Что есть и было
Военно-морской флот – крайне дорогое удовольствие, доступное лишь немногим государствам. А уж число стран, которые могут строить все классы и типы кораблей, можно пересчитать по пальцам одной руки: США, СССР – ныне Россия, Великобритания, Франция, Китай.
Про США все понятно – это, по сути, остров. Куда ж тут без флота. Он – надежа и опора. Он – тягловая сила всех зарубежных негоций и военных экспедиций - конкист. Кто-нибудь будет отрицать, что вооруженные силы США – суть экспедиционные войска? И что без флота их невозможно доставить в какое-либо место вне территории самих США? То-то! Да о чем говорить, если вся стратегическая авиация этих островитян выросла из В-17, заказанного некогда береговой охраной США… На сегодня в боевом составе флота почти шестьсот кораблей и судов всех классов. В том числе 11 авианосцев (все – атомные), 14 атомных подлодок с БРПЛ, 49 многоцелевых атомных подлодок и 28 десантных вертолетоносцев и универсальныз десантных кораблей-доков.
А вот то, что СССР был великой военно-морской державой с могучим флотом, для многих сегодня – тайна великая есть. И тем не менее, к началу 1990-го года в состав сил флота входило более 100 эскадр и дивизий, а общая численность личного состава ВМФ СССР составляла около 450 000, в том числе 12,6 тыс. в морской пехоте. Расходы на ВМФ составляли до 17% от общего военного бюджета, из которых четверть шла на закупку кораблей и половина – на техническое оснащение. В боевом строю 1380 кораблей, не считая вспомогательных судов. В том числе: 126 атомных подлодок с баллистическими и крылатыми ракетами и 80 многоцелевых, 254 дизель-электрических, четыре авианесущих корабля, 96 крейсеров, эсминцев и ракетных фрегатов, 174 сторожевых и малых противолодочных корабля, 623 катера и тральщика, 107 десантных кораблей и катеров. Не забудем морскую авиацию в составе 52 полков, в которой было 1700 самолетов и 363 вертолета: 372 ракетоносца, 966 истребителей, штурмовиков и разведчиков. Суммарный тоннаж нашего ВМФ составлял 12% от общемирового тоннажа военных флотов.
И это не все! Строилось: два авианосца (в том числе один атомный и в планах была постройка еще двух), 11 атомных подводных лодок с баллистическими ракетами, 18 многоцелевых атомных подводных лодок, семь «дизелюх», два ракетных крейсера (в том числе один атомный), 10 эскадренных миноносцев и больших противолодочных кораблей и другие, классом ниже.
Системы морской разведки позволяли обнаруживать и отслеживать оперативные группы флотов противника с момента их выхода из пунктов базирования.
Наш флот присутствовал во всех океанах планеты, достаточно перечислить зарубежные пункты базирования: Латакия, Тобрук, Мерс-эль-Кебир, Мальта, Дахлак, Аден, Сокотра, Сан-Томе и Принсипе, Луанда, Понте-Нуар, Мапуто, Порт-Луис, Вишакхапатам, Дананг, Камрань и Куба.
Но вот наступил декабрь 1991 года, и Советский Союз рухнул. Еще почти год губительные вихри развала почти не касались флота, но, в конце концов, добрались и до него. Первой начала рушиться система базирования на Балтике и Черном море. Морякам и авиаторам пришлось оставить давно обжитые гавани и аэродромы в Эстонии, Латвии, Литве, Белоруссии, Украине и Грузии: врагов и угроз у новой России быть не может! «Железо» активно распродавали по цене металлолома. Или сами пускали «на иголки». В результате к 2010 году флот «усох» до 136 кораблей. При этом боеспособными оставались всего около 25 (sic) единиц надводных кораблей 1-го и 2-го рангов: один авианесущий крейсер, четыре крейсера, шесть эсминцев, десять больших противолодочных кораблей и пять сторожевиков. Прочие влачили пристеночное существование и в океан выходили лишь в сопровождении спасательных буксиров. Не обошли вниманием и морскую авиацию: решено было иметь на каждом флоте только по одной авиабазе. Преобразования и сокращения были столь решительны, что уже на этих вновь сформированных авиабазах пришлось весной 2010 года срочно вводить штаты на ракетоносцы и истребители: некому оказалось летать и обслуживать технику. Такого разгрома наш флот не знал с 1960 года, со времен приснопамятного Никиты Хрущева...
