Среда, 09 Января 2019 15:35

Рождество Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Собор Пресвятой Богородицы. Ап. от 70-ти первомч. и архидиакона Стефана (34). Мучеников 14 000 младенцев, от Ирода в Вифлееме избиенных (I). Свт. Макария, митрополита Московского (1563)

Господь наш Иисус Христос, Спаситель мира, родился от Пресвятой Девы Марии в царствование императора Августа (Октавия) в городе Вифлееме. Август повелел сделать всенародную перепись во всей своей империи, к которой относилась тогда и Палестина. У евреев был обычай вести народные переписи по коленам, племенам и родам, всякое колено и род имели свои определенные города и праотеческие места, потому Преблагословенная Дева и праведный Иосиф, как происходившие от рода Давидова, должны были идти в Вифлеем (город Давида), чтобы внести и свои имена в список подданных кесаря. В Вифлееме они не нашли уже ни одного свободного места в городских гостиницах. В известняковой пещере, предназначенной для стойла, среди сена и соломы, разбросанных для корма и подстилки скоту, далеко от постоянного местожительства, среди чужих людей, в холодную зимнюю ночь, в обстановке, лишенной не только земного величия, но даже обыкновенного удобства – родился Богочеловек, Спаситель мира.

"Таинство странное вижду и преславное, – с удивлением воспевает Святая Церковь,  Небо – вертеп; Престол Херувимский – Деву; ясли – вместилище, в них же возлеже невместимый Христос Бог" (ирмос 9-й песни канона). Безболезненно родившая Богомладенца Пресвятая Дева, Сама, без посторонней помощи, "повит Его и положи в яслех" (Лк. 2). Но среди полночной тишины, когда всё человечество объято было глубочайшим греховным сном, весть о Рождестве Спасителя мира услышали пастухи, бывшие на ночной страже у своего стада. Им предстал Ангел Господень и сказал: "Не бойтеся: се бо благовествую вам радость велию, яже будет всем людем, яко родися вам днесь Спаситель, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове", и смиренные пастыри первые удостоились поклониться ради спасения людей Снисшедшему до "рабия зрака". Кроме ангельского благовестия вифлеемским пастырям, Рождество Христово чудесною звездою возвещено было волхвам "звездословцам", и в лице восточных мудрецов весь языческий мир, незримо для него самого преклонил свои колена пред истинным Спасителем мира, Богочеловеком. Войдя в храмину, где был Младенец, волхвы – "падше поклонишася Ему, и отверзше сокровища своя, принесоша Ему дары: злато и ливан и смирну" (Мф. 2, 11).

В воспоминание Рождества во плоти Господа нашего Иисуса Христа установлен Церковью праздник. Начало его относится ко временам Апостолов. В Апостольских Постановлениях говорится:

"Храните, братия, дни праздничные, и во-первых день Рождества Христова, которое да празднуется вами в 25 день десятаго месяца" (от марта). Там же, в другом месте сказано: "День Рождества Христова да празднуют, в оньже нечаемая благодать дана человекам рождением Божия Слова из Марии Девы на спасение миру". Во II столетии на день Рождества Христова 25 декабря указывает святитель Климент Александрийский. В III веке о празднике Рождества Христова, как о бывшем прежде, упоминает святой Ипполит Римский, назначая чтение Евангелия в этот день из 1 главы от Матфея. Известно, что во время гонения христиан Максимианом, в 302 году, никомидийские христиане в самый праздник Рождества Христова сожжены были в храме в числе 20000. В том же веке, когда Церковь после гонения получила свободу вероисповедания и сделалась господствующей в Римской империи, праздник Рождества Христова находим во всей Вселенской Церкви, как можно видеть это из поучений святого Ефрема Сирина, святителей Василия Великого, Григория Богослова, святителя Григория Нисского, святителей Амвросия, Иоанна Златоуста и других отцов Церкви IV века на праздник Рождества Христова. Святитель Иоанн Златоуст в слове своем, которое он говорил в 385 году, называет праздник Рождества Христова древним и очень древним. В том же веке на месте пещеры Вифлеемской, прославленной рождением Иисуса Христа, равноапостольная царица Елена соорудила храм, о великолепии которого много старался державный ее сын. В кодексе Феодосия, изданном в 438 году, и Юстиниана – в 535, излагается закон о всеобщем праздновании дня Рождества Христова. В этом смысле, вероятно, Никифор Каллист, писатель XIV века, в своей истории говорит, что император Юстиниан в VI веке установил праздновать Рождество Христово по всей земле. В V веке Анатолий, патриарх Константинопольский, в VII – Софроний и Андрей Иерусалимские, в VIII – святые Иоанн Дамаскин, Косма Маиумский и Герман, Патриарх Цареградский, в IX – преподобная Кассия и другие, которых имена неизвестны, написали для праздника Рождества Христова многие священные песнопения, употребляемые ныне Церковью для прославления светло празднуемого события.

Впрочем, в первые три века, когда гонения стесняли свободу христианского Богослужения, в некоторых местах Востока – Церквах Иерусалимской. Антиохийской, Александрийской и Кипрской – праздник Рождества Христова соединялся с праздником Крещения 6 января, под общим именем Богоявления. Причиной этого, вероятно, было мнение, что Христос крестился в день Своего рождения, как можно заключать об этом из слов святителя Иоанна Златоуста, который в одной из бесед своих в Рождество Христово говорит: "не тот день, в который родился Христос, называется Богоявлением, но тот, в который Он крестился". К такому мнению могли подать повод слова евангелиста Луки, который, говоря о крещении Иисуса Христа, свидетельствует, что тогда "бе Иисус лет яко тридесять" (Лк. 3, 23). Празднование Рождества Христова вместе с Богоявлением в некоторых Церквах восточных продолжалось до конца IV века, в иных – до V или даже до VI века. Памятником древнего соединения праздников Рождества Христова и Богоявления доныне в Православной Церкви служит совершенное сходство в отправлении этих праздников. Тому и другому предшествует сочельник, с одинаковым народным преданием, что в сочельники должно поститься до звезды. Чин Богослужения в навечерия обоих праздников и в самые праздники совершенно одинаков.

День Рождества Христова издревле причислен Церковью к великим двунадесятым праздникам, согласно с Божественным свидетельством Евангелия, изображающего празднуемое событие величайшим, всерадостнеишим и чудесным. "Се благовествую вам, – сказал Ангел вифлеемским пастырям, – радость велию, яже будет всем людем. Яко родися вам Спас, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове. И се вам знамение: обрящете Младенца повита, лежаща в яслех. Тогда же внезапу бысть со Ангелом множество вой небесных, хвалящих Бога и глаголющих: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. Вси слышавший дивишася о глаголанных от пастырей о рождшемся Спасителе, и сами пастыри возвратишася, славяще и хваляще Бога о всех, яже слышаша и видеша" (Лк. 2, 10–20). Так Рождество Христово, как событие высочайшее и чрезвычайное, сопровождалось дивной вестью пастырям и волхвам о всемирной радости для всех людей, "яко родися Спас", Ангельским славословием родившемуся Спасу, поклонением Ему пастырей и волхвов,. благоговейным удивлением многих, слышавших слова пастырей о родившемся Отрочати, славою и хвалою Его от пастырей.

Согласно с Божественным свидетельством Евангелия, отцы Церкви в своих Богомудрых писаниях изображают праздник Рождества Христова величайшим, всемирным и радостнейшим, который служит началом и основанием для прочих праздников.

***

Рождеству Христову

Тропарь Рождеству Христову, глас 4

Рождество́ Твое́, Христе Бо́же наш,/ возсия́ ми́рови свет ра́зума,/ в нем бо звезда́м служа́щии,/ звездо́ю уча́хуся,/ Тебе кла́нятися Со́лнцу Пра́вды,/ и Тебе́ ве́дети с высоты́ восто́ка: // Го́споди, сла́ва Тебе́.

 

Кондак Рождеству Христову, глас 3

Де́ва днесь Пресу́щественнаго ражда́ет,/ и земля́ верте́п Непристу́пному прино́сит,/ А́нгели с па́стырьми славосло́вят,/ волсви́ же со звездо́ю путеше́ствуют:/ нас бо ра́ди роди́ся// Отроча́ Мла́до, Преве́чный Бог.

 

Величание Рождеству Христову

Велича́ем Тя,/ Живода́вче Христе́,/ нас ра́ди ны́не пло́тию Ро́ждшагося/ от Безневе́стныя/ и Пречи́стыя Де́вы Мари́и.

Похожее изображение

***

 

Мысли свт. Феофана Затворника

Рождество Христово (Гал.4:4–7; Мф.2:1–12) Слава Тебе, Господи! И еще дождались мы светлых дней Рождества Христова: повеселимся же теперь и порадуемся. Св. Церковь нарочно для того, чтоб возвысить наше веселие в эти дни, учредила пред ними пост – некоторое стеснение, чтобы вступая в них, мы чувствовали себя как бы исходящими на свободу. При всем том она никак не хочет, чтобы мы предавались услаждению только чувств и одним удовольствиям плотским. Но исстари, наименовав эти дни святками, требует, чтобы самое веселие наше в течение их было свято, как они святы. А чтобы не забылся кто веселясь, она вложила в уста нам краткую песнь во славу рождшегося Христа, которою остепеняет плоть и возвышает дух, указывая ему достойные дней этих занятия: «Христос раждается – славите»1 и проч. Славьте же Христа, и славьте так, чтоб этим славословием усладились душа и сердце, и тем заглушился позыв ко всякому другому делу и занятию, обещающему какую-либо утеху. Славьте Христа: это не то, что составляйте длинные хвалебные песни Христу, нет; но если, помышляя или слушая о Рождестве Христа Спасителя, вы невольно из глубины души воскликнете: слава Тебе, Господи, что родился Христос! – этого и довольно; это будет тихая песнь сердца, которая пройдет, однако же, небеса и внидет к Самому Богу. Воспроизведите немного пояснее то, что совершено для нас Господом, – и вы увидите, как естественно ныне нам такое воззвание. Чтоб это было для нас легче, приравняем к этому следующие случаи. Заключенному в темнице и закованному в узы царь обещал свободу... Ждет заключенный день-другой, ждет месяцы и годы... не видит исполнения, но не теряет надежды, веря цареву слову. Наконец, показались признаки, что скоро-скоро; внимание его напрягается; он слышит шум приближающихся с веселым говором: вот спадают запоры и входит избавитель... Слава Тебе, Господи! восклицает невольно узник. Пришел конец моему заключению, скоро увижу свет Божий!

Другой случай: больной, покрытый ранами и расслабленный всеми членами, переиспытал все лекарства и много переменил врачей; терпение его истощилось, и он готов был предаться отчаянному гореванию. Ему говорят: есть еще искуснейший врач, всех вылечивает и именно от таких болезней, как твоя; мы просили его – обещал прийти. Больной верит, возникает к надежде и ждет обещанного... Проходит час, другой, более – беспокойство снова начинает точить душу его... Уже под вечер кто-то подъехал... идет... отворилась дверь, и входит желанный... Слава Тебе, Господи! вскрикивает больной.

Вот и еще случай: нависла грозная туча; мрак покрыл лицо земли; гром потрясает основания гор и молнии прорезывают небо из края в край: от этого все в страхе, словно настал конец мира. Когда же потом гроза проходит и небо проясняется; всякий, свободно вздыхая, говорит: Слава Тебе, Господи!

Приблизьте эти случаи к себе и увидите, что в них вся наша история. Грозная туча гнева Божия была над нами, – пришел Господь-примиритель и разогнал эту тучу. Мы были покрыты ранами грехов и страстей – пришел Врач душ и исцелил нас... Были мы в узах рабства – пришел Освободитель и разрешил узы наши... Приблизьте все это к сердцу своему и восприимите чувствами своими, и вы не удержитесь, чтоб не воскликнуть: слава Тебе, Господи, что родился Христос!

Не усиливаюсь словами моими привить к вам такую радость: это недоступно ни для какого слова. Дело, совершенное рождшимся Господом, касается каждого из нас. Вступающие в общение с Ним приемлют от Него свободу, врачевство, мир, обладают всем этим и вкушают сладость того. Тем, которые испытывают это в себе, незачем говорить: «радуйтесь», потому что они не могут не радоваться, а тем, которые не испытывают, что и говорить: «радуйтесь»; они не могут радоваться. Связанный по рукам и по ногам, сколько ни говори ему: «радуйся избавлению» – не возрадуется; покрытому ранами грехов откуда придет радость уврачевания? Как вздохнет свободно устрашаемый грозою гнева Божия? Таким можно только сказать: «пойдите вы к Младенцу повитому, лежащему в яслях, и ищите у Него избавления от всех обдержащих вас зол, ибо этот Младенец – Христос Спас мира».

Желалось бы всех видеть радующимися именно этою радостию и нехотящими знать других радостей, но «не вси сущие от Израиля... – Израиль» (Рим.9:6). Начнутся теперь увеселения пустые, буйные, разжигающие похоти: глазерство, кружение, оборотничество. Любящим все это сколько ни говори:«укротитесь», они затыкают уши свои и не внемлют – и всегда доведут светлые дни праздника до того, что заставят милостивого Господа отвратить очи Свои от нас и сказать: «мерзость Мне все эти празднества ваши!» (ср. Ис.1:14, Ам.5:21) И действительно, многие из наших увеселений общественных воистину мерзость языческая, т. е. одни прямо перенесены к нам из языческого мира, а другие, хотя и позже явились, но пропитаны духом язычества. И как будто нарочно они изобретаются в большом количестве в дни Рождества и Пасхи. Увлекаясь ими, мы даем князю мира – мучителю своему, противнику Божию, повод говорить к Богу: «что сделал Ты мне Рождеством Своим и Воскресением? Все ко мне идут!» Но да проносятся чаще в глубине сердца нашего слова 50-го псалма: «Оправдишися во словесех Твоих и победиши внегда судити Ти» (Пс.50:6)...

Нас увлекает просвещенная Европа... Да, там впервые восстановлены изгнанные было из мира мерзости языческие; оттуда уже перешли они и переходят и к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся как помешанные, сами себя не помня. Но припомним двенадцатый год: зачем это приходили к нам французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее. А теперь, кажется, начал уже забываться тот урок. Если опомнимся, конечно, ничего не будет; а если не опомнимся, кто весть, может быть, опять пошлет на нас Господь таких же учителей наших, чтоб привели нас в чувство и поставили на путь исправления. Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему. Это не пустые слова, но дело, утверждаемое голосом Церкви. Ведайте, православные, что Бог поругаем не бывает; и, ведая это, веселитесь и радуйтесь в эти дни со страхом. Освятите светлый праздник святыми днями, занятиями и увеселениями, чтоб все, смотря на нас, сказали: у них святки, а не буйные какие-нибудь игрища нечестивцев и развратников, не знающих Бога.

Конец, и Богу нашему слава!

