре­ме­ни он вме­сте с уче­ни­ком сво­им и со­труд­ни­ком мо­на­хом Ин­но­кен­ти­ем от­пра­вил­ся в па­лом­ни­че­ство по свя­тым ме­стам во­сточ­ным. Несколь­ко лет про­вел он на Афон­ской Го­ре и в мо­на­сты­рях кон­стан­ти­но­поль­ских, изу­чая все ви­ды мо­на­ше­ско­го по­движ­ни­че­ства, в осо­бен­но­сти – неиз­вест­ный ему до­то­ле вид скит­ско­го жи­тия. Глав­ным об­ра­зом он вез­де ста­рал­ся вник­нуть в смысл и дух так на­зы­ва­е­мо­го ум­но­го ино­че­ско­го де­ла­ния, внут­рен­не­го са­мо­ис­пы­та­ния, все при­ме­няя к се­бе, к соб­ствен­ной ду­хов­ной жиз­ни. Вни­ма­тель­но св. Нил изу­чал и опы­том про­хо­дил на­став­ле­ния бо­го­муд­рых древ­них от­цов Ан­то­ния Ве­ли­ко­гоЕф­ре­ма Си­ри­наИса­а­ка Си­ри­наВар­со­но­фияИоан­на Ле­ствич­ни­каав­вы До­ро­феяМак­си­ма Ис­по­вед­ни­каИс­и­хияСи­мео­на Но­во­го Бо­го­сло­ваПет­ра Да­мас­ки­наГри­го­рияНи­ла и Фило­фея Си­най­ских. И, воз­лю­бив скит­ский об­раз жиз­ни, пре­бы­вая еще на Афоне, у него яви­лась мысль и по воз­вра­ще­нии на ро­ди­ну на­чать этот но­вый, по об­ра­зу во­сточ­ных по­движ­ни­ков, вид жиз­ни для ино­ков. До него на Ру­си бы­ло два ви­да ино­че­ства: об­ще­жи­тель­ный и от­шель­ни­че­ский. Нил по­ло­жил на­ча­ло тре­тье­му – сред­не­му пу­ти по­движ­ни­че­ства: ино­ки се­ли­лись один от дру­го­го на та­ком рас­сто­я­нии, чтобы мож­но бы­ло толь­ко слы­шать го­лос друг дру­га, а под­ви­за­лись каж­дый осо­бо. Воз­вра­тясь на Русь в Бе­ло­зер­ский мо­на­стырь, пре­по­доб­ный Нил уже не остал­ся жить в нем, ибо слиш­ком глу­бо­ко за­па­ла в ду­шу его лю­бовь к уеди­не­нию. Сна­ча­ла сру­бил се­бе кел­лию невда­ле­ке от мо­на­сты­ря; по­том ото­шел за 15 верст, где об­рел свою Па­ле­сти­ну в ди­кой глу­ши Во­ло­год­ской зем­ли на бе­ре­гу без­вест­ной ре­ки Сор­ки. Там во­дру­зив крест, по­ста­вил спер­ва ча­сов­ню и уеди­нен­ную кел­лию, и при ней ис­ко­пал кла­дезь, а ко­гда со­бра­лось к нему для со­жи­тия несколь­ко бра­тии, то по­стро­ил де­ре­вян­ную цер­ковь Сре­те­ния Гос­под­ня. Та­ким об­ра­зом со­ста­вил­ся пер­вый рус­ский скит с но­вым в то вре­мя уста­вом, за­им­ство­ван­ным Ни­лом на Афоне.

Как для се­бя, так и для уче­ни­ков сво­их пре­по­доб­ный Нил по­ста­вил пра­ви­лом не об­ще­жи­тель­ное жи­тие, а стро­гое скит­ское. При по­стро­е­нии хра­ма над­ле­жа­ло сде­лать на бо­ло­ти­стой поч­ве вы­со­кую на­сыпь, тем бо­лее, что под цер­ко­вью на­зна­ча­лась брат­ская усы­паль­ни­ца. Ру­ка­ми бо­го­муд­ро­го стар­ца и жив­ших при нем скит­ни­ков на­сы­пан был вы­со­кий холм для хра­ма и усы­паль­ни­цы. Кел­лии по­став­ле­ны на воз­вы­ше­нии: каж­дая от дру­гой и от хра­ма на рас­сто­я­нии бро­шен­но­го кам­ня. Скит­ни­ки со­би­ра­лись в храм свой, по при­ме­ру во­сточ­ных, толь­ко по суб­бо­там, вос­кре­се­ньям и празд­ни­кам, в про­чие дни каж­дый мо­лил­ся и тру­дил­ся в сво­ей кел­лии. Все­нощ­ная скит­ская про­дол­жа­лась всю ночь в пол­ном смыс­ле сло­ва: за каж­дой ка­физ­мой пред­ла­га­лось по три и че­ты­ре чте­ния из от­цов. Во вре­мя ли­тур­гии пе­ли толь­ко Три­свя­тую песнь, Ал­ли­лу­ия, Хе­ру­вим­скую и До­стой­но; все про­чее чи­та­лось про­тяж­но, на рас­пев. В суб­бо­ту при­хо­ди­ли в брат­скую усы­паль­ни­цу, где со­вер­ша­лась па­ни­хи­да за упо­кой усоп­ших. В за­ве­ща­нии уче­ни­кам пре­по­доб­ный Нил так изо­бра­жа­ет внеш­нюю сто­ро­ну скит­ско­го жи­тия: а) про­пи­та­ние снис­ки­вать тру­да­ми рук, но не за­ни­мать­ся да­же зем­ле­де­ли­ем, так как оно по слож­но­сти сво­ей непри­лич­но от­шель­ни­ку; б) толь­ко в слу­чае бо­лез­ни или край­ней нуж­ды при­ни­мать ми­ло­сты­ню, но не ту, ко­то­рая мог­ла бы слу­жить ко­му в огор­че­ние; в) не вы­хо­дить из ски­та; г) в церк­ви не иметь ни­ка­ких укра­ше­ний из се­реб­ра, да­же и для свя­щен­ных со­су­дов, а все долж­но быть про­сто; д) здо­ро­вые и мо­ло­дые долж­ны утом­лять те­ло по­стом, жаж­дою и тру­дом, а стар­цам и сла­бым доз­во­ля­ет­ся успо­ко­е­ние в из­вест­ной ме­ре; е) жен­щи­нам от­нюдь не вхо­дить в скит. Не мно­го­слож­ны пра­ви­ла для на­руж­ной жиз­ни. Но пре­иму­ще­ствен­ный труд и по­двиг скит­ско­го жи­тия со­сто­ит во внут­рен­нем по­движ­ни­че­стве, стро­гом на­блю­де­нии над со­сто­я­ни­я­ми ду­ши, в очи­ще­нии ее мо­лит­ва­ми и бо­го­мыс­ли­ем. И глав­ным по­дви­гом ино­ков бы­ла борь­ба со сво­и­ми по­мыс­ла­ми и стра­стя­ми, в ре­зуль­та­те че­го в ду­ше рож­да­ет­ся мир, в уме – яс­ность, в серд­це – со­кру­ше­ние и лю­бовь. Сие-то по­движ­ни­че­ство пре­по­доб­ный Нил изо­бра­жа­ет до­воль­но по­дроб­но в за­ве­ща­нии для уче­ни­ков сво­их и в об­шир­ном со­чи­не­нии: «Пре­да­ние о жи­тель­стве от свя­тых отец уче­ни­ком сво­им», или скит­ском уста­ве, где из­ла­га­ет сту­пе­ни это­го спа­си­тель­но­го мыс­лен­но­го де­ла­ния. Пер­вая сту­пень – от­ре­че­ние от ми­ра, в част­но­сти, от вся­ких мир­ских раз­вле­че­ний; вто­рая – непре­стан­ная мо­лит­ва, со­про­вож­да­е­мая па­мя­тью о смер­ти. От­ли­чи­тель­ная осо­бен­ность се­го «Пре­да­ния», или Уста­ва пре­по­доб­но­го Ни­ла Сор­ско­го, от всех дру­гих уста­вов, пи­сан­ных ос­но­ва­те­ля­ми мо­на­сты­рей, со­сто­ит имен­но в том, что все вни­ма­ние пре­по­доб­ный Нил со­сре­до­та­чи­ва­ет на внут­рен­ней ду­хов­ной жиз­ни во Хри­сте, на чи­сто ду­хов­ном вос­пи­та­нии че­ло­ве­ка-хри­сти­а­ни­на.

Пре­по­доб­ный Нил при скит­ни­че­ском об­ра­зе жиз­ни ис­клю­чал мо­на­стыр­ское зем­ле­де­лие, счи­тал, что ино­ки долж­ны жить толь­ко тру­дом сво­их рук. Сам он был для бра­тии об­раз­цом тру­до­лю­бия и от­ли­чал­ся край­ней нес­тя­жа­тель­но­стью.

