Пятница, 13 Сентября 2019 15:53

Положение честного Пояса Пресвятой Богородицы (395–408). Сщмч. Киприана, епископа Карфагенского (258). Свт. Геннадия, патриарха Цареградского (471). Собор новомучеников Ясеновацких (1941–1944) (Серб.)

Положение честного Пояса Пресвятой Богородицы в Константинопольском Влахернском храме было при императоре Аркадии (395–408). До того великая святыня, вверенная апостолу Фоме самой Божией Матерью, после Ее Успения преемственно хранилась в Иерусалиме у благочестивых христиан. Через много лет, в царствование императора Льва Мудрого (886–911), от Пояса Божией Матери совершилось чудо исцеления его супруги Зои, страдавшей от нечистого духа.

Императрице было видение, что она будет исцелена от недуга, когда на нее будет возложен Пояс Матери Божией. Император обратился с просьбой к Константинопольскому Патриарху Евфимию II (память 5 августа – греч.). Патриарх снял печать и открыл ковчег, в котором хранилась святыня: Пояс Матери Божией оказался совершенно целым, неповрежденным от времени. Патриарх возложил Пояс на больную императрицу, и она тотчас освободилась от своего недуга. Был отслужен торжественный благодарственный молебен Пресвятой Богородице, а честной Пояс положили обратно в ковчег и запечатали печатью.

В память происшедшего чуда и двукратного положения честного Пояса был установлен праздник Положения честного Пояса Пресвятой Богородицы. Частицы святого Пояса Богоматери находятся в Афонском Ватопедском монастыре, в Трирском монастыре и в Грузии.

 

 

***

 

Священномученик Киприан Карфагенский, епископ

Картинки по запросу Священномученик Киприан Карфагенский, епископ

Свя­щен­но­му­че­ник Ки­при­ан, епи­скоп Кар­фа­ген­ский, ро­дил­ся око­ло 200 го­да в го­ро­де Кар­фа­гене (Се­вер­ная Аф­ри­ка), где про­тек­ла вся его жизнь и де­я­тель­ность. Фас­ций Ки­при­ан был сы­ном бо­га­то­го се­на­то­ра-языч­ни­ка, по­лу­чил пре­крас­ное свет­ское об­ра­зо­ва­ние и стал бле­стя­щим ора­то­ром, учи­те­лем крас­но­ре­чия и фило­со­фии в Кар­фа­ген­ской шко­ле. Он ча­сто вы­сту­пал в су­дах как хо­да­тай и за­щит­ник по де­лам сво­их со­граж­дан. Ки­при­ан впо­след­ствии вспо­ми­нал, что дол­го "оста­вал­ся в глу­бо­кой мгле ноч­ной.., да­ле­кий от све­та Ис­ти­ны". Со­сто­я­ние, до­став­ше­е­ся от ро­ди­те­лей и на­жи­тое сво­ей де­я­тель­но­стью, зна­ме­ни­тый ри­тор тра­тил на рос­кош­ные пи­ры, но они не мог­ли за­глу­шить в нем жаж­ды ис­ти­ны. За­ин­те­ре­со­вав­шись хри­сти­ан­ством, он по­зна­ко­мил­ся с со­чи­не­ни­я­ми апо­ло­ге­та пре­сви­те­ра Тер­тул­ли­а­на (ро­дил­ся ок. 160 г.). Впо­след­ствии свя­ти­тель пи­сал, что ему ка­за­лось невоз­мож­ным то­гда при его на­вы­ках до­стичь обе­щан­но­го Спа­си­те­лем воз­рож­де­ния.

Из та­ко­го тя­же­ло­го и нере­ши­тель­но­го со­сто­я­ния его вы­вел друг и ру­ко­во­ди­тель, пре­сви­тер Це­ци­лий. В 46-лет­нем воз­расте уче­ней­ший языч­ник был при­нят в хри­сти­ан­скую об­щи­ну как огла­шен­ный. Еще до при­ня­тия Кре­ще­ния он раз­дал ни­щим все име­ние и пе­ре­се­лил­ся в дом пре­сви­те­ра Це­ци­лия. Мо­гу­чее дей­ствие воз­рож­да­ю­щей бла­го­да­ти Бо­жи­ей, по­лу­чен­ной им в Кре­ще­нии, свя­ти­тель Ки­при­ан опи­сал в пись­ме к дру­гу До­на­ту: "Ко­гда воз­рож­да­ю­щая вол­на очи­сти­ла нечи­сто­ты мо­ей преж­ней жиз­ни, свет, ти­хий и яс­ный, нис­шел с Неба в серд­це мое. Ко­гда вто­рое рож­де­ние Ду­хом Небес­ным из­ме­ни­ло ме­ня в но­во­го че­ло­ве­ка, то чуд­ным об­ра­зом укре­пил­ся я про­тив со­мне­ний,от­кры­лись тай­ны, осве­ти­лось тем­ное... я узнал, что жив­шее во мне по пло­ти для гре­ха при­над­ле­жа­ло зем­ле, а на­ча­лось те­перь Бо­жие, жи­ву­щее Ду­хом Свя­тым. В Бо­ге и от Бо­га вся на­ша си­ла; от Него – на­ша кре­пость. Через Него мы, жи­вя на зем­ле, име­ем пред­чув­ствие бу­ду­ще­го бла­жен­но­го со­сто­я­ния". При­мер­но через год по­сле Кре­ще­ния свя­той был ру­ко­по­ло­жен во пре­сви­те­ра, а ко­гда умер Кар­фа­ген­ский епи­скоп До­нат, все еди­но­душ­но из­бра­ли, епи­ско­пом свя­то­го Ки­при­а­на. Он дал свое со­гла­сие, по­ви­ну­ясь на­сто­я­тель­ным прось­бам, и был ру­ко­по­ло­жен во епи­ско­па Кар­фа­ген­ско­го око­ло 248 го­да.

Свя­ти­тель преж­де все­го за­нял­ся цер­ков­ным бла­го­устрой­ством и ис­ко­ре­не­ни­ем по­ро­ков в сре­де кли­ри­ков и паст­вы. Свя­тая жизнь ар­хи­пас­ты­ря вы­зы­ва­ла у всех же­ла­ние под­ра­жать его бла­го­че­стию, ми­ло­сер­дию и муд­ро­сти. Пло­до­твор­ная де­я­тель­ность свя­ти­те­ля Ки­при­а­на ста­ла из­вест­на за пре­де­ла­ми его епар­хии. Епи­ско­пы дру­гих ка­федр ча­сто об­ра­ща­лись к нему за со­ве­том, как по­сту­пить в том или ином слу­чае. Го­не­ние им­пе­ра­то­ра Де­кия (249–251), о ко­то­ром свя­ти­те­лю бы­ло от­кры­то в сон­ном ви­де­нии, за­ста­ви­ло его скрыть­ся. Его жизнь бы­ла нуж­на пастве для, укреп­ле­ния ве­ры и му­же­ства сре­ди го­ни­мых. Пе­ред отъ­ез­дом из епар­хии свя­ти­тель раз­де­лил цер­ков­ное иму­ще­ство меж­ду все­ми кли­ри­ка­ми для ока­за­ния по­мо­щи нуж­да­ю­щим­ся и в даль­ней­шем при­сы­лал до­пол­ни­тель­ные сред­ства.

Он дер­жал по­сто­ян­ную связь с кар­фа­ген­ски­ми хри­сти­а­на­ми через сво­их по­слан­цев, пи­сал пись­ма к пре­сви­те­рам, ис­по­вед­ни­кам и му­че­ни­кам. Неко­то­рые хри­сти­ане, убо­яв­шись му­че­ний, при­нес­ли жерт­ву язы­че­ским бо­гам. Эти от­пад­шие хри­сти­ане об­ра­ща­лись к ис­по­вед­ни­кам, про­ся дать им так на­зы­ва­е­мые пись­ма ми­ра, т. е. хо­да­тай­ствен­ные за­пис­ки о при­ня­тии их в Цер­ковь. Свя­ти­тель Ки­при­ан на­пи­сал всей Кар­фа­ген­ской хри­сти­ан­ской об­щине по­сла­ние, в ко­то­ром ука­зал, что от­пад­ших во вре­мя го­не­ния мож­но при­ни­мать в Цер­ковь, но это­му долж­но пред­ше­ство­вать рас­смот­ре­ние об­сто­я­тельств, при ко­то­рых со­вер­ши­лось от­па­де­ние. Долж­на быть про­ве­ре­на ис­крен­ность со­кру­ше­ния пад­ших. При­ни­мать их мож­но лишь по­сле цер­ков­но­го по­ка­я­ния и с раз­ре­ше­ния епи­ско­па. Неко­то­рые из пад­ших на­сто­я­тель­но тре­бо­ва­ли немед­лен­но­го до­пу­ще­ния их в Цер­ковь и этим сму­ща­ли всю об­щи­ну. Свя­ти­тель Ки­при­ан пи­сал епи­ско­пам дру­гих епар­хий, спра­ши­вая их мне­ния, и от всех по­лу­чил пол­ное одоб­ре­ние сво­их рас­по­ря­же­ний.

