Пятница, 22 Марта 2019 19:09

40 мучеников, в Севастийском озере мучившихся. Ал­ба­зин­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри «Сло­во плоть бысть»

В 313 го­ду им­пе­ра­тор Кон­стан­тин Ве­ли­кий под­пи­сал за­кон о сво­бо­де ис­по­ве­да­ния ве­ры. Его со­пра­ви­тель им­пе­ра­тор Ли­ки­ний то­же под­пи­сал этот за­кон, но в под­власт­ных ему об­ла­стях го­не­ния на хри­сти­ан про­дол­жа­лись. Око­ло 320 го­да в го­ро­де Се­ва­стии, в Ар­ме­нии, сто­я­ло рим­ское вой­ско. В вой­ске на­хо­ди­лось 40 во­и­нов-хри­сти­ан ро­дом из Кап­па­до­кии (ныне на тер­ри­то­рии Тур­ции). Во­е­на­чаль­ник Аг­ри­ко­лай при­нуж­дал их при­не­сти жерт­ву идо­лам, но во­и­ны от­ка­за­лись.

То­гда во­и­нов аре­сто­ва­ли и свя­зан­ны­ми по­ве­ли к озе­ру близ го­ро­да Се­ва­стии. Сто­я­ла зи­ма, ве­че­ре­ло. Во­и­нов раз­де­ты­ми по­ста­ви­ли в по­кры­тое льдом озе­ро. Страш­ная сту­жа ско­ва­ла чле­ны свя­тых му­че­ни­ков, и они на­ча­ли за­мер­зать. Му­че­ние это бы­ло для них осо­бен­но тя­же­лым, по­то­му что на бе­ре­гу озе­ра для со­блаз­на бы­ла по­став­ле­на теп­лая ба­ня. Кто хо­тел спа­сти свою жизнь, дол­жен был за­явить тю­рем­но­му сто­ро­жу, что он от­рек­ся от Хри­ста, и то­гда он мог вой­ти в теп­лую ба­ню и ото­греть­ся. Всю ночь во­и­ны му­же­ствен­но пе­ре­но­си­ли лю­тый мо­роз, обод­ряя друг дру­га и поя свя­щен­ные гим­ны Бо­гу.

Ран­ним утром один из во­и­нов не вы­дер­жал стра­да­ний. Он вы­шел из озе­ра и по­спе­шил к бане. Но как толь­ко теп­лый воз­дух кос­нул­ся его те­ла, он упал мерт­вым. Вско­ре по­сле это­го тю­рем­ный сто­рож Аг­лаий уви­дел, как над му­че­ни­ка­ми, остав­ши­ми­ся в озе­ре, за­бли­стал незем­ной свет. Аг­лаий был так по­тря­сен этим чу­дом, что, объ­явив се­бя хри­сти­а­ни­ном, сбро­сил с се­бя одеж­ду и при­со­еди­нил­ся к 39 му­че­ни­кам. Му­чи­те­ли, при­шед­шие немно­го спу­стя, уви­де­ли, что во­и­ны-хри­сти­ане не толь­ко не за­мерз­ли, но, по-ви­ди­мо­му, да­же ото­гре­лись. То­гда му­чи­те­ли мо­ло­та­ми пе­ре­би­ли им го­ле­ни и по­бро­са­ли в огонь, а по­том обуг­лен­ные ко­сти му­че­ни­ков сбро­си­ли в ре­ку.