Про­дол­жая изу­чать Свя­щен­ное Пи­са­ние и тво­ре­ния свя­тых от­цов, пре­по­доб­ный Нил устро­ял жизнь оби­те­ли по за­по­ве­дям Бо­жи­им и со­ве­там свя­тых. Преж­де, чем при­сту­пить к ка­ко­му-ли­бо де­лу, он со­от­но­сил это де­ло с по­уче­ни­я­ми свя­тых от­цов. В пись­ме к сво­е­му спо­движ­ни­ку Ин­но­кен­тию он пи­сал: «Жи­вя на­едине, за­ни­ма­юсь ис­пы­та­ни­ем ду­хов­ных пи­са­ний: преж­де все­го ис­пы­ты­ваю за­по­ве­ди Гос­под­ни и ис­тол­ко­ва­ния, и пре­да­ния апо­столь­ские, по­том жи­тия и на­став­ле­ния свя­тых от­цов. О всем том раз­мыш­ляю, и что, по рас­суж­де­нию мо­е­му, на­хо­жу бо­го­угод­но­го и по­лез­но­го для ду­ши мо­ей, пе­ре­пи­сы­ваю для се­бя. В этом жизнь моя и ды­ха­ние. В немо­щи мо­ей и ле­ни воз­ло­жил упо­ва­ние на Бо­га и Пре­чи­стую Бо­го­ро­ди­цу. Ес­ли что слу­ча­ет­ся мне пред­при­ни­мать и ес­ли не на­хо­жу то­го в Пи­са­нии, на вре­мя от­ла­гаю в сто­ро­ну, по­ка не най­ду. По сво­ей во­ле и по сво­е­му рас­суж­де­нию не смею пред­при­ни­мать что-ни­будь. Жи­вешь ли от­шель­ни­че­ски или в об­ще­жи­тии, вни­май Свя­то­му Пи­са­нию и сле­дуй по сто­пам от­цов или по­ви­нуй­ся то­му, кто из­ве­стен те­бе как муж ду­хов­ный в сло­ве, и жиз­ни, и рас­суж­де­нии. Свя­тое Пи­са­ние же­сто­ко лишь для то­го, кто не хо­чет сми­рить­ся стра­хом Бо­жи­им и от­сту­пить от зем­ных по­мыш­ле­ний, а же­ла­ет жить по сво­ей страст­ной во­ле. Иные не хо­тят сми­рен­но ис­пы­ты­вать Свя­щен­ное Пи­са­ние, не хо­тят да­же слы­шать о том, как сле­ду­ет жить, как буд­то Пи­са­ние не для нас пи­са­но, не долж­но быть вы­пол­ня­е­мо в на­ше вре­мя. Ис­тин­ным же по­движ­ни­кам и в ны­неш­ние, и во все ве­ка сло­ва Гос­под­ни все­гда бу­дут сло­ва­ми чи­сты­ми, как очи­щен­ное се­реб­ро; за­по­ве­ди Гос­под­ни для них до­ро­же зо­ло­та и кам­ней дра­го­цен­ных, сла­ще ме­да и со­та». Об этом же он пи­сал и в дру­гом пись­ме: «Аз убо не тво­рю без сви­де­тель­ства Бо­же­ствен­ных Пи­са­ний... О се­бе же не смею тво­ри­ти, по­не­же невеж­да и по­се­ля­нин есмь». На­чи­тан­ность пре­по­доб­но­го Ни­ла в тво­ре­ни­ях свя­тых от­цов бы­ла так ве­ли­ка, что он ци­ти­ро­вал их на­изусть.

Сла­ва бла­жен­но­го Ни­ла вос­си­я­ла го­раз­до да­лее стен рус­ских оби­те­лей. Его зна­ли и ува­жа­ли рус­ские иерар­хи. Ко­гда в Нов­го­ро­де от­кры­лась ересь жи­дов­ству­ю­щих и всю­ду рас­про­стра­не­ны бы­ли ожи­да­ния кон­чи­ны ми­ра, в 1492 го­ду ар­хи­епи­скоп Нов­го­род­ский Ген­на­дий про­сил Иоаса­фа, ар­хи­епи­ско­па Ро­стов­ско­го, по­со­ве­то­вать­ся меж­ду про­чим с пре­по­доб­ным Ни­лом, как он ду­ма­ет о сих ожи­да­ни­ях: «да что бы еси по­слал по Па­и­сия (Яро­сла­во­ва), да по Ни­ла, да с ни­ми бы еси о том по­со­ве­то­вал: прейдут три ле­та, кон­ча­ет­ся седь­мая ты­ся­ча и проч...» В 1490 го­ду со­ста­вил­ся про­тив ере­си жи­дов­ству­ю­щих со­бор: стар­цы Па­и­сий и Нил при­гла­ше­ны бы­ли в Моск­ву на со­бор. По ле­то­пи­сям и ак­там из­вест­но, что в 1503 го­ду был еще «со­бор на Москве». Бла­жен­ный Нил при­сут­ство­вал и на сем со­бо­ре. За­ме­ча­тель­но, что этим стро­гим от­шель­ни­ком вне­се­но бы­ло в со­бор­ные рас­суж­де­ния пред­ло­же­ние осво­бо­дить мо­на­сты­ри от управ­ле­ния вот­чи­на­ми, то есть на­се­лен­ны­ми име­ни­я­ми. Во­прос этот под­нял жар­кие рас­суж­де­ния. Во­ло­ко­лам­ский игу­мен Иосиф, столь­ко из­вест­ный в древ­ней ду­хов­но­оте­че­ской ли­те­ра­ту­ре сво­и­ми тру­да­ми, за­щи­щал име­ния мо­на­стыр­ские, при­во­дя сви­де­тель­ства прп. Фе­о­до­сия, об­ще­го жи­тия на­чаль­ни­ка, прп. Афа­на­сия Афон­ско­го и на­сто­я­те­лей дру­гих оби­те­лей, ко­то­рые вла­де­ли се­ла­ми. А бла­жен­ный Нил, пред­ла­гая, чтобы у мо­на­сты­рей сел не бы­ло, тре­бо­вал, «чтобы жи­ли бы чер­не­цы по пу­сты­ням, а кор­ми­лись бы ру­ко­де­ли­ем». К мне­нию Ни­ла при­ста­ли мно­гие ино­ки Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ские и да­же неко­то­рые из дру­гих мо­на­сты­рей. Од­на­ко же по их во­ле не со­сто­я­лось. По­сле смер­ти пре­по­доб­но­го Ни­ла мысль его дол­го жи­ла в умах уче­ни­ков его. Один из них, князь Вас­си­ан Ко­сой, силь­но по­бо­рал, «еже бы у мо­на­сты­рей не бы­ло сел, и с ним дру­гие стар­цы, с ни­ми ж свя­то­гор­цы», в чис­ле ко­то­рых был пре­по­доб­ный Мак­сим Грек, да­же по­стра­дав­ший за это впо­след­ствии от мит­ро­по­ли­та Да­ни­и­ла, хо­тя ви­ной го­не­ния бы­ла вы­мыш­лен­ная на него ересь.

Но глав­ное в жи­тии пре­по­доб­но­го Ни­ла – это то, что он до смер­ти остал­ся ве­рен сво­е­му уста­ву, оли­це­тво­ряя его на­ча­ла не толь­ко в об­ще­ствен­ных во­про­сах, ка­ков во­прос о мо­на­стыр­ских име­ни­ях, но и в сво­ей соб­ствен­ной жиз­ни и по­дви­гах.

Еще зна­чи­тель­но ра­нее сво­ей смер­ти пре­по­доб­ный Нил, по­сы­лая Ин­но­кен­тия в пре­де­лы во­ло­год­ские на ре­ку Нур­му для учре­жде­ния оби­те­ли и пред­ска­зы­вая ей про­цве­та­ние об­ще­жи­ти­ем, на­счет сво­ей скит­ской пу­сты­ни за­ме­тил: «Здесь же как бы­ло при жиз­ни мо­ей, так пусть бу­дет и по смер­ти: бра­тия пусть жи­вут по­оди­ноч­ке каж­дый в сво­ей кел­лии». Эти сло­ва со­хра­ни­лись как за­ве­ща­ние и бы­ли ис­пол­ня­е­мы по смер­ти бла­жен­но­го Ни­ла.

Уми­рая, пре­по­доб­ный Нил оста­вил сле­ду­ю­щее за­ве­ща­ние уче­ни­кам сво­им: «Во имя От­ца, и Сы­на, и Свя­та­го Ду­ха. За­ве­щаю яже о се­бе, мо­им прис­ным гос­по­дам и бра­ти­ям, яже суть мо­е­го нра­ва. Мо­лю вас, по­верг­ни­те мое те­ло в пу­сты­ни, да изъ­ядят е зве­ри и пти­цы: по­не­же со­гре­ши­ло есть Бо­гу мно­го и недо­стой­но есть по­гре­бе­ния. Аще ли си­це не со­тво­ри­те, то, ис­ко­пав­ши ров на ме­сте, иде­же жи­вем, со вся­ким без­че­сти­ем по­гре­би­те мя. Бой­те­ся же сло­ва, еже Ве­ли­кий Ар­се­ний за­ве­ща уче­ни­ком сво­им, гла­го­ля: на су­де ста­ну с ва­ми, еще ко­му да­ди­те те­ло мое. Тща­ние бо и мне бы­ло то, ели­ко по си­ле мо­ей, да не спо­доб­лен бу­ду че­сти и сла­вы ве­ка се­го неко­то­рыя, яко­же в жи­тии сем, та­ко и по смер­ти мо­ей. Мо­лю же всех, да по­мо­лят­ся о ду­ши мо­ей греш­ней, и про­ще­ния про­шу от всех и от мене про­ще­ние да бу­дет, Бог да про­стит всех нас».

Со сто­ро­ны бла­жен­но­го Ни­ла это за­ве­ща­ние слу­жит вы­ра­же­ни­ем глу­бо­чай­ше­го его сми­ре­ния пе­ред Бо­гом и людь­ми, ко­то­рое до­стой­но бы изо­бра­зить сло­ва­ми про­ро­ка Да­ви­да: сми­рих­ся до зе­ла, Гос­по­ди (Пс.18,107).