Во вре­мя сво­е­го от­сут­ствия свя­ти­тель упол­но­мо­чил че­ты­рех кли­ри­ков про­ве­рить жизнь лю­дей, ко­то­рые го­то­ви­лись к ру­ко­по­ло­же­нию во пре­сви­те­ра и диа­ко­на. Это встре­ти­ло со­про­тив­ле­ние ми­ря­ни­на Фе­ли­кис­си­ма и пре­сви­те­ра Но­ва­та, под­няв­ших воз­му­ще­ние про­тив сво­е­го епи­ско­па. Свя­ти­тель Ки­при­ан от­лу­чил Фе­ли­кис­си­ма и ше­сте­рых его сто­рон­ни­ков. В сво­ем пись­ме к пастве свя­ти­тель тро­га­тель­но уве­ще­вал всех не от­де­лять­ся от един­ства Церк­ви, под­чи­нить­ся за­кон­ным рас­по­ря­же­ни­ям епи­ско­па и ждать его воз­вра­ще­ния. Это пись­мо удер­жа­ло боль­шин­ство кар­фа­ген­ских хри­сти­ан в вер­но­сти Церк­ви.

В ско­ром вре­ме­ни свя­ти­тель Ки­при­ан вер­нул­ся к пастве. Воз­му­ще­нию Фе­ли­кис­си­ма был по­ло­жен ко­нец на По­мест­ном Со­бо­ре 251 го­да. Этот же Со­бор вы­нес суж­де­ние о воз­мож­но­сти при­ня­тия в Цер­ковь пад­ших по­сле при­не­се­ния ими цер­ков­но­го по­ка­я­ния и под­твер­дил от­лу­че­ние Фе­ли­кис­си­ма.

В то вре­мя на­зре­вал но­вый рас­кол, под­ня­тый рим­ским пре­сви­те­ром Но­ва­ци­а­ном, к ко­то­ро­му при­со­еди­нил­ся кар­фа­ген­ский пре­сви­тер Но­ват, быв­ший сто­рон­ник Фе­ли­кис­си­ма. Но­ва­ци­ан утвер­ждал, что от­пад­ших во вре­мя го­не­ния нель­зя при­ни­мать об­рат­но, да­же ес­ли они ка­ют­ся в сво­ем гре­хе. Кро­ме то­го, Но­ва­ци­ан при по­мо­щи Но­ва­та убе­дил трех ита­лий­ских епи­ско­пов при жиз­ни за­кон­но­го Рим­ско­го епи­ско­па Це­ле­ри­на по­ста­вить на Рим­скую ка­фед­ру дру­го­го епи­ско­па. Про­тив та­ко­го без­за­ко­ния свя­ти­тель Ки­при­ан на­пи­сал ряд окруж­ных по­сла­ний к аф­ри­кан­ским епи­ско­пам, а за­тем це­лую кни­гу "О един­стве Церк­ви".

Ко­гда в Кар­фа­ген­ской Церк­ви ста­ли ути­хать раз­до­ры, на­ча­лось но­вое бед­ствие – вспых­ну­ла мо­ро­вая яз­ва. Сот­ни лю­дей бе­жа­ли из го­ро­да, остав­ляя боль­ных без по­мо­щи, а мерт­вых – без по­гре­бе­ния. Свя­ти­тель Ки­при­ан, по­ка­зы­вая при­мер стой­ко­сти и му­же­ства, сам уха­жи­вал за боль­ны­ми и хо­ро­нил мерт­вых, при­чем не толь­ко хри­сти­ан, но и языч­ни­ков. Мо­ро­вая яз­ва со­про­вож­да­лась за­су­хой и го­ло­дом. Ор­ды вар­ва­ров-ну­ми­дий­цев, поль­зу­ясь бед­стви­ем, на­па­да­ли на жи­те­лей и уво­ди­ли их в плен. Свя­ти­тель Ки­при­ан по­бу­дил мно­гих бо­га­тых кар­фа­ген­цев по­жерт­во­вать свои сред­ства на пи­та­ние го­ло­да­ю­щих и вы­куп плен­ных.

Ко­гда на­ча­лось но­вое го­не­ние на хри­сти­ан со сто­ро­ны им­пе­ра­то­ра Ва­ле­ри­а­на (253–259), кар­фа­ген­ский про­кон­сул Па­терн ве­лел свя­ти­те­лю при­не­сти жерт­ву идо­лам. Он твер­до от­ка­зал­ся вы­пол­нить это, а так­же на­звать име­на и ме­сто­пре­бы­ва­ние пре­сви­те­ров Кар­фа­ген­ской Церк­ви. Свя­ти­те­ля со­сла­ли в мест­ность Ку­ру­бис. Диа­кон Пон­тий по­сле­до­вал в ссыл­ку за сво­им епи­ско­пом доб­ро­воль­но. В тот день, ко­гда свя­ти­тель при­был на ме­сто ссыл­ки, он уви­дел сон, пред­воз­ве­щав­ший ему ско­рую му­че­ни­че­скую кон­чи­ну. На­хо­дясь в из­гна­нии, свя­ти­тель Ки­при­ан на­пи­сал мно­го пи­сем и книг. Же­лая по­стра­дать в Кар­фа­гене, он сам вер­нул­ся ту­да. При­ве­ден­ный на суд, он был остав­лен на сво­бо­де до сле­ду­ю­ще­го го­да. По­чти все кар­фа­ген­ские хри­сти­ане при­шли про­стить­ся со сво­им епи­ско­пом и по­лу­чить от него бла­го­сло­ве­ние. На су­де свя­ти­тель Ки­при­ан спо­кой­но и твер­до от­ка­зал­ся при­не­сти жерт­ву идо­лам и был при­го­во­рен к усе­че­нию ме­чом. Услы­шав при­го­вор, свя­ти­тель Ки­при­ан ска­зал: "Бла­го­да­ре­ние Бо­гу!", и весь на­род в один го­лос вос­клик­нул: "И мы хо­тим уме­реть с ним!" При­дя на ме­сто каз­ни, свя­ти­тель сно­ва пре­по­дал всем бла­го­сло­ве­ние и рас­по­ря­дил­ся дать от него 25 злат­ниц па­ла­чу. По­том он сам за­вя­зал се­бе гла­за, а ру­ки дал свя­зать сто­яв­шим око­ло него пре­сви­те­ру с ипо­ди­а­ко­ном и пре­кло­нил го­ло­ву. Хри­сти­ане с пла­чем по­сти­ла­ли пред ним плат­ки и убру­сы, чтобы со­брать свя­щен­ную кровь. Му­че­ни­че­ская кон­чи­на по­сле­до­ва­ла в 258 го­ду. Те­ло свя­ти­те­ля но­чью бы­ло взя­то и по­гре­бе­но на част­ном клад­би­ще про­ку­ра­то­ра Мак­ро­вия Кан­ди­ди­а­на.

Впо­след­ствии, при ко­ро­ле Кар­ле Ве­ли­ком (771–814), его свя­тые мо­щи бы­ли пе­ре­не­се­ны во Фран­цию.