1 Ирмос 1-й песни 1-го канона Рождеству Христову.

https://azbyka.ru/days/

***

Причина нашей радости

07.01.2019


Слово протоиерея Александра Шаргунова на Рождество Христово …

Наш Господь родился сегодня, возрадуемся и возвеселимся! Никому не разрешается быть сегодня печальным, какое бы горе, какие бы утраты мы ни пережили, потому что для каждого человека сегодня — праздник жизни. Нет больше страха смерти, потому что в любви, которую нам открывает Христос, нет страха, и всем дарит Он радость жизни вечной.
 
Никто да не пребудет вне этой радости, потому что причина радости — общая для всех. Наш Господь, родившийся для того, чтобы разрушить грех и смерть, не найдя никого, кто бы достиг Его на небе, пришел, чтобы достичь всех на земле. Пусть все святые сегодня ликуют, потому что это день их торжества. Пусть грешники возрадуются, ибо они приглашаются получить прощение. Пусть незнающие Бога отринут отчаяние, ибо и они призваны к жизни. Пусть ангелы скачут от радости радостнее, чем Богоотец Давид при сенном ковчеге, и поют: «Слава в вышних Богу!», и возвещают мир на земле людям, которых любит Бог.
 
Святой Ириней Лионский говорит: «Слава Божия — это человек живой; жизнь человеческая — это видение Божие». С тех пор как Сын Божий стал тем, что мы есть, чтобы мы стали тем, что Он есть, стало невозможно отделить наше изумление пред тайной Бога от нашего изумления пред тайной человека. Всякая подлинная молитва, обращенная к Богу, соединяет нас с людьми всей земли и даже всех времен. И всякое подлинное служение человеку поднимается к Богу как самая драгоценная хвала, благоухание духовное.
 
Однако отец лжи, князь мира сего хочет все исказить. От него исходят искушения для молящегося человека: забыть о тех, кто доныне наготует и страждет, ради которых Бог стал человеком. И от него исходит соблазн: среди земной, насущной нужды забыть о присутствии Христа, Которому дорого слушание Марии, сестры Марфы, и щедрость ее безумного приношения (Лк. 10, 39—42; Ин. 12, 3—8). Но где любовь — как жизнь с избытком, как миро Марии, как дары волхвов — переливается через край, там не может утаиться смысл Рождества Христова.
 
Это время рождения — вершина дней человечества, когда земля была почти мертва и не смогла открыть Ему двери. Все дома были закрыты, и не было места принять Того, Кого мир не может вместить. Можно без конца перечитывать эти строки Евангелия, потому что ничто так не раскрывает бесконечную нищету Бога, явившегося плотию: Мария «родила Сына Своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице» (Лк. 2, 7). Не было места для Сына Божия, явившегося на землю, даже в самых нищих домах нищего града Давидова. Бог восхотел родиться в Своем человечестве в условиях предельной нищеты. В этот день явилась любовь Бога, Спасителя нашего, к нам. Мог ли Бог пойти дальше в Своей любви к самым отверженным на земле?
 
И кому возвещается прежде всего о рождении Сына Божия? Это снова нищие, первые проповедники Евангелия — пастухи, которые на поле содержали ночную стражу своего стада. После явления Ангела пастухи утверждаются в вере небесным откровением. «Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим» (Лк. 2, 9). Запомним сегодня навеки изумительное знамение, данное им Ангелом, которое позволит им узнать Сына Божия, родившегося для спасения мира — не чудо, которого они могли бы после этого ждать, но знамение предельной нищеты. «И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях» (Лк. 2, 12). И именно тогда наступает полнота торжества, соединение неба и земли, и свирели пастухов сливаются с пением бесчисленного воинства небесного.
 
Если бы этого не случилось, мы не знали бы Божия пути в мире и Его замысла о человеке. Но оттого что это произошло, никакое событие в истории не может сравниться с этим. И оттого что это произошло, все, что случилось раньше и случится потом, имело, и будет иметь значение только в связи с этим событием.
 
Ему не нашлось места на земле, кроме как на Кресте. Однако Бог во Христе — не только на Кресте и в Воскресении, но и во всей Его человеческой жизни, которая предшествует этому. Что же остается для нас, стоящих сейчас в этом светлом, как небо, храме, и в этом темном, как ад, мире? Мы должны исповедать, что Рождество Христово — это Бог, спеленутый тем, что соткано этим миром. И то, что было драгоценным для Бога, может быть, имеет какое-то значение и для нас. Мы не смеем отделять себя от мира, ибо этот мир Бог послал Сына Своего спасти. Что бы ни происходило в этом мире, это по-прежнему мир, который Он сотворил, и который Он так любит, что пришел спасти его. Как бы ни был искажен грехом этот мир, мы не можем ни презирать, ни избегать его. Мы должны войти в него и трудиться, и молиться, и свидетельствовать, что Бог присутствует в нем. Не забудем никогда, что быть христианином — значит быть со Христом, вместе с Ним идти к нищим, быть с их скорбями и надеждами.
 
Невозможно забыть, что мы будем судимы на Последнем Суде нашим практическим отношением к нищим, к больным и в темницах заключенным. Встретить Господа в Рождество Христово — встретить их. Как? Очевидно, так, чтобы не быть равнодушным к их судьбе, но также сделать все, что от нас зависит, чтобы помочь им.
 
Что, кроме благодарения, можем мы принести к Вифлеемскому вертепу? Будем учиться молиться такой молитвой, чтобы она раскрывала нам человеческие страдания. И чтобы эти страдания, когда мы приобщаемся им, были озарены светом Рождественской ночи и утра Воскресения. Чтобы мы видели — даже там, где, кажется, уже совершенная победа человеконенавистника на земле, и во всех, от века невинно убиенных, — рождение и присутствие Того, Кого смерть не смогла удержать в своей власти. Даже если у смерти тяжелая рука, как у Ирода или Пилата, или других, более близких к нашим дням правителей.
 
Пасхой Господней называет святая Церковь Рождество Христово. Мы узнаём Бога, как никогда раньше не знали Его, и мы узнаём человека, как никогда не могли бы его и представить. Чудо Рождества в этом Младенце, Которого держит в Своих объятиях Дева Мария: Бог и человек соединились.
 
Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России
 
 
 
 
***
 
 
8 ЯНВАРЯ 2019 Г.
 
 
Похожее изображение
 
 

Со­бор Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. На дру­гой день по Рож­де­стве Хри­сто­ве празд­ну­ет­ся Со­бор Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, па­мять свя­то­го Иоси­фа Об­руч­ни­ка, ца­ря Да­ви­да (пред­ка по пло­ти Гос­по­да Иису­са Хри­ста) и свя­то­го Иа­ко­ва, бра­та Гос­под­ня, сы­на от пер­во­го бра­ка свя­то­го Иоси­фа Об­руч­ни­ка. Свя­той Иа­ков со­про­вож­дал вме­сте с от­цом сво­им Иоси­фом Ма­терь Бо­жию и Бо­гом­ла­ден­ца Иису­са при бег­стве в Еги­пет.

К истории праздника. По­сле то­го, как волх­вы ушли из Виф­ле­е­ма, Ан­гел Гос­по­день во сне явил­ся Иоси­фу, по­веле­вая ему, чтобы он вме­сте с но­во­рож­ден­ным мла­ден­цем Иису­сом Хри­стом и Ма­те­рию Его, Пре­чи­стою Де­вою Ма­ри­ею, бе­жал в Еги­пет и оста­вал­ся там до тех пор, по­ка ему по­ве­ле­но бу­дет от­ту­да воз­вра­тить­ся, так как Ирод хо­чет ис­кать Мла­ден­ца, чтобы по­гу­бить Его. Иосиф, встав, взял Мла­ден­ца и Ма­терь Его но­чью и по­шел в Еги­пет. Но сна­ча­ла, преж­де от­ше­ствия сво­е­го ту­да, он ис­пол­нил в хра­ме Со­ло­мо­но­вом все, что опре­де­ле­но бы­ло по за­ко­ну Гос­под­ню, ибо дни очи­ще­ния Пре­чи­стой и Пре­не­по­роч­ной Бо­го­ма­те­ри уже на­сту­пи­ли, и в том хра­ме сре­ти­ли Гос­по­да на­ше­го ста­рец Си­ме­он и Ан­на про­ро­чи­ца. По­том, ис­пол­нив все, что опре­де­ле­но бы­ло в за­коне, Иосиф по­шел в На­за­рет, в дом свой. Ибо так го­во­рит свя­той Лу­ка: «И ко­гда они со­вер­ши­ли все по за­ко­ну Гос­под­ню, воз­вра­ти­лись в Га­ли­лею, в го­род свой На­за­рет» (Лк.2:39). От­сю­да яв­но, что они не тот­час на­пра­ви­лись из Виф­ле­е­ма к Егип­ту, но сна­ча­ла по­шли в храм Гос­по­день, за­тем в На­за­рет и, на­ко­нец, в Еги­пет. О том сви­де­тель­ству­ет и свя­той Фе­о­фи­лакт в тол­ко­ва­нии на Еван­ге­ли­ста Мат­фея, ко­гда пи­шет так: «Во­прос: Как это го­во­рит Еван­ге­лист Лу­ка, что Гос­подь уда­лил­ся в На­за­рет по про­ше­ствии 40 дней по рож­де­нии Сво­ем и по­сле сре­те­ния Сво­е­го стар­цем Си­мео­ном? А здесь свя­той Мат­фей го­во­рит, что он при­шел в На­за­рет уже по воз­вра­ще­нии из Егип­та? От­вет: Знай, что Еван­ге­лист Лу­ка упо­ми­на­ет о том, о чем умол­чал Еван­ге­лист Мат­фей, имен­но — что Гос­подь (го­во­рит Лу­ка) по рож­де­стве Сво­ем по­шел в На­за­рет. А Мат­фей го­во­рит о том, что слу­чи­лось уже по­сле то­го, имен­но: как наш Гос­подь бе­жал в Еги­пет и как по воз­вра­ще­нии от­ту­да сно­ва по­шел в На­за­рет. Во­об­ще Еван­ге­ли­сты не про­ти­во­ре­чат друг дру­гу, но толь­ко Лу­ка го­во­рит об уда­ле­нии Хри­ста из Виф­ле­е­ма в На­за­рет, а Мат­фей по­вест­ву­ет о Его воз­вра­ще­нии в На­за­рет из Егип­та».

Итак, по вы­хо­де из хра­ма Гос­под­ня свя­тые пут­ни­ки сна­ча­ла от­пра­ви­лись в На­за­рет и немед­лен­но сде­ла­ли рас­по­ря­же­ние от­но­си­тель­но сво­е­го до­ма, а за­тем, за­хва­тив­ши все нуж­ное для пу­те­ше­ствия, по­спеш­но, но­чью (чтобы бли­жай­шие со­се­ди не узна­ли это­го) на­пра­ви­лись по до­ро­ге к Егип­ту. При этом они взя­ли с со­бою для услу­же­ния и Иа­ко­ва, стар­ше­го сы­на Иоси­фо­ва, на­зван­ного впо­след­ствии бра­том Гос­под­ним, что вид­но из цер­ков­но­го пес­но­пе­ния на 23-е ок­тяб­ря, где по­ет­ся так: «Еже во пло­ти Гос­под­ня же­ла­ния муд­ре, брат по­ка­зал­ся еси, уче­ник, и са­мо­ви­дец бо­же­ствен­ных тайн, бе­га­яй с ним, и во Егип­те быв со Иоси­фом, Ма­те­рию же Иису­со­вою: с ни­ми­же мо­ли спа­сти­ся нам»[1]. От­сю­да яв­но, что и Иа­ков со­пут­ство­вал свя­то­му се­мей­ству на пу­ти в Еги­пет, слу­жа ему во вре­мя пу­те­ше­ствия. А бе­жал Гос­подь в Еги­пет ча­стью для то­го, чтобы по­ка­зать, что Он есть ис­тин­ный че­ло­век во­пло­щен­ный, а не дух и при­ви­де­ние (на что ука­зы­ва­ет свя­той Еф­рем в сло­ве на Пре­об­ра­же­ние, ко­гда го­во­рит: «Ес­ли бы Он не был пло­тию, то то­гда с Кем же бе­жал Иосиф в Еги­пет»); а ча­стью для то­го, чтобы на­учить нас бе­жать гне­ва и яро­сти че­ло­ве­че­ской, а не с гор­до­стью про­ти­вить­ся им. Так объ­яс­ня­ет и Зла­то­уст: «В сво­ем бег­стве, – го­во­рил он, – Гос­подь на­уча­ет нас да­вать ме­сто яро­сти, т.е. бе­гать че­ло­ве­че­ской яро­сти. И ес­ли Все­мо­гу­щий бе­жит, то мы, гор­дые, на­уча­ем­ся этим не под­вер­гать се­бя опас­но­сти». Цель бег­ства Гос­под­ня в Еги­пет и та, чтобы очи­стить Еги­пет от идо­лов и, как го­во­рит свя­той па­па Лев, чтобы не без этой стра­ны, в ко­то­рой в пер­вый раз через за­кла­ние агн­ца бы­ли про­об­ра­зо­ва­ны спа­си­тель­ное зна­ме­ние кре­ста и Пас­ха Гос­под­ня, – уго­то­ва­лось та­ин­ство свя­тей­шей жерт­вы. Так­же и чтобы ис­пол­ни­лось сле­ду­ю­щее про­ро­че­ство Ис­а­и­и­но: «Гос­подь вос­се­дит на об­ла­ке лег­ком, и гря­дет в Егип­те. И по­тря­сут­ся от ли­ца Его идо­лы еги­пет­ские» (Ис.19:1). В этом ме­сте под об­ла­ком свя­той Ам­вро­сий ра­зу­ме­ет Пре­чи­стую Де­ву, Ко­то­рая при­нес­ла на ру­ках Сво­их Гос­по­да в Еги­пет, и па­ли идо­лы еги­пет­ских бо­гов. Тот об­лак, Пре­чи­стая Де­ва, – ле­гок, ибо Она не отя­го­ще­на ни­ка­ким бре­ме­нем ка­ко­го-ли­бо гре­ха или плот­ско­го во­жде­ле­ния и по­зна­ния су­пру­же­ства.

Пе­ре­да­ет­ся и то, что ко­гда пра­вед­ный Иосиф, Пре­чи­стая Де­ва и Бо­гом­ла­де­нец шли в Еги­пет, в од­ном пу­стын­ном ме­сте на­па­ли на них раз­бой­ни­ки и хо­те­ли от­нять у них ос­ла, на ко­то­ром они вез­ли то немно­гое, что необ­хо­ди­мо бы­ло им в до­ро­гу, и на ко­то­ром ино­гда и са­ми ез­ди­ли. Один же из тех раз­бой­ни­ков, уви­дев Мла­ден­ца необы­чай­ной кра­со­ты и уди­вив­шись та­кой кра­со­те, ска­зал:

– Ес­ли бы Бог при­нял на Се­бя че­ло­ве­че­ское те­ло, то не мог бы быть кра­си­вее се­го Мла­ден­ца.