Ве­ли­кий ста­рец ото­шел ко Гос­по­ду 7 мая 1508 го­да в тре­тью неде­лю по Па­схе – свя­тых жен-ми­ро­но­сиц, бу­дучи 75 лет от рож­де­ния.

И пред­смерт­ное же­ла­ние ве­ли­ко­го рев­ни­те­ля ни­ще­ты и сми­ре­ния ис­пол­ни­лось; оби­тель его оста­лась од­ной из са­мых ма­ло­люд­ных и бед­ных на се­ве­ре Рос­сии, и свя­тые мо­щи его по­чи­ва­ют под спу­дом в при­де­ле его име­ни в убо­гой де­ре­вян­ной церк­ви во имя Иоан­на Пред­те­чи.

Царь Иоанн Гроз­ный в 1569 го­ду хо­тел по­стро­ить ка­мен­ный храм над гроб­ни­цей пре­по­доб­но­го Ни­ла. Но бо­го­нос­ный рев­ни­тель скит­ской про­сто­ты в сон­ном ви­де­нии за­пре­тил ца­рю эту по­строй­ку. Про­шло несколь­ко сто­ле­тий, и уже в на­шем сто­ле­тии воз­об­но­ви­лась мысль о ка­мен­ной церк­ви в честь пре­по­доб­но­го Ни­ла; но сво­ды ее об­ру­ши­лись над са­мой ра­кой ос­но­ва­те­ля оби­те­ли, при­чем чу­дес­но спас­лись от по­ги­бе­ли трое ка­мен­щи­ков, ра­бо­тав­шие в церк­ви.

Ди­ко, мрач­но, пу­стын­но ме­сто, из­бран­ное пре­по­доб­ным Ни­лом. Реч­ка Сор­ка чуть стру­ит­ся по бо­ло­ти­стой, низ­кой мест­но­сти, на ко­то­рой устро­ен скит. Там це­лы еще вы­ко­пан­ные див­ным по­движ­ни­ком неболь­шой пруд и ко­ло­дезь с весь­ма вкус­ной во­дой, це­леб­ной для ве­ру­ю­щих. Еще це­ла вла­ся­ни­ца пре­по­доб­но­го Ни­ла: во­ло­сья ее ко­лют­ся как иг­лы.

Свя­тая Цер­ковь впо­след­ствии вре­ме­ни, по ука­за­нию свы­ше, при­чис­ли­ла Ни­ла к ли­ку пре­по­доб­ных от­цов, и па­мять его по­ло­же­но со­вер­шать по цер­ков­но­му ме­ся­це­сло­ву 7 мая, в день его бла­жен­но­го успе­ния. Осо­бен­ной служ­бы пре­по­доб­но­му Ни­лу не со­став­ле­но, и тор­же­ство в честь и сла­ву име­ни его со­вер­ша­ет­ся по об­щей Ми­нее. За­ме­ча­тель­но пре­да­ние о свя­щен­ном ли­ке пре­по­доб­но­го, на­пи­сан­ном на его гро­бо­вой дос­ке.

Один бо­га­тый че­ло­век Мос­ков­ско­го го­су­дар­ства за­хва­чен был та­та­ра­ми и мно­гие го­ды оста­вал­ся у них в пле­ну. Силь­но скор­бел он о сво­ем се­мей­стве и при­зы­вал се­бе на по­мощь угод­ни­ков Бо­жи­их. Од­на­жды но­чью явил­ся к нему в тон­ком сне све­то­леп­ный ста­рец и ве­лел на­пи­сать об­раз пре­по­доб­но­го Ни­ла, обе­щая воз­вра­ще­ние на ро­ди­ну. Про­бу­див­шись от сна, он хо­тел спро­сить, как мо­жет это ис­пол­нить; но явив­ший­ся, как мол­ния, уже скрыл­ся от его взо­ра, ослеп­лен­но­го яр­ким све­том. Плен­ник на­чал раз­мыш­лять сам с со­бой: кто это пре­по­доб­ный Нил, о ко­то­ром впер­вые слы­шал, и где об­ре­та­ет­ся? Он стал при­зы­вать его на по­мощь, хо­тя и не ве­дал его. И вот опять в дру­гую ночь яв­ля­ет­ся ему тот же ста­рец и го­во­рит: «В пре­де­лах Бе­ло­зер­ских Нил, за две­на­дцать по­прищ от Ки­рил­ло­ва мо­на­сты­ря». Вско­чив с по­сте­ли, плен­ник яс­нее хо­тел раз­гля­деть ли­цо явив­ше­го­ся и по­дроб­нее его рас­спро­сить, но опять столь же быст­ро стал неви­дим ста­рец, оста­вив за со­бой струю све­та и бла­го­уха­ния. То­гда уве­ро­вал че­ло­век, что дей­стви­тель­но по­слал Гос­подь к нему Сво­е­го угод­ни­ка, и мо­лил свя­то­го Ни­ла, дабы явил ему яс­нее лик свой: и в тре­тью ночь яв­ля­ет­ся ему пре­по­доб­ный, остав­ля­ет у его воз­гла­вия на­чер­та­ние сво­е­го ли­ка и го­во­рит ему уте­ши­тель­ное сло­во: «Че­ло­век Бо­жий, возь­ми лист сей и иди в Рус­скую зем­лю».

Ед­ва опом­нил­ся уте­шен­ный уз­ник и дей­стви­тель­но об­рел у сво­е­го из­го­ло­вья на­чер­та­ние ли­ка пре­по­доб­но­го. Со сле­за­ми мо­лил он Гос­по­да и Его угод­ни­ка ука­зать ему путь, чтобы из­ба­вить­ся от ру­ки невер­ных; и опять был к нему го­лос: «Иди но­чью в степь и уви­дишь пе­ред со­бой яр­кую звез­ду; по­сле­дуй за нею и из­бег­нешь ага­рян». Плен­ник, укреп­ля­е­мый ве­рой, дерз­но­вен­но но­чью пу­стил­ся в неиз­ме­ри­мую неве­до­мую степь, взяв с со­бой немно­го хле­ба, и див­ная звез­да его ру­ко­во­ди­ла, по обе­ща­нию Ни­ла, до­ко­ле не вос­си­я­ла за­ря. То­гда услы­шал он за со­бой то­пот ко­ней и кри­ки вар­ва­ров, ищу­щих сво­ей до­бы­чи; в ужа­се пал он на зем­лю, мо­ля Гос­по­да о сво­ем со­хра­не­нии, и Гос­подь осе­нил его неви­ди­мой си­лой от их взо­ров, так что они с воп­лем про­нес­лись ми­мо. День и ночь стран­ство­вал он по бес­при­ют­ной сте­пи, и вот под­хо­дит к ре­ке глу­бо­кой и быст­рой, хо­тя и не ши­ро­кой, а пе­ре­воз­чи­ка нет, и те­че­ние ее – через всю степь. Вар­ва­ры зна­ли, что нель­зя ми­но­вать ре­ки, и гна­лись до ее бе­ре­га с твер­дой уве­рен­но­стью, что пой­ма­ют сво­е­го бег­ле­ца. Уви­дев его из­да­ли, устре­ми­лись на него с ди­ки­ми воп­ля­ми и об­на­жен­ны­ми ме­ча­ми; он же, не ви­дя се­бе ни­от­ку­да спа­се­ния, огра­дил­ся зна­ме­ни­ем крест­ным и бро­сил­ся в ре­ку: быст­ро по­нес­ла его во­да вниз по те­че­нию, и на­прас­но стре­ля­ли в него с бе­ре­га ага­ряне, ибо его охра­ня­ла бла­гость Бо­жия. Быст­рее их ко­ней мча­ла его ре­ка: они воз­вра­ти­лись, по­чи­тая его уже утоп­шим, но ре­ка плес­ком вол­ны вы­бро­си­ла че­ло­ве­ка на про­ти­во­по­лож­ный от­ло­гий бе­рег, от­то­ле бес­пре­пят­ствен­но шел он через степь, пи­та­ясь бы­ли­ем трав­ным и непре­стан­но при­зы­вая в мо­лит­вах Гос­по­да и Его угод­ни­ка Ни­ла.

Ре­ка сия, ве­ро­ят­но, бы­ла До­нец, ко­то­рая в то вре­мя слу­жи­ла гра­ни­цей от Крым­ской ор­ды: осво­бож­ден­ный плен­ник бла­го­по­луч­но до­стиг го­ро­дов рус­ских. Преж­де, чем вой­ти в дом оте­че­ский, он отыс­кал в Москве ико­но­пис­ца и ве­лел изо­бра­зить лик пре­по­доб­но­го, с ли­ста ему дан­но­го, в ме­ру гро­бо­вой дос­ки; по­том со­звал свя­щен­ни­ков и убо­гих и, уго­стив их тра­пе­зой, снаб­дил их обиль­ной ми­ло­сты­ней, рас­ска­зы­вая все, как из­ба­вил его Гос­подь от пле­на. Ко­гда же на­пи­сан был об­раз пре­по­доб­но­го, сде­лал боль­шое тор­же­ство в честь свя­то­го Ни­ла и с вер­ным слу­жи­те­лем по­слал чест­ную ико­ну в скит его, снаб­див его мно­ги­ми да­ра­ми и цер­ков­ной утва­рью. Ико­на сия и до­се­ле ле­жит на ра­ке, и мо­лит­ва­ми пре­по­доб­но­го Ни­ла ис­те­ка­ют из нее ис­це­ле­ния. Пре­по­доб­ный изо­бра­жен в одеж­де схим­ни­че­ской, в бла­го­леп­ном по­кое по­смерт­но­го со­зер­ца­ния, на­ча­то­го им еще на зем­ле. «Пре­по­доб­ный отец наш Нил, Сор­ский чу­до­тво­рец, по­до­би­ем сед, бра­да аки Ки­рил­ла Бе­ло­зер­ско­го, но у се­го кур­че­ва­та; ри­зы пре­по­доб­ни­че­ские, в ру­ках сви­ток». Та­кое опи­са­ние внеш­но­сти пре­по­доб­но­го со­хра­ни­лось в «Ико­но­пис­ном под­лин­ни­ке».

