Пятница, 06 Марта 2020 16:14

Удастся ли распутать идлибский узел?

Очередное «прекращение огня» вряд ли продержится долго

5 марта в Москве состоялась очередная рабочая встреча президентов России и Турции Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана, посвящённая возможным путям урегулирования ситуации в Сирии. Перед началом переговоров российский лидер заявил о необходимости «обязательно проговорить всё, всю ситуацию, которая сложилась на сегодняшний день, чтобы ничего подобного: а) не повторялось и б) это не разрушало российско-турецкие отношения, к которым мы относимся – и я знаю, Вы тоже – очень внимательно и дорожим этим».

Эрдоган в свою очередь в разговоре с журналистами ранее заявлял, что по результатам переговоров должен быть установлен режим «прекращения огня». Изначально в Анкаре хотели привлечь к переговорам с Москвой ещё и Ангелу Меркель с Эммануэлем Макроном, но затем от этой идеи отказались. Как известно, Эрдоган давит на Париж и Берлин угрозами открыть миграционные шлюзы в том случае, если его максималистские запросы в «сирийском вопросе» не будут удовлетворены. Однако ни эти угрозы, ни обещания обратиться за военно-технической помощью к НАТО не дают должного эффекта, несмотря на посещение американскими дипломатами оккупационной зоны Турции на северо-западе Сирии.

Спецпредставитель США по Сирии Дж. Джеффри и постпред при ООН К. Крафт среди «белых касок» Идлиба

Двусторонние российско-турецкие переговоры на высшем уровне тет-а-тет проходили около трёх часов, после чего продолжились в расширенном формате, в составе делегаций. По окончании переговоров Владимир Путин заявил о резкой активизации террористических бандформирований, включая продолжающиеся «атаки радикалов и на российскую базу Хмеймим. Первого марта была предпринята очередная попытка поразить ее из реактивных систем залпового огня. Всего с начала этого года было зафиксировано 15 нападений на Хмеймим. Каждый раз мы в режиме реального времени информировали об этом наших турецких партнеров».

Эрдоган же обвинил «режим Асада» в «атаках на мирных жителей», якобы провоцирующих у границ Турции мигрантский кризис. В ночь на 6 марта объявлено очередное «прекращение огня», при этом Анкара оставила за собой право отвечать на то, что там сочтут «нападениями со стороны режима».

Помимо прекращения военных действий вдоль линии соприкосновения сторон, предполагается создание 6-километровой «зоны безопасности» к северу и югу от трассы M4 (на Латакию через «оплот» террористов в Джиср-эш-Шугуре), а также совместное российско-турецкое патрулирование от поселения Трумба к западу от Саракиба до Айн-эль-Хавра; патрулирование должно начаться 15 марта. Соответствующий дополнительный протокол к сочинским соглашениям 2018 года был подписан министрами обороны России и Турции Сергеем Шойгу и Хулуси Акаром. Судьба трассы M5 и «сросшихся» с позициями террористов турецких наблюдательных пунктов в тылу сирийской армии, по-видимому, осталась «за кадром», что создаёт почву для недоговорённостей.

Примерная карта предполагаемой «зоны безопасности» вдоль дороги M4 и расположение наблюдательных постов

Примерная карта предполагаемой «зоны безопасности» вдоль дороги M4 и расположение наблюдательных постов

Учитывая опыт предыдущих «перемирий», оборачивавшихся своей полной противоположностью, судьба очередного соглашения (его технические детали ещё только предстоит проработать) видится туманной. К примеру, непонятно, как турки будут выдавливать из предполагаемой зоны безопасности тех, кого они все последние месяцы и даже годы активно поддерживали всем, чем могли.

Пока в Москве шли переговоры, в «зоне деэскалации» продолжались ожесточённые столкновения с участием турецких военнослужащих, сплошь и рядом действующих в боевых порядках террористов (трое их были убиты 5 марта). В частности, боевики безуспешно атаковали из Найраба поселение Дадих под Саракибом. Накануне Министерство обороны России в очередной раз обвинило Анкару в нежелании следовать достигнутым ранее договорённостям, предполагавшим отделение боевиков так называемой умеренной оппозиции от террористических группировок и разблокирование ключевых автомагистралей M4 и M5.