Через три дня му­че­ни­ки яви­лись епи­ско­пу Се­ва­стий­ско­му Пет­ру и рас­ска­за­ли о сво­ем по­дви­ге. Еп. Петр со­брал их ко­сти и с че­стью по­хо­ро­нил. Име­на му­че­ни­ков со­хра­ни­лись: Ки­ри­он, Кан­дид, Домн, Ис­и­хий, Ирак­лий, Сма­рагд, Ев­но­ик, Ва­лент, Ви­ви­ан, Клав­дий, Приск, Фе­о­дул, Ев­ти­хий, Иоанн, Ксан­фий, Или­ан, Си­си­ний, Аг­гей, Ае­тий, Фла­вий, Ака­кий, Ек­де­кий, Ли­си­мах, Алек­сандр, Илий, Гор­го­ний, Фе­о­фил, До­ми­ти­ан, Га­ий, Леон­тий, Афа­на­сий, Ки­рилл, Са­кер­дон, Ни­ко­лай, Ва­ле­рий, Филик­ти­мон, Се­ве­ри­ан, Ху­ди­он, Ме­ли­тон и Аг­лаий. Па­мять 40 му­че­ни­ков от­но­сит­ся к кру­гу наи­бо­лее чти­мых празд­ни­ков. В день их па­мя­ти, 9 мар­та, об­лег­ча­ет­ся стро­гость Ве­ли­ко­го по­ста и со­вер­ша­ет­ся Ли­тур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных да­ров.

 

***

Полные жития 40 мучеников Севастийских: Кириона, Кандида, Домна, Исихия, Ираклия, Смарагда, Евноика, Валента, Вивиана, Клавдия, Приска, Феодула, Евтихия, Иоанна, Ксанфия, Илиана, Сисиния, Ангия, Аетия, Флавия, Акакия, Екдикия (Екдита), Лисимаха, Александра, Илия, Горгония, Феофила, Дометиана, Гаия, Леонтия, Афанасия, Кирилла, Сакердона, Николая, Валерия, Филоктимона, Севериана, Худиона, Мелитона и Аглаия

В 313 го­ду свя­той Кон­стан­тин Ве­ли­кий из­дал указ, со­глас­но ко­то­ро­му хри­сти­а­нам раз­ре­ша­лась сво­бо­да ве­ро­ис­по­ве­да­ния и они урав­ни­ва­лись в пра­вах с языч­ни­ка­ми. Но его со­пра­ви­тель Ли­ки­ний был убеж­ден­ным языч­ни­ком и в сво­ей ча­сти им­пе­рии ре­шил ис­ко­ре­нить хри­сти­ан­ство, ко­то­рое зна­чи­тель­но рас­про­стра­ни­лось там. Ли­ки­ний го­то­вил­ся к войне про­тив Кон­стан­ти­на и, бо­ясь из­ме­ны, ре­шил очи­стить от хри­сти­ан свое вой­ско.

В то вре­мя в ар­мян­ском го­ро­де Се­ва­стии од­ним из во­е­на­чаль­ни­ков был Аг­ри­ко­лай, рев­ност­ный сто­рон­ник язы­че­ства. Под его на­ча­лом бы­ла дру­жи­на из со­ро­ка кап­па­до­кий­цев, храб­рых во­и­нов, ко­то­рые вы­шли по­бе­ди­те­ля­ми из мно­гих сра­же­ний. Все они бы­ли хри­сти­а­на­ми. Ко­гда во­и­ны от­ка­за­лись при­не­сти жерт­ву язы­че­ским бо­гам, Аг­ри­ко­лай за­клю­чил их в тем­ни­цу. Во­и­ны пре­да­лись усерд­ной мо­лит­ве и од­на­жды но­чью услы­ша­ли глас: «Пре­тер­пев­ший до кон­ца, тот спа­сен бу­дет».

На сле­ду­ю­щее утро во­и­нов вновь при­ве­ли к Аг­ри­ко­лаю. На этот раз языч­ник пу­стил в ход лесть. Он стал вос­хва­лять их му­же­ство, мо­ло­дость и си­лу и сно­ва пред­ло­жил им от­речь­ся от Хри­ста и тем снис­кать се­бе честь и рас­по­ло­же­ние са­мо­го им­пе­ра­то­ра. Сно­ва услы­шав от­каз, Аг­ри­ко­лай ве­лел за­ко­вать во­и­нов. Од­на­ко стар­ший из них, Ки­ри­он, ска­зал: «Им­пе­ра­тор не да­вал те­бе пра­ва на­ла­гать на нас око­вы». Аг­ри­ко­лай сму­тил­ся и при­ка­зал от­ве­сти во­и­нов в тем­ни­цу без оков.