Пре­по­доб­ный Нил Сор­ский счи­та­ет­ся ос­но­ва­те­лем скит­ско­го жи­тия в Рос­сии во внеш­нем и внут­рен­нем бы­ту, ос­но­вой ко­то­ро­го бы­ло ду­хов­ное де­ла­ние, то есть внут­рен­няя со­зер­ца­тель­ная мо­лит­ва, непре­стан­но со­вер­ша­е­мая умом в серд­це.

О та­кой со­кро­вен­ной жиз­ни во Хри­сте о Нем­же по­до­ба­ет спа­сти­ся нам (Деян.4,12) яс­но учит и сло­во Бо­жие. Так, Мар­фа, за­бо­тясь об уго­ще­нии, по­ка­за­ла нам при­мер лишь де­я­тель­но­го слу­же­ния ближ­ним, в то вре­мя как Ма­рия, ее сест­ра, из­брав­ши бла­гую часть и си­дя у ног Иису­со­вых, по­да­ла нам об­раз бо­лее бо­го­угод­но­го де­ла­ния, со­зер­ца­тель­но­го мо­лит­вен­но­го пред­сто­я­ния в под­ра­жа­ние Ан­гель­ских ум­ных су­ществ, ко­то­рые немолч­ны­ми уста­ми (лишь умом) сла­вят Со­кро­вен­но­го. И это выс­шее ду­хов­ное ум­ное слу­же­ние в ду­хе и ис­тине при­во­дит к бо­го­об­ще­нию и на­по­ми­на­ет Хе­ру­вим­ское бо­го­но­ше­ние ду­шой Бо­га Сло­ва.

Та­кая ду­ша те­лес­но оста­ви­ла все бо­гат­ство и стя­жа­ния ми­ра, оста­ви­ла и «преж­ние нра­вы, по­ро­ки и стра­сти как ду­шев­ные, так и те­лес­ные и, от­вле­кая свой ум от все­го на­сто­я­ще­го и ви­ди­мо­го, толь­ко бу­ду­щее, веч­ное, неви­ди­мое со­зер­ца­ет» (прп. Иоанн Кас­си­ан).

Пре­по­доб­ный Нил из­ве­стен не толь­ко как ос­но­во­по­лож­ник скит­ско­го жи­тия и ве­ли­кий по­движ­ник, но и как ду­хов­ный пи­са­тель. Бла­го­дат­ное пре­да­ние ве­ли­ко­го стар­ца, со­став­лен­ное на ос­но­ва­нии тво­ре­ний свя­тых от­цов, как бы по­уча­ет с вре­мен рус­ской ста­ри­ны жить жиз­нью «Свя­той Ру­си» и ис­кать преж­де все­го Цар­ствия Бо­жия и прав­ды Его (Мф.6,33).

И ес­ли Св. Пи­са­ние го­во­рит, что мы здесь стран­ни­ки и при­шель­цы (Евр.11,13), а по­том для нас, по­сле смер­ти, на­сту­пит веч­ная неиз­мен­ная жизнь, или бла­жен­ная, или ис­пол­нен­ная му­че­ний, ка­кую воз­даст Гос­подь каж­до­му по де­лам его, то нам осо­бен­но нуж­но по­пе­щись о бу­ду­щей за­гроб­ной жиз­ни.

Долж­но воз­буж­дать со­весть к луч­ше­му, со­хра­нить се­бя от дур­ной жиз­ни и не мудр­ство­вать по пло­ти и злоб­но от пре­да­ний лу­ка­вых и су­ет­ных, ко­то­рые при­хо­дят нам от об­ще­го вра­га и льсте­ца на­ше­го диа­во­ла и на­шей ле­но­сти.

В уче­нии о ве­ре св. отец за­ве­ща­ет ве­ро­вать во Еди­но­го Бо­га в Тро­и­це сла­ви­мо­го, От­ца и Сы­на и Свя­та­го Ду­ха; Сы­на Бо­жия ис­по­ве­до­вать, что Он Ис­тин­ный Бог и Со­вер­шен­ный Че­ло­век. С ве­ли­кой ве­рой и лю­бо­вью долж­но ве­ли­чать и сла­вить Гос­по­да, Пре­чи­стую Свя­тую Бо­го­ро­ди­цу, всех свя­тых. Прп. Нил в ис­по­ве­да­нии ве­ры пи­шет: «Всею мо­ею ду­шею при­бе­гаю ко Свя­той Со­бор­ной Апо­столь­ской Церк­ви; ея уче­ние, ко­то­рое она при­ня­ла от Са­мо­го Гос­по­да и свв. апо­сто­лов, так же по­ста­нов­ле­ни­ем свя­тых сед­ми Все­лен­ских Со­бо­ров и Со­бо­ров По­мест­ных, и уче­ние свя­тых от­цов о пра­во­слав­ной ве­ре и бла­го­че­сти­вой жиз­ни – все это при­ни­маю с ве­ли­кой ве­рой и лю­бо­вью. Ере­ти­че­ские же уче­ния и на­став­ле­ния про­кли­наю, и да бу­дут нам чуж­ды все ере­ти­ки...»

Пре­по­доб­ный Нил на­по­ми­на­ет за­по­ведь о тру­де, го­во­ря: «И то осмот­ри­тель­но, – за­по­ве­да­ли нам св. от­цы, – что вся­кий от сво­их пра­вед­ных тру­дов, сво­е­го ру­ко­де­лия и ра­бо­ты дол­жен при­об­ре­тать се­бе днев­ную пи­щу и все необ­хо­ди­мое. Апо­стол Па­вел ска­зал: Кто не хо­чет тру­дить­ся, тот и не ешь (2Фес.3,10). При­об­ре­те­ние же с вы­мо­га­тель­ством, со­бран­ное тру­да­ми дру­гих, ни­как не по­слу­жит нам на поль­зу... Все это и по­доб­ное мы долж­ны от се­бя от­го­нять как смер­то­нос­ный яд».

В Уста­ве скит­ско­го жи­тель­ства, со­став­лен­ном для бра­тии, пре­по­доб­ный Нил бо­лее все­го об­ра­ща­ет вни­ма­ние ино­ков на ум­ное де­ла­ние, под ко­то­рым так­же под­ра­зу­ме­ва­ет глу­бо­кую мо­лит­вен­ность и ду­хов­ное по­движ­ни­че­ство. Он с лю­бо­вью по­уча­ет о важ­но­сти «мыс­лен­но­го де­ла­ния», то есть бо­го­мыс­лия, со­зер­ца­ния, сер­деч­ной мо­лит­вы, или внут­рен­ней бе­се­ды с Гос­по­дом.

Уче­ние о хра­не­нии ума и серд­ца, об очи­ще­нии внут­рен­не­го че­ло­ве­ка пре­по­да­ли нам мно­гие свя­тые от­цы, как на­учи­лись они от Са­мо­го Гос­по­да. Пре­по­доб­ный Нил (в сло­ве пер­вом) ука­зы­ва­ет сте­пень мыс­лен­ной борь­бы при дей­ствии на нас по­мыс­лов.

Диа­вол со сво­и­ми бе­са­ми мо­жет сму­щать сво­и­ми по­мыс­ла­ми (по­доб­но сло­вам, ре­чам, бе­се­дам) на­ши мыс­ли и ко­ле­бать ум вся­ко­го че­ло­ве­ка. При­чем диа­вол свои вну­ше­ния за­став­ля­ет при­ни­мать че­ло­ве­ку как соб­ствен­ные, как плод яко­бы сво­е­го со­зна­ния и мыш­ле­ния.