Район соединения этих стратегических дорог, пересекающих Сирию с востока на запад и с севера на юг, с центром в Саракибе, в последние дни неоднократно переходил их рук в руки. 3 марта было объявлено о начале патрулирования Саракиба российской военной полицией, но вряд ли это вовсе охладит воинственный пыл боевиков и их покровителей, намеревающихся во что бы то ни стало блокировать сообщение между Дамаском и Алеппо, разорвав связи между севером и югом Сирии.

Согласно зарубежным оценкам, боевики террористических группировок получают переносные зенитно-ракетные комплексы различного производства, что создаёт дополнительную угрозу самолётам не только сирийской авиации, но и ВКС России. «Зона деэскалации» насыщается мобильными пусковыми зенитно-ракетными установками на базе бронетранспортера М113, оснащёнными современными оптико-электронными системами обнаружения и наведения. Нанося в последние дни постоянные удары по военным колоннам и отдельным подразделениям, ударные беспилотники парализуют наступательные действия сирийцев и их союзников. Не меньшую опасность представляет применение реактивных систем залпового огня различного калибра, способных поражать объекты на расстоянии более 100 км от линии фронта. Действия авиации, артиллерии, средств радиоэлектронной борьбы и наземных сил (включая силы спецназначения) чётко согласованы, дополняются активной разведывательной деятельностью и беспрерывной «чёрной» пропагандой в СМИ и социальных сетях.

Действия турецкого руководства в Сирии обусловлены не только тактическими соображениями, но представляют собой часть долговременной экспансионистской «неоосманской» стратегии. Традиционный турецкий национализм, подпитываемый исторически мотивированным реваншизмом, регулярно оборачивался против соседних народов, что бы ни утверждали турецкие лидеры. Обескровленная Сирия, на протяжении уже почти десяти лет охваченная вооружёнными столкновениями и ставшая объектом террористической интервенции, – наиболее очевидный, но далеко не единственный пример апробации методов «гибридной войны» в турецком исполнении. Несколько дней назад советник президента Турции и член президентского комитета по безопасности и внешней политике Месут Хаккы в прямом эфире одного из телеканалов заявил, что его страна готова воевать с Россией, используя пятую колонну, и что месть за недавнюю гибель в Сирии трёх десятков военнослужащих «будет ужасной».

Не приходится сомневаться, что «турецкий фактор» и далеко идущие амбиции Анкары в отношении сопредельных земель не могли не учитываться как при развёртывании российской группировки в Сирии (5 лет назад), так и при планировании долгосрочного военного российского присутствия в этой стране. Никакие тактические договорённости не могут развернуть экспансионистские амбиции турок, а особенно такие, по итогам которых они получили, в частности, Африн (начало 2018 года, операция «Оливковая ветвь») и часть северо-востока Сирии (октябрь 2019 года, операция «Источник мира»).

Контроль над Идлибом, постоянное расширение зоны террористической активности позволяли туркам давить не только на Алеппо, Хаму, Хомс и Дамаск, но и на российскую авиабазу Хмеймим. Усиление российской морской группировки в Восточном Средиземноморье двумя фрегатами («Адмирал Григорович» и «Адмирал Макаров») с ракетами «Калибр» на борту не делает её сильнее куда более мощного турецкого флота, включающего современные подводные лодки. Пользуясь слабостью сирийских систем ПВО (основная часть которых прикрывает Дамаск от израильских ударов) и сдержанностью Москвы, турецкая армия активно использует на северо-западе Сирии ударные беспилотники классов Anka и Bayraktar.