Зачем нам флот?
Несмотря на обилие материалов о состоянии и путях развития флота России до появления Морской доктрины РФ цельного представления о том, каким должен быть наш флот, чтобы в полной мере мог удовлетворить потребности нашей страны и защиту ее интересов в Мировом океане, не было.
Между тем, у нашего флота две основных задачи: защита экономических и политических интересов России в мирное время и отражение агрессии – в военное. Именно они определяют необходимый боевой состав флота. Итак, в первом случае потребуется постоянное присутствие наших кораблей в Южной и Северной Атлантике, в северо-западной части Тихого и Индийского океанов, а также в Средиземном море. Вторую задачу флот будет решать как поражением наземных объектов противника на удаленных территориях, так и ударных групп его военно-морских сил. Не забудем и обеспечение приморских флангов своих сухопутных войск. То есть, основное – это необходимость уничтожения авианосных и ракетных соединений вражеского флота, нанесения критического ущерба его инфраструктуре и обеспечение устойчивости своих ракетных подлодок в море и на маршрутах развертывания. При этом флотская группировка стратегического неядерного сдерживания должна быть способна нанести хотя бы минимально неприемлемый ущерб противнику в военных конфликтах ограниченного масштаба. Требования к возможностям группировок ВМФ России и определяют их необходимый состав.
Раскинулось море широко
Для решения задач мирного времени в каждом из перечисленных районов необходимо иметь, как минимум, по одному кораблю океанской зоны класса эсминец (ЭМ) или большой противолодочный корабль (БПК) или фрегат. Всего по три-четыре корабля на Атлантике и в Тихом океане, а также один-два в Индийском. Итого: от восьми до десяти кораблей.
Демонстрация флага и прочие меры поддержки дипломатической деятельности, а также миротворческие миссии и демонстрация решимости защитить интересы России – Сирия тому пример – потребует выделения уже соединений кораблей океанской зоны. То есть группировки в 6-20, а то и 30 «вымпелов» и от двух до пяти подлодок, включая авианосец или, по крайней мере, авианесущий крейсер. Который у нас, напомним, один. Да и возможности его ограничены. Понадобятся и морпехи, – куда ж без них, – хотя бы батальон. И суда обеспечения, потому что, присутствие такой группировки в отдаленном районе может потребоваться в течение достаточно длительного времени.
Но и это не все, потому что задачу обеспечения сдерживания никто не отменял. А значит, ракетные подлодки будут выходить на боевое патрулирование – хотя бы три-четыре – постоянно. И корабли противолодочных сил для их боевого обеспечения в ближней морской зоне – тоже. Для этого потребуется не менее десяти надводных кораблей, три многоцелевых атомных (МЦАПЛ) и до восьми неатомных подводных лодок (НАПЛ), а также эскадрилья противолодочной авиации, включая самолет радиолокационного дозора и управления (ДРЛО).
Военно-морские базы с районами боевой подготовки требуют прикрытия и в мирное время. Потому прибавим к этому еще два десятка надводных кораблей ближней морской зоны разных классов, а также десяток НАПЛ.
Никто и никогда не отменит и разведку: за важными океанскими районами океана надо присматривать. И для этого потребуется держать в них хотя бы по одному кораблю или подводной лодке, иметь орбитальную группировку специализированных спутников.
С задачами мирного времени наш флот справится при условии, что будут отремонтированы корабли резерва и находящиеся на консервации.