Ра­зум­ная же и ис­кус­ная борь­ба со­сто­ит в том, го­во­рят свя­тые от­цы, чтобы от­се­кать и от­го­нять от се­бя дур­ной по­мысл, то есть при­лог, в са­мом на­ча­ле, и непре­стан­но мо­лить­ся; ибо кто су­ме­ет про­ти­вить­ся пер­во­му при­ло­гу по­мыс­ла, тот, ска­за­но, од­ним уда­ром пе­ре­се­чет все по­сле­ду­ю­щие дей­ствия. По­то­му что, кто бо­рет­ся ра­зум­но, тот от­вер­га­ет­ся кор­ня зла, то есть лу­ка­во­го при­ло­га мыс­лей. Осо­бен­но во вре­мя мо­лит­вы долж­но ста­рать­ся сде­лать свой ум глу­хим и немым (к пред­ме­там по­сто­рон­ним), как ска­зал прп. Нил Си­най­ский, и иметь серд­це без­молв­ным ко вся­ко­му по­мыс­лу, да­же по-ви­ди­мо­му доб­ро­му, го­во­рит Ис­и­хий Иеру­са­лим­ский, ибо за бес­страст­ны­ми по­мыс­ла­ми сле­ду­ют уже страст­ные, как из­вест­но из опы­та, и вход в серд­це пер­вых бы­ва­ет при­чи­ной вхо­да по­след­них. И по­ели­ку, как ска­за­но, что за по­доб­ны­ми по­мыс­ла­ми сле­ду­ют и дур­ные, то и нуж­но при­ну­дить се­бя не до­пус­кать и та­ких по­мыс­лов, о ко­то­рых мы ду­ма­ем, что они хо­ро­ши, а по­сто­ян­но со­зер­цать глу­би­ну сво­е­го серд­ца и го­во­рить: Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Сыне Бо­жий, по­ми­луй мя греш­на­го! И по­вто­рять так долж­но все­гда с усер­ди­ем, ко­гда сто­ишь, или си­дишь, или ле­жишь, умом и серд­цем, со­кра­щая да­же, сколь­ко мож­но, ды­ха­ние, чтобы не так ча­сто ды­шать, как го­во­рит Си­ме­он Бо­го­слов. Гри­го­рий Си­на­ит ска­зал: «При­зы­вай Гос­по­да Иису­са со всем же­ла­ни­ем, но тер­пе­ли­во, с ожи­да­ни­ем, из­бе­гая всех злых по­мыс­лов». А что св. от­цы со­ве­ту­ют сдер­жи­вать свое ды­ха­ние, чтобы ды­шать не ча­сто – опыт ско­ро на­учит, что это весь­ма по­лез­но для со­сре­до­то­че­ния ума в мо­лит­ве. Ес­ли же не мо­жешь мо­лить­ся в без­мол­вии серд­ца и без по­мыс­лов, а ви­дишь да­же, что они умно­жа­ют­ся в тво­ем уме – не уны­вай, а про­дол­жай мо­лит­ву. Бла­жен­ный Гри­го­рий Си­на­ит, зная в точ­но­сти, что нель­зя нам, страст­ным, ре­ши­тель­но по­бе­дить лу­ка­вые по­мыс­лы, так го­во­рит: «Ни­кто из но­во­на­чаль­ных сам со­бою не мо­жет удер­жать ум и по­мыс­лы: ибо удер­жи­вать ум и от­го­нять по­мыс­лы – свой­ство ис­ку­шен­ных и силь­ных. Но и они не са­ми по се­бе от­го­ня­ют их, но с Бо­жи­ей по­мо­щью ре­ша­ют­ся на брань про­тив них, как об­ле­чен­ные бла­го­да­тью и все­ору­жи­ем Гос­по­да! – В слу­чае же рас­слаб­ле­ния и из­не­мо­же­ния при­зы­вай Бо­га на по­мощь и по­нуж­дай се­бя, сколь­ко есть си­лы, не пре­ры­вая мо­лит­вы; и все сие со­вер­шен­но, Бо­жи­ей по­мо­щью, от­го­нит­ся и ис­чезнет».

Осо­бен­но нуж­но ста­рать­ся о бла­го­че­сти­вой де­я­тель­но­сти но­чью. Но­чью, го­во­рит прп. Фило­фей Си­на­ит, бо­лее очи­ща­ет­ся ум.

Де­ла­ние сие, то есть со­блю­де­ние ума в серд­це, устра­нив все по­мыс­лы, весь­ма труд­но не толь­ко для но­во­на­чаль­ных, но и для дол­го тру­див­ших­ся де­ла­те­лей, ко­то­рые не со­зна­ли еще всей сла­до­сти мо­лит­вы от дей­ствия бла­го­да­ти в серд­це. И из опы­та мы зна­ем, как труд­но и неудо­бо­при­леж­но ка­жет­ся это немощ­ным.

На все злые по­мыс­лы на­до при­зы­вать в по­мощь Бо­га. Хо­ро­шо мо­лить­ся крат­кой мо­лит­вой, сло­ва­ми Свя­щен­но­го Пи­са­ния и по­мыш­лять о смер­ти, ко­гда ду­ша Бо­жи­им ве­ле­ни­ем отой­дет от те­ла. Нуж­но еще и со­кру­ше­ние серд­ца, се­то­ва­ние и плач о гре­хах, ибо сле­зы из­бав­ля­ют нас от веч­ных мук. И это есть луч­шее из всех да­ро­ва­ний че­ло­ве­ко­лю­бия Бо­жия, ко­то­рое при­во­дит к чи­сто­те, бес­стра­стию и люб­ви.

То­гда рож­да­ет­ся внут­рен­няя ра­дость, и лью­щи­е­ся сле­зы са­ми со­бой без уси­лия уте­ша­ют скорб­ную ду­шу, по­доб­но то­му, как мла­де­нец в од­но и то же вре­мя и пла­чет и сме­ет­ся. То­гда об­лег­ча­ет­ся на­па­де­ние от мыс­лен­но­го, неви­ди­мо­го де­мо­на – уми­ре­ние по­мыс­лов и брат­ская ду­хов­ная лю­бовь ко всем лю­дям.

И ко­гда спо­до­бит­ся кто бла­го­да­ти, то­гда мо­лит­ся без тру­да и с лю­бо­вью, бу­дучи под­креп­ля­е­мым и уте­ша­е­мым ею. «И ко­гда воз­дей­ству­ет мо­лит­ва, то­гда дей­ствие ее по­ко­ря­ет се­бе ум, ве­се­лит его и осво­бож­да­ет от пле­не­ния лу­ка­во­го», – ска­зал свя­той Гри­го­рий Си­на­ит.

Ко­гда же ду­ша, по­двиг­ну­тая ду­хов­ным дей­стви­ем, при­бли­зит­ся к Бо­же­ствен­но­му и через непо­сти­жи­мое об­ще­ние упо­до­бит­ся Бо­же­ству, и про­све­тит­ся в сво­их дви­же­ни­ях лу­чом вы­со­ко­го све­та, а ум спо­до­бит­ся ощу­ще­ния бу­ду­ще­го бла­жен­ства, то­гда за­бы­ва­ет и се­бя, и окру­жа­ю­щих, и те­ря­ет, так ска­зать, и спо­соб­ность к са­мо­де­я­тель­но­сти в чем-ни­будь. И в дру­гом ме­сте го­во­рят, во вре­мя мо­лит­вы ум сверх же­ла­ния вос­хи­ща­ет­ся к мыс­лям бес­плот­ным, и ни­ка­кие чув­ства не мо­гут вы­ра­зить се­го. То­гда вне­зап­но воз­жи­га­ет­ся в те­бе ра­дость, язык умол­ка­ет, не в си­лах бу­дучи вы­ска­зать всю сла­дость ее. Из серд­ца из­ли­ва­ет­ся по­сте­пен­но неко­то­рая сла­дость, ко­то­рая неощу­ти­тель­но со­об­ща­ет­ся все­му че­ло­ве­ку: все те­ло его про­ни­ка­ет та­кая ду­хов­ная пи­ща и ра­до­ва­ние, что язык че­ло­ве­че­ский за­бы­ва­ет о всем зем­ном и вме­ня­ет его ни во что. И ко­гда по­доб­ная ки­пя­щая сла­дость со­об­ща­ет­ся и те­лу че­ло­ве­ка, он ду­ма­ет то­гда, что это-то со­сто­я­ние и есть Цар­ство Небес­ное. В дру­гом ме­сте го­во­рит: по­лу­чив­ший ра­дость о Бо­ге не толь­ко не при­леп­ля­ет­ся стра­стя­ми, но и не об­ра­ща­ет вни­ма­ния на свою жизнь.

Лю­бовь к Бо­гу для него до­ро­же жиз­ни, и по­зна­ние Бо­га, из ко­то­ро­го рож­да­ет­ся лю­бовь, для него сла­ще ме­да и со­та. Все это со­сто­я­ние ду­ши нель­зя пе­ре­дать сло­ва­ми, го­во­рит Си­ме­он Но­вый Бо­го­слов. Ка­кой язык ска­жет? Ка­кой ум объ­яс­нит? Ка­кое сло­во вы­ра­зит? Страш­но, по­ис­ти­не страш­но, и вы­ше вся­ко­го сло­ва!

Об­ра­ща­ясь к ли­цу Гос­под­ню, го­во­рит: «Вот Гос­подь со­де­лал ме­ня не толь­ко рав­ным Ан­ге­лам, но и да­же вы­ше их по­ста­вил ме­ня: ибо Он, неви­ди­мый для них и непри­ступ­ный по су­ще­ству, мне вся­че­ски ви­дим и со­еди­ня­ет­ся с мо­им су­ще­ством. Это есть то, о чем воз­ве­ща­ет апо­стол: око не ви­де­ло, ухо не слы­ша­ло, и не при­хо­ди­ло то на плот­ское серд­це (1Кор.11,9). Бу­дучи в та­ком со­сто­я­нии, мо­нах не толь­ко не за­хо­чет вы­хо­дить из кел­лии, но по­же­ла­ет ис­ко­пать под зем­лей пе­ще­ру, чтобы, уеди­нив­шись от всех и от все­го ми­ра, со­зер­цать Бес­смерт­но­го Вла­ды­ку и Со­зда­те­ля. Со­глас­но с ним св. Иса­ак го­во­рит: «Ко­гда че­ло­ве­ку бу­дет сня­то по­кры­ва­ло стра­стей от мыс­лен­ных его очей, он уви­дит Бо­же­ствен­ную си­лу, то ум его при­хо­дит в свя­щен­ный ужас. И ес­ли бы Бог не по­ло­жил пре­де­ла то­му со­сто­я­нию в этой жиз­ни и не на­зна­чил вре­мя, ко­то­рое по­лез­но че­ло­ве­ку про­ве­сти в этом со­сто­я­нии, то сам че­ло­век, ес­ли бы до­пу­ще­но бы­ло та­ко­му со­сто­я­нию про­дол­жать­ся всю его жизнь, ка­жет­ся, ни­ко­гда бы не по­же­лал пре­кра­тить оно­го див­но­го ви­де­ния. Но Бог со­вер­ша­ет так по Сво­ей ми­ло­сти, чтобы на вре­мя ума­ля­лась бла­го­дать Его во свя­тых, дабы мог­ли по­за­бо­тить­ся и о бра­тии, слу­жа им сво­им сло­вом, то есть по­уче­ни­ем о бла­го­че­стии, как го­во­рит св. Ма­ка­рий о тех, кои до­стиг­ли со­вер­шен­ства, что они долж­ны при­но­сить се­бя в жерт­ву от люб­ви и сла­до­сти чуд­ных ви­де­ний.

