Среда, 12 Января 2022 11:26

РОЖДЕСТВО ГОСПОДА БОГА и СПАСА НАШЕГО ИИСУСА ХРИСТА. Свт. Макария, митрополита Московского (1563)

Господь наш Иисус Христос, Спаситель мира, родился от Пресвятой Девы Марии в царствование императора Августа (Октавия) в городе Вифлееме. Август повелел сделать всенародную перепись во всей своей империи, к которой относилась тогда и Палестина. У евреев был обычай вести народные переписи по коленам, племенам и родам, всякое колено и род имели свои определенные города и праотеческие места, потому Преблагословенная Дева и праведный Иосиф, как происходившие от рода Давидова, должны были идти в Вифлеем (город Давида), чтобы внести и свои имена в список подданных кесаря. В Вифлееме они не нашли уже ни одного свободного места в городских гостиницах. В известняковой пещере, предназначенной для стойла, среди сена и соломы, разбросанных для корма и подстилки скоту, далеко от постоянного местожительства, среди чужих людей, в холодную зимнюю ночь, в обстановке, лишенной не только земного величия, но даже обыкновенного удобства – родился Богочеловек, Спаситель мира. "Таинство странное вижду и преславное, – с удивлением воспевает Святая Церковь,  Небо – вертеп; Престол Херувимский – Деву; ясли – вместилище, в них же возлеже невместимый Христос Бог" (ирмос 9-й песни канона). Безболезненно родившая Богомладенца Пресвятая Дева, Сама, без посторонней помощи, "повит Его и положи в яслех" (Лк. 2). Но среди полночной тишины, когда всё человечество объято было глубочайшим греховным сном, весть о Рождестве Спасителя мира услышали пастухи, бывшие на ночной страже у своего стада. Им предстал Ангел Господень и сказал: "Не бойтеся: се бо благовествую вам радость велию, яже будет всем людем, яко родися вам днесь Спаситель, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове", и смиренные пастыри первые удостоились поклониться ради спасения людей Снисшедшему до "рабия зрака". Кроме ангельского благовестия вифлеемским пастырям, Рождество Христово чудесною звездою возвещено было волхвам "звездословцам", и в лице восточных мудрецов весь языческий мир, незримо для него самого преклонил свои колена пред истинным Спасителем мира, Богочеловеком. Войдя в храмину, где был Младенец, волхвы – "падше поклонишася Ему, и отверзше сокровища своя, принесоша Ему дары: злато и ливан и смирну" (Мф. 2, 11).


В воспоминание Рождества во плоти Господа нашего Иисуса Христа установлен Церковью праздник. Начало его относится ко временам Апостолов. В Апостольских Постановлениях говорится:

"Храните, братия, дни праздничные, и во-первых день Рождества Христова, которое да празднуется вами в 25 день десятаго месяца" (от марта). Там же, в другом месте сказано: "День Рождества Христова да празднуют, в оньже нечаемая благодать дана человекам рождением Божия Слова из Марии Девы на спасение миру". Во II столетии на день Рождества Христова 25 декабря указывает святитель Климент Александрийский. В III веке о празднике Рождества Христова, как о бывшем прежде, упоминает святой Ипполит Римский, назначая чтение Евангелия в этот день из 1 главы от Матфея. Известно, что во время гонения христиан Максимианом, в 302 году, никомидийские христиане в самый праздник Рождества Христова сожжены были в храме в числе 20000. В том же веке, когда Церковь после гонения получила свободу вероисповедания и сделалась господствующей в Римской империи, праздник Рождества Христова находим во всей Вселенской Церкви, как можно видеть это из поучений святого Ефрема Сирина, святителей Василия ВеликогоГригория Богослова, святителя Григория Нисского, святителей АмвросияИоанна Златоуста и других отцов Церкви IV века на праздник Рождества Христова. Святитель Иоанн Златоуст в слове своем, которое он говорил в 385 году, называет праздник Рождества Христова древним и очень древним. В том же веке на месте пещеры Вифлеемской, прославленной рождением Иисуса Христа, равноапостольная царица Елена соорудила храм, о великолепии которого много старался державный ее сын. В кодексе Феодосия, изданном в 438 году, и Юстиниана – в 535, излагается закон о всеобщем праздновании дня Рождества Христова. В этом смысле, вероятно, Никифор Каллист, писатель XIV века, в своей истории говорит, что император Юстиниан в VI веке установил праздновать Рождество Христово по всей земле. В V веке Анатолий, патриарх Константинопольский, в VII – Софроний и Андрей Иерусалимские, в VIII – святые Иоанн ДамаскинКосма Маиумский и Герман, Патриарх Цареградский, в IX – преподобная Кассия и другие, которых имена неизвестны, написали для праздника Рождества Христова многие священные песнопения, употребляемые ныне Церковью для прославления светло празднуемого события.