Свя­ти­тель Ки­при­ан Кар­фа­ген­ский оста­вил для Церк­ви дра­го­цен­ное на­сле­дие: свои со­чи­не­ния и 80 пи­сем. Тво­ре­ния свя­ти­те­ля Ки­при­а­на бы­ли при­ня­ты Цер­ко­вью как об­раз­цы пра­во­слав­но­го ис­по­ве­да­ния и чи­та­лись на Все­лен­ских Со­бо­рах (III Ефес­ском и IV Хал­ки­дон­ском). В со­чи­не­ни­ях свя­ти­те­ля Ки­при­а­на из­ло­же­но пра­во­слав­ное уче­ние о Церк­ви, ос­но­ван­ной Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом, утвер­жден­ной и устро­ен­ной апо­сто­ла­ми. Внут­рен­нее един­ство вы­ра­жа­ет­ся в един­стве ве­ры и люб­ви, внеш­нее един­ство осу­ществ­ля­ет­ся иерар­хи­ей и та­ин­ства­ми Церк­ви. В Церк­ви Хри­сто­вой за­клю­ча­ет­ся вся пол­но­та жиз­ни и спа­се­ния. От­де­ля­ю­щие се­бя от един­ства Церк­ви не име­ют в се­бе ис­тин­ной жиз­ни. Хри­сти­ан­ская лю­бовь яв­ля­ет­ся скреп­ля­ю­щим зве­ном Церк­ви. "Лю­бовь – ос­но­ва всех доб­ро­де­те­лей, она веч­но пре­бу­дет с на­ми в Цар­стве Небес­ном".

На рус­ском язы­ке из­да­но:

1. Из­бран­ные со­чи­не­ния. Пер. с эл­ли­но-греч., изд. М. Про­то­по­по­ва. СПб., 1803.

2. Жизнь и тво­ре­ния свя­щен­но­му­че­ни­ка Ки­при­а­на. Пер. Д. А. Под­гур­ско­го. Ча­сти 1, 2. Ки­ев. 1860–1862 (Тру­ды Ки­ев. ДА). То же. Изд. доп. В 2-х то­мах. Ки­ев, 1891.

3. Тво­ре­ния. Ча­сти 1, 2. Ки­ев. 1879–1880 (Биб­лио­те­ка тво­ре­ний свя­тых от­цев и учи­те­лей Церк­ви за­пад­ных, из­да­ва­е­мая при Ки­ев. ДА. ян. 1-II).

4. Сло­ва: О за­ви­сти и зло­бе. – "Хри­сти­ан­ское чте­ние", 1825. ХVIII, с. 3-122.

5. О бла­го­чи­нии и одеж­де дев­ствен­ниц. – Там же. с. 123 слл.

б. О тер­пе­нии. – Там же, 1832, ХLVIII, с. 3 слл.

7. О ми­ло­стыне. – Там же, 1835, IV, с. 3 слл.

8. О смерт­но­сти. – Там же. 1836. II. с. 3 слл. То же. В кн.: Со­чи­не­ния и пе­ре­во­ды Ев­се­вия, ар­хи­еп. Кар­та­лин­ско­го. Ч. I. Пе­ре­во­ды из тво­ре­ний свя­тых от­цев. СПб., 1858.

9. О един­стве Церк­ви. – Там же, 1837. I, с. 19 слл. и в кн., ука­зан­ной в преды­ду­щем пунк­те.

10. О пад­ших. – Там же. 1847. II. с. 161 слл.

11. Бе­се­да о мо­лит­ве Гос­под­ней. – Там же, 1839, I, с. 131 слл. То же, В кн.: По­тор­жин­ский Н. А. Свя­то­оте­че­ская хре­сто­ма­тия. Ки­ев. 1877.

12. О по­хва­ле му­че­ни­че­ству. – В кн.: Ска­за­ния о му­че­ни­ках хри­сти­ан­ских, чти­мых Пра­во­слав­ною ка­фо­ли­че­скою Цер­ко­вию. В рус. пер. Т. I. Ка­зань. 1865. (Прил. к ж. "Пра­во­слав­ный со­бе­сед­ник").

13. Пись­ма: К До­на­ту, о бла­го­да­ти Бо­жи­ей. – К Ди­мит­ри­а­ну. – К епи­ско­пу Неме­зи­а­ну и дру­гим му­че­ни­кам. – К му­че­ни­кам и ис­по­вед­ни­кам. – К пре­сви­те­рам и диа­ко­нам. – "Хри­сти­ан­ское чте­ние". 1825, ХVIII. с. 243 слл.; 1830, ХXХIХ, с. 241 слл.; 1832. ХХVII. с. 90 слл.; 1837, II, с. 52 слл.; 1839. III, с. 127 cлл.; 1838. III, с. 141 слл.

14. Пас­тыр­ские на­став­ле­ния в пись­мах свя­то­го Ки­при­а­на, епи­ско­па Кар­фа­ген­ско­го. – "Жур­нал Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии", 1977. N 2, с. 73-79.

См. так­же: "Жи­тие и стра­да­ние свя­то­го свя­щен­но­му­че­ни­ка Ки­при­а­на, епи­ско­па Кар­фа­ген­ско­го" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

 

 

***

 

Святитель Геннадий Константинопольский, патриарх

Картинки по запросу Святитель Геннадий Константинопольский, патриарх

Свя­ти­тель Ген­на­дий, пат­ри­арх Ца­ре­град­ский, был по­став­лен на пре­стол Кон­стан­ти­но­поль­ской Церк­ви в 458 го­ду, в цар­ство­ва­ние свя­то­го бла­го­вер­но­го ца­ря Льва Ве­ли­ко­го (457–474). О его жиз­ни из­вест­но из кни­ги "Луг ду­хов­ный", где бы­ли за­пи­са­ны рас­ска­зы ино­ков оби­те­ли Са­ла­ма (близ Алек­сан­дрии) пре­по­доб­ных Со­фро­ния и Иоан­на. Эти ино­ки при пат­ри­ар­хе Ген­на­дии бы­ли кли­ри­ка­ми Кон­стан­ти­но­поль­ской Церк­ви. Свя­ти­тель Ген­на­дий от­ли­чал­ся кро­то­стью, тер­пе­ни­ем, чи­сто­той и воз­дер­жа­ни­ем. О си­ле его мо­лит­вы мож­но су­дить из сле­ду­ю­ще­го слу­чая: в церк­ви свя­то­го му­че­ни­ка Елев­фе­рия в Кон­стан­ти­но­по­ле был недо­стой­ный кли­рик Ха­ри­сим, про­во­див­ший жизнь в ле­но­сти, нечи­сто­те и да­же за­ни­мав­ший­ся раз­бо­ем и вол­шеб­ством. Свя­ти­тель Ген­на­дий дол­го с кро­то­стью и тер­пе­ни­ем уве­ще­вал его, но Ха­ри­сим не из­ме­нял сво­е­го по­ве­де­ния. Пат­ри­арх при­бег к стро­го­сти и по­ве­лел дать недо­стой­но­му кли­ри­ку несколь­ко уда­ров для вра­зум­ле­ния. Но и по­сле на­ка­за­ния он не ис­пра­вил­ся. То­гда свя­ти­тель Ген­на­дий по­ру­чил сво­е­му по­слан­цу об­ра­тить­ся от его име­ни к свя­то­му му­че­ни­ку Елев­фе­рию (па­мять 4 ав­гу­ста), в церк­ви ко­то­ро­го слу­жил Ха­ри­сим. При­дя в храм, по­слан­ник пат­ри­ар­ха стал пе­ред ал­та­рем, про­тя­нул ру­ку ко гро­бу му­че­ни­ка и ска­зал: "Свя­той му­че­ник Елев­фе­рий! Пат­ри­арх Ген­на­дий воз­ве­ща­ет те­бе через ме­ня греш­но­го, что кли­рик Ха­ри­сим, слу­жа­щий в тво­ем хра­ме, со­вер­ша­ет мно­гие без­за­ко­ния и тво­рит со­блаз­ны; по­се­му ты или ис­правь его, или от­се­ки его от Церк­ви". На сле­ду­ю­щее утро Ха­ри­сим был най­ден мерт­вым. Дру­гой слу­чай, сви­де­тель­ству­ю­щий о ве­ли­кой си­ле мо­лит­вы свя­ти­те­ля Ген­на­дия, про­изо­шел с од­ним жи­во­пис­цем, ко­то­рый осме­лил­ся на­пи­сать об­раз Хри­ста, при­дав Спа­си­те­лю чер­ты язы­че­ско­го бо­же­ства Зев­са. Ру­ка жи­во­пис­ца, со­вер­шив­шая та­кое свя­то­тат­ство, тот­час ис­сох­ла. Жи­во­пи­сец при­нес в церк­ви по­ка­я­ние, ис­по­ве­дав при всех свой грех пат­ри­ар­ху. Свя­ти­тель Ген­на­дий по­мо­лил­ся о со­гре­шив­шем, и ру­ка жи­во­пис­ца ис­це­ли­лась.