Через семь дней в Се­ва­стию при­был знат­ный са­нов­ник Ли­сий и устро­ил суд над во­и­на­ми. Свя­тые твер­до от­ве­ча­ли: «Возь­ми не толь­ко на­ше во­ин­ское зва­ние, но и жиз­ни на­ши, для нас нет ни­че­го до­ро­же Хри­ста Бо­га». То­гда Ли­сий ве­лел по­бить свя­тых му­че­ни­ков кам­ня­ми. Но кам­ни ле­те­ли ми­мо це­ли; ка­мень, бро­шен­ный Ли­си­ем, по­пал в ли­цо Аг­ри­ко­лаю. Му­чи­те­ли по­ня­ли, что свя­тых ограж­да­ет ка­кая-то неви­ди­мая си­ла. В тем­ни­це во­и­ны про­ве­ли ночь в мо­лит­ве и сно­ва услы­ша­ли уте­ша­ю­щий их го­лос Гос­по­да: «Ве­ру­ю­щий в Ме­ня, ес­ли и умрет, ожи­вет. Дер­зай­те и не стра­ши­тесь, ибо вос­при­и­ме­те вен­цы нетлен­ные».

На сле­ду­ю­щий день суд пе­ред му­чи­те­лем и до­прос по­вто­рил­ся, во­и­ны же оста­лись непре­клон­ны.

Сто­я­ла зи­ма, был силь­ный мо­роз. Свя­тых во­и­нов раз­де­ли, по­ве­ли к озе­ру, на­хо­див­ше­му­ся неда­ле­ко от го­ро­да, и по­ста­ви­ли под стра­жей на льду на всю ночь. Чтобы сло­мить во­лю му­че­ни­ков, непо­да­ле­ку на бе­ре­гу рас­то­пи­ли ба­ню. В пер­вом ча­су но­чи, ко­гда хо­лод стал нестер­пи­мым, один из во­и­нов не вы­дер­жал и бро­сил­ся бе­гом к бане, но ед­ва он пе­ре­сту­пил по­рог, как упал за­мерт­во. В тре­тьем ча­су но­чи Гос­подь по­слал от­ра­ду му­че­ни­кам: неожи­дан­но ста­ло свет­ло, лед рас­та­ял, и во­да в озе­ре ста­ла теп­лой. Все страж­ни­ки спа­ли, бодр­ство­вал толь­ко один по име­ни Агла­ий. Взгля­нув на озе­ро, он уви­дел, что над го­ло­вой каж­до­го му­че­ни­ка по­явил­ся свет­лый ве­нец. Агла­ий на­счи­тал трид­цать де­вять вен­цов и по­нял, что бе­жав­ший во­ин ли­шил­ся сво­е­го вен­ца. То­гда Агла­ий раз­бу­дил осталь­ных страж­ни­ков, сбро­сил с се­бя одеж­ду и ска­зал им: «И я – хри­сти­а­нин!» – и при­со­еди­нил­ся к му­че­ни­кам. Стоя в во­де, он мо­лил­ся: «Гос­по­ди Бо­же, я ве­рую в Те­бя, в Ко­то­ро­го эти во­и­ны ве­ру­ют. При­со­еди­ни и ме­ня к ним, да спо­доб­люсь по­стра­дать с Тво­и­ми ра­ба­ми».

На­ут­ро ис­тя­за­те­ли с удив­ле­ни­ем уви­де­ли, что му­че­ни­ки жи­вы, а их страж­ник Агла­ий вме­сте с ни­ми про­слав­ля­ет Хри­ста. То­гда во­и­нов вы­ве­ли из во­ды и пе­ре­би­ли им го­ле­ни. Во вре­мя этой му­чи­тель­ной каз­ни мать са­мо­го юно­го из во­и­нов, Ме­ли­то­на, убеж­да­ла сы­на не стра­шить­ся и пре­тер­петь все до кон­ца. Те­ла му­че­ни­ков по­ло­жи­ли на ко­лес­ни­цы и по­вез­ли на со­жже­ние. Юный Ме­ли­тон еще ды­шал, и его оста­ви­ли ле­жать на зем­ле. То­гда мать под­ня­ла сы­на и на сво­их пле­чах по­нес­ла его вслед за ко­лес­ни­цей. Ко­гда Ме­ли­тон ис­пу­стил по­след­ний вздох, мать по­ло­жи­ла его на ко­лес­ни­цу ря­дом с те­ла­ми его свя­тых спо­движ­ни­ков. Те­ла свя­тых бы­ли со­жже­ны на ко­ст­ре, а обуг­лив­ши­е­ся ко­сти бро­ше­ны в во­ду, чтобы хри­сти­ане не со­бра­ли их.

