Среда, 16 Января 2019 17:49

Власть не замечает народного гнева из-за "реформ", а аналогий с 1917-м все больше

Антон Силуанов сказал, что не ожидал такой реакции общества на повышение пенсионного возраста

Министр финансов РФ Антон Силуанов назвал неожиданной реакцию общества на повышение пенсионного возраста. По его словам, якобы в обществе состоялось даже широкое обсуждение этой "реформы", однако все равно народ чем-то недоволен.

"Тем не менее предложение правительства было воспринято очень тяжело, и несмотря на все корректировки, которые были сделаны после широкого обсуждения в обществе, с парламентариями, напряжение осталось", – рассказал министр "Коммерсанту".

А в оправдание таких "корректировок" чиновник, как и прежде, повторил уже набившие оскомину и много раз опровергнутые аргументы, будто "весь мир идет по этому пути – и мы должны", "длительность жизни увеличилась – значит, и работать надо дольше", "других средств не найти".

И все же, несмотря на бурное отрицание пенсионной "реформы" задолго до ее оформления даже на уровне законопроекта, для министра Силуанова реакция общества стала "неожиданной". Впрочем, если власти видят в этом только оставшееся "напряжение", то народ все чаще наблюдает аналогии с 1917 годом. И это логично, уверен социолог Борис Кагарлицкий – он рассказал об этом Накануне.RU.

 

Екатеринбург(2018)|Фото: Накануне.RU

– Борис Юльевич, все ведь было давно на поверхности, почему власти вдруг называют реакцию общества "неожиданной"?

Борис Кагарлицкий(2012)|Фото: Накануне.RU– Власти, я так подозреваю, не ожидали, что россияне в принципе как-то будут способны выразить свое недовольство. Похоже, они думали, что речь идет о пенсионной "реформе" – лишь как о небольшой "реформе", которая заденет много людей, но это будет все-таки ограниченная тематика, ограниченный вопрос. А на самом деле пенсионная "реформа" была просто последней каплей, тем переломным событием, которое выявило сдвиги в общественном мнении, общественном сознании, накапливающиеся уже годами.

Народ в принципе категорически недоволен социально-экономической политикой власти. Более того, в обществе уже постепенно складывалось представление, что эта политика является преступной. Это представление существовало в неявном виде, я думаю, по меньшей мере, с 2016 года. Но именно пенсионная "реформа" позволила эти настроения, мысли и чувства как-то артикулировать и консолидировать. Поэтому взрыв возмущения, вызванный пенсионной "реформой", фактически непропорционален самому событию, потому что дело не только в пенсионной "реформе", не в НДС и прочих налогах, а во всем сразу – в реформе образования, реформе ЖКХ, в плате за капремонт, вообще в отношении к людям у нас в стране, в уровне неравенства.

– А без "реформы" этих протестов не было бы?

– Пенсионная "реформа" сконцентрировала в одной точке все эти чувства. Поэтому это не событие, которое само по себе стало переломным, а оно обозначило перелом, который и так должен был произойти. Как когда лежит огромный снежный навес – он все равно сойдет, а тут еще кто-то бросил камень. Причем камень довольно крупный. То есть он и сам по себе имел основания дать протестный потенциал очень немалый, а в сочетании эффект получился очень мощным.

И власти сейчас должны наоборот радоваться, что люди у нас добродушные и пока что ограничились "брюзжанием на кухне" и формальными митингами.

митинг, КПРФ, пенсионная "реформа", Екатеринбург, 28 июля(2018)|Фото:Накануне.RU

– Чем же власти недовольны, если "разговоры на кухне" им нипочем?

– Произошло следующее: власть, опять же, не понимая ситуацию содержательно, расстроена и удивлена. Чиновники думали, что люди повозмущаются и смирятся. Но не поняли, что речь идет о содержательном переломе в общественном сознании – о том, что люди смирятся, сейчас речь не идет в принципе. Отношение к власти вообще изменилось.