Для устра­не­ния воз­ник­ших в Церк­ви без­за­кон­ных дей­ствий и лже­уче­ний свя­ти­тель Ген­на­дий со­звал По­мест­ный Со­бор, на ко­то­ром бы­ла осуж­де­на ересь Ев­ти­хия и за­пре­ще­на си­мо­ния (по­свя­ще­ние в сан за мзду). Свя­ти­тель за­бо­тил­ся о том, чтобы ли­ца, же­лав­шие при­нять свя­щен­ный сан, бы­ли хо­ро­шо зна­ко­мы со Свя­щен­ным Пи­са­ни­ем и зна­ли на­изусть Псал­тирь.

Во вре­мя пат­ри­ар­ше­ства свя­ти­те­ля Ген­на­дия в Кон­стан­ти­но­по­ле был по­стро­ен храм в честь свя­то­го Иоан­на Пред­те­чи. То­гда же некий се­на­тор Сту­дий, при­шед­ший из Ри­ма, ос­но­вал мо­на­стырь, ко­то­рый стал из­ве­стен впо­след­ствии как "Сту­дий­ский". Цер­ков­ным эко­но­мом при свя­том пат­ри­ар­хе Ген­на­дии был пре­по­доб­ный Мар­ки­ан (па­мять 10 ян­ва­ря). Свя­ти­тель ру­ко­по­ло­жил во пре­сви­те­ра пре­по­доб­но­го Да­ни­и­ла Столп­ни­ка (па­мять 11 де­каб­ря). Свя­ти­тель Ген­на­дий был ав­то­ром бе­сед и тол­ко­ва­ния на про­ро­ка Да­ни­и­ла (со­чи­не­ния до нас не до­шли). Из­вест­но его "Окруж­ное по­сла­ние про­тив си­мо­нии", утвер­жден­ное Со­бо­ром 459 го­да. Свя­ти­тель Ген­на­дий управ­лял Кон­стан­ти­но­поль­ской Цер­ко­вью 13 лет. Он мир­но скон­чал­ся в 471 го­ду.

Од­на­жды во вре­мя ноч­ной мо­лит­вы свя­ти­те­лю бы­ло воз­ве­ще­но, что по­сле его смер­ти на его паст­ву бу­дут силь­ные на­па­де­ния вра­га. Он непре­стан­но воз­но­сил мо­лит­вы о ми­ре Церк­ви, чтобы Гос­подь со­хра­нил ее неодо­лен­ной вра­та­ми ада.

См. так­же: "Па­мять свя­то­го Ген­на­дия, пат­ри­ар­ха Кон­стан­ти­но­поль­ско­го" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

 

 

***

 

Собор новомучеников Ясеновацких

Картинки по запросу Собор новомучеников Ясеновацких

Ясе­но­вац (хорв. Jasenovac) – си­сте­ма ла­ге­рей смер­ти, со­здан­ная уста­ша­ми (хор­ват­ски­ми фа­ши­ста­ми) в ав­гу­сте 1941 го­да. Рас­по­ла­га­лась на тер­ри­то­рии Неза­ви­си­мо­го Хор­ват­ско­го го­су­дар­ства, со­труд­ни­чав­ше­го с на­цист­ской Гер­ма­ни­ей, в 60 км от За­гре­ба.

Звер­ско­му об­ра­ще­нию с за­клю­чен­ны­ми ужа­са­лись да­же на­ци­сты.

Но­во­му­че­ни­ки Ясе­но­вац­кие – пра­во­слав­ные уз­ни­ки в Хор­ва­тии, при­няв­шие му­че­ни­че­скую смерть в 1941–1944 го­дах. По раз­лич­ным сви­де­тель­ствам, в го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны в за­стен­ках Ясе­но­ва­ца бы­ло уни­что­же­но ты­ся­чи пра­во­слав­ных сер­бов, мно­гие из ко­то­рых по­гиб­ли за вер­ность пра­во­сла­вию. Ар­хи­ерей­ский Со­бор Серб­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви про­сла­вил со­бор но­во­му­че­ни­ков Ясе­но­вац­ких. Их име­на вклю­че­ны в ме­ся­це­слов Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви с уста­нов­ле­ни­ем празд­но­ва­ния их па­мя­ти 31 ав­гу­ста (13 сен­тяб­ря). 

Му­че­ник Ву­ка­шин из се­ла Кле­пац

Вук­сан-Ву­кан-Вук – пра­во­слав­ный серб из серб­ской Гер­це­го­ви­ны, се­ла Кле­пац, рас­по­ло­жен­но­го на во­сточ­ном бе­ре­гу ре­ки Нерет­вы. В Клеп­це на­хо­ди­лась ста­рин­ная, на­ча­ла XVI ве­ка, цер­ковь свя­то­го апо­сто­ла Лу­ки – за­дуж­би­на из­вест­ных серб­ских хра­мо­стро­и­те­лей Ми­ло­ра­до­ви­чей, и цер­ковь Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня (до ос­но­ва­ния, так же как и са­мо се­ло, раз­ру­шен­ная хор­ва­та­ми в 1992 го­ду).

Ста­рец Ву­ка­шин про­ис­хо­дил из ро­да Манд­рап, ро­дил­ся, ве­ро­ят­но, в кон­це XIX ве­ка, вы­рос в род­ном се­ле, воз­му­жав, уехал на за­ра­бот­ки в сто­ли­цу Бос­нии – Са­ра­е­во.

С при­хо­дом но­вой вла­сти – Неза­ви­си­мой Дер­жа­вы Хор­ват­ской Вук был вы­нуж­ден вер­нуть­ся в род­ное се­ло, но хор­ват­ские уста­ши, ри­мо-ка­то­ли­ки до­бра­лись и в те края, от их страш­но­го на­си­лия над серб­ски­ми зем­ля­ми по­стра­да­ла вся се­мья Ву­ка­ши­на, так­же как и мно­гие дру­гие пра­во­слав­ные серб­ские се­мьи, а он сам вме­сте с дру­ги­ми уцелев­ши­ми сер­ба­ми, был угнан в из­вест­ный конц­ла­герь для сер­бов – Ясе­но­вац. В ян­ва­ре 1943 го­да Ву­ка­шин был звер­ски убит усташ­ским па­ла­чом Жи­лой Фри­га­но­ви­чем.

Убий­ца, за­ме­тив ста­ри­ка-кре­стья­ни­на, ко­то­рый с ка­ким-то непо­сти­жи­мым, муд­рым спо­кой­стви­ем на­блю­дал за звер­ства­ми па­ла­чей, ре­шил со­кру­шить этот необъ­яс­ни­мый по­кой, он от­вел его в сто­ро­ну, по­ста­вил на краю све­же­вы­ры­той ямы, в ко­то­рую сбра­сы­ва­ли изуро­до­ван­ных по­лу­жи­вых лю­дей, и по­тре­бо­вал крик­нуть: «Да здрав­ству­ет Па­ве­лич!» (гла­ва НДХ – прим. пер.). Ста­рик спо­кой­но мол­чал, то­гда озве­рев­ший убий­ца схва­тил нож, от­ре­зал ему оба уха и нос, за­тем вновь по­тре­бо­вал воз­дать хва­лу Па­ве­ли­чу, при­гро­зив за­жи­во вы­рвать Ву­ка­ши­ну серд­це, ес­ли тот бу­дет мол­чать.

