Когда я приехал в многострадальный Первомайск, где-то на окраине мощно грохотали пушки, а трое сварщиков в накидках коммунальных служб неспешно варили трубу у «хрущевки». Рядышком тихонько жались жители дома.
— Почему не уходите в убежище, ведь шумно становится? — поинтересовался у них.
— А вы почему не прячетесь? — усмехнулся пожилой сварщик.
— Ну, у нас работа такая…
— И у нас — работа! — веско рубанул сварщик. — Пока есть возможность, хотим доварить трубу, и сегодня к концу дня у людей газ будет.
В это время где-то далеко, со стороны украинской территории, бумкнуло что-то основательное, и звуковая волна жарко прошелестела над головой.
— Блин, не дадут закончить! — остервенело сплюнул один из сварщиков.
— Коля, работаем! — оборвал его сомнения самый старший.
И так - каждый день…
В тяжелые дни прошлого года за день в городе фиксировалось не менее 80 попаданий. Украинские войска, похоже, уже тогда получили задачу — сровнять Первомайск с землей. Бывало и так, что нескончаемые обстрелы не давали возможности даже хоронить людей. И тогда могилы и могилки вырастали возле домов. Тела погибших лежали по всему городу, позже на кладбище появились и братские захоронения.
С какой-то нечеловеческой ненавистью украинские вояки обстреливали православные святыни Первомайска. Недавно советник главы ЛНР по работе с религиозными организациями и вопросам духовности Роман Чернешенко озвучил непостижимую цифру: из 280 храмов, существующих на территории республики, в результате военных действий карателей пострадало около сотни. Больше всего — в Первомайске и Кировске.
А если учесть, сколько там того Первомайска! Это действительно небольшой город, до войны здесь проживало 50 тысяч жителей, по меркам Донбасса — немного. Большая часть людей вынуждена была покинуть свои жилища, но как только постоянные обстрелы прекратились, народ потянулся обратно. Уже в ноябре в Первомайск вернулось около 10 тысяч человек.
После «Минска-2» стало немного легче, но только немного: люди понемногу стали выходить из убежищ, началось восстановление социальной сферы, первомайцы на улицах разбирали завалы, ремонтировали и сейчас ремонтируют, если есть возможность, свои дома.
И постоянно (это уже на уровне рефлекса) вслушиваются в окружающее пространство.
Михаил живет в частично разрушенной «хрущевке». Пролет первого подъезда практически отсутствует. «Осенью с украинской стороны неоднократно по дому попадало», — рассказывает он. Второй и третьи подъезды по счастливому стечению обстоятельств уцелели.
— Вот, мне власти предлагают переехать. А куда?! Бросить дом и с нуля начинать? Да мне уже за «полтинник», сил никаких не осталось, — рассуждает он. В его голосе - надрыв и остервенелость, словно человек живет на пределе. Собственно, так оно и есть: Михаил и его соседи привыкли жить без света, воды и газа. Они готовят нехитрую еду на кострах. И держатся лишь на вере: ведь когда-то же это должно закончиться!..
Этим летом ситуация в городе вновь ухудшилась. В военных сводках Народной милиции ЛНР Первомайск, как зона обстрела украинских силовиков, стал появляться с пугающей регулярностью.
Недавно город и прилегающее к нему село Молодежное были обстреляны из крупнокалиберных орудий. Один из украинских снарядов разворотил дом местных жителей — семейной пары. Мужчине осколками сильно посекло руку, ее позже пришлось ампутировать.
— Рявкнуло где-то рядом, мы сразу в подвал бросились, но тут еще один снаряд прилетел, и прямо в дом, — рассказывает жена пострадавшего Татьяна Иваненко.
Она глубоко убеждена — украинские артиллеристы отлично пристреляли это место и теперь просто забавляются стрельбой по Первомайску.
После украинских обстрелов вышли из строя водовод и электроподстанция, свыше 10 тысяч жителей в одночасье остались без света и воды. Ремонтные работы начались в тот же день. В Народной милиции ЛНР уверены: украинская сторона «умышленно ведет огонь именно по объектам инфраструктуры».
«Несколько мин угодило рядом с объектами инфраструктуры, что наглядно свидетельствует о желании киевских силовиков попасть именно в водовод и подстанцию», - отмечается в официальном сообщении Народной милиции.
Когда на улице чуть ли не сорокоградусная жара, отсутствие воды — это не только физические страдания, но и серьезная угроза эпидемиологических заболеваний.
И что же? Да ничего: местные ремонтники — работники опытные, крякнули-перекрестились да и взялись восстанавливать. 12 августа все было запущено -линия электропередачи на 35 кВ и водовод восстановлены. Одна беда — вода поступает с украинской стороны, а «сердобольные освободители» со своей территории свободно выпускают только снаряды и мины, но не воду. Ее для жителей Первомайска приходится качать из скважин и развозить машинами.
— Что держит вас здесь? — спросили мы у проходящего мужчины, который бережно держал в руках буханку хлеба.
Мужчина задумался, потом осторожно, словно подбирая слова, тихо произнес:
— Я один. Жду, когда появится работа. Будет работа — будет смысл жизни. А уезжать?.. Да это ж мое родное все здесь.
И обвел рукой город.
А закончилась поездка в Первомайск на юмористической ноте.
Магазин. Продавщица рассказывает:
— Эта собака приползла к нам умирать. Но мы ее выходили, откормили... В общем, умирать она передумала.
— Здорово! А вот эта, вторая собака, откуда взялась?
— А ее неподалеку от магазина в мешке какие-то негодяи выбросили. Мы не сразу мешок заметили, дня через два. И ничего — тоже выходили!
«Ты еще про филина расскажи!» — раздался возглас из глубины магазина.
— Ой, с филином вообще замечательная история была! Принесли явно дохлую тушку, мы ее убрали в морозилку, чтобы не завонялась (принесли хозяину — тот выделкой чучел увлекается). Через три дня вытащили, а он живой! Ничего — выходили!
Город жив до тех пор, пока живы горожане. Первомайцы выживут, в этом нет никаких сомнений.