Ска­зав это, он за­пре­тил сво­им то­ва­ри­щам, про­чим раз­бой­ни­кам, и не дал им ни­чем оби­деть сих пут­ни­ков. То­гда Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­ца ска­за­ла то­му раз­бой­ни­ку:

– Знай, что Сей Мла­де­нец воз­даст те­бе щед­рым воз­да­я­ни­ем за то, что ты охра­нил Его.

Этот раз­бой­ник был тот са­мый, ко­то­рый впо­след­ствии, при Рас­пя­тии Хри­ста, был по­ве­шен на кре­сте по пра­вую сто­ро­ну, и ко­то­ро­му Гос­подь ска­зал: «Ныне же бу­дешь со мною в раю» (Лк.23:43). И ис­пол­ни­лось про­ро­че­ское пред­ска­за­ние Бо­жи­ей Ма­те­ри, что «воз­даст те­бе Сей Мла­де­нец».

Ко­гда они во­шли в Еги­пет­скую стра­ну и на­хо­ди­лись в пре­де­лах Фива­и­ды, при­бли­зи­лись они к го­ро­ду Ер­мо­по­лю[2]. Близ вхо­да в сей го­род рос­ло очень кра­си­вое де­ре­во, на­зы­вав­ше­е­ся «Пер­сея», ко­то­рое та­мош­ние жи­те­ли по сво­е­му идо­ло­по­клон­ни­че­ско­му обы­чаю по­чи­та­ли как бо­га из-за его вы­со­ты и ве­ли­че­ствен­ной кра­со­ты, по­кло­ня­ясь ему и при­но­ся ему жерт­вы, ибо в том де­ре­ве жил и бес, по­чи­та­е­мый ими. Ко­гда Пре­чи­стая Бо­го­ма­терь с Бо­же­ствен­ным Мла­ден­цем при­бли­зи­лась к то­му де­ре­ву, тот­час оно силь­но по­тряс­лось, ибо бес, убо­яв­шись при­ше­ствия Иису­со­ва, бе­жал. А де­ре­во при­к­ло­ни­ло свою вер­хуш­ку до са­мой зем­ли, воз­да­вая по­до­ба­ю­щее по­кло­не­ние сво­е­му Со­зда­те­лю и Его Ро­ди­тель­ни­це, Пре­чи­стой Де­ве, кро­ме то­го, оно огра­ди­ло их те­нью сво­их мно­го лист­вен­ных вет­вей от сол­неч­но­го зноя и тем да­ло воз­мож­ность утом­лен­ным свя­тей­шим пут­ни­кам от­дох­нуть. И в та­ком на­кло­нен­ном ви­де оста­лось то де­ре­во в оче­вид­ное зна­ме­ние при­ше­ствия Гос­по­да в Еги­пет. По­сле то­го, как под сим де­ре­вом Гос­подь с Сво­ею Ма­те­рию и Иоси­фом от­ды­ха­ли, это де­ре­во по­лу­чи­ло це­леб­ную си­лу, ибо от его вет­вей ис­це­ля­лись вся­кие бо­лез­ни. За­тем свя­тые пут­ни­ки преж­де все­го во­шли в тот го­род и идоль­ский храм, на­хо­див­ший­ся в нем, и тот­час все идо­лы па­ли. О сем хра­ме упо­ми­на­ет Пал­ла­дий в «Лав­са­и­ке»[3]: «Мы ви­де­ли, – го­во­рит он, – там (в Ер­мо­по­ле) идоль­ский храм, в ко­то­ром во вре­мя при­ше­ствия Спа­си­те­ля упа­ли все идо­лы ниц на зем­лю. Так­же и в од­ном се­ле­нии, на­зы­ва­е­мом «Си­рен», упа­ло три­ста шесть­де­сят пять идо­лов в од­ном хра­ме, в то вре­мя как ту­да во­шел Хри­стос с Пре­чи­стою Ма­те­рию[4].

Да и во всем Егип­те во вре­мя при­ше­ствия Гос­под­ня со­кру­ши­лись идо­лы, и бе­сы бе­жа­ли из них, и ис­пол­ни­лось в этом со­бы­тии то, что пред­рек св. про­рок Иере­мия, на­хо­дясь в Егип­те, ко­гда ска­зал «Все идо­лы долж­ны бу­дут упасть, и все изо­бра­же­ния бо­гов со­кру­шат­ся то­гда, ко­гда при­дет сю­да Де­ва Ма­терь с Мла­ден­цем, рож­ден­ным в яс­лях». Со вре­ме­ни се­го Иере­ми­и­на про­ро­че­ства у егип­тян су­ще­ство­вал обы­чай изо­бра­жать Де­ву, по­ко­я­щу­ю­ся на по­сте­ли, а близ Нее Мла­ден­ца, ле­жа­ще­го в яс­лях и по­ви­то­го пе­ле­на­ми, и по­кло­нять­ся это­му изо­бра­же­нию. Ко­гда од­на­жды царь Пто­ле­мей спро­сил еги­пет­ских жре­цов, для че­го они это де­ла­ют, те от­ве­ти­ли «Это – тай­на, воз­ве­щен­ная древ­ней­шим пред­кам на­шим од­ним свя­тым про­ро­ком, и мы ждем ис­пол­не­ния то­го про­ро­че­ства и рас­кры­тия сей тай­ны».

По­сле се­го свя­тые пу­те­ше­ствен­ни­ки по­вер­ну­ли немно­го в сто­ро­ну от го­ро­да Ер­мо­по­ля и, ища ме­ста для оста­нов­ки, во­шли в се­ле­ние, на­зы­вав­ше­е­ся «На­та­рея», ле­жа­щее неда­ле­ко от Илио­по­ля[5]. Иосиф близ это­го се­ле­ния оста­вил Пре­чи­стую Де­ву Ма­рию со Хри­стом Гос­по­дом, а сам по­шел в се­ле­ние ра­ди при­об­ре­те­ния по­треб­но­го. А то смо­ков­нич­ное де­ре­во, при­ютив­шее свя­тых стран­ни­ков под со­бою, раз­дво­и­лось свер­ху дони­зу и опу­сти­ло свой верх, об­ра­зуя как бы сень или ша­тер над их гла­вою: а вни­зу, у сво­е­го кор­ня, оно об­ра­зо­ва­ло в той рас­се­лине как бы углуб­ле­ние, удоб­ное для пре­бы­ва­ния, и там Пре­чи­стая Де­ва с Мла­ден­цем лег­ла и от­дох­ну­ла от пу­те­ше­ствия. То ме­сто и до се­го вре­ме­ни в боль­шом по­чи­та­нии не толь­ко у хри­сти­ан, но и у са­ра­ци­нов, ко­то­рые и до сих пор (как это рас­ска­зы­ва­ет­ся до­сто­вер­ны­ми оче­вид­ца­ми) воз­жи­га­ют све­тиль­ник с еле­ем в рас­се­лине де­ре­ва в честь по­чи­вав­шей там Де­вы с Мла­ден­цем. Иоси­фу и Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це за­хо­те­лось остать­ся в том се­ле­нии и, най­дя для се­бя неда­ле­ко от то­го де­ре­ва хи­жи­ну, они на­ча­ли в ней жить. Со­вер­ши­лось и дру­гое чу­до си­лою Бо­же­ствен­но­го Мла­ден­ца, ибо там же, близ их ме­сто­пре­бы­ва­ния и близ то­го чу­дес­но­го де­ре­ва, явил­ся вне­зап­но ис­точ­ник жи­вой во­ды, из ко­то­ро­го Пре­чи­стая Де­ва чер­па­ла для сво­ей по­тре­бы и в ко­то­ром устра­и­ва­ла ку­па­нье для Сво­е­го Мла­ден­ца. Су­ще­ству­ет тот ис­точ­ник и до­ныне, имея очень хо­лод­ную и здо­ро­вую во­ду. А что еще уди­ви­тель­нее, что во всей зем­ле Еги­пет­ской это един­ствен­ный ис­точ­ник жи­вой во­ды, и он сла­вит­ся в том се­ле­нии. Сим кон­ча­ет­ся по­вест­во­ва­ние о пре­бы­ва­нии Пре­чи­стой Бо­го­ма­те­ри со Хри­стом в Егип­те, где они про­бы­ли несколь­ко лет. Но точ­но­го из­ве­стия о том, сколь­ко лет про­вел Гос­подь в Егип­те – нет. Св. Епи­фа­ний го­во­рит, что – два го­да, а Ни­ки­фор три го­да, а Ге­ор­гий Кед­рин пять лет; иные же, как Ам­мо­ний Алек­сан­дрий­ский, ду­ма­ют, что семь лет. Во вся­ком слу­чае то несо­мнен­но, что до кон­чи­ны Иро­до­вой, как и Еван­ге­лие го­во­рит: «И там был до смер­ти Иро­да» (Мф.2:15).

По­сле же уби­е­ния виф­ле­ем­ских мла­ден­цев и по­сле то­го, как ока­ян­ный Ирод по­гиб злою смер­тью, Ан­гел Гос­по­день опять явил­ся во сне Иоси­фу, по­веле­вая ему воз­вра­тить­ся из стра­ны Еги­пет­ской в зем­лю Из­ра­иле­ву, ибо (ска­зал он) «умер­ли ис­кав­шие ду­ши мла­ден­ца». Иосиф встал, взял Мла­ден­ца и Ма­терь Его и по­шел в Иудею, ко­то­рая со­став­ля­ла луч­шую и боль­шую часть зем­ли Из­ра­иль­ской. Услы­шав же, что Ар­хе­лай цар­ству­ет в Иудее вме­сто Иро­да, от­ца сво­е­го, он убо­ял­ся ид­ти ту­да. Ибо Ирод оста­вил по­сле се­бя трех сы­но­вей: пер­во­го Ар­хе­лая, дру­го­го Иро­да Ан­ти­пу, а тре­тье­го, са­мо­го млад­ше­го, Филип­па. Все они по смер­ти от­ца сво­е­го от­пра­ви­лись в Рим, к ке­са­рю, из-за со­пер­ни­че­ства, так как каж­дый из них хо­тел по­лу­чить цар­ство от­ца. Ке­сарь, не да­вая ни од­но­му из них цар­ской че­сти, раз­де­лил цар­ство на че­ты­ре ча­сти, на­звав их тет­рар­хи­я­ми. Стар­ше­му бра­ту Ар­хе­лаю он дал Иудею, Иро­ду Ан­ти­пе дал Га­ли­лею, а млад­ше­му бра­ту Филип­пу – Тра­хо­нит­скую стра­ну; Ави­ли­нию же дал он Ли­са­нию, млад­ше­му сы­ну Ли­са­ния стар­ше­го, неко­гда дру­га Иро­до­ва, а по­том уби­то­го им по за­ви­сти. От­пус­кая всех их из Ри­ма, ке­сарь обе­щал Ар­хе­лаю и цар­скую честь, ес­ли толь­ко он об­на­ру­жит хо­ро­шее и за­бот­ли­вое управ­ле­ние сво­ею ча­стью. Но Ар­хе­лай ни­сколь­ко не луч­ше был же­сто­ко­го от­ца сво­е­го, му­чая и уби­вая мно­гих, ибо, при­дя в Иеру­са­лим, он тот­час на­прас­но убил три ты­ся­чи на­ро­да и мно­гих граж­дан ве­лел му­чить в день празд­ни­ка сре­ди хра­ма, пе­ред всем со­бра­ни­ем иуде­ев. По при­чине та­кой сво­ей же­сто­ко­сти он был по про­ше­ствии несколь­ких лет окле­ве­тан, ли­шен вла­сти и со­слан в за­то­че­ние. Иосиф при сво­ем воз­вра­ще­нии услы­шал, что цар­ству­ет этот злой Ар­хе­лай, хо­тя и без цар­ско­го ти­ту­ла, и убо­ял­ся ид­ти в Иудею, по­лу­чив же из­ве­ще­ние во сне от то­го Ан­ге­ла, ко­то­рый уже преж­де яв­лял­ся ему, ушел в пре­де­лы га­ли­лей­ские, во вла­де­ние Иро­да Ан­ти­пы, бра­та Ар­хе­лая, ибо этот Ирод с боль­шею кро­то­стью пра­вил на­ро­дом, чем брат его; и по­се­лил­ся Иосиф в го­ро­де На­за­ре­те, в сво­ем до­ме, где они и преж­де жи­ли, дабы ис­пол­ни­лось пред­ска­зан­ное о Хри­сте Гос­по­де про­ро­ка­ми, что Он на­зо­вет­ся на­зо­ре­ем. Ему сла­ва во­ ве­ки. Аминь.


При­ме­ча­ния

[1] На сти­ховне сти­хи­ра 2-я.

[2] Фива­и­да – об­ласть зна­ме­ни­то­го в древ­но­сти еги­пет­ско­го го­ро­да Фивы; этим же име­нем на­зы­вал­ся по име­ни глав­но­го го­ро­да и во­об­ще весь Верх­ний (Юж­ный) Еги­пет. Ер­мо­поль – один из зна­чи­тель­ных го­ро­дов древ­не­го Егип­та, слу­жив­ший вид­ным ре­ли­ги­оз­ным цен­тром язы­че­ства.

[3] Пал­ла­дий Еле­но­поль­ский (с 368 по 430 г.) был уро­же­нец Га­ла­тии; в 388 г. при­был в Алек­сан­дрию, от­ту­да по­том уда­лил­ся в близ­ле­жа­щую пу­сты­ню для по­дви­гов без­мол­вия, а по­том пе­ре­се­лил­ся в Виф­ле­ем; в 399 г. из­бран в епи­ско­па Еле­но­поль­ско­го, в Вифи­нии, в Ма­лой Азии. По­сле то­го им­пе­ра­тор Ар­ка­дий со­слал его, как сто­рон­ни­ка св. Иоан­на Зла­то­уста, в Верх­ний Еги­пет, от­ку­да в 408 г. он пе­ре­ме­щен в Ан­ти­ною, а в 412 г. воз­вра­щен на свою ка­фед­ру в Еле­но­поль. По прось­бе кап­па­до­кий­ско­го пре­фек­та Лав­са в 420 г. он со­ста­вил со­бра­ние жиз­не­опи­са­ний свя­тых по­движ­ни­ков и ска­за­ний о них, ко­то­рое в честь его на­звал «Лав­са­и­ком». – Па­мять Пал­ла­дия Еле­но­поль­ско­го в суб­бо­ту сыр­ную.