Если завтра война
Борьба с авианосными ударными группами (АУГ) ВМС США – их число на каждом из океанских театров может достигать пяти – была постоянной головной болью наших военморов. На сегодня АУГ – самый действенный в мире, после ядерного оружия, инструмент устрашения. Не случайно, будучи министром обороны США, Леон Панетта заявил: «Любой пятиклассник знает, что АУГ США не может уничтожить ни одна из существующих держав мира». Как, и даже Россия, держава, способная разнести в куски любой континент, не справится с «птицефермой» – авианосцем, который словно наседку окружает выводок цыплят – отряд кораблей сопровождения? Однако попытаемся понять.
Типичная АУГ ВМС США, представляет собой группировку кораблей. Флагман – атомный авианосец типа «Нимитц» или «Энтерпрайз» (таковых у США – 10) с авиакрылом из 80 самолетов на борту. Небо контролирует дивизион ПВО — один-два ракетных крейсера типа «Тикондерога». Типовой комплект вооружения: 26 крылатых ракет «Томагавк», 16 противолодочных ракето-торпед ASROC и 80 зенитных ракет «Стандарт-3» — всего 122 ракеты в двух модулях универсальных пусковых установок. Способен сбивать все, что летает в радиусе 500 км и на высотах до 160 км. С крейсерами у US Navy напряга нет – в строю 11, в резерве – столько же. Нам бы так жить.
Хлябь морскую прослушивает дивизион противолодочной обороны (ПЛО) – три-четыре эсминца типа «Арли Берк» с глубинными бомбами и торпедами для борьбы с подлодками, зенитными и противокорабельными ракетами, ну и «Томагавками» – куда ж нынче без них? – на борту. Всего 96 ракет в любой комбинации. Вообще-то эти эсминцы многоцелевые и способны защищать АУГ от массированных ракетных атак противокорабельных ракет и авиации противника, бороться с подлодками и наносить удары по береговым целям. «Арли Берк» является самым крупносерийным типом надводного боевого корабля с полным водоизмещением более 5000 тонн за всю послевоенную историю флота. Из запланированных 75 кораблей построено 62. Ни одно государство мира не сможет побить этот рекорд.
Взаимодействует с эсминцами дивизион многоцелевых атомных подлодок — одна-две типа «Лос-Анджелес с торпедным вооружением и крылатыми ракетами «Томагавк» с задачами как ПЛО, так и ударов по береговым и надводным целям. Типичный вариант боевой загрузки — 12 ракет «Томагавк», 6-8 противокорабельных ракет «Гарпун» и 16 торпед.
Обеспечивает эту армаду дивизион судов снабжения — несколько эскадренных транспортов, в том числе боеприпасов, танкеры и другие вспомогательные корабли.
АУГ контролирует пространство и способна наносить удары авиацией и ракетами на удалении от центра ордера на 800 км.
А мы что?
Для решения задачи уничтожения одной АУГ «в лоб» нам потребуется авианосец (имеем только один авианесущий крейсер на СФ), пять-шесть ракетных крейсеров и эсминцев и столько же фрегатов с ракетами большой и средней дальности, не мене семи многоцелевых подводных лодок, дивизия морской ракетоносной авиации и эскадрилья самолетов-разведчиков океанской зоны. Такая группировка в состоянии сформировать ракетный залп, равноценный американскому: 40–50 ракет и более. В бою она способна разгромить АУГ и уничтожить авианосец. Однако при этом сама понесет весьма ощутимые потери и будет нуждаться в восстановлении боеспособности. Ничего адекватно-симметричного мощи даже одной АУГ – что на Атлантике, что на Тихом океане – сегодня мы противопоставить не можем. Разве что задействуем практически весь корабельный состав СФ или ТОФ, соответственно.
Почему?