Впрочем, в первые три века, когда гонения стесняли свободу христианского Богослужения, в некоторых местах Востока – Церквах Иерусалимской. Антиохийской, Александрийской и Кипрской – праздник Рождества Христова соединялся с праздником Крещения 6 января, под общим именем Богоявления. Причиной этого, вероятно, было мнение, что Христос крестился в день Своего рождения, как можно заключать об этом из слов святителя Иоанна Златоуста, который в одной из бесед своих в Рождество Христово говорит: "не тот день, в который родился Христос, называется Богоявлением, но тот, в который Он крестился". К такому мнению могли подать повод слова евангелиста Луки, который, говоря о крещении Иисуса Христа, свидетельствует, что тогда "бе Иисус лет яко тридесять" (Лк. 3, 23). Празднование Рождества Христова вместе с Богоявлением в некоторых Церквах восточных продолжалось до конца IV века, в иных – до V или даже до VI века. Памятником древнего соединения праздников Рождества Христова и Богоявления доныне в Православной Церкви служит совершенное сходство в отправлении этих праздников. Тому и другому предшествует сочельник, с одинаковым народным преданием, что в сочельники должно поститься до звезды. Чин Богослужения в навечерия обоих праздников и в самые праздники совершенно одинаков.

День Рождества Христова издревле причислен Церковью к великим двунадесятым праздникам, согласно с Божественным свидетельством Евангелия, изображающего празднуемое событие величайшим, всерадостнеишим и чудесным. "Се благовествую вам, – сказал Ангел вифлеемским пастырям, – радость велию, яже будет всем людем. Яко родися вам Спас, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове. И се вам знамение: обрящете Младенца повита, лежаща в яслех. Тогда же внезапу бысть со Ангелом множество вой небесных, хвалящих Бога и глаголющих: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. Вси слышавший дивишася о глаголанных от пастырей о рождшемся Спасителе, и сами пастыри возвратишася, славяще и хваляще Бога о всех, яже слышаша и видеша" (Лк. 2, 10–20). Так Рождество Христово, как событие высочайшее и чрезвычайное, сопровождалось дивной вестью пастырям и волхвам о всемирной радости для всех людей, "яко родися Спас", Ангельским славословием родившемуся Спасу, поклонением Ему пастырей и волхвов,. благоговейным удивлением многих, слышавших слова пастырей о родившемся Отрочати, славою и хвалою Его от пастырей.

Согласно с Божественным свидетельством Евангелия, отцы Церкви в своих Богомудрых писаниях изображают праздник Рождества Христова величайшим, всемирным и радостнейшим, который служит началом и основанием для прочих праздников.

***

Тропарь Рождества Христова , глас 4 

Рождество Твое, Христе Боже наш,/ возсия мирови свет разума,/ в нем бо звездам служащии,/ звездою учахуся,/ Тебе кланятися Солнцу Правды,/ и Тебе ведети с высоты Востока: // Господи, слава Тебе.

Кондак Рождества Христова , глас 3 

Дева днесь Пресущественнаго раждает,/ и земля вертеп Неприступному приносит,/ А́нгели с па́стырьми славословят,/ волсви же со звездою путешествуют:/ нас бо ради родися// Отроча Младо, Превечный Бог.

Величание Рождеству Христову

Величаем Тя,/ Живодавче Христе,/ нас ради ныне плотию Рождшагося/ от Безневестныя/ и Пречистыя Девы Марии.

***

 

ДЕЛО, СОВЕРШЕННОЕ ГОСПОДОМ РОЖДШИМСЯ, КАСАЕТСЯ КАЖДОГО ИЗ НАС

Поздравление с Рождеством Христовым

Святитель Феофан Затворник

РОЖДЕСТВО ГОСПОДА БОГА И СПАСА НАШЕГО ИИСУСА ХРИСТА!

Ныне не поучений время, а славословия, не наставлений, а благодарения, не предложения уроков, а изъявления радования. Будем же благодарно славословить Господа и радоваться о имени Его Святом. Слава неизреченному милосердию Твоему, Господи, не оставившему нас в горьком падении нашем! Слава бесконечной премудрости Твоей, устроившей для нас такой дивный образ спасения нашего! Слава промыслительному попечению Твоему о нас именно, призвавшему и нас в причастие искупительной благодати Твоей. Приидите возвеличим Господа, призревшего на смирение рабов Своих.

