Пятница, 21 Февраля 2020 17:17

Тайный план Путина по транзиту власти оказался не таким тайным

О планах президента по передаче власти

На это и делалась ставка: обескуражить, а еще лучше — деморализовать. Как заметил политолог Аббас Галлямов, «Владимир Путин не совсем обычный политик, по своему менталитету — он спецслужбист.

А в логике спецслужб — если кто-то из тех, кто не имеет отношения к операции, догадался о реальной цели операции, эта операция может считаться провальной. Поэтому введение в заблуждение считается самоценной вещью, которая важна сама по себе". И с этой задачей российский президент справился на «отлично»: уже прошло больше месяца с того момента, как он выступил с предложением слегка «подправить» Конституцию РФ, а до сих пор смысл этих поправок — за исключением очень узкого круга приближенных — до конца неясен никому.

С уверенностью можно констатировать лишь два момента. Первый, что президентом был запущен процесс транзита власти, и второй — что-то пошло не так. На это указывает не столько отставка Медведева — она, в принципе, неплохо вписывается в общую схему как дополнительный отвлекающий маневр, к тому же убирает из-под огня критики непопулярного премьера, на которого, по всей видимости, у главы государства есть еще планы — сколько то обстоятельство, что процесс застопорился, увеличив, тем самым, политическую турбулентность, и поставив изначальный план, если не на грань срыва, то серьезной корректировки, это — совершенно точно:

«Мы видели, что первоначально задумывалась операция „шок и трепет“, то есть президент сказал, быстренько приняли и все встали по стойке смирно, не понимая, что происходит. Но процесс затянулся, и поправки открыли окно возможностей, и в это окно хлынули все интересанты в попытке урвать себе кусок пожирнее», — так определил ситуацию секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов.

Говоря другими словами, в зависимости от того, какие поправки в Конституцию будут приняты, изменится и объем полномочий тех или иных институтов власти, включая президента, то есть произойдет трансформация самой ее, власти, структуры, иначе — транзит. И вот за это перераспределение в Кремле и ведется ожесточенная борьба между условно «партией Госсовета» и «партией Совбеза» — за тот орган (понятно по названию партии), который и будет главенствовать, когда Владимир Путин покинет пост главы государства.

Согласно исходной и официальной концепции, этим органом должен был быть Госсовет. И этого не скрывают даже прокремлевские политологи: «На временный период образуется некий коллективный президент в лице Госсовета.

И будет такая система, что президент будет сильнее любого из других руководителей, но все остальные руководители вместе, они в рамках этого Госсовета, который будет в Конституции теперь, они будут как бы сильнее президента одного. Поэтому он сможет как бы корректировать, развивать политику, изменять политику, но совершить переворот такой он, видимо, не сможет, потому что ему будет сопротивляться сейчас вот этот коллективный президент", — прояснил суть поправок генеральный директор Института политических исследований, член Общественной палаты РФ и по совместительству доверенное лицо президента Сергей Марков.

«В частных беседах несколько источников предположили, что Путин усиливает институт Президентства под конкретного преемника: „Президент формально ни разу не дал понять, что он сделал персональный выбор. Но видимо такой человек или несколько фигур есть. И этот человек пока не политический тяжеловес, поэтому усиленные конституционные полномочия помогут устойчивости власти и не создадут проблем в Системе“. При этом эксперты сходятся на том, что Президент действительно передаст свое место другому», — чуть ли не в унисон Маркову вторит телеграм-канал «Незыгарь», добавляя, что «вся Система, все кадровые назначения, арбитраж связаны с Путиным. Ему даже формально не надо занимать никаких постов. Он может быть сенатором, членом Госсовета. Быть формальным или неформальным лидером общественного движения. Но с его авторитетом все равно будут считаться все».

 

И такой расклад выглядит вполне логичным, а если следовать принципу «бритвы Оккама», то и наиболее вероятным, поскольку он, по крайней мере, снимает двойной «конституционно-политический парадокс Путина», сформированный политологом Владимиром Пастуховым:

«В сугубо конституционной плоскости, с одной стороны, Путин резко укрепляет президентскую власть, что в рамках простой политической логики должно свидетельствовать о его намерении сохранить этот пост для себя вопреки конституционным ограничениям, но, с другой стороны, он устраняет конституционную двусмысленность насчет количества дозволенных президентских сроков, что делает возможность продления его второго „двухсрочника“ затруднительным. Одновременно в политической плоскости Путин своими заявлениями создает видимость отсутствия у него каких-либо намерений бороться за продление своих президентских полномочий, а своими политическими действиями не оставляет сомнений в том, что так или иначе именно он будет и дальше руководить Россией».