Спу­стя три дня му­че­ни­ки яви­лись во сне бла­жен­но­му Пет­ру, епи­ско­пу Се­ва­стий­ско­му, и по­ве­ле­ли ему пре­дать по­гре­бе­нию их остан­ки. Епи­скоп с несколь­ки­ми кли­ри­ка­ми но­чью со­брал остан­ки слав­ных му­че­ни­ков и с че­стью по­хо­ро­нил их.

См. так­же: «Стра­да­ние свя­тых со­ро­ка му­че­ни­ков, в ар­мян­ской Се­ва­стии» в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

 

 

***

 

Ал­ба­зин­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри «Сло­во плоть бысть»

 

Ал­ба­зин­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри «Сло­во плоть бысть» — ве­ли­кая свя­ты­ня При­аму­рья, свое на­зва­ние по­лу­чи­ла от рус­ской кре­по­сти Ал­ба­зин (ныне се­ло Ал­ба­зи­но) на Аму­ре, ос­но­ван­ной в 1650 го­ду зна­ме­ни­тым рус­ским зем­ле­про­ход­цем ата­ма­ном Еро­фе­ем Ха­ба­ро­вым на ме­сте го­род­ка да­ур­ско­го кня­зя Ал­ба­зы.

Гроз­но воз­вы­шав­ший­ся над Аму­ром Ал­ба­зин­ский острог стал пред­ме­том нена­ви­сти ки­тай­ско­го богды­ха­на и его во­е­вод, уже то­гда меч­тав­ших рас­про­стра­нить свои вла­де­ния на всю рус­скую Си­бирь. В ка­нун празд­ни­ка Бла­го­ве­ще­ния, 24 мар­та 1652 го­да, про­изо­шло на Аму­ре пер­вое во­ен­ное столк­но­ве­ние рус­ских с ки­тай­ца­ми. Мо­лит­ва­ми Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы языч­ни­ки бы­ли раз­би­ты и от­бро­ше­ны в свои пре­де­лы. Эта по­бе­да яви­лась для рус­ских бла­гим пред­зна­ме­но­ва­ни­ем. Но борь­ба толь­ко на­чи­на­лась. Еще мно­гим сы­нам Свя­той Ру­си пред­сто­я­ло ис­пить смерт­ную ча­шу в бит­ве за Амур — за тор­же­ство Пра­во­сла­вия на Даль­нем Во­сто­ке.

В июне 1658 го­да ал­ба­зин­ский от­ряд, 270 ка­за­ков во гла­ве с Онуф­ри­ем Сте­па­но­вым, по­пал в за­са­ду и в ге­рой­ском бою был пол­но­стью уни­что­жен ки­тай­ца­ми.

Вра­ги со­жгли Ал­ба­зин, опу­сто­ши­ли рус­ские зем­ли, угна­ли в Ки­тай мест­ное на­се­ле­ние. Пло­до­род­ный воз­де­лан­ный край они хо­те­ли пре­вра­тить в пу­сты­ню.

В те труд­ные го­ды Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца яви­ла осо­бое зна­ме­ние Сво­ей ми­ло­сти к Амур­ской зем­ле. В 1665 го­ду, ко­гда рус­ские вер­ну­лись и вос­ста­но­ви­ли Ал­ба­зин, при­шел на Амур с ду­хо­вен­ством ста­рец Ер­мо­ген из Ки­рен­ско­го Свя­то-Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря и при­нес с со­бою бла­го­сло­ве­ние воз­рож­ден­но­му краю — чу­до­твор­ную ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри «Сло­во плоть бысть», име­ну­е­мую с тех пор Ал­ба­зин­ской. В 1671 го­ду бла­жен­ный ста­рец ос­но­вал в уро­чи­ще Бру­ся­ной Ка­мень (пол­то­ра ки­ло­мет­ра от Ал­ба­зи­на вниз по Аму­ру) неболь­шую оби­тель, где и пре­бы­ва­ла свя­тая ико­на в по­сле­ду­ю­щие го­ды.