[4] Все по­дроб­но­сти о пу­те­ше­ствии Пре­свя­той Де­вы с Бо­гом­ла­ден­цем Иису­сом и с прав. Иоси­фом в Еги­пет и о пре­бы­ва­нии их там так же, как и мно­гие по­дроб­но­сти о рож­де­стве Хри­сто­вом, за­им­ство­ва­ны из апо­кри­фи­че­ских Еван­ге­лий, в осо­бен­но­сти из так на­зы­ва­е­мо­го «Еван­ге­лия дет­ства Спа­си­те­ля» так­же и из апо­кри­фи­че­ско­го со­чи­не­ния, из­вест­но­го под за­гла­ви­ем «Ис­то­рия рож­де­ния Ма­рии и дет­ства Спа­си­те­ля», – Пре­да­ние о па­де­нии идо­лов еги­пет­ских при въез­де ее се­мей­ства в Еги­пет упо­ми­на­ет­ся и в ака­фи­сте Спа­си­те­лю, где го­во­рит­ся «идо­ли бо Спа­се наш, не тер­пя­ще Тво­ея кре­по­сти, па­до­ша» (Икос 6-й).

[5] Илио­поль – го­род в Ниж­нем (Се­вер­ном) Егип­те.

 

Молитвы

Тропарь Собору Пресвятой Богородицы

глас 4

Пречи́стая Богома́ти, Богоро́дице,/ Собо́р Твой честны́й украше́н многоразли́чными добро́тами,/ да́ры Ти прино́сят, Госпоже́, мно́ги мирсти́и лю́дие,/ у́зы на́ша гре́шныя раздери́ Свое́ю ми́лостию// и спаси́ ду́ши на́ша.

 

Кондак Собору Пресвятой Богородицы

глас 6

И́же пре́жде денни́цы от Отца́ без ма́тере роди́выйся,/ на земли́ без отца́ воплоти́ся днесь из Тебе́./ Те́мже звезда́ благовеству́ет волхво́м,/ А́нгели же с па́стырьми пою́т// несказа́нное Рождество́ Твое́, Благода́тная.

 

 

***

 

9 ЯНВАРЯ 2019 Г.

 

Апостола от 70-ти первомученика и архидиакона Стефана (34)

Картинки по запросу Апостола от 70-ти первомученика и архидиакона Стефана (34)

 

Свя­той Сте­фан про­ис­хо­дил из ев­ре­ев, жив­ших за гра­ни­цей, т. е. вне Свя­той Зем­ли. Та­кие евреи на­зы­ва­лись эл­ли­ни­ста­ми, так как в них чув­ство­ва­лось вли­я­ние гре­че­ской куль­ту­ры, до­ми­ни­ро­вав­шей в Рим­ской им­пе­рии. По­сле со­ше­ствия Свя­то­го Ду­ха на апо­сто­лов Цер­ковь ста­ла быст­ро рас­ти, и воз­ник­ла необ­хо­ди­мость за­бо­тить­ся о си­ро­тах, вдо­вах и бед­ных во­об­ще, при­няв­ших Кре­ще­ние. Апо­сто­лы пред­ло­жи­ли хри­сти­а­нам вы­де­лить семь до­стой­ных му­жей для опе­ки нуж­да­ю­щих­ся. По­свя­тив этих семь че­ло­век в диа­ко­ны (что зна­чит по­мощ­ни­ки, слу­жи­те­ли), апо­сто­лы сде­ла­ли их сво­и­ми бли­жай­ши­ми по­мощ­ни­ка­ми. Сре­ди диа­ко­нов вы­де­лял­ся сво­ей креп­кой ве­рой и да­ром сло­ва мо­ло­дой Сте­фан, на­зы­ва­е­мый ар­хи­ди­а­ко­ном, т. е. пер­вым диа­ко­ном. В ско­ром вре­ме­ни диа­ко­ны, кро­ме по­мо­щи бед­ным, ста­ли при­ни­мать бли­жай­шее уча­стие в мо­лит­вах и бо­го­слу­же­ни­ях.

Сте­фан про­по­ве­до­вал в Иеру­са­ли­ме сло­во Бо­жие, под­креп­ляя ис­тин­ность сво­их слов зна­ме­ни­я­ми и чу­де­са­ми. Успех его был очень боль­шой, и это воз­бу­ди­ло про­тив него нена­висть рев­ни­те­лей за­ко­на Мо­и­сея – фа­ри­се­ев. Они схва­ти­ли его и по­влек­ли в си­нед­ри­он – выс­шее су­ди­ли­ще у ев­ре­ев. Здесь фа­ри­сеи пред­ста­ви­ли лож­ных сви­де­те­лей, ко­то­рые утвер­жда­ли, что он в сво­их про­по­ве­дях оскорб­ля­ет Бо­га и про­ро­ка Мо­и­сея. В свое оправ­да­ние свя­той Сте­фан из­ло­жил пе­ред си­нед­ри­о­ном ис­то­рию ев­рей­ско­го на­ро­да, по­ка­зы­вая на яр­ких при­ме­рах, как евреи все­гда про­ти­ви­лись Бо­гу и уби­ва­ли по­слан­ных Им про­ро­ков. Чле­ны си­нед­ри­о­на слу­шая его, все бо­лее раз­го­ра­лись гне­вом.

В это вре­мя Сте­фан уви­дел, как над ним рас­кры­лось Небо, и он вос­клик­нул: «Я ви­жу небе­са от­вер­стые и Сы­на Че­ло­ве­че­ско­го, сто­я­ще­го одес­ную Бо­га» (Деян.7:56). Услы­шав это, чле­ны си­нед­ри­о­на при­шли в ве­ли­кую ярость. За­ты­кая свои уши, они бро­си­лись на Сте­фа­на и по­влек­ли его за го­род. Здесь, как за­кон по­веле­вал, сви­де­те­ли, пер­вые об­ви­нив­шие Сте­фа­на, пер­вы­ми ста­ли по­би­вать его кам­ня­ми. При этом при­сут­ство­вал юно­ша, име­нем Савл, ко­то­ро­му бы­ло по­ру­че­но сте­речь одеж­ды по­би­ва­ю­щих кам­ня­ми. Он одоб­рял уби­е­ние Сте­фа­на. Па­дая под гра­дом кам­ней, Сте­фан вос­клик­нул: «Гос­по­ди Иису­се! Не вме­ни им гре­ха се­го и при­ми дух мой». Со­бы­тие это и речь Сте­фа­на в си­нед­ри­оне опи­сал еван­ге­лист Лу­ка в кни­ге Де­я­ний апо­сто­лов, гла­вы 6-8.

Так ар­хи­ди­а­кон Сте­фан стал пер­вым му­че­ни­ком за Хри­ста в 34 го­ду по­сле Р.X. По­сле это­го на­ча­лось в Иеру­са­ли­ме пре­сле­до­ва­ние хри­сти­ан, от ко­то­ро­го они вы­нуж­де­ны бы­ли бе­жать в раз­ные ча­сти Свя­той Зем­ли и в со­сед­ние стра­ны. Так хри­сти­ан­ская ве­ра ста­ла рас­про­стра­нять­ся в раз­ных ча­стях Рим­ской им­пе­рии. Кровь пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на не про­ли­лась да­ром. В ско­ром вре­ме­ни Савл, одоб­ряв­ший это убий­ство, уве­ро­вал, кре­стил­ся и стал зна­ме­ни­тым Пав­лом – од­ним из са­мых успеш­ных про­по­вед­ни­ков Еван­ге­лия. Мно­го лет спу­стя Па­вел, по­се­тив Иеру­са­лим, был то­же схва­чен разъ­ярен­ной тол­пой иуде­ев, хо­тев­ших по­бить его кам­ня­ми. В сво­ей бе­се­де с ни­ми он вспом­нил о невин­ной смер­ти Сте­фа­на и о сво­ем уча­стии в ней (Деян.22).

2/15 августа – Перенесение из Иерусалима в Константинополь мощей первомученика архидиакона Стефана

Пе­ре­не­се­ние из Иеру­са­ли­ма в Кон­стан­ти­но­поль мо­щей свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на бы­ло око­ло 428 го­да. По­сле то­го, как свя­той пер­во­му­че­ник ар­хи­ди­а­кон Сте­фан был по­бит иуде­я­ми кам­ня­ми, свя­тое те­ло его бро­си­ли без по­гре­бе­ния на съе­де­ние зве­рям и пти­цам. Од­на­ко на вто­рую ночь зна­ме­ни­тый иудей­ский за­ко­но­учи­тель Га­ма­ли­ил, на­чав­ший скло­нять­ся к ве­ре в Иису­са Хри­ста как в Мес­сию и за­щи­тив­ший апо­сто­лов в си­нед­ри­оне (Деян.5:34-40), по­слал пре­дан­ных ему лю­дей взять те­ло пер­во­му­че­ни­ка. Га­ма­ли­ил пре­дал его по­гре­бе­нию на сво­ей зем­ле, в пе­ще­ре, неда­ле­ко от Иеру­са­ли­ма. Ко­гда скон­чал­ся тай­ный уче­ник Гос­по­да, Ни­ко­дим, при­хо­див­ший к Нему но­чью (Ин.3:1-21, 7:50-52, 19:38-42), Га­ма­ли­ил так­же по­хо­ро­нил его близ гро­ба ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. За­тем и сам Га­ма­ли­ил, при­няв­ший Свя­тое Кре­ще­ние вме­сте со сво­им сы­ном Ави­вом, был по­гре­бен при гро­бе пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на и свя­то­го Ни­ко­ди­ма. В 415 го­ду мо­щи свя­тых бы­ли чу­дес­ным об­ра­зом об­ре­те­ны и тор­же­ствен­но пе­ре­не­се­ны в Иеру­са­лим ар­хи­епи­ско­пом Иоан­ном вме­сте с епи­ско­па­ми Елев­фе­ри­ем Се­ва­стий­ским и Елев­фе­ри­ем Иери­хон­ским. С то­го вре­ме­ни от мо­щей на­ча­ли со­вер­шать­ся ис­це­ле­ния.

Впо­след­ствии, при свя­том бла­го­вер­ном ца­ре Фе­о­до­сии Млад­шем (408–450), мо­щи свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на бы­ли пе­ре­ве­зе­ны из Иеру­са­ли­ма в Кон­стан­ти­но­поль и по­ло­же­ны в церк­ви в честь свя­то­го диа­ко­на Лав­рен­тия, а по со­зда­нии хра­ма в честь пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на пе­ре­не­се­ны ту­да 2 ав­гу­ста. Дес­ни­ца пер­во­му­че­ни­ка хра­нит­ся в Се­ра­пи­о­но­вой па­ла­те Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры.

См. так­же: «Стра­да­ние свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка и ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на» в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

См. так­же: «Пе­ре­не­се­ние мо­щей свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка и ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на» в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

 

https://azbyka.ru/days/sv-stefan-pervomuchenik

 

***

 

СВЯТКИ

 

 

 


 

 

***

Похожее изображение

 

Дни памяти:

Житие

Свя­тые му­че­ни­ки 14 000 мла­ден­цев уби­ты ца­рем Иро­дом в Виф­ле­е­ме. Ко­гда при­шло вре­мя со­вер­ше­ния ве­ли­чай­ше­го со­бы­тия – Во­пло­ще­ния Сы­на Бо­жия и Рож­де­ния Его от Пре­свя­той Де­вы Ма­рии, во­сточ­ные волх­вы уви­де­ли на небе но­вую звез­ду, пред­воз­ве­щав­шую рож­де­ние Ца­ря Иудей­ско­го. Тот­час они на­пра­ви­лись в Иеру­са­лим для по­кло­не­ния Ро­див­ше­му­ся, а звез­да ука­зы­ва­ла им путь. По­кло­нив­шись Бо­гом­ла­ден­цу, они не вер­ну­лись в Иеру­са­лим к Иро­ду, как он при­ка­зы­вал им, но, по­лу­чив от­кро­ве­ние свы­ше, ушли в свою стра­ну иным пу­тем. То­гда Ирод по­нял, что за­мы­сел его най­ти Мла­ден­ца не осу­ще­ствил­ся, и при­ка­зал убить в Виф­ле­е­ме и окрест­но­стях всех де­тей муж­ско­го по­ла от двух лет и млад­ше. Он рас­счи­ты­вал, что сре­ди уби­тых де­тей бу­дет и Бо­гом­ла­де­нец, в Ко­то­ром ви­дел со­пер­ни­ка. По­губ­лен­ные мла­ден­цы ста­ли пер­вы­ми му­че­ни­ка­ми за Хри­ста. Гнев Иро­да об­ру­шил­ся и на Си­мео­на Бо­го­при­им­ца, ко­то­рый все­на­род­но сви­де­тель­ство­вал в хра­ме о Ро­див­шем­ся Мес­сии. Ко­гда свя­той ста­рец скон­чал­ся, Ирод не до­пу­стил, чтобы его до­стой­но по­греб­ли. По по­ве­ле­нию ца­ря был убит свя­той про­рок свя­щен­ник За­ха­рия: его умерт­ви­ли в Иеру­са­лим­ском хра­ме меж­ду жерт­вен­ни­ком и ал­та­рем за то, что он не ука­зал, где сын его, Иоанн, бу­ду­щий Кре­сти­тель Гос­по­да Иису­са Хри­ста. Гнев Бо­жий вско­ре по­ка­рал са­мо­го Иро­да: его по­стиг­ла лю­тая бо­лезнь, и он умер, за­жи­во съе­ден­ный чер­вя­ми. Пе­ред смер­тью нече­сти­вый царь до­вер­шил ме­ру сво­их зло­де­я­ний: убил пер­во­свя­щен­ни­ков и книж­ни­ков иудей­ских, род­но­го бра­та, сест­ру и ее му­жа, свою же­ну Ма­ри­ам­ну и трех сы­но­вей, а так­же 70 муд­рей­ших му­жей, чле­нов Си­нед­ри­о­на.