Но это — в теории. На практике все может выйти иначе: вряд ли кто-то будет биться об заклад, что «партия Госсовета» со стопроцентной вероятностью одолеет «партию Совбеза», тем более, что последняя делает весьма существенные успехи на поле дискредитации и дестабилизации соперника.

Здесь и «телеграмный» удар по Кириенко, и «казус Исинбаевой», и слив 22 апреля как даты голосования по поправкам. Но самым значимым шагом «совбезовцев», поскольку они ратуют за неизменность тех полномочий, которые наличествуют у Госсовета на сегодняшний день, является вероятное (ибо до второго чтения сказать наверняка ничего нельзя) ослабление будущего ненавистного органа.

Так, если 20 января сопредседатель рабочей группы по внесению изменений в Конституцию Павел Крашенинников заявил, что Госсовет «будет рассматривать вопросы внутренней, внешней политики и так далее», то, спустя чуть меньше месяца, 18 февраля, его коллега Андрей Клишас определил совершенно иначе: «Качество жизни на территории, национальные проекты, финансирование, объективные критерии оценки работы региона, — это то, чем должен заняться новый Государственный совет как конституционный орган», — подчеркнул сенатор, уточнив, что Госсовет не будет дублировать функции Совфеда.

Разница между первым и вторым определением полномочий — колоссальная. «Интересно, что сам процесс договоренностей практически ежедневно меняет модельность будущей власти — Госсовет серьезно теряет, Дума и Правительство ослабевают, Совбез усиливает конституционный статус, институт Президента усиливается», — добавляет «Незыгарь». При этом не лишнем будет уточнить, что, по информации телеграм-канал «Около Кремля», Совбез видит новым председателем верхней палаты парламента именно Андрея Клишаса

Мозаика складывается идеально. По сути, остаются только два вопроса. Первый: что пошло не так, вследствие чего первоначальный план превратился в «окно возможностей»? Думается, ответ стоит искать во внешней плоскости. Прежде всего, это китайский коронавирус, который а) привел к падению цен на нефть и газ и в принципе крепко ударил по азиатскому рынку сырья; б) способствовал эскалации конфликта между США и Китаем, от политики которых на сегодняшний день, по существу, зависит вся мировая экономика.

Кроме того, не стоит списывать со счетов и американские атаки на российский нефтегазовый сектор. Так, новые санкции, наложенные на «Северный поток 2», обернулись заморозкой проекта и более того: подписанием позорного для Кремля договора по транзиту с Украиной и согласием Газпрома выплатить «Нафтогазу» почти 3 млрд долларов по решению Стокгольмского арбитража. Что, в своей совокупности, грозит России серьезными проблемами с пополнением бюджета: надо ли напоминать, что экономика страны держится преимущественно на экспорте углеводородов? А падение цен и захват традиционно российских рынков сбыта американцами могут привести российскую экономику к полному краху, который, в свою очередь, выльется в крах политический.

И второй вопрос, без ответа на которой, картина остается недописанной даже вчерне: неужели та спешка, с которой были инициированы поправки, объясняется лишь стремлением создать эффект неожиданности, кэгэбэшной закалкой и проч. На это можно было бы списать, если бы речь о реформе зашла хотя бы году в 22-м, но за четыре года до истечения президентских полномочий?! Нет, в это как-то плохо верится. Здесь должно быть что-то другое. И очень, очень серьезное.

Вариантов несколько. Первый и, пожалуй, самый неубедительный заключается в том, что учитывая возросший уровень недоверия к власти вообще и президенту в частности прежде всего из-за пенсионной реформы, Путин решил прибегнуть к превентивным мерам, так как очевидно, что через два года этот уровень станет еще выше и провести изменения в Конституцию — сложнее. Следующий вариант — тоже удар на опережение, но уже по элитам, которые могли бы разработать собственный вариант транзита: опыт 2011 года, надо полагать, президент не забыл.

Далее — грядущие президентские выборы в США, от которых на самом деле много чего зависит: если к власти придет демпартия, то те санкции, которыми Россия обложена сейчас, покажутся чем-то легким и необременительным, как касание цветка. И последний вариант, самый реалистический, на который указал политолог Валерий Соловей, заявивший, что Владимир Путин уйдет из политики в ближайшие 1,5−2 года, причиной чему послужат «личные обстоятельства непреодолимой силы»: «Есть обстоятельства, которые его вынуждают торопиться. Ему надо завершить некоторые процессы в определенные сроки. И это сейчас главный драйвер российской политики».