Помимо потери людей и дорогостоящего «железа», перед турецким лидером, осваивающим роль международного хулигана, замаячили внутренние проблемы. В ходе прошлогодних местных выборов ведомая им партия (выступающая в союзе с крайними националистами Девлета Бахчели) потеряла все крупнейшие города страны, включая Стамбул, поражение в котором стало для бывшего мэра этого города особенно чувствительным. А 4 марта в турецком парламенте случилась массовая драка, спровоцированная резкой критикой Эрдогана в адрес главы ведущей оппозиционной партии Кемаля Кылычдарогу и ответными заявлениями «народных республиканцев». Гробы из Сирии спровоцировали в южных районах Турции массовые протестные выступления, местами вылившиеся в погромы. Согласно данным социологических опросов, почти половина граждан выступает против размещения турецких войск в Идлибе, а поддерживают эту военную авантюру менее трети опрошенных.

Очевидно, такое соотношение ещё более изменится в пользу «пацифистов» по мере того, как издержки идлибской авантюры Эрдогана станут перевешивать её пропагандистский эффект. Сирийская армия, несмотря на российскую помощь и полученный в многолетних боях значительный опыт, слабее и малочисленнее турецких вооружённых сил, но она защищает свою родину. 1 марта действующий в Сирии иранский «консультативный центр» предупредил, что турецкие солдаты находятся «в пределах досягаемости огня», попросив их «действовать мудро», чтобы не спровоцировать ответные действия. Обеспечение контроля над автомагистралью M5 – общая задача Дамаска, Тегерана и Москвы. Не меньшее значение могут иметь асимметричные варианты реагирования на враждебные действия Турции, уже знакомые по событиям 4-летней давности.

Зенитно-ракетный комплекс «Панцирь-С1»

Достигнутые 5 марта московские договорённости, которым террористы ни единой минуты следовать не будут, носят сугубо временный характер. Возможно, обусловленные военной необходимостью более акцентированные, комбинированные (точечные) меры способны воздействовать на турецких партнёров куда эффективнее, нежели дипломатические увещевания, имеющие заведомо ограниченный эффект.


 

 

 
***
 
 
6 марта  13:39

Сирийский «распил»: Путин и Эрдоган решили судьбу страны без Асада

Идлиб грозит превратиться во второй Нагорный Карабах с затянувшимся на 100 лет конфликтом

 

Эта встреча должна была состояться по определению — пересекающиеся интересы России и Турции в сирийском Идлибе дошли до такой степени «искрения», после которой до открытой войны всего один шаг. Изначально запланированное на 5 марта в Стамбуле рандеву президентов Владимира Путина и Рэджепа Эрдогана состоялось в Кремле. Это тоже говорит о многом — Путин таким образом «перетянул одеяло» на своё поле, показав, что ему переговоры нужны в меньшей степени и коль так хочет Эрдоган «побазарить», то пусть сам и приезжает. Типа в гости. Умерив янычарскую гордость и «войдя в понимание» нынешней занятостью своим российским коллегой подготовкой поправок в Конституцию, Эрдоган, учитывая сложность ситуации, «разрулить» которую можно только на уровне лидеров двух стран, согласился приехать в Москву. К слову, встречать «дорогого друга» в аэропорту (а это знак высшего уважения) Путин не стал, дождался в Кремле.

Нынешний саммит в Москве уже назвали кризисным. Дружба Путина и Эрдогана, как видится, трещит по швам и не раз оказывалась на грани краха. Предмет разногласий — Сирия, где Москва и Анкара не могут найти понимания и оказались по разную сторону баррикад. И дело даже не в прекращении огня в Идлибе, а в сферах влияния во всей Сирии и в регионе в целом. Понимания здесь, несмотря на телефонные переговоры, так и не было достигнуто, поэтому Эрдоган и прилетел в Москву.