Бла­жен­ный му­че­ник, спо­кой­но взгля­нув на сво­е­го му­чи­те­ля, ти­хо, но внят­но про­из­нес: «Де­лай, ди­тя, свое де­ло». Та­кой от­вет и небес­ный по­кой, от­ра­жав­ший­ся на ли­це свя­то­го му­че­ни­ка, при­вел убий­цу в неистов­ство: вне се­бя от зло­бы, он вы­ре­зал ему серд­це, вы­ко­лол гла­за,   пе­ре­ре­зал гор­ло… До по­след­не­го вздо­ха Ву­ка­шин со­хра­нил в ду­ше Хри­стов мир, по­след­ним его дви­же­ни­ем бы­ло трое­перст­ное крест­ное зна­ме­ние, за ко­то­рое па­лач от­сек ему ру­ку, а сам, в ис­ступ­ле­нии бро­сив нож, пав уже при жиз­ни в веч­ную по­ги­бель, но­га­ми столк­нул его в яму.

Фрес­ки с изо­бра­же­ни­ем но­во­му­че­ни­ка на­хо­дят­ся в мо­на­сты­ре свя­то­го Ар­хан­ге­ла Гав­ри­и­ла в Зе­муне, в цен­тре Бел­гра­да, в Иоан­нов­ском ски­ту мо­на­сты­ря Острог (Йо­ван Дол), его лик изо­бра­жен сре­ди осо­бо чти­мых свя­тых За­хум­ско-Гер­це­го­вин­ской епар­хии на иконе, на­пи­сан­ной к празд­но­ва­нию 780-ле­тия епар­хии. 

Сви­де­тель­ство па­ла­ча (за­пи­са­но док­то­ром Недо Зе­цем)

…Усташ, рас­ска­зы­ва­ю­щий мне эту ис­то­рию, вновь за­мол­чал; за­тем, до­пив рюм­ку ра­кии, про­дол­жил:

– Пом­нишь, то­гда, в ав­гу­сте, в ла­ге­ре бы­ло боль­шое по­ступ­ле­ние плен­ных? То­гда Йе­ре Ма­ри­чич по­слал на ис­треб­ле­ние око­ло трех ты­сяч за­клю­чен­ных, а мы – Пе­ро Бр­зи­ца, Зри­ну­шич, Шип­ка и я – по­спо­ри­ли, кто за ночь боль­ше пе­ре­бьет. На­ча­лась бой­ня, уже через час по ко­ли­че­ству уби­тых я за­мет­но ото­рвал­ся от дру­гих. В ту ночь я был на подъ­еме, мне ка­за­лось, что я слов­но от­ры­ва­юсь от зем­ли, что я на небе­сах: ни­ко­гда преж­де не ощу­щал я та­ко­го бла­жен­ства. За несколь­ко ча­сов я уни­что­жил боль­ше ты­ся­чи че­ло­век, в то вре­мя как мои со­пер­ни­ки за­ко­ло­ли не боль­ше 300–400.

И вот то­гда, в мо­мент выс­ше­го упо­е­ния, мой взгляд упал на по­жи­ло­го кре­стья­ни­на, он с ка­ким-то необъ­яс­ни­мым спо­кой­стви­ем сто­ял и мол­ча смот­рел, как я уби­ваю жерт­ву за жерт­вой и как те уми­ра­ют в страш­ных му­че­ни­ях. Его взгляд слов­но па­ра­ли­зо­вал ме­ня, я буд­то   ока­ме­нел, несколь­ко се­кунд я не мог ше­вель­нуть­ся.

По­том, я взял се­бя в ру­ки по­до­шел к нему, чтобы узнать, кто он. Он рас­ска­зал, что зо­вут его Ву­ка­шин, ро­дом из се­ла Кле­пац, что все его род­ные по­гиб­ли от уста­шей, а его са­мо­го по­сла­ли в Ясе­но­вац. Он го­во­рил об этом все с тем же спо­кой­стви­ем, ко­то­рое по­тря­са­ло ме­ня на­мно­го силь­нее, чем страш­ные кри­ки и сто­ны уми­ра­ю­щих во­круг нас лю­дей. Ко­гда я слу­шал ста­ри­ка, гля­дя в его небес­но-чи­стые гла­за, во мне вдруг вспых­ну­ло неукро­ти­мое же­ла­ние са­мы­ми же­сто­ки­ми, адски­ми пыт­ка­ми раз­ру­шить этот непо­сти­жи­мый мне внут­рен­ний по­кой, чтобы его стра­да­ни­ем, сто­на­ми и му­кой, вер­нуть свое преж­нее упо­е­ние кро­вью и бо­лью.

Я вы­вел его из строя, сна­ча­ла по­са­дил на пень и при­ка­зал ему крик­нуть: «Да здрав­ству­ет Па­ве­лич!», при­гро­зив от­ре­зать ему ухо в слу­чае непо­ви­но­ве­ния. Ву­ка­шин мол­чал.

Я от­ре­зал ему ухо. Он не про­ро­нил ни сло­ва. Я сно­ва при­ка­зал ему кри­чать: «Да здрав­ству­ет Па­ве­лич!», при­гро­зив от­ре­зать вто­рое ухо. Он мол­чал. Я от­сек ему дру­гое ухо. «Кри­чи: “Да здрав­ству­ет Па­ве­лич!” или ли­шишь­ся но­са!» Ста­рик мол­чал. В чет­вер­тый раз я при­ка­зал ему кри­чать те же сло­ва под угро­зой вы­ре­зать из его гру­ди жи­вое серд­це. Он взгля­нул, как бы гля­дя сквозь ме­ня, в ка­кую-то бес­ко­неч­ность, и ти­хо, но от­чет­ли­во про­го­во­рил: «Ди­тя, де­лай свое де­ло!»

От этих слов я обе­зу­мел окон­ча­тель­но, бро­сил­ся на него, вы­ко­лол гла­за, вы­ре­зал серд­це, пе­ре­ре­зал гор­ло и но­га­ми спих­нул в яму. И то­гда во мне буд­то что-то обо­рва­лось. Я боль­ше не мог уби­вать. Пе­ро Бр­зи­ца вы­иг­рал спор, пе­ре­бив 1350 за­клю­чен­ных, я мол­ча за­пла­тил ему про­иг­рыш.

С тех пор нет мне по­коя. Я стал пить, все боль­ше и боль­ше, но ал­ко­голь да­ет за­бве­ние нена­дол­го, и да­же в опья­не­нии я слы­шу этот го­лос: «Ди­тя, де­лай свое де­ло!» И то­гда я, на­тал­ки­ва­ясь на сте­ны до­мов, бе­гу по ули­цам, с кри­ка­ми со­кру­шаю и бью все, что по­па­да­ет­ся на пу­ти, ки­да­юсь на ко­го по­па­ло. Но­чью нет сна, лишь толь­ко на­сту­пит за­бы­тье, я сно­ва ви­жу яс­ный взгляд ста­ри­ка и слы­шу это невы­но­си­мое: «Ди­тя, де­лай свое де­ло!»

Я пре­вра­тил­ся в ко­мок ужа­са и бо­ли, я бес­си­лен пе­ред этим кош­ма­ром. День и ночь пре­сле­ду­ет ме­ня свет­лый без­мя­теж­ный лик Ву­ка­ши­на из Клеп­ца. 

Ла­гер­ный взгляд на серб­скую ис­то­рию

Неза­вис­на Др­жа­ва Хр­ват­ска – фа­шизм на серб­ской зем­ле

Бу­ду­ще­му му­че­ни­ку до­ве­лось жить в Неза­ви­си­мом Го­су­дар­стве Хор­ва­тия (НДХ – Неза­вис­на Др­жа­ва Хр­ват­ска). Это бы­ло на­цист­ское об­ра­зо­ва­ние, сфор­ми­ро­ван­ное с по­мо­щью гит­ле­ров­ской Гер­ма­нии и Ита­лии Мус­со­ли­ни, по бла­го­сло­ве­нию па­пы Рим­ско­го Пия XII, на тер­ри­то­рии Юго­сла­вии – Хор­ва­тии и Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны – сра­зу по­сле за­хва­та Юго­сла­вии гит­ле­ров­ски­ми вой­ска­ми.