Впрочем, на внезапность могла повлиять и комбинация из этих вариантов либо — вообще все они сложились в единый импульс, в котором наличие последнего варианта выглядит процентов на 90 обязательным условием, а вот первого — где-то на статистическую погрешность. Что, впрочем, для нашей власти вполне симптоматично: мнение народа для Кремля было всегда тем, чем легко можно пренебречь. Разумеется, в интересах государства.

 

 

***

 

 

Лев Гудков: Уход Путина из Кремля люди примут с равнодушием

Поправки в Конституцию подорвут легитимность режима и сделают возможными конфликты внутри элиты

 

Возможный уходом Владимира Путина с поста президента породил шлейф страхов в российском обществе. Такой вывод делается в докладе «Уйти нельзя остаться», который подготовил Центр политической конъюнктуры во главе с Алексеем Чеснаковым.

«Несмотря на доминирование интерпретаций, что Путин так или иначе останется во власти после 2024 года, глава государства дал несколько сигналов, что не планирует оставаться в кресле президента навсегда, и предложенные им поправки в Конституцию РФ не направлены на продление срока полномочий», — говорится в докладе.

Напомним, о каких сигналах речь. 18 февраля рабочая группа по изменению Конституции предложила закрепить в Основном законе неприкосновенность бывших президентов. Сейчас такая неприкосновенность регламентируется федеральным законом. Сам факт, что потребовались дополнительные гарантии, и их пропишут в Конституции, заставляет предположить: Путин действительно собрался на пенсию.

Так или иначе, риски и страхи, связанные с уходом Путина, «актуализированы и отчетливо выражены в сознании россиян», утверждается в исследовании. Авторы разделили их на три группы. 

Вот наиболее выраженные риски/страхи:

— обострение борьбы за власть между различными политическими силами;

— новый передел собственности;

— снижение социальных обязательств государства и отмена нацпроектов;

— потеря авторитета России в мире и угроза внешнеполитических поражений;

— утрата преемственности власти, под которой прежде всего понимается отказ нового главы государства от курса Путина.

В докладе приводятся соответствующие высказывания участников фокус-групп. «В стране установится бардак, беспорядок», «Путин показал себя гарантом стабильности, неизвестно, что будет, когда он уйдет», «партия власти развалится, и все захотят кусок побольше урвать», «какой бы Пути ни был хороший, плохой, вместо него я не представляю, кого можно было бы поставить», «доплаты на детей с трех до семи лет могут отменить», «скажут, это Путин вам обещал, а мы — нет».

Вторую группу составляют риски и страхи средней выраженности. К ним эксперты относят обострение межнациональных конфликтов и усиление сепаратистских настроений. Такие риски, считают участники фокус-групп, существуют на Кавказе и в других национальных республиках.

В эту же группу входят страх роста коррупции в России, и нарастание угрозы враждебных действий со стороны США.

Наконец, третью группу составляют периферийные страхи/риски. Это существенное ухудшение экономической ситуации в стране, снижение обороноспособности России, возможность олигархического реванша и острого гражданского конфликта, вероятность войны со странами НАТО.

Ключевой вывод доклада Чеснакова в следующем. Уйдет Путин или останется во власти на новой позиции — например, во главе Госсовета, — Кремль столкнется с проблемами.

«Кремлю придется создать для граждан такую смысловую рамку интерпретации решений власти, которая позволит им смириться с изменением роли Путина в политической системе (или его самоустранением из нее) и при этом сохранить доверие к системе, то есть сохранить легитимность», — резюмируют эксперты.

Как влияют на транзит власти настроения российского общества, разразится ли в России кризис, если Путин уйдет?

— Страхи по поводу ухода Путина сильно преувеличены, — уверен директор «Левада-центра» * Лев Гудков. — Это, я считаю, «пугалки» и «страшилки» в аппаратной игре. С точки зрения большинства граждан, события вокруг транзита носят виртуальный характер. То есть — не имеют отношения к повседневной жизни.

Замечу: в обществе периодически возникает усталость от Путина. Она доходила до максимума в 2013 году. Тогда 47% граждан не хотели, чтобы он шел на следующий президентский срок. А 60% устали ждать от него исполнения обещаний.

«Крымская эйфория» сняла эти настроения. Но сейчас они вновь нарастают. 38% не ждут от Путина ничего, и готовы принять его уход спокойно.

«СП»: — Что людей по-настоящему беспокоит в связи со сменой власти?

— Некоторое снижение социальных обязательств и расходов. Но они и сегодня непрерывно снижаются — в этом смысле лично с Путиным такие опасения вряд ли связаны.

«СП»: — Уход Путина может дестабилизировать ситуацию в стране?