 

 

 ***

 

Седмица 33-я по Пятидесятнице. Суббота по Рождестве Христовом

 

Новый стиль

12 января


 Свт. Макария, митрополита Московского (1563)

Картинки по запросу Свт. Макария, митрополита Московского (1563)

Рус­ская зем­ля со вре­ме­ни сво­е­го Кре­ще­ния про­из­рас­ти­ла мно­же­ство ду­хов­ных пло­дов – свя­тых по­движ­ни­ков, уго­див­ших Бо­гу сво­и­ми по­дви­га­ми и бла­го­че­сти­вой жиз­нью. Рус­ская Цер­ковь про­слав­ля­ет стра­сто­терп­цев, бла­го­вер­ных го­су­да­рей, див­ных свя­ти­те­лей, ве­ли­ких чу­до­твор­цев, пре­по­доб­ных и рав­но­ан­гель­ных пост­ни­ков, свя­тых жен, всех угод­ни­ков Бо­жи­их, про­си­яв­ших доб­ро­де­те­ля­ми, неусып­ны­ми тру­да­ми и мо­лит­ва­ми. При сво­ей жиз­ни они яви­лись «со­лью» (Мф.5:13) зем­ли Рус­ской, по­дви­га­ми ко­то­рых она «осе­ля­лась» и укреп­ля­лась. По­сле сво­ей бла­жен­ной кон­чи­ны они, пред­стоя Пре­сто­лу Бо­жию, мо­лит­вен­но хо­да­тай­ству­ют о сво­ем Оте­че­стве. Это све­тиль­ни­ки зем­ли Рус­ской, воз­жег­ши­е­ся на цер­ков­ном небо­сво­де. «Свя­тые суть те, кто по­дви­гом сво­ей дей­ствен­ной ве­ры и де­я­тель­ной люб­ви осу­ще­ствил в се­бе бо­го­по­до­бие и тем яви­ли всем Бо­жий об­раз, чем и при­влек­ли к се­бе изобиль­ную бла­го­дать Бо­жию». Взи­ра­ни­ем на них еще при жиз­ни, а по­сле их бла­жен­ной кон­чи­ны пред их ико­на­ми и свя­ты­ми мо­ща­ми воз­гре­ва­лась и укреп­ля­лась пра­во­слав­ная ве­ра на­ших со­оте­че­ствен­ни­ков. В чте­нии их жи­тий со­вер­ша­лось их ду­хов­ное вос­пи­та­ние и воз­рас­та­ние рус­ско­го на­ро­да. «От­кры­вая нам глу­би­ны че­ло­ве­че­ско­го серд­ца, жи­тия свя­тых так­же яс­но от­кры­ва­ют пред на­ми и пол­но­ту Бо­же­ствен­ной бла­го­да­ти, ко­то­рая при­хо­дит на по­мощь за­блуд­ше­му, отыс­ки­ва­ет по­те­рян­но­го». В год празд­но­ва­ния 1000-ле­тия Кре­ще­ния Ру­си на По­мест­ном Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви был про­слав­лен це­лый сонм свя­тых Бо­жи­их угод­ни­ков, де­я­тель­ность ко­то­рых охва­ты­ва­ет око­ло ше­сти ве­ков цер­ков­ной ис­то­рии. И сре­ди них – гла­ва Рус­ской Церк­ви XVI в., свя­ти­тель Ма­ка­рий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и всея Ру­си.

Полное житие святителя Макария, митрополита Московского и всея Руси

Все­рос­сий­ский мит­ро­по­лит Ма­ка­рий ро­дил­ся ок. 1482 г. в Москве в се­мье бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей. Из­вест­но, что от­ца его зва­ли Леон­тий и что мать его при­ня­ла впо­след­ствии мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Ев­фро­си­ния. При Кре­ще­нии он был на­ре­чен во имя Ми­ха­и­ла, Ар­хи­стра­ти­га Небес­ных Сил. Его даль­ним род­ствен­ни­ком, бра­том пра­де­да, был пре­по­доб­ный Иосиф Во­лоц­кий († 1515; пам. 9 сент.). Из по­ми­наль­но­го Си­но­ди­ка Успен­ско­го со­бо­ра узна­ем, что в ро­ду свя­ти­те­ля Ма­ка­рия бы­ло и еще нема­ло лиц мо­на­ше­ско­го и ду­хов­но­го зва­ния: «ино­ки­ня На­та­лия, инок Ака­кий..., инок Иоасаф, игу­мен Вас­си­ан, ар­хи­манд­рит Кас­си­ан, свя­щен­но­и­е­рей Иг­на­тий..., инок Се­ли­ван..., инок Ма­ка­рий». Отец Ми­ха­и­ла, оче­вид­но, вско­ре по­сле рож­де­ния сы­на скон­чал­ся, мать же, воз­ло­жив упо­ва­ние в вос­пи­та­нии сво­е­го сы­на на Про­мысл Бо­жий, по­стриг­лась в од­ном из мо­на­сты­рей. То­гда и бу­ду­щий свя­ти­тель ре­ша­ет оста­вить мир­ную жизнь и по­свя­тить се­бя слу­же­нию Бо­гу. Для это­го он по­сту­па­ет по­слуш­ни­ком в мо­на­стырь пре­по­доб­но­го Па­ф­ну­тия Бо­ров­ско­го († 1477; пам. 1 мая).

Оби­тель эта бы­ла из­вест­на стро­гой ас­ке­ти­че­ской жиз­нью сво­их ино­ков. Здесь пер­во­на­чаль­но под­ви­за­лись ве­ли­кие угод­ни­ки Рус­ской Церк­ви: пре­по­доб­ные Иосиф Во­лоц­кий и Лев­кий Во­ло­ко­лам­ский (XVI в.), Да­ни­ил Пе­ре­я­с­лав­ский († 1540; пам. 7 апр.) и Да­вид Сер­пу­хов­ской († 1520; пам. 18 окт.). При по­стри­ге бу­ду­щий свя­ти­тель был на­зван в честь зна­ме­ни­то­го пра­во­слав­но­го ас­ке­та-пу­стын­ни­ка пре­по­доб­но­го Ма­ка­рия Еги­пет­ско­го († 391; пам. 19 янв.). В оби­те­ли он неле­ност­но про­хо­дил шко­лу мо­на­ше­ских по­дви­гов бде­ния, сми­ре­ния, мо­лит­вы и по­слу­ша­ния, вни­кал в книж­ную пре­муд­рость, по­сти­гал пи­са­ние свя­тых икон. Со­бор­ный храм Бо­ров­ской оби­те­ли был рас­пи­сан зна­ме­ни­тым ико­но­пис­цем Ди­о­ни­си­ем, бы­ли в нем и ико­ны пре­по­доб­но­го Ан­дрея Рубле­ва (XV в.; пам. 4 июля). У ве­ли­ких ма­сте­ров древ­но­сти учил­ся ху­до­же­ствен­но­му ма­стер­ству инок Ма­ка­рий, бу­ду­щий мит­ро­по­лит.

Со­хра­ни­лось сви­де­тель­ство о тру­дах и по­дви­гах ино­ка Ма­ка­рия в те го­ды: «мно­го лет пре­быв и до­стой­но хо­див, жи­тие же­сто­кое ис­ку­сив». Про­мыс­лу Бо­жию бы­ло угод­но воз­двиг­нуть сей со­суд сми­ре­ния и по­слу­ша­ния на бо­лее вы­со­кую сте­пень цер­ков­но­го по­слу­ша­ния: 15 фев­ра­ля 1523 г., в за­го­ве­нье на Ве­ли­кий пост, инок Ма­ка­рий был по­став­лен мит­ро­по­ли­том Да­ни­и­лом (1522–1539; † 1547) в ар­хи­манд­ри­та Лу­жец­ко­го мо­на­сты­ря Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, ос­но­ван­но­го пре­по­доб­ным Фе­ра­пон­том Мо­жай­ским († 1426; пам. 27 мая).

Бу­дучи на­сто­я­те­лем оби­те­ли, он за­во­дит мо­на­стыр­ский Си­но­дик, уста­нав­ли­вая по­ми­но­ве­ние всей пре­жде­ по­чив­шей бра­тии, устра­и­ва­ет в мо­на­стыр­ском со­бо­ре при­дел в честь сво­е­го Небес­но­го по­кро­ви­те­ля – пре­по­доб­но­го Ма­ка­рия Еги­пет­ско­го. Но пре­бы­ва­ние ар­хи­манд­ри­та Ма­ка­рия в Мо­жай­ске ока­за­лось недол­гим: через три го­да он был при­зван к ар­хи­пас­тыр­ско­му слу­же­нию.

4 мар­та 1526 г. ар­хи­манд­рит Ма­ка­рий по­свя­ща­ет­ся в ар­хи­епи­ско­пы Ве­ли­ко­го Нов­го­ро­да и Пско­ва, на са­мую древ­нюю ка­фед­ру Мос­ков­ской мит­ро­по­лии. Хи­ро­то­ния свя­ти­те­ля бы­ла в день па­мя­ти пре­по­доб­но­го Ге­ра­си­ма «иже на Иор­дане», в Успен­ском со­бо­ре Мос­ков­ско­го Крем­ля, а 29 июля то­го же го­да, в день па­мя­ти свя­то­го му­че­ни­ка Кал­ли­ни­ка, он при­бы­ва­ет на ка­фед­ру, ко­то­рая вдов­ство­ва­ла без епи­ско­па, по сло­вам ле­то­пис­ца, 17 лет и 7 недель. Ле­то­пи­сец го­во­рит: «Сед же свя­тый на ар­хи­епи­скоп­ском сто­ле, и бысть лю­дем ра­дость ве­лия не ток­мо в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де, но и во Пско­ве и по­всю­де. И бысть хлеб де­шев, и мо­на­сты­рем лек­че в по­да­тех, и лю­дем за­ступ­ле­ние ве­лие, и си­ро­там кор­ми­тель бысть».

На но­вом вы­со­ком по­при­ще вла­ды­ка Ма­ка­рий за­бо­тит­ся о мис­си­о­нер­ском про­све­ще­нии се­вер­ных на­ро­дов огром­ной Нов­го­род­ской зем­ли. Он неод­но­крат­но по­сы­ла­ет ту­да свя­щен­ни­ков для про­по­ве­ди Еван­ге­лия, по­веле­вая разо­рять язы­че­ские тре­би­ща, ис­ко­ре­нять язы­че­ские об­ря­ды и все кро­пить свя­той во­дой. Свя­ти­тель­ская гра­мо­та с эти­ми, по вы­ра­же­нию ар­хи­епи­ско­па Фила­ре­та (Гу­милев­ско­го; † 1866), есть по­ис­ти­не «па­мят­ник апо­столь­ских тру­дов Ма­ка­рия для рас­про­стра­не­ния све­та Хри­сто­ва меж­ду остав­ши­ми­ся языч­ни­ка­ми». Бла­го­сло­ве­ние на мис­си­о­нер­ские тру­ды на са­мом се­ве­ре Нов­го­род­ской об­ла­сти, а так­же ан­ти­минс, свя­щен­ные со­су­ды и кни­ги по­лу­чил от свя­ти­те­ля пре­по­доб­ный Три­фон Пе­ченг­ский († 1583; пам. 15 дек.).

В 1528 г., на вто­рой год сво­е­го ар­хи­ерей­ско­го слу­же­ния, свя­ти­тель Ма­ка­рий, ис­пол­няя по­ста­нов­ле­ние Мос­ков­ско­го Со­бо­ра 1503 г., пред­при­ни­ма­ет ре­ше­ние о вве­де­нии об­ще­жи­тель­но­го уста­ва во всех нов­го­род­ских мо­на­сты­рях. Со­брав на­сто­я­те­лей, он «на­ча их учи­ти, яко от Жи­во­на­чаль­ныя Тро­и­цы, от выш­няя Пре­муд­ро­сти на­уче­ни­ем, еже им устро­я­ти об­щее жи­тие». С это­го вре­ме­ни игу­ме­ны, вос­при­няв доб­рый со­вет бо­го­лю­би­во­го ар­хи­епи­ско­па, ста­ли вво­дить в сво­их мо­на­сты­рях об­ще­жи­тель­ный устав, на­ча­ли ста­вить ка­мен­ные или де­ре­вян­ные церк­ви и вво­дить об­щие тра­пезы. По за­ме­ча­нию ле­то­пис­ца, в оби­те­лях сра­зу воз­рос­ло чис­ло ино­ков.

Боль­шую за­бо­ту про­явил свя­ти­тель о со­зда­нии и укра­ше­нии хра­мов в сво­ей епар­хии и преж­де все­го в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де. Он бла­го­устра­и­ва­ет ка­фед­раль­ный Со­фий­ский со­бор, над вхо­дом в ко­горт по его бла­го­сло­ве­нию бы­ли на­пи­са­ны об­ра­зы Пре­свя­той Тро­и­цы и Свя­той Со­фии Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей «на по­кло­не­ние всем пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам». Вла­дыч­ные ма­сте­ра уста­нав­ли­ва­ют в со­бо­ре ам­вон, из­го­тав­ли­ва­ют но­вые цар­ские вра­та с бо­га­то укра­шен­ной за­ве­сой. Все­го при свя­ти­те­ле Ма­ка­рии толь­ко в Нов­го­ро­де стро­ят­ся, пе­ре­стра­и­ва­ют­ся и вновь укра­ша­ют­ся по­сле по­жа­ров око­ло со­ро­ка хра­мов, для ко­то­рых пи­шут­ся кни­ги, из­го­тав­ли­ва­ет­ся цер­ков­ная утварь и со­су­ды во вла­дыч­ной ма­стер­ской.

По­лу­чив еще в Па­ф­ну­ти­е­во-Бо­ров­ском мо­на­сты­ре на­вык ико­нопи­са­ния, свя­ти­тель, как о том со­об­ща­ет­ся в ле­то­пи­си под 1529 г., «по­нов­ля­ет» ве­ли­кую свя­ты­ню Нов­го­род­ской зем­ли – ико­ну Бо­го­ма­те­ри «Зна­ме­ние», ко­то­рая силь­но об­вет­ша­ла к то­му вре­ме­ни. По­сле окон­ча­ния ра­бо­ты он сам с крест­ным хо­дом про­во­дил ико­ну в Спас­ский храм на Тор­го­вой сто­роне, где она по­сто­ян­но на­хо­ди­лась для по­кло­не­ния бла­го­че­сти­вым нов­го­род­цам.

Яв­ля­ясь пас­ты­рем чад цер­ков­ных, свя­ти­тель Ма­ка­рий мно­го сил и за­бот от­да­вал слу­же­нию ближ­ним, рав­но от­но­сясь к бо­га­тым и бед­ным, ма­лым и ве­ли­ким. Он сам хо­ро­нит сго­рев­ших в тюрь­ме во вре­мя по­жа­ра, со­би­ра­ет по епар­хии день­ги для вы­ку­па со­оте­че­ствен­ни­ков из та­тар­ско­го пле­на, по­сы­ла­ет ве­ли­ко­му кня­зю Ва­си­лию III часть све­чи, чу­дес­ным об­ра­зом воз­го­рев­шей­ся у мо­щей пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма Ху­тын­ско­го. Во вре­мя при­клю­чив­ших­ся в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де на­род­ных бед­ствий, мо­ра и за­су­хи, де­я­тель­ный ар­хи­пас­тырь со­зы­ва­ет клир, про­из­но­сит про­по­ве­ди, со­вер­ша­ет мо­леб­ны с осо­бым чи­ном омо­ве­ния свя­тых мо­щей и за­тем ве­лит кро­пить все в окрест­но­стях этой во­дой. Вско­ре мор и эпи­де­мия пре­кра­ща­ют­ся. Сво­ей мно­го­труд­ной де­я­тель­но­стью ар­хи­епи­скоп Ма­ка­рий снис­кал ве­ли­кую лю­бовь у па­со­мых чад.