***

О, Господи, воззови и нас! Но даруй нам не скрыться, а открыться сердцем, и, исшед во Сретение Тебе, с готовностию на все отозваться: се мы! Вот мы – немощные и расслабленные; возьми, уврачуй и исцели.

***

Мы привыкли к изъявлениям благожеланий в сей праздник. Но в них может скрываться горький нам укор и обличение. Радость или не радость в нынешний день есть пробный камень наших должных или недолжных отношений к рожденному Господу! Мы ведь уже призваны, приступили к Нему и приняты Им. Мы – Его и Он наш, а, стало, и все Его есть наше. Что же Его, то непременно приносит мир и радость. Радость потому должна быть обычным состоянием нашего духа. И это всегда, тем паче в дни, подобные нынешнему!

***

Радость не есть чувство вольное. Кто, вступив в общение с Господом, вкусил всех благ Его, тот не может не радоваться, а кто, чуждаясь Господа, не вкусил благ сих, того сколько ни приглашай к радости, не заставишь радоваться. Это будет то же, что говорить слепому – смотри, глухому – слушай, безногому – ходи.

***

Понудим себя радоваться и мы наряду с другими. Порадуемся за род наш, что ему уготованы такие блага. Порадуемся за других братий наших, кои сподобились уже сделаться причастниками их. Понудим себя порадоваться и за себя, потому что и нам оставлена надежда получить их. И тут же попробуем возбудить и ревность свою, усыпленную и замершую.

***

Слава Тебе, Господи! Дождались мы и еще светлых дней Рождества Христова: повеселимся теперь и порадуемся! Святая Церковь нарочно для того, чтоб возвысить наше веселие в дни сии, учредила пред ними пост – некоторое стеснение, чтоб, вступая в них, мы чувствовали себя как бы исходящими на свободу. При всем том, однако ж, она никак не хочет, чтоб мы предавались услаждению только чувств и одним удовольствиям плотским. Но, исстари наименовав дни сии святками, требует, чтоб самое веселие наше во время их было свято, как святы дни.

***

Дело, совершенное Господом Рождшимся, касается каждого из нас. Вступающие в общение с Ним приемлют от Него свободу, врачевство, мир, обладают ими и вкушают сладость их. Тем, кои испытывают их в себе, незачем говорить: «радуйтесь», ибо они не могут не радоваться, а тем, кои не испытывают, что и говорить: «радуйтесь», ибо они не могут радоваться. Связанный по рукам и ногам, сколько ни говори ему: «радуйся избавлению» – не возрадуется; покрытому ранами грехов откуда придет радость уврачевания? Как воздохнет свободно устрашаемый грозою гнева Божия? Таковым можно только сказать: «пойдите вы к Младенцу повитому, лежащему в яслях, и ищите у Него избавления от всех обдержащих (удручающих) вас зол, ибо это Спас мира Христос».

***

Ведайте, что Бог поругаем не бывает, и, ведая сие, веселитесь и радуйтесь во дни сии со страхом. Освятите светлый праздник святыми делами, занятиями и увеселениями, чтоб все, смотря на нас, сказали: у них святки, а не буйные какие-нибудь игрища не знающих Бога – нечестивцев и развратников.

***

Приходит Спаситель и приносит спасение. Примите же всем сердцем сие принесенное Им на землю устроение спасения, во всей его полноте и подробностях, ни от чего не отказываясь и ни к чему не прилагая кривых толкований. Вы уже и вступили в дело самого строгого исполнения всего нужного ко спасению. Не ослабевайте. Волхвы, несмотря на неопределенность небесного указания, тотчас поднялись и пошли искать указанного, и нашли... Не обманет и вас надежда, несмотря на то, что не видите, может быть, очевидных успехов вашего искания.

***

Приходит Спаситель и приносит спасение – Спаситель всемощный и всежелательный. Успокойтесь же насчет своего спасения в Нем и в Нем едином. Не ищите ничего другого: все у Него, и все, что есть у Него, есть ваше. И ум, и сила, и радости, и красота, и покой – и все готово для вас, только приникните к Нему всем устремлением вашего духа... Как Пречистая Дева Богородица слагала в сердце Своем все глаголы, так сложите их в своем сердце и вы, и веруйте, не колеблясь, что все до йоты будет так, как написано

***

Приходит Спаситель и приносит спасение готовое для вас, оказавшееся сильным в несчетном множестве спасенных, на небесах уже прославленных. Прославляйте же ныне богатство щедрот и снисхождения Божия. Славьте благодарно Господа и за то, что не бросил Он рода нашего и устроил ему дивный образ спасения, и за то, что к нам именно приблизил сие спасение и явил нам образцы спасенных в возбуждение ко спасению нашего духа.