Начнем, по обыкновению, с конца. С разведки, без которой и дело затевать не стоит. В СССР для выполнения этих задач было два полка на самолетах Ту-95РЦ (разведчик-целеуказатель) — 392 ОДРАП в Кипелове (Вологда) и 304 ОДРАП в Хороле (Приморский край). Самолеты полков эпизодически базировались во Вьетнаме (аэродромы Дананг и Камрань), Сомали (аэродромы Дафет и Харгейса), в Гвинее и на Кубк (аэродром Хосе-Марти). Интенсивность полетов Ту-95РЦ была настолько высока, что моряки НАТО называли самолет «Восточным экспрессом». В 1993 году оба полка прекратили существование, все Ту-95РЦ утилизированы, аэродром Хороль, некогда бывший запасным для шаттла «Буран», едва ли не лучший по оборудованию в тех краях, заброшен и разграблен. Итак, самолетов-разведчиков у нас нет, остается космос.
В 70-х была создана морская система космической разведки и целеуказания «Легенда» для обнаружения надводных кораблей и наведения на цель подлодок типа «Гранит» и «Антей» с крылатыми ракетами. В 1982 году система была проверена в действии. Во время Фолклендской войны данные с космических спутников позволили командованию советского ВМФ отслеживать оперативно-тактическую обстановку в Южной Атлантике, точно просчитывать действия британского флота и с точностью до нескольких часов спрогнозировать время и место высадки на Фолклендах английского десанта. В период хаоса и безденежья 90-х «Легенда» перестала существовать: в 1998 году был захоронен последний активный аппарат. Но без нее невозможно было вообще говорить о каком-либо эффективном противодействии американскому флоту, не говоря уже о том, что мы стали слепы и обороноспособность страны резко ухудшилась. Однако к 2015 году проект был реанимирован в виде четырех спутников системы «Лиана», способных с точностью до трех метров «видеть» малоразмерные цели в любой точке планеты.
И вот мы увидели эту «птицеферму» из безбрежной дали космоса, дальше то что? Ведь спутник не будет висеть над целью неподвижно. Очевидно, наши корабли должны обнаружить ее своими средствами разведки, сблизиться с ней на дистанцию пуска ракет, сохранив при этом боеспособность, и произвести залп. А уж крылатые ракеты, преодолев ПВО группы, поразить корабли противника. К сожалению, дальность обнаружения ограничится радиогоризонтом или, в лучшем случае, 400 км: таковы возможности радара палубного вертолета. А вот АУГ «увидит» наши вертолеты и корабли с помощью своих самолетов ДРЛО задолго до того, как сама будет обнаружена. И под прикрытием РЭБ последует атака полусотни ударных самолетов, половина из которых будет нести противокорабельные ракеты «Гарпун». Отбиться крейсерам с их ПВО и даже «Кузнецову» с десятком самолетов — невозможно. То есть, нам не дадут использовать главное оружие в борьбе с АУГ, а именно П-1000 «Вулкан» и П-700 «Гранит» с дальностью до 625 км.
Удар с небес
Мощным средством поражения авианосцев являются бомбардировщики Ту-22М2 и Ту-22М3. Радиус действия этих самолетов на сверхзвуке – до 1850 км с нормальной боевой нагрузкой – две ракеты X-22МА «Буря». Для выведения из строя АУГ необходимо не менее 40 таких ракет. Таким образом, для успешной атаки на АУГ нужен полк Ту-22М в составе 20 машин с 2 ракетами Х-22 на каждой, 10 самолетов РЭБ и несколько самолетов-разведчиков Ту-22 МР. Однако самолеты ДРЛО, неся круглосуточное боевое дежурство над АУГ, делают внезапный авиаудар практически невозможным. Противодействие истребителей палубной авиации, скорее всего, сорвет атаку еще на подлете к авианосцу. Не говоря уже о том, что атакующим самолетам требуется преодолеть противовоздушную и противоракетную оборону кораблей. Но и это не все: еще советскими пилотами было замечено, что при приближении к авианосным соединениям США из-за воздействия помех, создаваемых средствами РЭБ, практически невозможно навести ракеты на цели. Отметим, что до 2020 года должны быть модернизированы тридцать самолетов Ту-22М3.
А если из-под воды?