Раньше как к власти относились, как к очень нехорошему человеку, который является тебе близким родственником. Он, вроде бы, и мерзавец, и подлец – но все-таки свой. А сейчас отношение к власти – как к врагу смертельному, с которым не может быть никакого примирения и вообще никакого общения. И обратного хода уже нет, это безнадежная ситуация.

– Но выйдет ли протест "с кухни"? Будет ли еще один камень?

– Выйдет рано или поздно, камень-то прилетит все равно. Кстати, Курилы тоже проявили себя очень неожиданно. Опять-таки, почему МИД вдруг начал явно давать задний ход? Потому что в верхах начали чувствовать, что эта проблема из какой-то очередной внешнеполитической комбинации превращается во внутриполитический источник напряженности.

И хоть массовых протестов нет, но элиты реагируют не на протесты, а на общее настроение в стране, которое выглядит крайне угрожающим. Скорее всего, опросы общественного мнения заставляют МИД действовать очень осторожно и давать задний ход. Власти просто почувствовали такую мрачную угрозу. Знаете, "народ безмолвствует" – это тоже очень угрожающе. Опять же, поскольку у нас общественное мнение плохо артикулировано, действительно непонятно, когда "лавина" сорвется. Просчитать последствия невозможно, потому что люди сами не до конца понимают, на что они способны и что они будут делать – может быть, ничего, а может, пойдут все громить?

Картинки по запросу желтые жилеты с серпом и молотом во франции

Какие-то внешнеполитические факторы, может быть, оказывают влияние?

– Как ни странно, Франция с "желтыми жилетами" произвела очень тягостное впечатление на российское "начальство". Потому что, вроде бы, мы не французы, не похожи на них ничем, но все-таки какая-то неприятная история, и все это видят.

– Еще и Индия…

– И еще 200 млн бастующих в Индии, да. Вроде бы, с одной стороны, к нам это не относится, с другой – неприятный эмоциональный фон создает.

– Что может стать новым катализатором, на ваш взгляд? И когда?

– Думаю, определенным политическим рубежом могут стать региональные выборы осенью следующего года. Потому что при сложившихся обстоятельствах вообще непонятно, как власть может хоть кого-то избрать. Либо они должны что-то сделать чрезвычайное, чтобы изменить ситуацию. Опять же, что они сделают?

Либо им придется столкнуться с очень серьезным кризисом, причем это будет значительно хуже, чем то, что было в прошлом сентябре, потому что в сентябре как-то сами участники процесса были не готовы к подобному перелому. А сейчас может в любом регионе найтись хотя бы один амбициозный политик или деятель, который захочет это использовать – тогда вся картина начнет меняться.

– Возвращаясь к высказыванию Антона Силуанова, все чаще можно встретить аналогии с 1917 годом. А тогда для элит тоже было "неожиданно" народное восстание?

– Дело же не в том, что оно было неожиданным, оно как раз было вполне ожидаемым. Но в чем парадокс таких революционных ситуаций? В том, что настроения более-менее понятны, а неожиданностью всегда оказывается тот конкретный повод, из-за которого они прорываются наружу. Поэтому такая ситуация, с одной стороны, кажется абсолютно ожидаемой, с другой – все равно абсолютно неожиданной.

Как Маяковский писал: "В терновом венце революций грядет шестнадцатый год", – это они весь 1916 год ждали, что будет революция, и ничего не произошло за весь год. А потом – вдруг хлоп! – и в 1917 все за считанные часы рухнуло.

Тут может быть та же самая история – можно долго ждать, и ничего не произойдет. А потом вы с удивлением обнаружите, что какие-то события начнут просто волной накатывать. В этом смысле параллели понятны и очень логичны.

 

 

 

 

Дополнительная информация

Оставить комментарий

Календарь


« Октябрь 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

За рубежом

Аналитика

Политика