Ал­ба­зин об­стра­и­вал­ся. В двух хра­мах го­ро­да — Воз­не­се­ния Гос­под­ня и Свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца — воз­но­си­ли Бес­кров­ную Жерт­ву ал­ба­зин­ские свя­щен­ни­ки. Невда­ле­ке от го­ро­да (вверх по Аму­ру) был ос­но­ван еще один мо­на­стырь — Спас­ский. Пло­до­род­ная зем­ля кор­ми­ла хле­бом всю Во­сточ­ную Си­бирь. Мест­ное на­се­ле­ние при­об­ща­лось к рус­ской пра­во­слав­ной куль­ту­ре, мир­но вхо­ди­ло в со­став мно­го­на­цио­наль­но­го Рус­ско­го го­су­дар­ства, на­хо­ди­ло у рус­ских за­щи­ту от на­бе­гов хищ­ных ки­тай­ских фе­о­да­лов.

В Москве не за­бы­ва­ли о нуж­дах да­ле­кой Амур­ской окра­и­ны: кре­пи­ли во­ен­ную обо­ро­ну, улуч­ша­ли управ­ле­ние кра­ем. В 1682 го­ду бы­ло об­ра­зо­ва­но Ал­ба­зин­ское во­е­вод­ство. За­бо­ти­лись о ду­хов­ном окорм­ле­нии при­амур­ских пле­мен. По­мест­ный Со­бор Рус­ской Церк­ви в 1681 го­ду при­нял ре­ше­ние о по­сыл­ке в даль­ние го­ро­да, на Ле­ну и Амур, «в да­у­ры», «лю­дей ду­хов­ных — ар­хи­манд­ри­тов, игу­ме­нов или свя­щен­ни­ков, доб­рых и учи­тель­ных, для про­све­ще­ния неве­ру­ю­щих хри­сти­ан­ским за­ко­ном». Да­у­ры и тун­гу­сы це­лы­ми ро­да­ми при­сту­па­ли к свя­то­му Кре­ще­нию, боль­шое зна­че­ние име­ло об­ра­ще­ние в Пра­во­сла­вие да­ур­ско­го кня­зя Ган­ти­му­ра, в кре­ще­нии Пет­ра, со стар­шим сы­ном Ка­та­на­ем, в кре­ще­нии Пав­лом.

Слу­ги богды­ха­на го­то­ви­ли, меж­ду тем, но­вое на­па­де­ние. По­сле несколь­ких без­успеш­ных на­бе­гов 10 июля 1685 го­да они по­до­шли к Ал­ба­зи­ну с 15-ты­сяч­ной ар­ми­ей и окру­жи­ли кре­пость. В ней на­хо­ди­лось 450 рус­ских во­и­нов с 3 пуш­ка­ми. Пер­вый штурм был от­бит. То­гда ки­тай­цы со всех сто­рон об­ло­жи­ли де­ре­вян­ные сте­ны остро­га дро­ва­ми и хво­ро­стом и по­до­жгли. Даль­ней­шая обо­ро­на ста­ла невоз­мож­ной. Со зна­ме­на­ми и свя­ты­ня­ми, сре­ди ко­то­рых бы­ла чу­до­твор­ная Ал­ба­зин­ская ико­на, гар­ни­зон в бо­е­вом по­ряд­ке по­ки­нул кре­пость.

Но Бо­жия Ма­терь не оста­ви­ла Сво­им за­ступ­ле­ни­ем из­бран­но­го Ею гра­да. Раз­вед­чи­ки вско­ре до­нес­ли, что ки­тай­цы вдруг «на­спех, днем и но­чью» ста­ли от­сту­пать от Ал­ба­зи­на, не успев да­же вы­пол­нить при­каз богды­ха­на об уни­что­же­нии за­се­ян­ных рус­ских по­лей. Чу­дес­ным вме­ша­тель­ством Небес­ная По­кро­ви­тель­ни­ца не толь­ко из­гна­ла вра­гов из рус­ских пре­де­лов, но и со­хра­ни­ла хлеб, ко­то­ро­го хва­ти­ло по­том вос­ста­нов­лен­но­му го­ро­ду на несколь­ко зи­мо­вок. 20 ав­гу­ста 1685 го­да рус­ские уже вновь бы­ли в Ал­ба­зине.