НДХ во­шла в ис­то­рию неви­дан­ны­ми звер­ства­ми, учи­нён­ны­ми хор­ва­та­ми по от­но­ше­нию к сер­бам, ев­ре­ям и цы­га­нам. В пе­ри­од Вто­рой ми­ро­вой вой­ны в НДХ бы­ло уни­что­же­но око­ло 2 мил­ли­о­нов сер­бов. В НДХ сер­бы бы­ли объ­яв­ле­ны вне за­ко­на – с по­мо­щью ка­то­ли­че­ской церк­ви, под ру­ко­вод­ством ар­хи­епи­ско­па Ало­изия Сте­пин­ца, ко­то­ро­го па­па Иоанн Па­вел II впо­след­ствии при­чис­лил к свя­тым, про­во­ди­лась чу­до­вищ­ная по сво­им мас­шта­бам, пла­но­мер­ная по­ли­ти­ка ис­треб­ле­ния сер­бов: их бы­ло мож­но без­на­ка­зан­но уби­вать, пы­тать, из­го­нять из до­мов, от­би­рать иму­ще­ство…

Из мно­го­чис­лен­ных конц­ла­ге­рей са­мым из­вест­ным стал Ясе­но­вац, в ко­то­ром по­гиб­ло 700 000 че­ло­век. 

Ву­ка­шин из ста­рин­но­го ро­да Манд­рап

Ву­ка­шин про­ис­хо­дил из гер­це­го­вин­ско­го ро­да Манд­рап, имев­ше­го свою ветвь и в Са­ра­е­во (сто­ли­ца Бос­нии), хо­ро­шо из­ве­стен древ­ний кра­си­вый особ­няк Манд­ра­па на ули­це Ми­ло­ша Оби­ли­ча.

Манд­ра­пы – древ­ний за­жи­точ­ный ку­пе­че­ский са­ра­ев­ский род. Они про­сла­ви­лись как бла­го­тво­ри­те­ли и за­щит­ни­ки цер­ков­ных вла­де­ний и церк­ви свя­тых Ар­хан­ге­лов Ми­ха­и­ла и Гав­ри­и­ла, так на­зы­ва­е­мой ста­рой серб­ской пра­во­слав­ной церк­ви, от­но­сив­шей­ся к 15 ве­ку, ко­то­рая бы­ла древ­ней­шим зда­ни­ем в Са­ра­е­во. Сы­но­вья ста­ро­го Чи­ча Манд­ра­пы – Че­до и До­бри­ло, два­дца­ти и два­дца­ти пя­ти лет, уже с ап­ре­ля–мая 1941 го­да бы­ли свя­за­ны с «ле­са­ми», то есть, с во­ору­жен­ны­ми на­род­ны­ми от­ря­да­ми, за­щи­щав­ши­ми серб­ские се­ла и те ме­ста, в ко­то­рых сер­бы укры­ва­лись от усташ­ско­го тер­ро­ра и ге­но­ци­да, на­чи­нав­ши­е­ся в мае 1941 го­да в окрест­но­стях Са­ра­е­во. Оба они по­стра­да­ли в Ясе­нов­це, там же где и их дя­дя – свя­той Ву­ка­шин.

До 70-тых го­дов до­жи­ли толь­ко сын  Манд­ра­пы Бог­дан, тя­же­лый ин­ва­лид, и дочь Слав­ка – учи­тель­ни­ца. Ее сын, внук Чи­ча Манд­ра­пы, в вось­ми­де­ся­тые го­ды ра­бо­тал  биб­лио­те­ка­рем в На­род­ной (уни­вер­си­тет­ской) биб­лио­те­ке «Ве­ни­ца», ко­то­рая поз­же бу­дет сня­та и по­ка­за­на в ре­пор­та­жах ми­ро­вых СМИ как «объ­ект, пре­вра­щен­ный в раз­ва­ли­ны серб­ски­ми гра­на­та­ми со сто­ро­ны Тре­бе­ви­ча», а на са­мом де­ле  сго­рев­шая в по­жа­ре, ее со­жгли, чтобы уни­что­жить огром­ный об­ли­чи­тель­ный ар­хив о про­шлом Са­ра­е­во и о со­су­ще­ство­ва­нии трех ре­ли­ги­оз­ных об­щин (т.е. че­ты­рех, вклю­чая ев­рей­скую).

Сам особ­няк Манд­ра­па на ули­це Ми­ло­ша Оби­ли­ча яв­ля­ет­ся яр­ким об­раз­цом го­род­ской ар­хи­тек­ту­ры 18–19 вв. (он на­по­ми­на­ет дом Ма­на­ка в Бел­гра­де, а еще боль­ше дом, в ко­то­ром те­перь на­хо­дит­ся ка­фе «Знак во­про­са», на­про­тив ка­фед­раль­но­го со­бо­ра в Бел­гра­де), дол­жен был стать па­мят­ни­ком эт­ни­че­ской куль­ту­ры и на­хо­дить­ся под за­щи­той го­су­дар­ства.

В этом до­ме жил и ра­бо­тал (за­ни­ма­ясь тор­го­вым де­лом) и бу­ду­щий свя­той му­че­ник. Он поль­зо­вал­ся боль­шим ува­же­ни­ем как рев­ност­ный за­щит­ник вла­де­ний Серб­ской пра­во­слав­ной Церк­ви на Баш-чар­шии (боль­шой из­вест­ный рай­он Са­ра­е­во), и по­это­му имен­но этот храм и все серб­ское Са­ра­е­во име­ют се­рьез­ные ос­но­ва­ния про­слав­лять свя­то­го Ву­ка­ши­на – ра­ба Бо­жия и слу­гу Ар­хан­ге­лов как сво­е­го небес­но­го за­щит­ни­ка и по­кро­ви­те­ля. Вме­сте с ним в ста­рой церк­ви пев­чи­ми и чте­ца­ми слу­жи­ли Че­до, Доб­ро и дру­гие чле­ны се­мьи Манд­ра­па. И пусть даст Гос­подь, чтобы и  се­го­дня этот храм и серб­ское Са­ра­е­во хра­ни­ла ико­на и ве­ра свя­то­го Ву­ка­ши­на ясе­но­вац­ко­го, кле­пац­ко­го, гер­це­го­вин­ско­го, са­ра­ев­ско­го, серб­ско­го и все­пра­во­слав­но­го!

До по­след­не­го вздо­ха он со­хра­нил в ду­ше Хри­стов мир, а по­след­ним его дви­же­ни­ем бы­ло «трое­перст­ное крест­ное зна­ме­ние» (кр­ста од три пр­ста), за ко­то­рое па­лач и от­сек ему ру­ку … Пусть это крест­ное зна­ме­ние свя­то­го Ву­ка­ши­на Ясе­но­вац­ко­го, па­рит над этим ис­стра­дав­шим­ся на­ро­дом как бла­го­сло­ве­ние и мир, мир Хри­стов, ибо толь­ко «сим по­бе­ди­ши»!

За­го­вор мол­ча­ния

Свя­той оста­вал­ся в Са­ра­е­во при­бли­зи­тель­но до июня (воз­мож­но, июля) 1941 го­да, ко­гда и мно­гие дру­гие из­вест­ные жи­те­ли уже на­ча­ли по­ки­дать го­род, кто от­прав­лял­ся в Сер­бию, где не бы­ло ге­но­ци­да, кто бе­жал в «ле­са». Свя­той Ву­ка­шин укрыл­ся в «ле­сах», в Гер­це­го­вине (но, ко­неч­но, не у пар­ти­зан, то­гда их там еще про­сто не бы­ло).

С тех пор род­ные свя­то­го по­те­ря­ли связь с ним и ни­че­го о нем не зна­ли. Пер­вые из­ве­стия о его му­че­ни­че­стве, о ве­ли­чии его сви­де­тель­ства о Хри­сте по­сту­пи­ли в Са­ра­е­во толь­ко по­сле вой­ны от док­то­ра Недель­ко Недо Зе­ца. Док­тор Зец при­нес весть имен­но в дом остав­ших­ся в жи­вых чле­нов се­мьи Манд­рап (Бог­да­ну и Слав­ке), ко­гда при­шел к ним на Крест­ную Сла­ву в 1946 го­ду.