— Люди в это не верят, для них это не очень важно. Думаю, российское общество довольно равнодушно примет смену власти.

Да, довольно большое число людей в предыдущие годы хотели, чтобы Путин сохранил власть. Но эта доля неуклонно снижается. Сейчас твердое ядро «путинцев» уменьшилось до чуть больше трети сограждан.

«СП»: — Чем вызвано затянувшееся внесение поправок в Основной закон — после наскока, с которым Кремль объявил конституционную реформу? Кремль держится какого-то плана, или меняет планы на ходу?

— На мой взгляд, это однозначно импровизация. Затягивание внесения поправок связано исключительно с непродуманностью первого шага. Никаких внутренних оснований для изменения Конституции, по мнению многих, просто не было. Не было экономических, политических, правовых причин для такого радикального решения.

На мой взгляд, Кремль пошел на реформу из-за неудачи «транзитного маневра» с Белоруссией. Видимо, изменение Конституции планировалось в случае объединении России и Белоруссии в Союзное государство. А дальше все пошло-поехало… Пошла чистая импровизация, в ходе которой начали возникать скрытые противоречия правового характера.

Эти противоречия в Кремле пытались решать на ходу. И это нагромождало одну правовую проблему на другую. В итоге, сейчас число потенциальных поправок растет настолько быстро, что превращает ситуацию в абсурд.

«СП»: — Чеснаков в докладе говорит, что транзит может подорвать легитимность власти. Это так?

— Поправки точно не прибавят легитимности ни Конституции, ни режиму. Скорее, даже наоборот. Легитимность и действующего режима, на мой взгляд, держится на организованном консенсусе и пропаганде, но не на правовых основах. А уж после внесения поправок с правовой точки зрения режим будет и вовсе нелегитимным.

Явно обозначатся противоречия одних положений Основного закона с другим. А главное — непонятными окажутся функции Госсовета. Это центральная проблема. Поправки, судя по всему, должны ослабить судебную систему, парламент, и укрепить единоличную власть президента. Но как это сделать технически, как связать воедино — пока абсолютно неясно.

В итоге противоречия — социальные, правовые — нагромождаются. Легитимности это никак не прибавит, стабильности и социального порядка тоже. Напротив, мне кажется, поправки откроют возможности для внутренних конфликтов в правящей элите.

«СП»: — Как, по-вашему, Путин в каком-то качестве останется верховным правителем или отойдет от дел?

— Мое мнение не отличается от мнения большинства россиян. Изменения в Конституцию нужны Путину, чтобы каким-то образом сохранить власть после 2024 года, когда прекратятся его президентские полномочия. 47% населения именно так считает — это самая большая группа мнений.

— Путин пытается обеспечить себе личную безопасность. А это означает, что он пытается сохранить максимальное количество власти — не важно, в какой упаковке, и какими нормативно-административными изменениями, — считает экс-кандидат в президенты Болгарии на выборах в 2016 году, политик Пламен Пасков. — Противоестественно ожидать, что человек, который последние 20 лет жил как Путин, может поступить иначе.

Путин прекрасно понимает, что обеспечить безопасность он может только в связке с группой людей, которые обладают достаточным финансовым и административным ресурсами. Часть ресурсов этим людям дал сам Путин. Но не факт, что сейчас в группе нет системного предательства.

Предательство, на мой взгляд, пронизывает путинское окружение. Даже члены ближайшего круга имеют счета и недвижимость за рубежом, их дети учатся на Западе. Одно это делает их уязвимым. То же можно сказать про российских олигархов, руководителей госкорпораций, министров.

В этой обстановке идет транзит власти. Я считаю — нет оснований говорить, будто Путин уходит. Иначе придется обсуждать, кто приходит вместо него? А на этом направлении, к сожалению, мы не видим политически-значимых фигур.

Это значит: если Путин уйдет, действительно есть риск, что реализуется «страшный сон» критиков режима. И в России возникнет гражданская война. И нет никаких гарантий, что в этой войне выдвинется новый Сталин, который возьмет ситуацию под контроль, стабилизирует страну. А потом «выстрелит» ею в новую эру — в шестой технологический уклад.


* АНО «Левада-Центр» внесена Минюстом в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

 

https://svpressa.ru/society/article/257822/

 

 

***

 

 

Читайте также:
 
Счетная палата: Пенсионная реформа провалилась
 
Счетная палата: Пенсионная реформа провалилась

А в «Единой России» считают, что старики выбрались из нищеты

 

 

 

 

 

 

Дополнительная информация

Оставить комментарий

Главное

Календарь


« Июль 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

За рубежом

Аналитика