В 1542 г. по по­ве­ле­нию свя­ти­те­ля Ма­ка­рия на вла­дыч­нем дво­ре стро­ит­ся храм свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, ко­то­ро­го ар­хи­епи­скоп осо­бо чтил как по­кро­ви­те­ля пу­те­ше­ству­ю­щих. Он сам неод­но­крат­но со­вер­шал дли­тель­ные по­езд­ки как по всей епар­хии, так и за ее пре­де­лы: на­при­мер, в 1539 г. ез­дил в Моск­ву, где воз­глав­лял из­бра­ние и по­став­ле­ние но­во­го Все­рос­сий­ско­го мит­ро­по­ли­та – свя­ти­те­ля Иоаса­фа (1539–1542; † 1555; пам. 27 июля), из­бран­но­го из на­сто­я­те­лей Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мо­на­сты­ря.

По бла­го­сло­ве­нию свя­ти­те­ля в Нов­го­ро­де пи­шут­ся жи­тия и служ­бы рус­ским свя­тым. Иеро­мо­нах Илия из до­мо­вой вла­дыч­ной церк­ви со­ста­вил жи­тие му­че­ни­ка Ге­ор­гия Бол­гар­ско­го († 1515; пам. 26 мая), а так­же на­пи­сал ка­нон и служ­бу Ми­ха­и­лу Клоп­ско­му († ок. 1456; 11 янв.). Его жи­тие бы­ло на­пи­са­но Ва­си­ли­ем Ми­хай­ло­ви­чем Туч­ко­вым, в 1537 г. при­быв­шем в Нов­го­род из Моск­вы по го­су­да­ре­ву де­лу. «В то бо вре­мя пре­стол то­гда укра­ша­ю­щу Пре­муд­ро­сти Бо­жие во­ис­ти­ну бла­жень­ства те­зо­име­ни­то­му ар­хи­епи­ско­пу Ма­ка­рию, иже мно­гиа его ра­ди доб­ро­де­те­ли во всей Рос­сии сла­ва о нем при­хо­жа­ше». Вла­ды­ка Ма­ка­рий об­ра­тил­ся к нему со сло­ва­ми: «Тай­ну ца­ре­ву, ча­до, хра­ни, а де­ла Бо­жия яс­но на­пи­ши» (Тов.12:7) и «рас­про­стра­ни жи­тие и чю­де­са пре­по­доб­на­го и бла­жен­на­го Ми­ха­и­ла, на­ри­ца­е­мо­го Сал­ло­са, жив­ше­го бла­жен­ную жизнь у Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы на Клоп­кы». Со­здан­ные жи­тия яви­лись на­зи­да­тель­ным чте­ни­ем для бла­го­че­сти­вых нов­го­род­цев.

В пе­ри­од ар­хи­пас­тыр­ства свя­ти­те­ля по его бла­го­сло­ве­нию в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де со­став­ля­ет­ся но­вый ле­то­пис­ный свод. Пле­мян­ник пре­по­доб­но­го Иоси­фа Во­лоц­ко­го, инок До­си­фей То­пор­ков, ра­бо­та­ет над ис­прав­ле­ни­ем тек­ста Си­най­ско­го Па­те­ри­ка, ко­то­рый за­тем был вклю­чен свя­ти­те­лем в Ве­ли­кие Че­тьи Ми­неи; позд­нее инок До­си­фей на­пи­сал Во­ло­ко­лам­ский Па­те­рик и со­ста­вил Хро­но­граф. Со­фий­ский свя­щен­ник Ага­фон со­став­ля­ет в 1540 г. но­вую пас­ха­лию на всю вось­мую ты­ся­чу лет. И мно­же­ство иных «пло­дов доб­рых» (Мф.7:17) при­нес­ла мно­го­труд­ная де­я­тель­ность по­движ­ни­ка-ар­хи­пас­ты­ря.

В 1542 г. в Рус­ской Церк­ви встал во­прос об из­бра­нии на Мос­ков­скую ка­фед­ру но­во­го мит­ро­по­ли­та. Про­мыс­лом Бо­жи­им вы­бор пал на Нов­го­род­ско­го вла­ды­ку. «По бла­го­да­ти Свя­та­го Ду­ха из­бра­ни­ем свя­ти­тель­скым и из­во­ле­ни­ем ве­ли­ка­го кня­зя Ива­на Ва­си­лье­ви­ча всея Ру­сии на­ре­чен на мит­ро­по­лию Ма­ка­рий, ар­хи­епи­ско­пом Ве­ли­ка­го Но­ва­гра­да и Пско­ва; мар­та 16, в чет­вер­ток 4 неде­ли Свя­та­го по­ста, въз­ве­ден на двор мит­ро­по­личь, а по­став­лен на вы­со­кый пре­стол пер­во­свя­ти­тель­ства ве­ли­киа Ро­сиа на мит­ро­по­лию то­го же ме­ся­ца мар­та 19, в неде­лю 4 свя­та­го по­ста», – чи­та­ем мы в Ни­ко­нов­ской ле­то­пи­си. Ко вре­ме­ни из­бра­ния свя­ти­те­ля Ма­ка­рия на пре­стол Москов­ских чу­до­твор­цев Пет­ра, Алек­сия и Ио­ны ему бы­ло око­ло 60 лет.

В XVI в. Рос­сия бы­ла един­ствен­ной пра­во­слав­ной стра­ной, над ко­то­рой не тя­го­те­ло ино­зем­ное иго. И вот в 1547 г. в Москве, опло­те пра­во­сла­вия, впер­вые в ис­то­рии со­сто­я­лось цар­ское вен­ча­ние Мос­ков­ско­го го­су­да­ря, ко­то­рое со­вер­шил свя­ти­тель Ма­ка­рий. Со­бы­тие это име­ло осо­бое зна­че­ние, так как оно бы­ло со­вер­ше­но в Москве, а не в Кон­стан­ти­но­по­ле, и со­вер­ши­лось мит­ро­по­ли­том, а не пат­ри­ар­хом. Те­перь пра­во­слав­ные все­го ми­ра с на­деж­дой и упо­ва­ни­ем взи­ра­ли на един­ствен­но­го в ми­ре пра­во­слав­но­го ца­ря.

Неза­дол­го пе­ред ка­зан­ским по­хо­дом царь, оза­бо­чен­ный воз­ник­шим в но­во­ос­но­ван­ном го­ро­де Сви­яж­с­ке бед­стви­ем, об­ра­ща­ет­ся к мит­ро­по­ли­ту с во­про­сом, как по­мочь слу­чив­шей­ся бе­де. На что свя­той ста­рец дерз­но­вен­но от­ве­ча­ет: «Да при­не­сут­ца мо­щи всех свя­тых в цер­ковь со­бор­ную, да со­вер­ши­ца над ни­ми служ­ба и свя­тит­ся с них во­да, да по­шлет­ца то­бою, го­су­да­рем, на­шим сми­ре­ни­ем хто от свя­щен­ник на Сви­я­гу к Пре­чи­стей чест­на­го Ея Рож­де­ства и всем церк­вам да та­ко­же мо­леб­ные служ­бы со­вер­шат­ся и свя­тят во­ды и съво­ку­пят въеди­но, да свя­тят го­род крест­ным об­хож­де­ни­ем и во­да­ми свя­ты­ми, и всех лю­дей огра­дят кре­стом и во­дою кро­пят, да негли Хри­стос за мо­лит­вы свя­тых Его уто­лит пра­вед­ный Свой гнев, да и к жи­ву­щим в град по­сла­ти по­уче­ние, в чем яко­же че­ло­ве­цы со­гре­ши­ша, да поне ма­ло пред­ста­нут от злоб сво­их». По­сле мо­леб­на мит­ро­по­лит Ма­ка­рий на­пи­сал учи­тель­ное по­сла­ние во Сви­яж­ский град. В нем он по­буж­да­ет жи­те­лей рев­ност­но ис­пол­нять хри­сти­ан­ские тра­ди­ции, па­мя­туя страх Бо­жий и из­бе­гая гре­хов­ных по­ступ­ков. Освя­щен­ная на мо­лебне во­да вме­сте с по­сла­ни­ем бы­ла по­сла­на в 1552 г. в Сви­яжск, где бо­лезнь и нестро­е­ния в гар­ни­зоне мо­лит­вен­ным пред­ста­тель­ством свя­ти­те­ля Ма­ка­рия вско­ре ста­ли пре­кра­щать­ся.

В 1552 г. мит­ро­по­лит Ма­ка­рий бла­го­сло­вил ца­ря ид­ти на Ка­зань и пред­ска­зал ему гря­ду­щую по­бе­ду и одо­ле­ние. Позд­нее в па­мять об этом со­бы­тии был по­стро­ен в Москве со­бор По­кро­ва на Рву, из­вест­ный ныне как храм свя­то­го Ва­си­лия Бла­жен­но­го. В нем был устро­ен при­дел в честь Вхо­да Гос­под­ня в Иеру­са­лим. Гла­ва Рус­ской Церк­ви сам освя­тил этот див­ный со­бор, жем­чу­жи­ну рус­ской ар­хи­тек­ту­ры. Сю­да, на Крас­ную пло­щадь, в вос­по­ми­на­ние еван­гель­ско­го со­бы­тия свя­ти­тель со­вер­шал тор­же­ствен­ное ше­ствие на ос­ля­ти в празд­ник Верб­но­го вос­кре­се­ния. По­сле ка­зан­ской по­бе­ды в Рус­ской Церк­ви бы­ла со­зда­на но­вая об­шир­ная епар­хия, в ко­то­рой на­ча­лась мис­си­о­нер­ская де­я­тель­ность с по­став­лен­ном ту­да пер­во­го Ка­зан­ско­го свя­ти­те­ля – ар­хи­епи­ско­па Гу­рия († 1563; пам. 5 дек.).

В 1547 и 1549 гг. свя­ти­тель со­зы­ва­ет в Москве Со­бо­ры, ко­то­рые по пра­ву оста­лись в ис­то­рии Рус­ской Церк­ви с име­нем Ма­ка­рьев­ских. На них ре­шал­ся во­прос про­слав­ле­ния рус­ских свя­тых. До это­го про­слав­ле­ние свя­тых осу­ществ­ля­лось на Ру­си по бла­го­сло­ве­нию и вла­стью мест­но­го ар­хи­ерея, по­это­му по­движ­ни­ки по­чи­та­лись лишь в зем­лях сво­их тру­дов и по­дви­гов. Мит­ро­по­лит Ма­ка­рий же, ко­то­ро­го совре­мен­ни­ки на­зы­ва­ли му­че­ни­ко­люб­цем, со­зы­вая Со­бо­ры, подъ­ял на се­бя ве­ли­кий труд уста­нов­ле­ния об­ще­цер­ков­но­го про­слав­ле­ния и по­чи­та­ния свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их. Ма­ка­рьев­ские Со­бо­ры 1547 г. яви­ли це­лую эпо­ху в ис­то­рии Рус­ской Церк­ви, «эпо­ху но­вых чу­до­твор­цев». Так на­зы­ва­ли то­гда всех но­во­ка­но­ни­зо­ван­ных рус­ских свя­тых. Эти Со­бо­ры вы­зва­ли боль­шой ду­хов­ный подъ­ем в рус­ском об­ще­стве.

На Ма­ка­рьев­ских Со­бо­рах бы­ли ка­но­ни­зо­ва­ны пер­вый ав­то­ке­фальный мит­ро­по­лит Иона, Нов­го­род­ские иерар­хи Иоанн, Иона, Ев­фи­мий, Ни­ки­та, Ни­фонт; бла­го­вер­ные кня­зья Алек­сандр Нев­ский, Все­во­лод Псков­ский, Ми­ха­ил Твер­ской; стол­пы мо­на­ше­ства – пре­по­доб­ные Па­ф­ну­тий Бо­ров­ский, Ма­ка­рий Ка­ля­зин­ский, Алек­сандр Свир­ский, Ни­кон Ра­до­неж­ский, Сав­ва Сто­ро­жев­ский и др. Хро­но­ло­гия этих имен охва­ты­ва­ет чуть ли не весь пе­ри­од хри­сти­ан­ства на Ру­си к то­му вре­ме­ни, их ли­тур­ги­че­ское про­слав­ле­ние по­ка­зы­ва­ет мно­го­об­ра­зие их спа­си­тель­ных по­дви­гов. К их мо­лит­вен­но­му пред­ста­тель­ству с усер­ди­ем об­ра­ща­лись рус­ские лю­ди.

Про­слав­ле­ние по­движ­ни­ков тре­бо­ва­ло на­пи­са­ния им но­вых служб с ли­тур­ги­че­ски­ми ука­за­ни­я­ми ти­пи­кон­но­го ха­рак­те­ра о по­ряд­ке их со­вер­ше­ния, а так­же со­зда­ния вновь или ре­дак­ти­ро­ва­ния ра­нее на­пи­сан­ных их жи­тий. Всем этим за­ни­ма­ет­ся пер­во­свя­ти­тель Ма­ка­рий сла­вы ра­ди Бо­жи­ей и Его свя­тых угод­ни­ков, ко­то­рых «Гос­подь Бог про­сла­вил мно­ги­ми чу­де­сы и раз­лич­ны­ми зна­мен­ми». Ис­то­рик Е.Е. Го­лу­бин­ский пи­шет, что в 20-лет­нее прав­ле­ние мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия «бы­ло на­пи­са­но жи­тий свя­тых по­чти на од­ну треть боль­ше, чем во все пред­ше­ству­ю­щее вре­мя от на­ше­ствия мон­го­лов, а ес­ли счи­тать но­вые ре­дак­ции преж­них жи­тий, то по­чти в два ра­за боль­ше».

В на­ча­ле 1551 г. в цар­ских па­ла­тах Моск­вы на­чал ра­бо­ту Сто­гла­вый Со­бор, со­зван­ный мит­ро­по­ли­том Ма­ка­ри­ем. На нем рас­смат­ри­ва­лись са­мые раз­лич­ные во­про­сы, ка­са­ю­щи­е­ся внеш­но­сти хри­сти­а­ни­на и его по­ве­де­ния и бла­го­че­стия, цер­ков­но­го бла­го­чи­ния и дис­ци­пли­ны, ико­но­пи­си и ду­хов­но­го про­све­ще­ния. По­сле Со­бо­ра в раз­лич­ные пре­де­лы рус­ской мит­ро­по­лии бы­ли по­сла­ны на­каз­ные гра­мо­ты, ко­то­рые за­тем бы­ли по­ло­же­ны в ос­но­ву со­бор­ных по­ста­нов­ле­ний при их со­став­ле­нии и ре­дак­ти­ро­ва­нии. Со­бор по­лу­чил в ис­то­рии име­но­ва­ние Сто­гла­во­го, т. к. его ма­те­ри­а­лы из­ло­же­ны в ста гла­вах.