Про­шел год, кре­пость сно­ва бы­ла оса­жде­на ки­тай­ца­ми. На­ча­лась ге­ро­и­че­ская пя­ти­ме­сяч­ная обо­ро­на Ал­ба­зи­на — «Ал­ба­зин­ское си­де­ние», за­ни­ма­ю­щее по­чет­ное ме­сто в ис­то­рии Рус­ской бо­е­вой сла­вы. Три­жды — в июле, сен­тяб­ре, ок­тяб­ре — бро­са­лись вой­ска богды­ха­на на штурм де­ре­вян­ных укреп­ле­ний. Ог­нен­ные стре­лы и рас­ка­лен­ные яд­ра гра­дом ле­те­ли на го­род. Бой был та­кой, что ни го­ро­да, ни его за­щит­ни­ков не вид­но бы­ло в ды­му и в огне. И все три ра­за незри­мый По­кров Бо­го­ро­ди­цы ограж­дал ал­ба­зин­цев от же­сто­ких вра­гов.

К де­каб­рю 1686 го­да, ко­гда ки­тай­цы, при­знав свое бес­си­лие, сня­ли оса­ду Ал­ба­зи­на, в го­ро­де из 826 его за­щит­ни­ков оста­ва­лось 150 че­ло­век.

Для про­дол­же­ния вой­ны с богды­ха­ном этих сил бы­ло недо­ста­точ­но. В ав­гу­сте 1690 го­да по­след­ние ка­за­ки во гла­ве с Ва­си­ли­ем Сми­рен­ни­ко­вым, од­ним из ге­ро­ев ал­ба­зин­ской обо­ро­ны, ушли из Ал­ба­зи­на. Ни кре­пость, ни ее свя­ты­ня не до­ста­лись вра­гу: укреп­ле­ния бы­ли сры­ты и уни­что­же­ны ка­за­ка­ми, Ал­ба­зин­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри бы­ла пе­ре­не­се­на в Сре­тенск, го­род на ре­ке Шил­ке, впа­да­ю­щей в Амур.

Но и по­сле ги­бе­ли Ал­ба­зи­на Бог су­дил его жи­те­лям вы­пол­нить еще од­но слу­же­ние на бла­го Церк­ви. Пре­кра­ще­ние во­ен­ных дей­ствий спо­соб­ство­ва­ло Бо­жи­им Про­мыс­лом уси­ле­нию бла­го­дат­но­го воз­дей­ствия Пра­во­сла­вия на на­ро­ды Даль­не­го Во­сто­ка. За го­ды вой­ны око­ло сот­ни рус­ских ка­за­ков и кре­стьян из Ал­ба­зи­на и его окрест­но­стей по­па­ли в плен и бы­ли от­ве­де­ны в Пе­кин. Богды­хан (им­пе­ра­тор) при­ка­зал да­же от­дать од­но из буд­дий­ских ка­пищ для устро­е­ния в ки­тай­ской сто­ли­це пра­во­слав­но­го хра­ма во имя Со­фии, Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей. В 1695 го­ду мит­ро­по­лит То­боль­ский Иг­на­тий от­пра­вил в Со­фий­ский храм ан­ти­минс, ми­ро, бо­го­слу­жеб­ные кни­ги и цер­ков­ные со­су­ды. В по­сла­нии к плен­но­му свя­щен­ни­ку Мак­си­му, «про­по­вед­ни­ку Свя­то­го Еван­ге­лия в Ки­тай­ском цар­стве», мит­ро­по­лит Иг­на­тий пи­сал: «Да не сму­ща­ет­ся, ни­же да оскорб­ля­ет­ся ду­ша твоя и всех плен­ных с то­бою о ва­шем та­ко­вом бед­ствии, ибо во­ле Бо­жи­ей кто про­ти­вить­ся мо­жет? А пле­не­ние ва­ше не без поль­зы ки­тай­ским жи­те­лям, так как свет Хри­сто­вой Пра­во­слав­ной ве­ры ва­ми им от­кры­ва­ет­ся».