А мы, непо­треб­ные, ви­нов­ные во мно­гих гре­хах, одер­жи­мые стра­стя­ми, мы недо­стой­ны да­же и слы­шать о по­доб­ных пред­ме­тах. Дабы хо­тя немно­го об­ра­тить вни­ма­ние, ка­ким ока­ян­ством мы объ­яты, ка­ко­му безу­мию пре­да­ем се­бя, при­леп­ля­ясь и при­стра­ща­ясь к ми­ру се­му, скоп­ляя ве­щи тлен­ные, и ра­ди них вда­ва­ясь в за­бо­ты и сму­ты со вре­дом для душ на­ших. И при всем этом ду­ма­ем, что мы бла­го­тво­рим дру­гим и вме­ня­ем то се­бе в по­хва­лу. Но го­ре нам, что не по­зна­ем душ на­ших и не рас­суж­да­ем, к ка­кой мы жиз­ни при­зы­ва­ем­ся, как го­во­рит св. Иса­ак: мир­скую жизнь, скор­би ми­ра или бла­га его и по­кой счи­та­ем мы за нечто важ­ное.

В на­зи­да­ние при­ве­дем здесь несколь­ко на­став­ле­ний пре­по­доб­но­го Ни­ла о борь­бе со стра­стя­ми.

От­цы, го­во­рит он, на­став­ля­ют со­про­тив­лять­ся лу­ка­вым по­мыс­лам, сколь­ко у нас есть си­лы. По­след­стви­ем про­ти­во­бор­ства бу­дут или вен­цы, или на­ка­за­ния. Вен­цы – по­бе­ди­те­лю; му­ки же – со­гре­шив­ше­му и не по­ка­яв­ше­му­ся в жи­тии сем. Со­гре­ше­ние, му­ку за­слу­жи­ва­ю­щее, есть то, по сло­вам Пет­ра Да­мас­ки­на, ко­гда кто по­мысл при­ве­дет в ис­пол­не­ние. Тем, кои твер­до бо­рют­ся и сре­ди силь­ной борь­бы вра­жи­ей не из­не­мо­га­ют, – тем со­пле­та­ют­ся свет­лей­шие вен­цы.

Мы же, зная все из Бо­же­ствен­но­го Пи­са­ния, ес­ли же­ла­ем ис­крен­но по­ра­деть о де­ле Бо­жи­ем, преж­де все­го и на­сколь­ко воз­мож­но уда­лим­ся су­е­ты се­го ми­ра, по­ста­ра­ем­ся ис­торг­нуть стра­сти, со­блю­дая серд­це свое от лу­ка­вых по­мыс­лов и во всем ис­пол­няя за­по­ве­ди Бо­жии, со­хра­няя серд­це. А чтобы блю­сти серд­це, нуж­но все­гда иметь мо­лит­ву. Это пер­вая сте­пень ино­че­ско­го воз­рас­та, а ина­че нель­зя ума­лить стра­стей, ска­зал прп. Си­ме­он Но­вый Бо­го­слов.

О борь­бе со стра­стя­ми чре­во­уго­дия, блу­да, гне­ва и гор­до­сти пре­по­доб­ный Нил учит: «Ес­ли сту­жа­ет, то есть силь­ный и все­гдаш­ний на­пор де­ла­ет на те­бя по­мысл чре­во­объ­яде­ния, пред­став­ляя те­бе раз­лич­ные вкус­ные и до­ро­гие яст­ва, вос­по­мя­ни то­гда пер­вое сло­во Гос­по­да: “Да не ко­гда отяг­ча­ют серд­ца ва­ша объ­яде­ни­ем и пи­ян­ством” (Лк.21,34). И, по­мо­лясь Ему и Его на по­мощь при­звав, раз­мыс­ли о том, что из­рек­ли от­цы: “Сия, – го­во­рят они, – страсть (чре­во­объ­яде­ния) в ино­ках ко­рень все­му злу, а наи­па­че – блу­ду”».

Ве­лик нам по­двиг в борь­бе с ду­хом блуд­ным и крайне тру­ден (лют зе­ло), ибо борь­ба сия объ­ем­лет и ду­шу, и те­ло.

Ко­гда сту­жа­ют нам блуд­ные по­мыс­лы, то­гда на­доб­но ожив­лять в се­бе страх Бо­жий и при­во­дить се­бе на па­мять то, что от Бо­га ни­что не мо­жет быть ута­е­но, ни да­же са­мое тон­кое дви­же­ние сер­деч­ное, и что Гос­подь есть Су­дия и ис­тя­за­тель за все, и за са­мое тай­ное и со­кро­вен­ное, и пред­став­ле­ни­ем сты­да и сра­ма мо­жем от­ра­зить студ­ное и гнус­ное на­ме­ре­ние. В са­мом де­ле, во­об­ра­зим се­бе, что мы за­стиг­ну­ты кем-ли­бо в сквер­но­дей­стве: не по­же­ла­ли ли бы мы то­гда луч­ше уме­реть, неже­ли об­ре­стись в та­ком сра­ме? Глав­ное же, и силь­ное по­бе­до­нос­ное ору­жие про­тив ду­ха нечи­сто­ты со­сто­ит в при­леж­ной мо­лит­ве ко Гос­по­ду Бо­гу, как учат свя­тые от­цы. Мак­сим Ис­по­вед­ник на­став­ля­ет во­ору­жить­ся на блуд­ные по­мыс­лы мо­лит­вой, за­им­ствуя сло­ва для мо­лит­вы у псал­мо­пев­ца Да­ви­да: Из­го­ня­щии мя ныне обы­до­ша мя (Пс.16,11); ра­до­сте моя, из­ба­ви мя от обы­шед­ших мя (Пс.31,7). Прп. Иоанн Ле­ствич­ник, бе­се­дуя о сем же пред­ме­те, пред­став­ля­ет нам об­ра­зец, ка­кой мо­лит­вой по­бо­роть по­мыс­лы блуд­ные: Бо­же, в по­мощь мою вон­ми (Пс.69,2) и се­му по­доб­ное. По­лез­но в этом слу­чае при­зы­вать на по­мощь тех свя­тых, кои из­вест­ны нам осо­бен­ным по­дви­гом сво­им и тру­да­ми в со­хра­не­нии чи­сто­ты и це­ло­муд­рия. Так, Да­ни­ил Скит­ский бра­ту, ра­ту­е­мо­му от блу­да, при­ка­зы­вал мо­лить­ся, при­зы­вая на по­мощь му­че­ни­цу Фо­ма­и­ду, за хра­не­ние це­ло­муд­рия уби­ен­ную, мо­лить­ся же так: «Бо­же, за мо­лит­вы му­че­ни­цы Фо­ма­и­ды, по­мо­зи мне», и бо­ри­мый брат, по­мо­лясь у гро­ба му­че­ни­цы, тот­час из­бав­лен был от блуд­ной стра­сти. Ес­ли брань длит­ся и на­па­де­ние от вра­га не пре­кра­ща­ет­ся, то, встав и про­стер­ши на небо очи и ру­ки, возо­пий к Мо­гу­ще­му спа­сти те­бя, не хит­ро­сло­жен­ны­ми сло­ва­ми, но сми­рен­ным и про­стым ве­ща­ни­ем сим. «По­ми­луй мя, Гос­по­ди, яко немо­щен есмь», и то­гда по­зна­ешь си­лу Выш­не­го, и неви­ди­мых вра­гов неви­ди­мо от­же­нешь. Бей все­гда рат­ни­ки име­нем Иису­со­вым, ибо креп­че се­го ору­жия ты не об­ря­щешь ни на небе, ни на зем­ле.

Еже­ли ко­го-ли­бо то­мит и му­чит дух гнев­ный, пи­тая в нем зло­пом­не­ние и про­буж­дая в яро­сти воз­дать злом и от­ме­тить оскор­бив­ше­му, то вос­по­мянет он сей гла­гол Гос­по­день: Аще не от­пу­сти­те кийж­до бра­ту сво­е­му от сер­дец ва­ших пре­гре­ше­ний их, ни Отец ваш небес­ный оста­вит вам со­гре­ше­ний ва­ших (Мф.18,35Мк.11,26).

Да бу­дет нам из­вест­но, что ес­ли мы и доб­рые де­ла со­вер­ша­ем, а от гне­ва не воз­дер­жи­ва­ем­ся, то они неугод­ны Бо­гу. Ибо ска­за­но от­ца­ми: «Ес­ли гнев­ли­вый и мерт­во­го вос­кре­сит, мо­лит­ва его не бо­го­при­ят­на». Ска­за­но же сие не в том ра­зу­ме, буд­то бы гнев­ли­вый мо­жет вос­кре­сить мерт­во­го, но для то­го, чтобы по­ка­зать мер­зость его мо­лит­вы. Ве­ли­кая, го­во­рит ав­ва До­ро­фей, и бли­ста­тель­ная по­бе­да над гнев­ным по­мыс­лом в том со­сто­ит, чтобы воз­но­сить мо­лит­ву за бра­та, ко­то­рый оскор­бил нас, взы­вая так: «По­мо­зи, Гос­по­ди, бра­ту мо­е­му (та­ко­му-то) и за мо­лит­вы его по­ми­луй и ме­ня, греш­но­го». Здесь то, что мо­лим­ся за бра­та, есть знак люб­ви к нему и бла­го­рас­по­ло­же­ния; а при­зва­ние его мо­литв в по­мощь се­бе вы­ра­жа­ет на­ше сми­ре­ние.