Бла­го­да­ря этой встре­че из­ве­стия о свя­том по­яв­ля­ют­ся при­бли­зи­тель­но в 1946 го­ду, и не толь­ко в Са­ра­е­во, но и в Мо­ста­ре и Ча­п­лине. Вся се­мья, весь род Манд­ра­пов счи­тал­ся му­че­ни­че­ским, и, зная о звер­ских пре­ступ­ле­ни­ях НДХ над сер­ба­ми и ев­ре­я­ми, ти­тов­ская по­ли­ция в Са­ра­е­во не ре­ша­лась тро­гать дом Манд­ра­пов, но о свя­том Ву­ка­шине не го­во­ри­лось вслух, так же как и о са­мом Ясе­нов­це – неза­жи­ва­ю­щей ране ты­сяч са­ра­ев­ских се­мей (и ты­сяч се­мей по всей тер­ри­то­рии Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны).

Непо­сред­ствен­но по­сле вой­ны в Са­ра­е­во встре­ти­лись вы­жив­шие за­клю­чен­ные – «ла­гер­ни­ки» Ясе­нов­ца. Это бы­ли или ясе­но­вац­кие «ре­мес­лен­ни­ки», на­хо­див­ши­е­ся в от­дель­ной ча­сти ла­ге­ря и вы­пол­няв­шие ре­мес­лен­ные  ра­бо­ты для бли­жай­ше­го усташ­ско­го гар­ни­зо­на, или за­клю­чен­ные, ко­то­рым «по­вез­ло», что от уста­шей их за­бра­ли нем­цы – и они нена­дол­го по пу­ти в Гер­ма­нию за­дер­жа­лись в Ясе­нов­це.

Це­лью остав­ших­ся в жи­вых за­клю­чен­ных ста­ло со­став­ле­ние об­щих вос­по­ми­на­ний о Ясе­нов­це, чтобы на­сколь­ко воз­мож­но под­твер­дить фак­ты пы­ток.

Ла­гер­ный взгляд на серб­скую ис­то­рию

Мы, быв­шие за­клю­чен­ные Ясе­нов­ца, по­ня­ли еще в со­ро­ко­вые во­ен­ные го­ды, что для на­ших вра­гов все мы «ла­гер­ни­ки», ла­гер­ная на­ция. На­ши во­ен­ные «со­юз­ни­ки» по­ка­жут нам и в 1944, и 1989–1999 го­дах, что для них мы на­род, ис­то­рию ко­то­ро­го ха­рак­те­ри­зи­ру­ет ла­герь, а не осво­бо­ди­тель­ные вос­ста­ния и во­ен­ные по­бе­ды. По­это­му для серб­ской ис­то­рии, на­ря­ду с пар­ти­зан­ским, во­ен­ным и осво­бо­ди­тель­ным опы­том, необ­хо­ди­мо изу­чить и осве­тить опыт ла­гер­ный, чтобы и он стал ча­стью на­шей ве­ры, на­шей ду­ши, зна­ком жиз­не­спо­соб­но­сти на­ро­да!

Свя­той ста­рец Ву­ка­шин из Клеп­ца – ла­гер­ное со­зна­ние серб­ской ис­то­рии, на­ша жи­вая ве­ра, наш сви­де­тель и за­ступ­ник пред Гос­по­дом Хри­стом. С ним мы все­гда бу­дем пом­нить, что «Сей мир ти­ран и для ти­ра­на, а тем па­че ду­шам бла­го­род­ным!» (Петр П. Негош), все­гда бу­дем пом­нить, что из без­дны нас мо­жет под­нять сми­ре­ние и непо­ко­ле­би­мость ве­ры свя­то­го Ву­ка­ши­на Ясе­но­вац­ко­го, а не по­ли­ти­че­ские ре­ше­ния.

Се­ло Кле­пац бы­ло раз­ру­ше­но хор­ва­та­ми в 1992 го­ду вме­сте с на­хо­див­шей­ся в нем цер­ко­вью Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня.

Мит­ро­по­лит Даб­ро­бос­ний­ский (в ми­ру Петр Зи­мо­нич) ро­дил­ся 24 июня 1866 го­да в го­род­ке Гра­хо­во в се­мье из­вест­но­го свя­щен­ни­ка и во­е­во­ды Бог­да­на Зи­мо­ни­ча – ге­роя зна­ме­ни­то­го Гер­це­го­вин­ско­го вос­ста­ния 1875 го­да. В 1887 го­ду бу­ду­щий мит­ро­по­лит за­кон­чил Ду­хов­ную се­ми­на­рию в го­ро­де Реле­во, а за­тем в 1893 го­ду про­дол­жил свое ду­хов­ное об­ра­зо­ва­ние в Ду­хов­ной ака­де­мии в го­ро­де Чер­нов­цы. По­сле окон­ча­ния обу­че­ния по­ехал в Ве­ну, где по­сту­пил в ас­пи­ран­ту­ру Вен­ско­го уни­вер­си­те­та. В 1895 го­ду, вер­нув­шись в Реле­во, стал пре­по­да­ва­те­лем в Ду­хов­ной се­ми­на­рии. По­стри­жен в мо­на­ше­ство и ру­ко­по­ло­жен в свя­щен­ни­че­ский сан он был в 1895 го­ду мит­ро­по­ли­том Се­ра­фи­мом (Пе­ро­ви­чем), уже нема­ло по­стра­дав­шим в свое вре­мя от го­не­ний на пра­во­сла­вие и серб­ство. Ру­ко­по­ло­же­ние со­вер­ша­лось в мо­на­сты­ре Жи­то­ми­слич, име­ю­щем мно­го­стра­даль­ную ис­то­рию: во мно­гих вой­нах он неод­но­крат­но под­вер­гал­ся раз­ру­ше­нию и осквер­не­нию. Та­ким об­ра­зом, в са­мом на­ча­ле сво­е­го мо­на­ше­ско­го пу­ти бу­ду­щий мит­ро­по­лит по­лу­чил су­гу­бое бла­го­сло­ве­ние на му­че­ни­че­ство.

В 1901-м, до кон­ца учеб­но­го го­да, он на­хо­дил­ся в долж­но­сти про­фес­со­ра Ду­хов­ной ака­де­мии и ис­пол­нял обя­зан­но­сти со­вет­ни­ка в кон­си­сто­рии в Са­ра­е­во (сто­ли­ца Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны). В 1903 го­ду Свя­щен­ный Си­нод Кон­стан­ти­но­поль­ской пат­ри­ар­хии, воз­глав­ля­е­мой то­гда пат­ри­ар­хом Иоаки­мом, из­брал его мит­ро­по­ли­том За­хум­ско-Гер­це­го­вин­ским. На мит­ро­по­ли­чий пре­стол вла­ды­ка был воз­ве­ден 27 мая то­го же го­да в Ка­фед­раль­ном со­бо­ре го­ро­да Мо­стар (впо­след­ствии уста­ши оста­ви­ли от это­го со­бо­ра гру­ду раз­ва­лин). Спу­стя 17 лет, 7 но­яб­ря 1920 го­да, был из­бран мит­ро­по­ли­том Даб­ро­бос­ний­ским.

Мит­ро­по­лит Петр, пре­бы­вая на За­хум­ско-Гер­це­го­вин­ской ка­фед­ре, при­нес на зем­лю Гер­це­го­ви­ны дух ми­ра, уте­шая и при­ми­ряя на­род. Мит­ро­по­лит, бу­дучи ве­ли­ким пат­ри­о­том, му­же­ствен­но от­ста­и­вал цер­ков­ную ав­то­но­мию Сер­бии от Ав­ст­ро-Вен­грии, чем и за­во­е­вал огром­ный ав­то­ри­тет и под­держ­ку на­ро­да. Его пре­бы­ва­ние на бос­ний­ской зем­ле при­нес­ло укреп­ле­ние ве­ры, ре­ли­ги­оз­ной ак­тив­но­сти, что поз­же, в 1905 го­ду, да­ло свой плод: серб­ский на­род по­лу­чил цер­ков­ную ав­то­но­мию. Мит­ро­по­лит Петр был ар­хи­ере­ем Серб­ской Церк­ви в пе­ри­од, ко­гда ри­мо-ка­то­ли­че­ская цер­ковь, под­дер­жи­ва­е­мая Ав­ст­ро-Вен­гри­ей, уси­ли­ва­ла свои про­зе­ли­ти­че­ские про­ис­ки в этих об­ла­стях. Мит­ро­по­лит за­нял непри­ми­ри­мую по­зи­цию по от­но­ше­нию к ок­ку­па­ции и за­хва­ту ис­то­ри­че­ских серб­ских зе­мель Ав­ст­ро-Вен­гри­ей, он ду­хов­но под­дер­жи­вал на­род, вли­вая в ду­ши ве­ру­ю­щих на­деж­ду на луч­шее бу­ду­щее и ду­хов­ное осво­бож­де­ние. Его слу­же­ние, его му­же­ство бы­ли при­ме­ром и опо­рой для серб­ско­го на­ро­да во вре­мя ан­нек­сии Бос­нии в 1908 го­ду и Пер­вой ми­ро­вой вой­ны 1914 го­да.