Следует вспомнить, что за минувший год Путин лично общался с Эрдоганом 9 раз. 23 января 2019 года они обсуждали в Москве урегулирование сирийской проблемы и договорились провести очередной саммит Россия-Турция-Иран по Сирии. Он состоялся уже 14 февраля в Сочи с участием президента Ирана Хасана Роухани — обсуждали вопросы деэскалации в Идлибе и создание Конституционного комитета Сирии. 8 апреля Путин и Эрдоган приняли участие в восьмом заседании российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня в Москве. О Сирии официально не говорили (видимо этот вопрос обсуждался за закрытыми дверями), речь шла о газопроводе «Турецкий поток», АЭС «Аккую», либерализации визового режима, отметили приоритет поставок систем С-400 «Триумф» и открыли перекрестный Год культуры и туризма России и Турции. Следующая встреча президентов состоялась 29 июня в рамках саммита G-20 в Осаке. 27 августа Эрдоган прилетел в Москву под предлогом посещения Международного авиакосмического салона МАКС-2019 в подмосковном Жуковском, однако основной темой стало не сотрудничество по Су-35 и о возможной работе по новому самолёту С-57, а именно по нейтрализации террористов в провинции Идлиб. 16 сентября в Анкаре состоялся саммит Россия-Турция-Иран по Сирии. Двусторонние переговоры Путина и Эрдогана прошли в закрытом для прессы режиме. 22 октября в Сочи президенты обсудили ситуацию в Сирии после начала турецкой военной операции «Источник мира» в северо-восточных районах этой страны. По словам главы МИД РФ Сергея Лаврова, по итогам переговоров операция «Источник мира» была прекращена.

 

Уже в нынешнем 2020 году Путин и Эрдоган встретились 8 января в Стамбуле на официальной церемонии запуска газопровода «Турецкий поток». Вслух о ситуации в Сирии не говорили, обсуждали тему американо-иранских отношений после убийства США иранского генерала Касема Сулеймани и ливийское урегулирование, призвав конфликтующие стороны к прекращению огня. 19 января Путин и Эрдоган провели двусторонние переговоры в Берлине перед началом конференции по урегулировании ситуации в Ливии. Путин тогда отметил, что Турция и Россия «сделали хороший шаг», призвав стороны в Ливии прекратить огонь.

Переговорный итог: 5 встреч на «площадке Путина», 2 — у Эрдогана и ещё 2 на нейтральной территории. Путин лидирует, причем не только по количеству встреч на своей территории, но и по достигнутым результатам. И нынешняя встреча лишнее тому подтверждение.

 

Эрдоган сейчас прилетел в Москву с целой командой — на борту его самолёта находились министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу, министр обороны Хулуси Акар, министр финансов Берат Албайрак и глава национальной разведывательной организации (MIT) Факан Фидан. Соответственно, Путин выставил такой же состав своих министров. Переговоры затянулись более чем на пять часов из которых тет-а-тет Путин с Эрдоганом общались три часа, достаточно длительное время даже для столь важных переговоров. Впрочем, и повод весьма серьезный — турецкий президент, признавая ситуацию в Идлибе напряженной, заявил, что российско-турецкие отношения «достигли пика». За развитием событий в Сирии сейчас напряженно следят во всём мире — в случае открытого военного столкновения России и Турции геополитическая карта может полностью перекроиться, что не выгодно как всему Ближнему Востоку, так и Европе. США, как обычно, любой «кипиш» только на руку.

Все ждали очередного замирения, как в детской считалке: «Мирись, мирись и больше не дерись, а если будешь драться, то я буду кусаться. А кусаться не причём, буду драться кирпичом. А кирпич сломается — дружба начинается». Так, в принципе, и получилось. По итогам переговоров был подписан меморандум из трех пунктов, который по очереди зачитали главы МИД двух стран — Сергей Лавров и Мевлют Чавушоглу. Первый из них — в полночь с 5 на 6 марта на севере Сирии вводится режим прекращения огня (то есть уже сейчас в Идлибе не должны звучать выстрелы). Второй — вдоль трассы М4, соединяющей Латакию и Серакиб, будет организован коридор безопасности по 6 километров с каждой её стороны. Третий — с 15 марта вдоль шоссе начнется совместное российско-турецкое патрулирование.

Большинство аналитиков, как в России, так и в Турции, уже поспешили назвать эти переговоры значимыми в осложнившихся отношениях Москвы и Анкары. Во что, например, говорит по этому поводу руководитель Центра Ближнего и Среднего Востока Владимир Фитин, которого цитируют СМИ. «Очень важные переговоры и достаточно продуктивный и конструктивный итог. Ситуация накалена была до предела, и разрядить её, как выяснилось, смогла только встреча на высшем уровне. Самое главное, что удалось остановить гибель людей, что возможность прямого вооруженного столкновения между Россией и Турцией исключена, что значительная часть Идлиба, отвоеванная сирийской армией, останется под её контролем, ну и важно, что стороны подтвердили, что астанинский формат остается живым», — считает политолог.