Долж­но, кро­ме се­го, и бла­го­де­тель­ство­вать ему по воз­мож­но­сти. Так-то и ис­пол­ня­ют­ся сии за­по­ве­ди Гос­по­да: лю­би­те вра­ги ва­ша, бла­го­сло­ви­те кля­ну­щия вы, доб­ро тво­ри­те нена­ви­дя­щим вас, и мо­ли­те­ся за тво­ря­щих вам на­пасть (оби­ду) (Мф.5,44). Ис­пол­ня­ю­ще­му сие Гос­подь обе­щал та­кое воз­да­я­ние, ко­то­рое пре­вы­ша­ет все про­чие обе­то­ва­ния – обе­щал не толь­ко Цар­ство Небес­ное, не толь­ко уте­ше­ние и ра­дость, как про­чим, но сы­но­по­ло­же­ние: Бу­де­те, – ска­зал Он, – сы­но­ве От­ца ва­ше­го, Иже есть на небе­сех (Мф.5,45).

Все доб­рые де­ла долж­ны со­вер­шать­ся для сла­вы Бо­жи­ей, не из тще­сла­вия и че­ло­ве­ко­уго­дия, ибо по­беж­ден­ный ду­хом гор­до­сти – враг сво­е­му спа­се­нию. Нель­зя пре­воз­но­сить­ся есте­ствен­ны­ми да­ро­ва­ни­я­ми, ибо это не тво­им тру­дом до­бы­то, а от Бо­га. И тот, кто в гор­до­сти сво­ей со­про­тив­ни­ком сво­им возы­мел Бо­га, кто мер­зок и нечист пе­ред Ним, по­мыс­ли: где, в чем, ко­гда, и ка­кое мо­жет он об­ре­сти бла­го? От ко­го по­лу­чит ми­лость? И кто очи­стит его? О, страш­но и пред­ста­вить сие! Кто по­ра­бо­тил се­бя гор­до­сти, тот сам и бес, и враг (рат­ник) для се­бя са­мо­го, – тот в се­бе са­мом но­сит ско­рую ги­бель. Да бо­им­ся убо и стра­шим­ся гор­ды­ни; да от­ры­ва­ем ее от се­бя все­воз­мож­но, все­гда па­мя­туя, что без по­мо­щи Бо­жи­ей ни­ка­кое доб­ро не мо­жет быть сде­ла­но, и что еже­ли остав­ле­ны бу­дем от Бо­га, то, как лист ко­леб­лет­ся или как прах воз­ме­та­ет­ся от вет­ра, так и мы бу­дем от диа­во­ла сме­те­ны и по­ру­га­ны и со­де­ла­ем­ся пред­ме­том пла­ча че­ло­ве­ков. Ура­зу­мев сие, все­мер­но пот­щим­ся про­хо­дить жизнь на­шу во сми­ре­нии.

Же­ла­ю­ще­му обу­чить­ся сми­ре­нию, сей бо­же­ствен­ной на­у­ке, го­во­рит свя­той ста­рец: «Во-пер­вых, долж­но ста­вить се­бя ни­же всех, то есть по­чи­тать се­бя ху­же и греш­нее всех че­ло­век, и сквер­нее всех тва­рей, по­то­му что вы­шел из по­ряд­ка, вся­ко­му есте­ству тва­рей ука­зан­но­го, и гор­ше са­мих бе­сов, по­то­му что и они пре­сле­ду­ют нас и по­беж­да­ют. И не долж­ны ли мы по­чи­тать се­бя ху­же всех тва­рей, по­то­му что вся­кая тварь со­хра­ни­ла то, что да­ро­ва­но есте­ству ее Твор­цом, а мы через свои без­за­ко­ния по­те­ря­ли со­вер­шен­ства и на­зна­че­ние, есте­ствен­ные нам по при­ро­де? – По­ис­ти­не и зве­ри, и ско­ты – чест­нее ме­ня, греш­но­го. По­ис­ти­не, я – ни­же все­го, по­то­му что я осуж­ден­ник, и ад уго­то­ван мне еще преж­де мо­ей смер­ти.

Но кто не во­счув­ству­ет и то­го, что греш­ник – гор­ше са­мих бе­сов, яко их раб и по­слуш­ник, и со­жи­тель их, во тьму без­дны сой­ти к ним дол­жен­ству­ю­щий? Во­ис­ти­ну вся­кий, кто во вла­сти бе­сов, гор­ше и зло­счаст­нее их са­мих. С ни­ми низ­ри­ну­лась ты, ду­ша ока­ян­ная, в без­дну! А по­се­му, бу­дучи жерт­вой тле­ния, ада и без­дны, поч­то пре­льща­ешь­ся умом сво­им и по­чи­та­ешь се­бя пра­вед­ной, бу­дучи гре­хов­на, сквер­на и по злым де­лам сво­им бе­со­по­доб­на?.. Увы те­бе, пес нечи­стый и все­сквер­ный, во огнь и тьму кро­меш­ную осуж­ден­ный! Го­ре пре­льще­нию и за­блуж­де­нию тво­е­му, о зло­бесне!»

По­это­му необ­хо­ди­мо по­сто­ян­ное мыс­лен­ное де­ла­ние (мо­лит­ва) и хра­не­ние ума (от злых и лу­ка­вых по­мыс­лов). И это есть воз­де­лы­ва­ние и хра­не­ние рая (Быт.2,15), со­блю­де­ние ве­ры, за­по­ве­дей Хри­сто­вых, по­буж­де­ние к доб­ро­то­лю­бию, сми­ре­нию, кро­то­сти, без­мол­вию внеш­не­му и внут­рен­не­му, и все с рас­суж­де­ни­ем – тре­бу­ет­ся от всех, да­же и от на­хо­дя­щих­ся в ве­ли­кой бо­лез­ни.

По­сто­ян­ная же па­мять о Бо­ге, то есть ум­ная мо­лит­ва, вы­ше всех де­ла­ний и есть гла­ва доб­ро­де­те­лей, как и лю­бовь Бо­жия. Нелест­ный же учи­тель для хри­сти­ан – Бо­го­дух­но­вен­ное Пи­са­ние, в ко­то­ром со­кры­та во­ля Бо­жия.

Та­ким ду­хом пре­ис­пол­не­ны все на­став­ле­ния бла­го­дат­но­го се­го стар­ца, пре­по­доб­но­го Ни­ла Сор­ско­го. Его пи­са­ния пред­став­ля­ют бо­га­тую со­кро­вищ­ни­цу ду­хов­но­го опы­та и мо­гут слу­жить не толь­ко ино­ку, но и вся­ко­му хри­сти­а­ни­ну пре­крас­ным ру­ко­вод­ством к са­мо­по­зна­нию в по­дви­ге очи­ще­ния серд­ца от стра­стей. Сам пре­по­доб­ный о сво­ем «Уста­ве» го­во­рит: «Всем при­клад­но (то есть по­лез­но, нуж­но) иметь сие».

Кро­ме уста­ва, со­хра­ни­лось несколь­ко по­сла­ний пре­по­доб­но­го к его уче­ни­кам. В по­сла­ни­ях к Кас­си­а­ну го­во­рит­ся о борь­бе с по­мыс­ла­ми и о тер­пе­ли­вом пе­ре­не­се­нии скор­бей; в по­сла­нии к Ин­но­кен­тию и Вас­си­а­ну пре­по­доб­ный рас­ска­зы­ва­ет о сво­ей жиз­ни и пред­ла­га­ет раз­лич­ные на­став­ле­ния. В двух по­сла­ни­ях к неиз­вест­ным ино­кам свя­той по­движ­ник за­по­ве­ду­ет па­мя­то­вать о смер­ти и да­ет со­ве­ты, как бо­роть­ся с гре­хов­ны­ми по­мыс­ла­ми.

Пре­по­доб­ный Нил, со­вер­шен­ный инок, рев­ни­тель и под­ра­жа­тель древ­них свя­тых, за­кан­чи­вая свои на­став­ле­ния и пи­са­ния, го­во­рит: «Все, что он пи­сал, он за­им­ство­вал от свя­тых от­цов и под­твер­жда­ет сви­де­тель­ства­ми Бо­же­ствен­ных Пи­са­ний».

Ни­ло­во-Сор­ская Сре­тен­ская пу­стынь, за­штат­ная, на­хо­дит­ся в Нов­го­род­ской гу­бер­нии, Ки­рил­лов­ско­го уез­да, в 15 вер­стах от Ки­рил­ло­ва, при реч­ке Сор­ке.