Свя­ти­тель был удо­сто­ен наи­выс­ших цер­ков­ных на­град – ор­де­на свя­то­го Сав­вы I сте­пе­ни, Бе­ло­го Ор­ла IV сте­пе­ни и звез­ды Ка­ра­ге­ор­гия.

Вто­рая ми­ро­вая вой­на за­ста­ла его в сто­ли­це Бос­нии, Са­ра­е­во, в сане мит­ро­по­ли­та Даб­ро­бос­ний­ско­го. В свя­зи с бом­бар­ди­ров­ка­ми го­ро­да мит­ро­по­лит Петр вре­мен­но укрыл­ся в мо­на­сты­ре Свя­той Тро­и­цы, неда­ле­ко от го­род­ка Плев­ля. Там ему до­ве­лось слу­жить од­ну из вос­крес­ных ли­тур­гий с ар­хи­манд­ри­том Се­ра­фи­мом, вме­сте с ко­то­рым поз­же он ис­пил и му­че­ни­че­скую ча­шу.

Тре­тье­го дня Свет­лой сед­ми­цы 1941 го­да мит­ро­по­лит вер­нул­ся в Са­ра­е­во. Меж­ду тем это уже бы­ли вре­ме­на, ко­гда в Са­ра­е­во и дру­гих го­ро­дах Бос­нии на­ча­лись пре­сле­до­ва­ния и убий­ства сер­бов. Мно­гие уго­ва­ри­ва­ли свя­ти­те­ля на вре­мя оста­вить ка­фед­ру и пе­ре­брать­ся в Сер­бию или Чер­но­го­рию. Все по­доб­ные пред­ло­же­ния он пре­се­кал сло­ва­ми: «Я – пас­тырь, и мой долг – де­лить с мо­ей паст­вой и доб­рое и злое: один у нас крест, од­на судь­ба, и я раз­де­лю ее со сво­им на­ро­дом».

27 ап­ре­ля 1941 го­да немец­кий пат­руль из ше­сти офи­це­ров и сол­дат во­рвал­ся в зда­ние мит­ро­по­лии. Один из на­ци­стов спро­сил: «Ты тот са­мый мит­ро­по­лит, ко­то­рый вы­сту­пал за вой­ну с Гер­ма­ни­ей? Ты за­слу­жи­ва­ешь смер­ти». На что мит­ро­по­лит от­ве­тил: «Вы же­сто­ко оши­ба­е­тесь, гос­по­дин. На­шей ви­ны в этой войне нет. Мы ни на ко­го не на­па­да­ли, но не об­ма­ны­вай­тесь, мы не сда­дим­ся под ва­ши пу­ли. Не да­дим по­гло­тить се­бя, слов­но кап­лю во­ды, мы на­род – и име­ем пра­во на жизнь!»

В на­ча­ле мая то­го же го­да мит­ро­по­ли­ту по­зво­нил ка­то­ли­че­ский свя­щен­ник Бо­жи­дар Бра­ле, на­зна­чен­ный от­вет­ствен­ным пред­ста­ви­те­лем уста­шей в Бос­нии и Гер­це­го­вине, и при­ка­зал в тот же день за­пре­тить всем свя­щен­ни­кам епар­хии упо­треб­ле­ние ки­рил­ли­цы и из­ме­нить все над­пи­си на пе­ча­тях на ла­тин­ские, при­гро­зив, что, ес­ли в ука­зан­ный срок рас­по­ря­же­ние не бу­дет ис­пол­не­но, мит­ро­по­ли­та при­вле­кут к от­вет­ствен­но­сти. На что вла­ды­ка от­ве­чал: «Ки­рил­ли­цу нель­зя уни­что­жить за 24 ча­са, и не за­бы­вай­те, что вой­на еще не за­кон­че­на!» Та­кая по­зи­ция мит­ро­по­ли­та по­слу­жи­ла по­во­дом к его аре­сту 12 мая 1941 го­да.

Преж­де чем мит­ро­по­лит Петр был аре­сто­ван, он успел со­брать под­чи­нен­ное свя­щен­ство, чтобы дать ука­за­ния о даль­ней­шей ра­бо­те. Неко­то­рые про­си­ли его бла­го­сло­ве­ния вре­мен­но укрыть­ся в Сер­бии, но мит­ро­по­лит от­ве­тил: «Оста­вай­тесь со сво­и­ми при­хо­жа­на­ми и раз­де­ли­те с ни­ми все, что бы ни слу­чи­лось».

Его по­слу­ша­лись все. Мно­гие из этих свя­щен­ни­ков при­ня­ли му­че­ни­че­скую кон­чи­ну, неко­то­рые пе­ре­жи­ли вой­ну и сви­де­тель­ство­ва­ли о мит­ро­по­ли­те Пет­ре и обо всем, что про­ис­хо­ди­ло в те страш­ные дни.

К ве­че­ру 12 мая в мит­ро­по­лию при­шли аген­ты-уста­ши и со­об­щи­ли, что мит­ро­по­лит Петр дол­жен немед­лен­но по­сле­до­вать за ни­ми в «ди­рек­цию» для до­зна­ния. В «ди­рек­ции» он про­вел три дня. Ве­че­ром 17 мая он был пе­ре­ве­зен в За­греб (сто­ли­цу Хор­ва­тии) и за­клю­чен в по­ли­цей­скую тюрь­му. Вме­сте с ним там на­хо­ди­лись про­то­и­е­рей Ми­лан Бо­жич, док­тор бо­го­сло­вия Ду­шан Еф­та­но­вич и док­тор бо­го­сло­вия Воя Бе­са­ре­вич. Бы­ли сде­ла­ны фо­то­гра­фии, сня­ты от­пе­чат­ки паль­цев. В усташ­ской кар­то­те­ке мит­ро­по­ли­ту был дан но­мер 29781. От­ту­да спу­стя несколь­ко дней он был от­прав­лен в конц­ла­герь Ке­ре­сти­нац близ Са­мо­бо­ра. В конц­ла­ге­ре ему сбри­ли бо­ро­ду, со­рва­ли ман­тию и под­верг­ли страш­ным ис­тя­за­ни­ям, по­сле че­го пе­ре­бро­си­ли в дру­гой конц­ла­герь, пред­по­ло­жи­тель­но в Гос­пич ли­бо в Ясе­но­вац.

Су­ще­ству­ет несколь­ко вер­сий ги­бе­ли мит­ро­по­ли­та Пет­ра, но глав­ное нам из­вест­но – он остал­ся ве­рен Бо­гу до кон­ца. Бро­ше­ны ли его зем­ные остан­ки в Кар­по­ву яму на Ве­ле­би­те или в рас­ка­лен­ную печь кре­ма­то­рия конц­ла­ге­ря Ясе­но­вац, неиз­вест­но. Но из­вест­но до­под­лин­но, что он пре­дал ду­шу свою Гос­по­ду, так же как мно­гие ве­ру­ю­щие, с ним по­стра­дав­шие за пра­во­слав­ное ис­по­ве­да­ние, став­шее для них лест­ни­цей небес­ной в объ­я­тия Хри­ста Бо­га, Ко­то­ро­му по­до­ба­ет честь, и сла­ва, и да­ры, Ему бла­го­дат­ные,– свя­тые му­че­ни­ки и но­во­му­че­ни­ки.

Гла­вы из кни­ги «Сла­ва и боль Сер­бии» в пе­ре­во­де Свет­ла­ны Лу­ган­ской и ци­та­ты из жур­на­ла «Све­ти­го­ра» из­да­ния Чер­но­гор­ско-При­мор­ской мит­ро­по­лии Серб­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

 

 

 

 

 

Дополнительная информация

Прочитано 363 раз

Календарь


« Август 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

За рубежом

Аналитика

Политика