Да, бесспорно, достижение соглашения о прекращении огня является важным результатом встречи. По крайней мере, на сегодняшний день. Однако, как говорится, есть и другие детали. В частности неизвестно пока о реакции на российско-турецкий меморандум президента Сирии Башара Асада и одного из лидеров исламистов в Идлибе Самира Хиджази (Абу Хамам аш-Шами), боевики которого пытались применить химическое оружие буквально накануне переговоров в Москве. Надо полагать, что Путин позвонил «своему», а Эрдоган звякнул «своим», чтобы обе стороны прекратили ведение боевых действий. Неужели об этом нельзя было договориться ещё в самом начале вооруженного конфликта, а дождаться когда прольется турецкая кровь?

Участие в таких переговорах ещё и президента САР Башара Асада могло бы стать более надежной гарантией соблюдения перемирия враждующих сторон. Понятно, что Асад внемлет просьбе Путина прекратить огонь, но с лёгкостью возобновит его в случае провокации со стороны боевиков. Опять же Идлиб это часть территории его страны, которую он и собирается взять под свой контроль. Понятно, что без российской поддержки ему это будет сделать не так просто, но от этих попыток он просто так не откажется.

В итоге, пока выигрывает в Идлибе большей частью Турция, которая контролирует часть этой провинции возле своей границы. То есть цель Эрдогана пусть и не полностью, но достигнута, а сейчас он договоренностью о прекращении огня связывает Путину руки. Анкара добилась и того, что Москва с ней воевать в Сирии не будет. Впрочем, и Россия отчасти в выигрыше — в том числе за счет прекращения огня и возможностью контролировать одну из ключевых трасс на территории Сирии.

— Нельзя было говорить 22 июня 1941 года, чем закончится Великая Отечественная война, — говорит президент независимого научного центра «Институт Ближнего Востока» Евгений Сатановский. — Точно так же никто сейчас не возьмется прогнозировать дальнейшее развитие ситуации в Сирии. Но в любом случае, все последующие события в этой стране повлияют на изменения мирового порядка. Вернее, они уже давно происходят. И Россия во всей этой истории — на верном пути.

Соглашений о прекращения огня в Сирии за последние годы было более чем предостаточно, но всё возвращалось на круги своя и боевые действия продолжались с новой силой. Есть вопрос и к исламистам: согласятся ли они пустить российские патрули на трассу М4? Сгладит ли ситуацию факт совместного российско-турецкого патрулирования? Немаловажный фактор и в том, а как воспримут это соглашение в самой Турции. Ведь Эрдоган обещал оттеснить армию Асада к линии разграничения подписанной сочинским меморандумом.

В общем, к нынешнему соглашению остается много вопросов. И судить насколько длительным станет прекращение огня достаточно сложно. Видится, что Идлиб повторит судьбу второго Нагорного Карабаха, где конфликт затянулся на десятилетия и где стороны не собираются уступать друг другу.

Можно вспомнить про заявления по Нагорному Карабаху, которые сделали в апреле 2016 года страны Евросоюза, генсек ООН, а также сопредседатели Минской группы ОБСЕ по Карабаху — Россия, США и Франция охарактеризовали происходящее как «крупномасштабные нарушения режима прекращения огня». И все потребовали его немедленного прекращения. Все — кроме Турции. Президент Эрдоган среагировал тогда сразу, когда боевые действия только разгорались — он однозначно поддержал действия Азербайджана и одновременно осудил Армению. Как будто на его столе уже лежала заготовка подобного заявления и оставалось лишь дождаться необходимого повода. А может, не дождаться, а спровоцировать подобную ситуацию в Нагорном Карабахе, чтобы тут же определиться с союзником?

 

https://svpressa.ru/politic/article/259108/

 
 

Дополнительная информация

Оставить комментарий

Главное

Календарь


« Июль 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

За рубежом

Аналитика