 

 

***

 

Преподобный Нил Мироточивый, Афонский (обретение мощей)

КРАТКОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО НИЛА МИРОТОЧИВОГО

Пре­по­доб­ный Нил Ми­ро­то­чи­вый ро­дил­ся в Гре­ции, в се­ле­нии, но­ся­щем имя свя­то­го Пет­ра, За­ко­ний­ской епар­хии. Вос­пи­ты­вал­ся сво­им дя­дей, иеро­мо­на­хом Ма­ка­ри­ем. До­стиг­нув по­ло­жен­но­го воз­рас­та, пре­по­доб­ный при­нял мо­на­ше­ское по­стри­же­ние и был удо­сто­ен ру­ко­по­ло­же­ния в иеро­ди­а­ко­на, а по­том и во иеро­мо­на­ха. Же­ла­ние боль­ших по­дви­гов в ино­че­ском де­ла­нии при­ве­ло бла­жен­но­го дя­дю и пре­по­доб­но­го пле­мян­ни­ка на Афон, где Ма­ка­рий и Нил под­ви­за­лись на ме­сте, на­зы­ва­е­мом Свя­тые Кам­ни. По пре­став­ле­нии бла­жен­но­го Ма­ка­рия пре­по­доб­ный, под­ни­ма­ясь на бо­лее вы­со­кие ду­хов­ные по­дви­ги, по­се­лил­ся на ме­сте, непри­ступ­ном по­чти ни для ка­ко­го жи­во­го су­ще­ства. По от­ше­ствии к Гос­по­ду пре­по­доб­ный был про­слав­лен обиль­ным ис­те­че­ни­ем це­ли­тель­но­го ми­ра, за ко­то­рым при­ез­жа­ли хри­сти­ане из са­мых от­да­лен­ных стран Во­сто­ка.

ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО НИЛА МИРОТОЧИВОГО

Преподобный Нил родился в семье благочестивых христиан в городке Айос Петрос в районе Кинурия на полуострове Пелопоннес. Он рано осиротел и воспитывался у своего дяди, иеромонаха Макария. В 1601 году дядя с племянником ушли жить в монастырь Успения Божией Матери в Малеви. Там юноша принял монашество, а потом и священный сан – сперва диаконский, а потом иерейский. Дядя и племянник жаждали более уединенной жизни, и потому в 1615 году отправились на Святую Гору. Там они обосновались в диком месте, также называвшемся Айос Петрос, так как здесь в свое время жил преподобный Петр Афонский. Сейчас на этом месте стоит скит Кавсокаливия.

Они выкупили у Великой Лавры подходящий участок земли в безлюдном месте, всего за одну золотую монету. Очистив его от растительности, построили келью и небольшую церковь в честь Божией Матери, преподобного Петра и преподобного Афанасия (Афонских). Оба были искусными иконописцами, сами и расписали и украсили храм на те деньги, что привезли с собой.

Когда келья была готова, отец Макарий почил, оставив племяннику церковь, землю и жилье. Однако отец Нил стремился к большему уединению, поэтому нашел себе пещеру в скале в таком месте, где люди практически никогда не появлялись. Кроме того, забраться в эту пещеру по почти отвесной скале было невероятно трудно. Отец Нил спустился туда по скале с помощью одного монаха и стал жить там один, в посте и молитве. В своем жилище он воздвиг алтарь в честь Сретения Господня. Умирал, положил рядом с собой завещание, согласно которому его тело не должно было покидать этих мест, и братия поместила его в пещерке в той же скале, чуть пониже его собственной и запечатала пещеру, предварительно написав предостережение тому, кому вздумалось бы перенести оттуда его святые мощи.

Чудеса преподобного Нила

Мироточивые мощи

Преподобный Нил при жизни избегал людской славы, поэтому Господь прославил его после смерти. Вскоре после кончины его тело, от юности посвященное Богу и освященное постом, молитвой и покаянным плачем, начало источать благовонное миро. Миро изливалось сквозь небольшое отверстие в запечатанной гробнице в таком количестве, что не только вытекало из пещеры, но и струилось вниз по скале. Вскоре весь православный Восток узнал об этом чуде, и к святыне стали съезжаться паломники. Они приплывали на лодках, чтобы собрать со скалы немного драгоценного вещества, источаемого мощами Святого. Десятки лет христиане получали это миро словно из десницы Самого Христа и исцелялись им от телесных и духовных недугов. Место, где миро струилось со скалы, стали называть "Каравостасион" ("остановка лодок"). Это было то самое место, где корабль, на котором плыл преподобный Петр Афонский, остановился и не мог продолжать путь, пока преподобный Петр не сошел на берег. Из-за изливавшегося в огромном количестве мира, преподобного Нила называют "Мироточивым".

После кончины преподобного Нила двое монахов (вероятно, ничего не знавших о завещании с запрещением переносить его тело) пришли к пещере с кирками. Они начали долбить скалу, пытаясь отыскать мощи праведника. Вдруг сверху со скалы свалился валун и, задев одного из монахов, сломал ему ступню. Скала была слишком крутой, и он не смог бы подняться по ней с таким повреждением. Второй брат отправился просить у кого-нибудь мула, чтобы вытянуть товарища наверх. Когда он ушел, перед пострадавшим внезапно предстал преподобный Нил в одеянии простого монаха и спросил, что случилось и что он здесь делает. Инок все ему объяснил, и Святой сказал с укором: "Несчастный! Как же ты затеял столь опасное дело без благословения этого Святого? Тем не менее, слушай меня: сам Святой тебя исцеляет, но не вздумай впредь предпринимать что-либо, превосходящее твои силы и не согласное с волей Божией". С этими словами он прикоснулся к ноге инока, исцелил ее и исчез из вида, а инок направился к своему жилищу. По пути он встретил своего товарища, возвращавшегося с мулом. Товарищ пришел в изумление, видя его здоровым, и они вместе вознесли хвалу Богу.

Через много лет, когда мощи преподобного Нила перестали мироточить, их перенесли в Святую Лавру и передали частицы их другим афонским монастырям.

Инок Феофан

С 1813 по 1819 годы монаху по имени Феофан (его еще называют "Пленник"), неоднократно являлся преподобный Нил как во сне, так и наяву. Феофан в прошлом впадал во многие тяжкие грехи, в результате чего стал одержимым. К тому же у него была весьма болезненная грыжа – явление, не редкое на Святой Горе, где приходится ежедневно подниматься с тяжелым грузом по крутым опасным тропам. Феофан, почти отчаявшись от своих болезней и духовного состояния, решил навсегда уйти со Святой Горы. И тут ему явился преподобный Нил. Святой показал Феофану заброшенную лачугу в одном безлюдном месте и пообещал снабжать его всем необходимым для жизни, если он там поселится. Феофан послушался Святого, хотя сначала и не понял, кто это такой, поскольку святой Нил открыл ему свое имя лишь спустя какое-то время. Сам Феофан признавал, что одержим многими пороками: он был легкомыслен, непостоянен, гневлив, предан телесным страстям, любил удовольствия, пренебрегал воздержанием и не радел о молитве. В то же время его отличала искренность, простота сердца и глубокое сознание собственного недостоинства. Вера в Бога у него была чистой, строго православной, и он никогда не оставлял надежды.

Стремление Святого помочь духовно страждущему иноку принесло добрые плоды. На протяжении нескольких лет он много раз являлся Феофану. Сначала святой Нил исцелил его от одержимости и грыжи, а потом научил основам ведения духовной брани. Мало-помалу инок очистился от страстей и грехов, и наконец Святой повелел ему принять схиму (высшая ступень монашества) с именем Эхмалатос ("Пленник") в знак того, что отныне он является пленником святого Нила, избавившего его от одержимости и порока. Кроме того, Святой передал через него слова увещевания инокам, обличая распространенные тогда на Святой Горе пороки и предсказывая будущие события.

По просьбе некоторых насельников скита Кавсокаливия инок Эхмалатос записал историю чудесных явлений Святого. Через какое-то время преподобный Нил явился снова и повелел записать его слова полностью. Феофан едва владел грамотой, поэтому Святой продиктовал эту историю и пророчества иеромонаху Герасиму из Константинополя, и тот записал все слово в слово.

Источник: Евлогите! Благословите! Путеводитель по святым местам Греции

 

 

***

 

Собор преподобных отец Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря

7/20 мая в Рус­ском на Афоне Свя­то-Пан­те­ле­и­мо­но­вом мо­на­сты­ре мо­лит­вен­но чтит­ся Со­бор всех пре­по­доб­ных рус­ских свя­то­гор­цев. Этот день для по­чи­та­ния па­мя­ти всех свя­тых рус­ских афо­ни­тов, про­си­яв­ших на Свя­той Го­ре Афон, был утвер­жден в 2016 г. Со­бо­ром стар­цев Пан­те­ле­и­мо­но­ва мо­на­сты­ря по бла­го­сло­ве­нию игу­ме­на оби­те­ли схи­ар­хи­манд­ри­та Иере­мии (Але­хи­на), по­сколь­ку имен­но на этот день древ­не­рус­ская бо­го­слу­жеб­ная тра­ди­ция от­но­сит успе­ние «на­чаль­ни­ка рус­ско­го мо­на­ше­ства» прп. Ан­то­ния Пе­чер­ско­го. Кро­ме то­го, в этот же день со­вер­ша­ет­ся па­мять дру­гих свя­тых рус­ских афо­ни­тов – прп. Ни­ла Сор­ско­го и пр­­мч. Па­хо­мия Ру­сского. В этот же день чтит­ся па­мять прп. Ни­ла Ми­ро­то­чи­во­го Афон­ско­го.

Все­го Со­бор всех пре­по­доб­ных рус­ских свя­то­гор­цев на­счи­ты­ва­ет бо­лее 60 афон­ских по­движ­ни­ков, про­слав­лен­ных в раз­ные вре­ме­на той или иной По­мест­ной Цер­ко­вью. Неко­то­рые из них бы­ли сер­ба­ми, гре­ка­ми и гру­зи­на­ми, од­на­ко их жизнь так или ина­че свя­за­на со Свя­той Русью или с Рус­ским мо­на­ше­ством на Афоне.

Ис­точ­ник: Афо­нит.ин­фо

См.: Пантелеимонов монастырь (Афон) на Азбуке паломника

 

Дополнительная информация

Прочитано 491 раз

Главное

Календарь


« Август 2022 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Аналитика

Политика