В 1985 году была сформирована 7-я противоавианосная дивизия АПЛ, в составе двух тактических групп. В каждой группе было по две АПЛ проекта 949А «Антей» и одна АПЛ проекта 671 РТМ «Щука». Последняя выполняла задачи обнаружения АУГ. Позднее состав групп скорректировали: разведку осуществляли три подлодки проектов 705 «Лира» или 671 РТМ. Это позволяло «Антеям» скрытно выдвинуться на дистанцию ракетного залпа ПКР «Гранит» (дальность – до 550 км), не входя в зону противолодочной обороны АУГ. «Антеи» являются самым многочисленным классом кораблей, на вооружении которых находятся ракеты «Гранит», также корабли этого класса являются лидерами по количеству пусковых установок «Гранит» на одном носителе. В настоящее время эти подлодки совместно с бомбардировщиками ТУ-22М3 являются основным средством противодействия ВМФ России ударным авианосным группам ВМС США. Стоимость АПЛ 226 млн. рублей в середине 1980-х — около 10% стоимости авианосца «Нимиц». Сегодняшний состав наших Северного и Тихоокеанского флотов позволяет сформировать не более, чем по два таких соединения на каждом из них.
Прибрежные хлопоты
Борьба с АУГ не отменяет охоту на подлодки противника в ближней морской зоне и обеспечение боевой устойчивости своих ракетоносных АПЛ на океанских ТВД. Придется создать группировки противолодочных сил: до пяти атомных и 15 неатомных подлодок, 30−40 кораблей класса корвет, сторожевик или малый противолодочный корабль и до двух полков противолодочной авиации. На Балтийском и Черном морях сил потребуется меньше: до 15 неатомных подлодок, 20 кораблей класса корвет, сторожевой или малый противолодочный корабль, до полка противолодочной авиации.
А ведь еще придется воевать с надводными кораблями в морях и прилегающих к нашему побережью районах океанов, прикрывать силы своего флота в море, содействовать приморским флангам армий сухопутных войск, тралить мины около баз, на маршрутах развертывания и морских коммуникациях… Многообразны задачи флота. И все это в отсутствие возможности межфлотского маневра.
Мечты, мечты…
Даже по приблизительным подсчетам для решения перечисленных задач необходимо иметь:
- на каждом из океанских флотов: до 70 подлодок (12 атомных с БРПЛ, 20 атомных многоцелевых и до 40 неатомных), до 150 надводных кораблей всех классов (в том числе по два авианосца), дивизию морской авиации, полк вертолетов, бригаду береговых ракетно-артиллерийских войск и бригаду морской пехоты.
- Балтийском и Черном морях: до 10 неатомных подлодок, до 80 надводных кораблей, два полка штурмовой и истребительной авиации, полк вертолетов, два полка береговых ракетно-артиллерийских войск и полк морской пехоты.
Сопоставление требуемого состава сил ВМФ России с кораблестроительной программой до 2020 года показывает, что по кораблям и подводным лодкам основных классов численность боевого состава будет составлять до половины от требуемого. Таким образом, на перспективу до 2020 года наш ВМФ способен весьма ограниченно решать задачи обеспечения военной безопасности России с морских и океанских направлений.
Вместо послесловия
ВМС Китая догнали ВМФ РФ по суммарному водоизмещению кораблей основных классов. Трудолюбивым и богатым китайцам для этого потребовалось всего три года. Свою роль, разумеется, сыграло и то полусонное состояние, из которого никак не может выйти российский судпром. С учетом строящихся кораблей и темпов строительства, свойственных судпрому КНР, можно предположить, что в 2017 году ВМФ РФ рискует оказаться на третьем месте в табеле о рангах военных флотов мира.
Понятно, что реальная мощь флота измеряется не в тоннах. У китайцев туго идут дела с атомным подводным флотом и боеготовностью авианосца «Ляонин» (в девичестве – «Варяг»). Пока еще они не умеют строить большие ударные корабли водоизмещением свыше 7000. Их крылатые ракеты – не ровня «Граниту» и «Калибру»". Тем не менее, мы не должны пока укрепляться в мысли о том, что нынешнее состояние Военно-морского флота России достаточно для решения тех экономических задач, которые должно решать нашей стране в этом мире.