Ско­ро про­по­ведь Еван­ге­лия в ки­тай­ской им­пе­рии при­нес­ла пло­ды — по­яви­лись пер­вые кре­щен­ные ки­тай­цы. Рус­ская Цер­ковь рев­ност­но за­бо­ти­лась о но­вой пастве. Мит­ро­по­лит То­боль­ский, Свя­ти­тель Фило­фей, апо­стол Си­би­ри († 1727), пи­сал гра­мо­ты пе­кин­ско­му ду­хо­вен­ству и ве­ру­ю­щим, в 1715 го­ду при­бы­ла в Пе­кин Рус­ская Ду­хов­ная Мис­сия, непре­рыв­но про­дол­жав­шая с тех пор де­ло хри­сти­ан­ско­го про­све­ще­ния языч­ни­ков в те­че­ние двух с по­ло­ви­ной сто­ле­тий до са­мо­го недав­не­го вре­ме­ни.

Про­шли го­ды, на­сту­пи­ла но­вая эпо­ха рус­ско­го осво­е­ния Аму­ра. В 1850 го­ду, в празд­ник Все­ми­ло­сти­во­го Спа­са, 1 ав­гу­ста, ка­пи­та­ном Г. И. Невель­ским был под­нят рус­ский Ан­дре­ев­ский флаг в устье Аму­ра и ос­но­ван го­род Ни­ко­ла­евск-на-Аму­ре. Тру­да­ми ге­не­рал-гу­бер­на­то­ра Во­сточ­ной Си­би­ри Н. Н. Му­ра­вье­ва-Амур­ско­го († 1881) и свя­то­го рав­ноап­о­столь­но­го Ин­но­кен­тия, ар­хи­епи­ско­па Кам­чат­ско­го († 1879, па­мять 31 мар­та), в ду­хов­ном окорм­ле­нии ко­то­ро­го на­хо­ди­лись При­аму­рье и При­мо­рье, в несколь­ко лет весь ле­вый бе­рег Аму­ра был за­стро­ен рус­ски­ми го­ро­да­ми, се­ла­ми и ка­за­чьи­ми ста­ни­ца­ми. Каж­дый год ста­но­вил­ся важ­ной сту­пе­нью в хо­зяй­ствен­ном осво­е­нии края, его хри­сти­ан­ском про­све­ще­нии и бла­го­устро­е­нии. За од­но ле­то 1857 го­да на бе­ре­гу Аму­ра бы­ло вы­стро­е­но пят­на­дцать ста­ниц и по­сел­ков (в том чис­ле боль­шие ста­ни­цы — Ал­ба­зин­ская на ме­сте древ­ней кре­по­сти и Ин­но­кен­ти­ев­ская, на­зван­ная так в честь Свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия), так­же за од­но ле­то 1858 го­да — бо­лее трид­ца­ти по­се­ле­ний, сре­ди них три го­ро­да — Ха­ба­ровск, Бла­го­ве­щенск, Со­фийск.