Из­вест­но, что свя­ти­тель Ма­ка­рий при­ла­гал боль­шие уси­лия в де­ле ис­ко­ре­не­ния раз­лич­ных лже­уче­ний. На Со­бо­ре 1553 г. бы­ла осуж­де­на ересь Мат­фея Баш­ки­на и Фе­о­до­сия Ко­со­го, учив­ших, что Хри­стос не яв­ля­ет­ся Бо­гом, они не по­чи­та­ли икон и от­вер­га­ли цер­ков­ные Та­ин­ства.

Свя­ти­тель Ма­ка­рий внес огром­ный вклад в раз­ви­тие древ­не­рус­ской пись­мен­но­сти. Еще в Нов­го­ро­де он про­дол­жил тру­ды ар­хи­епи­ско­па Ген­на­дия († 1505; пам. 4 дек.). И ес­ли ар­хи­епи­скоп Ген­на­дий со­брал во­еди­но биб­лей­ские кни­ги, то вла­ды­ка Ма­ка­рий по­ста­вил це­лью со­брать во­об­ще всю «что­мую» на Ру­си ду­хов­ную ли­те­ра­ту­ру. На­чал он свой труд по си­сте­ма­ти­за­ции рус­ской цер­ков­ной ли­те­ра­ту­ры в 1529 г. Это на­чи­на­ние по­лу­чи­ло в ис­то­рии име­но­ва­ние Ве­ли­кие Ма­ка­рьев­ские Че­тьи Ми­неи. Их пер­вая ре­дак­ция бы­ла вло­же­на в нов­го­род­ский Со­фий­ский со­бор в 1541 г., вто­рая в 50-х го­дах да­на вкла­дом в кремлев­ский Успен­ский со­бор, а тре­тью позд­нее по­лу­чил пер­вый рус­ский царь. В Ми­не­ях со­бра­ны и от­ре­дак­ти­ро­ва­ны раз­ные спис­ки жи­тий мно­же­ства свя­тых, го­миле­ти­че­ское, бо­го­слов­ское и пат­ри­о­ти­че­ское на­сле­дие Рус­ской Церк­ви.

Мит­ро­по­лит Ма­ка­рий ру­ко­во­дит ра­бо­той не толь­ко ре­дак­то­ров-пе­ре­пис­чи­ков, но и ав­то­ров ду­хов­ных со­чи­не­ний. Так, он по­веле­ва­ет про­то­по­пу из кремлев­ско­го хра­ма Спа­са на Бо­ру Ер­мо­лаю на­пи­сать кни­гу о Пре­свя­той Тро­и­це и жи­тие епи­ско­па Ва­си­лия Ря­зан­ского. По ини­ци­а­ти­ве свя­ти­те­ля был со­здан пер­вый си­сте­ма­ти­че­ский труд по рус­ской ис­то­рии — «Кни­га сте­пен­ная цар­ско­го ро­до­сло­вия», непо­сред­ствен­но над со­став­ле­ни­ем ко­то­рой тру­дил­ся цар­ский ду­хов­ник – про­то­поп Бла­го­ве­щен­ско­го со­бо­ра Ан­дрей (в мо­на­ше­стве Афа­на­сий), бу­ду­щий мит­ро­по­лит, пре­ем­ник и про­дол­жа­тель тру­дов свя­ти­те­ля Ма­ка­рия. Осо­бо бли­зок, оче­вид­но, к мит­ро­по­ли­ту Ма­ка­рию был пло­до­ви­тый пи­са­тель Древ­ней Ру­си иерей Ва­си­лий, в ино­че­стве Вар­ла­ам, про­слав­ляв­ший сво­и­ми гим­но­гра­фи­че­ски­ми и агио­гра­фи­че­ски­ми тру­да­ми псков­ских свя­тых.

Свя­ти­тель Ма­ка­рий стал по­кро­ви­те­лем пе­чат­но­го де­ла на Ру­си, при нем в Рус­ском го­су­дар­стве впер­вые на­чи­на­ет­ся пе­ча­та­ние книг кли­ри­ком церк­ви свя­ти­те­ля Ни­ко­лы Го­стун­ско­го в Крем­ле диа­ко­ном Ива­ном Фе­до­ро­вым. В по­сле­сло­вии Апо­сто­ла 1564 г., вы­шед­шей уже по­сле кон­чи­ны свя­ти­те­ля, и в двух из­да­ни­ях Ча­со­сло­ва 1565 г. го­во­рит­ся, что они так­же на­пе­ча­та­ны «бла­го­сло­ве­ни­ем прео­свя­щен­но­го Ма­ка­рия, мит­ро­по­ли­та всея Ру­си». Эти кни­ги в то вре­мя не толь­ко чи­та­лись в хра­мах, по ним еще и учи­лись гра­мо­те.

Свя­ти­тель Ма­ка­рий, столь­ко сил от­дав­ший про­слав­ле­нию рус­ских свя­тых, по ми­ло­сти Бо­жи­ей удо­сто­ил­ся в сво­ей по­все­днев­ной де­я­тель­но­сти по­сто­ян­но­го об­ще­ния с бла­го­че­сти­вы­ми му­жа­ми, ко­то­рые позд­нее бы­ли ка­но­ни­зи­ро­ва­ны Рус­ской Цер­ко­вью. По его благо­сло­ве­нию бы­ла ос­но­ва­на оби­тель пре­по­доб­ным Адри­а­ном По­ше­хон­ским († 1550; пам. 5 мар­та), ко­то­ро­го мит­ро­по­лит сам ру­ко­по­ло­жил и дал ему гра­мо­ту на воз­ве­де­ние церк­ви Успе­ния Бо­го­ма­те­ри.

Совре­мен­ни­ком свя­ти­те­ля Ма­ка­рия был уди­ви­тель­ный свя­той, ко­то­ро­го моск­ви­чи на­зы­ва­ли на­го­ход­цем, – Ва­си­лий Бла­жен­ный (пам. 2 авг.). Он неод­но­крат­но мо­лил­ся на служ­бах в Успен­ском со­бо­ре, со­вер­ша­е­мых мит­ро­по­ли­том. Зна­ме­на­тель­но его об­ли­че­ние ца­ря, ко­гда по­сле Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии в мно­го­люд­ном хра­ме бла­жен­ный уди­вил са­мо­держ­ца, по­мыш­ляв­ше­го во вре­мя служ­бы о по­стро­е­нии се­бе но­во­го двор­ца, за­ме­тив, что «за ли­тур­ги­ей ни­ко­го не бы­ло, но ток­мо трое: пер­вый мит­ро­по­лит, вто­рая – бла­го­вер­ная ца­ри­ца и тре­тий он, греш­ный Ва­си­лий». Позд­нее свя­ти­тель сам лич­но от­пе­вал и по­гре­бал бла­жен­но­го. «Прео­свя­щен­ный Ма­ка­рий мит­ро­по­лит со свя­щен­ным Со­бо­ром псал­мы и пес­ни над­гроб­ные пев­ше над мо­ща­ми свя­то­го, по­гре­бо­ша его чест­но», – чи­та­ем в жи­тии свя­то­го Ва­си­лия.

3 фев­ра­ля 1555 г. свя­ти­тель Ма­ка­рий по­став­ля­ет на но­вую Ка­зан­скую ка­фед­ру свя­ти­те­ля Гу­рия († 1563; 4 окт.), дру­го­го же сво­е­го совре­мен­ни­ка, пре­по­доб­но­го Ма­ка­рия Рим­ля­ни­на, Нов­го­род­ско­го (ХVI в; пам. 19 янв.), еще рань­ше по­свя­ща­ет в игу­ме­ны ос­но­ван­но­го им мо­на­сты­ря.

Осо­бо сле­ду­ет оста­но­вить­ся на вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях мит­ро­по­ли­та с ве­ли­ким рус­ским по­движ­ни­ком XVI в., пре­по­доб­ным Алек­сан­дром Свир­ским († 1533; пам. 30 авг.). Пре­по­доб­ный Алек­сандр, ко­то­ро­го Сам Гос­подь по­чтил Тро­и­че­ским снис­хож­де­ни­ем – по­се­ще­ни­ем, был зна­ком мит­ро­по­ли­ту, чтив­ше­му его тру­ды и по­дви­ги еще с нов­го­род­ско­го пе­ри­о­да. Пе­ред сво­ей кон­чи­ной пре­по­доб­ный Алек­сандр по­ру­чил свя­ти­те­лю Ма­ка­рию за­бо­тить­ся о сво­ей бра­тии и ос­но­ван­ном мо­на­сты­ре. Через 12 лет по­сле кон­чи­ны пре­по­доб­но­го мит­ро­по­лит по­веле­ва­ет свир­ско­му игу­ме­ну Иро­ди­о­ну на­пи­сать его жи­тие, а еще через 2 го­да, т. е. все­го 14 лет по­сле кон­чи­ны, на Со­бо­ре 1547 г., про­хо­дит ка­но­ни­за­ция свя­то­го. Пре­по­доб­ный Алек­сандр, та­ким об­ра­зом при­над­ле­жал од­новре­мен­но и к чис­лу тех, ко­го ка­но­ни­зо­вал свя­ти­тель Ма­ка­рий, и к чис­лу тех, с кем он об­щал­ся в сво­ей жиз­ни. В По­кров­ском со­бо­ре на Крас­ной пло­ща­ди (храм Ва­си­лия Бла­жен­но­го) в 1560 г. свя­ти­те­лем Ма­ка­ри­ем был освя­щен в честь пре­по­доб­но­го Алек­сандра Свир­ско­го. С име­на­ми этих двух свя­тых связ­но од­но ма­ло­из­вест­ное по­вест­во­ва­ние игу­ме­на Иро­ди­а­на. Он пи­сал: «Во еди­ну от но­щей сто­я­щу мне сми­рен­но­му Иро­ди­о­ну в кел­лии сво­ей во обыч­ном сво­ем пра­ви­ле, и во мо­лит­ве мо­ей во­з­дре­мав­шу­ся воз­ле­гох на од­ре мо­ем пре­по­чи­ну­ти, и уснул: и абие яви­ся вне­за­пу в окон­це кел­лии свет ве­лий си­я­ющ. Аз же вос­пря­нух, пре­кло­них­ся ко окон­цу, уви­деть хо­тя; и уви­дех лу­чу некую ве­лию си­я­ю­щу по все­му мо­на­сты­рю, и от церк­ви свя­тыя Бо­го­ма­те­ре чест­на­го ея По­кро­ва ви­дех гря­ду­ща пре­по­доб­на­го от­ца Алек­сандра по мо­на­сты­рю круг церк­ви Свя­тыя Тро­и­цы, и в ру­ках несу­ща Жи­во­тво­ря­щий Крест Гос­по­ден: пред ним же идя­ху от­ро­цы, в одеж­ду бе­лу обол­че­ны, в ру­ках несу­ще све­щи го­ря­щия. И се слы­шах пре­по­доб­на­го от­ца Алек­сандра гла­сом ти­хим гла­го­лю­ща: «О Ма­ка­рие, гря­ди во след мене, и по­ка­жу ти ме­сто на вра­тех мо­на­сты­ря, на нем­же хо­щу, да со­зи­ждет­ся цер­ковь Ни­ко­лаа, Мир­ли­кий­ских Чу­до­твор­ца. Аз же при­леж­но вни­мах гла­су том; и се ви­дех два му­жа зе­ло све­то­леп­на во след свя­та­го иду­ща и ве­ду­ща конь, впря­жен в са­ни, и в них се­дя­ща Ма­ка­риа, мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ска­го (иже преж­де бысть ар­хи­епи­скоп Ве­ли­ка­го Но­ва­гра­да, знам же бя­ше то­гда пре­по­доб­но­му), в ру­ках же сво­их дер­жа­ща об­раз свя­та­го Ни­ко­лаа Чу­до­твор­ца, и око ему дес­ное за­тво­ре­но бя­ше. Аз же сия ви­дев, стра­ха же и ра­до­сти ис­пол­нен быв, те­кох ско­ро из кел­лии, и ед­ва до­сти­гох Мит­ро­по­ли­та Ма­ка­риа, и по­кло­них­ся ему, и во­про­сих его, гла­го­ля: «О свя­тый Вла­ды­ко, по­веждь ми, ка­ко те­бе за­тво­ри­ло­ся дес­ное око?» И слы­ша па­ки пре­по­доб­на­го Алек­сандра гла­ся­ща к се­бе мит­ро­по­ли­та, иже ско­ро гря­ду­ще во след пре­по­доб­на­го. Егда же пре­по­доб­ный при­и­де ко две­рем церкве Свя­тыя Тро­и­цы, и зна­ме­на Чест­ным Кре­стом, абие от­вер­эо­ша­ся две­ри, и вни­до­ста оба в цер­ковь; и па­ки за­тво­рит­ся две­ри цер­ко­ве, и кто­му неви­ди­мы бы­ша».

Это бла­го­дат­ное яв­ле­ние двух све­тиль­ни­ков ду­ха, за­пи­сан­ное агио­гра­фом, ин­те­рес­но для нас и тем, что оно сви­де­тель­ству­ет о несча­стье, слу­чив­шем­ся с мит­ро­по­ли­том, о «за­тво­рен­ном его дес­ном оке». Это несча­стье с ним мог­ло слу­чить­ся во вре­мя ве­ли­ко­го по­жа­ра в Москве в 1547 г.. По­ки­дая Успен­ский со­бор, в ко­то­ром он чуть не за­дох­нул­ся от ды­ма, свя­ти­тель вы­нес из него об­раз Бо­го­ро­ди­цы, на­пи­сан­ный чу­до­твор­цем Пет­ром. За ним шел со­бор­ный про­то­поп с кни­гой цер­ков­ных пра­вил. Все ли­ца, со­про­вож­дав­шие мит­ро­по­ли­та, по­гиб­ли от ожо­гов и уду­шья. Свя­ти­тель же чу­дом спас­ся, но при по­жа­ре, как за­пи­сал совре­мен­ник, «опа­ле­ста ему очи от ог­ня», так что, оче­вид­но, пра­вое око его со­всем пе­ре­ста­ло ви­деть.

По­сле то­го по­жа­ра в Крем­ле ве­дут­ся боль­шие вос­ста­но­ви­тель­ные ра­бо­ты, вос­ста­нав­ли­ва­ют­ся по­стра­дав­шие хра­мы, ко­то­рые свя­ти­тель освя­ща­ет сам. По его ука­за­нию стро­ят­ся так­же хра­мы в Ко­стро­ме, Пско­ве, Тих­вин­ском мо­на­сты­ре и дру­гих ме­стах.

В 1555 г. на празд­ник апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла из Вят­ки в Моск­ву при­но­сит­ся чу­до­твор­ная ико­на свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Ве­ли­ко­рец­ко­го. Про­мыс­лом Бо­жи­им по­нов­лял эту ве­ли­кую свя­ты­ню мит­ро­по­лит Ма­ка­рий с бла­го­ве­щен­ским про­то­по­пом Ан­дре­ем, «бе бо икон­но­му пи­са­нию на­вы­чен». Свя­ти­тель тру­дил­ся со мно­гим же­ла­ни­ем и ве­рою, по­стом и мо­лит­вою над по­нов­ле­ни­ем свя­то­го об­ра­за ве­ли­ко­го чу­до­твор­ца.

Мит­ро­по­лит Ма­ка­рий по­сто­ян­но за­бо­тил­ся не толь­ко о всей пастве, но и о каж­дом че­ло­ве­ке, ми­ло­стив­но от­но­сясь к от­дель­ным, да­же за­блуд­шим, ча­дам Церк­ви. Так, од­на­жды в Успен­ском со­бо­ре по­сле ве­чер­не­го бо­го­слу­же­ния некто «вра­жьим на­уче­ни­ем умыс­ли кра­жу со­тво­ри­ти», но неви­ди­мой си­лой был удер­жан и не смог это­го сде­лать. Утром его об­на­ру­жи­ли и, ко­гда при­шел мит­ро­по­лит Ма­ка­рий, ему рас­ска­за­ли, как в церк­ви за­ста­ли во­ра. Од­на­ко свя­ти­тель по­ве­лел от­пу­стить его, но зем­ские судьи хо­те­ли по за­ко­ну су­дить пре­ступ­ни­ка. То­гда мит­ро­по­лит стро­го вос­пре­тил это де­лать и по­слал цер­ков­но­го сто­ро­жа про­во­дить «та­тя» в без­опас­ное ме­сто. При­дя на Ку­лиш­ки, к церк­ви Всех Свя­тых, тот стал хо­дить там с неисто­вым ви­дом и вско­ре умер. Неко­то­рые роп­та­ли на мит­ро­по­ли­та за то, что во­ра от­пу­сти­ли без­на­ка­зан­но, но свя­ти­тель не до­са­до­вал на них, а те­ло умер­ше­го по­ве­лел пре­дать по­гре­бе­нию.

Ос­но­вой доб­ро­де­тель­ной жиз­ни мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия был по­все­днев­ный труд по­движ­ни­че­ства, по­ста и мо­лит­вы. Один из неиз­вест­ных его совре­мен­ни­ков пи­сал: «Мит­ро­по­ли­ту же свя­тей­ше­му Ма­ка­рью на Москве непо­движ­но жи­ву­щу и пра­вя­щу Сло­во Бо­жие ис­тин­ное... от золь­но­го воз­дер­жа­ния и ели­ко ему ед­ва хо­ди­ти, кро­ток же и сми­рен, и ми­ло­стив по все­му, гор­до­сти же от­нюдь нена­ви­дя­ще, но иным от­се­ка­ше и за­пре­ща­ше, зло­бою от­ро­ча об­ре­та­ше­ся умом все­гда со­вер­шен бы­ва­ше». О вы­со­те его ду­хов­ной жиз­ни сви­де­тель­ству­ют и слу­чаи про­зор­ли­во­сти. Он пред­ска­зал взя­тие рус­ски­ми вой­ска­ми Ка­за­ни в 1552 г. и По­лоц­ка в 1563 г.

Из­вест­но, что мит­ро­по­лит про­ви­дел гря­ду­щие бед­ствия Рус­ской зем­ли, ко­то­рые при­нес­ла ей оприч­ни­на, учре­жден­ная ца­рем вско­ре по­сле его бла­жен­ной кон­чи­ны. «Не в кую нощ­ную го­ди­ну сто­я­ще свя­ти­те­лю на обыч­ной мо­лит­ве и гла­го­ла ве­ли­ком гла­сом: «Ох, мне, греш­но­му, па­че всех че­ло­век! Ка­ко мне ви­де­ти сие! Гря­дет нече­стие и раз­де­ле­ние зем­ли! Гос­по­ди, по­ща­ди, по­ща­ди! Уто­ли свой гнев! Аще не по­ми­лу­е­ши ны за гре­хи на­ши, ино бы не при мне, по мне! Не дай, Гос­по­ди, ви­де­ти се­го!» И сле­зы ис­пу­ща­ше ве­лии. И слы­ша­щу то­гда его ке­лей­ни­ку, неко­е­му ду­хов­ну, и уди­ви­ся се­му, и по­мыш­ля­ше в се­бе: «С кем гла­го­лет?» И не ви­де ни­ко­го же и уди­ви­ся о сем. И гла­го­ла ему ду­хов­но о сем: «Гря­дет нече­стие, и кро­во­из­ли­я­ние, и раз­де­ле­ние зем­ли»». Это важ­ное со­об­ще­ние пис­ка­рев­ско­го ле­то­пис­ца сбли­жа­ет об­раз мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия со все­лен­ски­ми пат­ри­ар­ха­ми Ген­на­ди­ем (458–471; пам. 31 авг.) и Фо­мой (607–610; пам. 21 мар­та), ко­то­рые усерд­но мо­ли­лись, чтобы Гос­подь от­вра­тил гря­ду­щие для Церк­ви бед­ствия, по край­ней ме­ре, во вре­мя их свя­ти­тель­ства.

Од­на­жды по­про­сил гроз­ный царь мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия при­слать ему ду­ше­по­лез­ную кни­гу. По­лу­чив же Чин по­гре­бе­ния, он раз­гне­вал­ся на свя­ти­те­ля: «При­слал еси ко мне по­гре­ба­лен, а в на­ши царь­ские чер­то­ги та­кие кни­ги не вно­сят­ца». И ре­че ему Ма­ка­рий: «Аз, бо­го­мо­лец твой, по­слал спро­ста по тво­е­му при­ка­зу, что еси ве­лел при­сла­ти кни­гу ду­ше­по­лез­ную; и та всех по­лез­ней: аще кто ея со вни­ма­ние[м] по­чи­та­ет, и тот во ве­ки не со­гре­шит».

В се­ре­дине сен­тяб­ря 1563 г., на па­мять му­че­ни­ка Ни­ки­ты († 372; пам. 5 сент.), свя­ти­тель со­вер­шал крест­ный ход, во времх ко­то­ро­го силь­но про­сту­дил­ся и за­бо­лел. Ве­че­ром он «на­ча ска­зы­ва­ти стар­цом сво­им, что из­не­мо­га­ет зелне, те­ло его сту­де­но со бо­лез­нью одер­жи­мо суть». Он по­ве­лел со­об­щить о сво­ей немо­щи в ме­сто сво­е­го по­стри­же­ния, в Па­ф­ну­ти­е­во-Бо­ров­ский мо­на­стырь, и по­про­сить игу­ме­на при­слать ему стар­ца ду­хов­но­го. К свя­ти­те­лю был при­слан ста­рец Ели­сей, ко­то­рый, несо­мнен­но, зна­ме­но­вал со­бой за­болев­ше­му иерар­ху са­мо­го пре­по­доб­но­го Па­ф­ну­тия, имев­ше­го обы­чай ду­хов­но уте­шать пе­ред кон­чи­ной бо­ля­щих, ис­по­ве­дуя их и под­го­тав­ли­вая к от­хо­ду в иной мир.

4 но­яб­ря свя­ти­тель в по­след­ний раз мо­лил­ся в Успен­ском со­бо­ре и во вре­мя мо­леб­на сам при­кла­ды­вал­ся к ико­нам и мо­щам ве­ли­ких чу­до­твор­цев Пет­ра, Ио­ны и дру­гих прео­свя­щен­ных мит­ро­по­ли­тов, по­гре­бен­ных в со­бо­ре, при этом сле­зы сер­деч­ные из очей его тек­ли, и мно­го вре­ме­ни мо­лит­вен­но воз­ды­хал ста­рец вла­ды­ка пе­ред об­ра­зом Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы Вла­ди­мир­ской, так что все пред­сто­я­щие ди­ви­лись чуд­но­му его мо­ле­нию. За­тем свя­ти­тель у всех сми­рен­но ис­про­сил про­ще­ния.

3 де­каб­ря к мит­ро­по­ли­ту Ма­ка­рию при­шел царь про­сить бла­го­сло­ве­ния. Свя­ти­тель по­ве­дал ему о на­ме­ре­нии уда­лить­ся в ме­сто сво­е­го по­стри­же­ния – Па­ф­ну­ти­е­во-Бо­ров­ский мо­на­стырь, но царь уго­во­рил его остать­ся на ка­фед­ре. Пе­ред са­мой кон­чи­ной мит­ро­по­лит вы­ра­зил же­ла­ние ца­рю об уда­ле­нии в оби­тель, да­же на­пи­сал ему об этом в пись­ме, но по во­ле ца­ря вы­нуж­ден был вновь от это­го от­ка­зать­ся. На­сту­пил празд­ник Рож­де­ства Хри­сто­ва, но жизнь свя­ти­те­ля уже гас­ла. Он не мог боль­ше сам чи­тать Еван­ге­лие, что де­лал всю жизнь, и те­перь Свя­щен­ное Пи­са­ние чи­та­ли по его прось­бе близ­кие ему ду­хов­ные ли­ца.

И вот 31 де­каб­ря 1563 г., ко­гда ко­ло­кол уда­рил к за­ут­ре­ни, «прео­свя­щен­ный же див­ный свя­ти­тель и пас­тырь Рус­ския мит­ро­по­лия Всея Ру­сии пре­да­де ду­шу свою в ру­це Жи­ва­го Бо­га, Его­же воз­лю­би из мла­дых ног­тей и взем ярем Его по­сле­до­ва невоз­врат­ным по­мыс­лом». Ко­гда пе­ред вы­но­сом те­ла из мит­ро­по­ли­чьих по­ко­ев от­кры­ли его ли­цо, то оно бы­ло «яко свет сияя, за его чи­стое, и непо­роч­ное, и ду­хов­ное, и ми­ло­сти­вое жи­тие и за про­чая доб­ро­де­те­ли, не яко мерт­ве­цу, но яко спя­ща ви­де­ти». Все ди­ви­лись это­му чуд­но­му ви­де­нию, воз­но­ся сла­ву Бо­гу, про­сла­вив­ше­му Сво­е­го угод­ни­ка. «Бла­жен­ны уми­ра­ю­щие в Гос­по­де; ей, го­во­рит Дух, они успо­ко­ят­ся от тру­дов сво­их, и де­ла их идут вслед за ни­ми» (Откр.14:3).

От­пе­ва­ли свя­ти­те­ля 5 ар­хи­ере­ев в при­сут­ствии ца­ря и мно­же­ства на­ро­да. По­сле это­го бы­ла про­чи­та­на пер­во­свя­ти­тель­ская про­щаль­ная гра­мо­та, ко­то­рую пе­ред кон­цом сво­ей жиз­ни на­пи­сал мит­ро­по­лит, про­ся у всех мо­литв, про­ще­ния и да­руя всем свое по­след­нее ар­хи­пас­тыр­ское бла­го­сло­ве­ние.

Так кон­чил свою див­ную жизнь ве­ли­кий устро­и­тель Рус­ской Церк­ви – Мос­ков­ский мит­ро­по­лит Ма­ка­рий, по­чи­та­ние ко­то­ро­го на­ча­лось сра­зу же по­сле его кон­чи­ны. Вско­ре на гроб­ни­це по­яви­лась и пер­вая ико­на свя­ти­те­ля. Из­вест­но, что, воз­вра­тив­шись из Ли­тов­ско­го по­хо­да 1564 г., царь при­кла­ды­вал­ся в Успен­ском со­бо­ре к об­ра­зам свя­ти­те­лей Пет­ра, Ио­ны и Ма­ка­рия, «лю­без­но их це­ло­ва­ше».

Имя свя­ти­те­ля на­чи­ная с XVII в. встре­ча­ет­ся в «Ска­за­нии о свя­тых ико­но­пис­цах», где го­во­рит­ся: «Свя­тый, и пре­див­ный, и чуд­ный Ма­ка­рий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и всея Рос­сии чу­до­тво­рец, пи­са­ше мно­гие свя­тые ико­ны, и кни­ги, и жи­тия свя­тых от­цев во весь год, Ми­неи Че­тьи, яко ин ни­кто ж от свя­тых рос­сий­ских на­пи­са и празд­но­ва­ти по­ве­ле рос­сий­ских свя­тых, и на Со­бо­ре пра­ви­ло из­ло­жи, и об­раз Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы Успе­ния на­пи­са».

По­след­ние дни жиз­ни, кон­чи­на и по­гре­бе­ние свя­ти­те­ля бы­ли опи­са­ны в осо­бой по­ве­сти, ко­то­рая до­шла до нас в 7-ми спис­ках, при­чем ран­ние – в со­ста­ве Хро­но­гра­фа. Со­хра­ни­лось так­же и его ру­ко­пис­ное жи­тие.

Са­мое ран­нее при­жиз­нен­ное изо­бра­же­ние свя­ти­те­ля Ма­ка­рия на­хо­дит­ся на че­ты­рех­част­ной иконе 1547 г. в Бла­го­ве­щен­ском со­бо­ре в Крем­ле. В ле­вой ниж­ней ча­сти ее сре­ди дру­гих из­вест­ных лиц на­пи­са­ны царь и мит­ро­по­лит. Дру­гое при­жиз­нен­ное изо­бра­же­ние 1560 г. бы­ло со­зда­но в ал­та­ре Успен­ско­го со­бо­ра Сви­яж­ско­го мо­на­сты­ря на фрес­ке «Да мол­чит вся­ка плоть че­ло­ве­че­ская...»

На ико­нах свя­ти­тель изо­бра­жа­ет­ся су­хим, вы­со­ким, се­дым стар­цем. «Мит­ро­по­лит Ма­ка­рий, стар и сед, в зо­ло­том сак­ко­се и зе­ле­ном омо­фо­ре, на ко­то­ром чер­ные с зо­ло­том кре­сты; на го­ло­ве свя­ти­тель­ская шап­ка, верх с раз­но­цвет­ны­ми кам­ня­ми; тушь бе­лая, сбо­ку его над­пись: «О агиос Ма­ка­рий мит­ро­по­лит»; си­я­ние над свя­ти­те­лем пра­зе­лень».

«С пре­по­доб­ным пре­по­до­бен бу­де­ши, и с му­жем непо­вин­ным непо­ви­нен бу­де­ши. И со из­бран­ным из­бран бу­де­ши» (Пс.17:26-27), – го­во­рит псал­мо­пе­вец и про­рок Да­вид. По­сто­ян­но об­ща­ясь со свя­ты­ми по­движ­ни­ка­ми, мит­ро­по­лит Ма­ка­рий явил при­мер ве­ры и вы­со­ты ар­хи­пас­тыр­ско­го слу­же­ния. Он за­бо­тил­ся о ду­хов­ном про­све­ще­нии сво­ей паст­вы. Про­сла­вив столь­ко рус­ских свя­тых, он и сам ныне пред­сто­ит пре­сто­лу Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы.

 

 

 

 

 

 

Дополнительная информация

Прочитано 613 раз

Главное

Календарь


« Октябрь 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

За рубежом

Политика