В мае 1858 го­да, в день Свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Угод­ни­ка, в Усть-Зей­ский ка­за­чий пост при­бы­ли Н. Н. Му­ра­вьев-Амур­ский и ар­хи­епи­скоп Кам­чат­ский Ин­но­кен­тий. Свя­ти­те­лем Ин­но­кен­ти­ем был здесь за­ло­жен храм в честь Бла­го­ве­ще­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри — пер­вое зда­ние но­во­го го­ро­да. По име­ни хра­ма и го­род был на­зван Бла­го­ве­щен­ском — в па­мять о пер­вой по­бе­де над ки­тай­ца­ми в празд­ник Бла­го­ве­ще­ния в 1652 го­ду и в па­мять о хра­ме Бла­го­ве­ще­ния в Ир­кут­ске, в ко­то­ром на­чи­нал свое свя­щен­но­слу­же­ние свя­ти­тель Ин­но­кен­тий, а так­же в озна­ме­но­ва­ние то­го, что «от­сю­да изой­дет бла­гая весть о вос­со­еди­не­нии При­амур­ско­го края с Рос­сий­ски­ми вла­де­ни­я­ми». Но­вые пе­ре­се­лен­цы на пу­ти к Аму­ру, про­ез­жая через Сре­тенск, усерд­но при­но­си­ли мо­ле­ния Свя­той За­щит­ни­це При­аму­рья пред Ее чу­до­твор­ной Ал­ба­зин­ской ико­ной. Мо­лит­вы их бы­ли услы­ша­ны: Ай­гун­ский (1858 го­да) и Пе­кин­ский (1860 го­да) до­го­во­ры окон­ча­тель­но за­кре­пи­ли за Рос­си­ей ле­во­бе­ре­жье Аму­ра и При­мо­рье.

В 1868 го­ду епи­скоп Кам­чат­ский Ве­ни­а­мин Бла­го­нра­вов, пре­ем­ник свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия, пе­ре­нес свя­тую ико­ну из Сре­тен­ска в Бла­го­ве­щенск, вер­нув Амур­ско­му краю его слав­ную свя­ты­ню. Но­вый пе­ри­од в по­чи­та­нии Ал­ба­зин­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри на­чал­ся с 1885 го­да и свя­зан с име­нем епи­ско­па Кам­чат­ско­го Гу­рия, ко­то­рый уста­но­вил еже­год­ное празд­но­ва­ние ей 9 мар­та и еже­не­дель­ное чте­ние ака­фи­ста с мо­леб­ным пе­ни­ем.

... Ле­том 1900 го­да, во вре­мя «Бок­сер­ско­го» вос­ста­ния в Ки­тае, вол­на мя­те­жа до­шла и до рус­ских ру­бе­жей. Ки­тай­ские вой­ска неожи­дан­но по­яви­лись на бе­ре­гу Аму­ра пе­ред мир­ным Бла­го­ве­щен­ском. Де­вят­на­дцать дней враг сто­ял пред без­за­щит­ным го­ро­дом, осы­пая его ар­тил­ле­рий­ским ог­нем, угро­жая втор­же­ни­ем на рус­ский бе­рег. Об­мелев­ший Амур об­лег­чал пе­ре­пра­ву про­тив­ни­ку. Но в Бла­го­ве­щен­ском хра­ме непре­стан­но шла служ­ба, чи­та­лись ака­фи­сты пред чу­до­твор­ной Ал­ба­зин­ской ико­ной. И По­кров Бо­жи­ей Ма­те­ри, как в дав­ние вре­ме­на ал­ба­зин­ских сра­же­ний, был про­стерт над го­ро­дом: не осме­лив­шись пе­рей­ти Амур, непри­я­тель ушел от Бла­го­ве­щен­ска. По рас­ска­зам са­мих ки­тай­цев, они ча­сто ви­де­ли в те дни, как по бе­ре­гу Аму­ра про­хо­ди­ла Свет­лая Жен­щи­на, вну­шав­шая им необо­ри­мый страх и ли­шав­шая их сна­ря­ды гу­би­тель­ной си­лы.

Бо­лее 300 лет охра­ня­ет амур­ские ру­бе­жи Рос­сии чу­до­твор­ная Ал­ба­зин­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри. Пра­во­слав­ный на­род чтит ее не толь­ко как По­кро­ви­тель­ни­цу рус­ских во­и­нов, но и как По­мощ­ни­цу ма­те­рей. Ве­ру­ю­щие мо­лят­ся пред ико­ной за ма­те­рей во вре­мя их чре­во­но­ше­ния и ро­дов — «да­ру­ет бо Бо­го­ро­ди­ца вер­ным обиль­ные да­ры це­леб­ные от неис­то­ща­е­мо­го ис­точ­ни­ка свя­тыя ико­ны Ал­ба­зин­ския».

 

 

 

 

 

 

Дополнительная информация

Прочитано 81 раз

Календарь


« Май 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

За рубежом

Аналитика

Политика