***

Вот так устройте из сердца вашего ясли рождшемуся Господу и окружите их сими священными расположениями – желанием спасения, деятельным восприятием всего устроения спасения, успокоением в Господе и благодарным славословием Ему. Это доставит самое высокое занятие духу вашему в дни сии, освятит праздники ваши и даст вместе возможность самым точным образом исполнить то, что содержится в песни: «Христос с небес – срящите». Аминь.

 

Святитель Феофан Затворник

***

ВИФЛЕЕМСКАЯ ЗВЕЗДА

Слово в Навечерие Рождества Христова

Иеромонах Ириней (Пиковский)

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

В сегодняшних евангельских чтениях царских часов и Литургии мы слышали из уст разных евангелистов повествование о рождении Мессии.

В подтверждение тому, что всё происходившее две тысячи лет назад – правда, апостолы привлекают не только слова очевидцев, но и временные, географические и даже астрономические свидетельства.

Евангелист Лука пишет, что непосредственно перед рождением Младенца Иосифу Обручнику и Марии пришлось отправиться из Назарета в Вифлеем из-за переписи населения. Перепись, проходившая по указу императора Августа, была первой в правление Квириния Сирией (см.: Лк. 2: 2). Римляне уважали племенные обычаи покоренных народов, и поэтому царь Ирод приспосабливал перепись к принятым в Иудее традициям. Именно на этот факт – на необходимость Иосифа прибыть во время переписи в дом праотца своего Давида – и указывает евангелист Лука (см.: Лк. 2: 4).

Нет ничего странного в том, что за рамками Евангелий мы почти ничего не знаем об этой первой переписи в Иудее. До нас ведь не дошли все рукописи древности. Кроме того, если верить Луке как историку, была и вторая перепись населения – после смерти Архелая, сына Ирода. Именно тогда мятежник Иуда Галилеянин увлек за собою довольно много народа (см.: Деян. 5: 37). О том, что в то время Сирией правил Квириний, засвидетельствовано в исторических хрониках[1].

Евангелист Матфей говорит о некоей звезде, которая привела волхвов с Востока. В богослужебных песнопениях Навечерия Рождества неизвестная страна на востоке ассоциируется с Персией, а волхвам усваивается профессия звездочетов.

Скорее всего, именно в Персии как преемнице великой Вавилонской империи сохранились предания иудейского пророка Даниила о необычайном Царе – Владыке мира. Даниил, начальник вавилонских мудрецов, через различные образы предсказал постепенную смену мировых империй: после золотого века Вавилона наступит век Мидян и медный период царствования Персов, а после – железные царства греко-римлян с глиняными ногами.

Персидские маги ко времени Рождества Христова могли убедиться в том, что пророчества Даниила сбывались. Миновала эра Вавилона, Мидян и Персов, среди греков и римлян были нестроения. И, следовательно, вот-вот должен был наступить век Нового Царя – Помазанника, Который, по обетованию, ожидался через «семьдесят седьмин» после указа Кира о восстановлении Иерусалима (см.: Дан. 9: 24).

Можно также предположить, что слова провидца Валаама: «Восходит звезда от Иакова, и восстает жезл от Израиля» (Чис. 24: 17) – положили начало верованию евреев и персов, что на пришествие Мессии укажет появление на небе необыкновенной звезды[2].

Увидев в небе необычную звезду, персидские астрологи поспешили в Иерусалим поклониться новому Царю из Иудеи. При этом, по Матфею, волхвы наблюдали «звезду» дважды. В первый раз они увидели ее «на востоке» (Мф. 2: 1–2) еще в Персии, что можно понимать как «на восходе» или «при восходе солнца». А во второй раз – по прибытию в Вифлеем. Звезда привела их прямо к дому и «остановилась» над местом, где находились Младенец и Мария (см.: Мф. 2: 9–11).

Какова была природа звезды – это загадка. Среди церковных исследователей древности и современности есть разные мнения о характере небесного светила. Ориген, а за ним и преподобный Иоанн Дамаскин допускали, что это могла быть комета[3]. Образ кометы Галлея, в частности, запечатлен на фреске Джотто «Поклонение волхвов» в капелле Скровеньи (Италия). Церковный писатель Тертуллиан и император Мануил I Комнин предполагали, что это было соединение планет. По Иоганну Кеплеру, например, это могло быть соединение Юпитера и Сатурна с Марсом в 6 году до н.э. Святитель Иоанн Златоуст и блаженный Феофилакт Болгарский считали, что в образе звезды явилась некая ангельская сила[4].

Так или иначе, судя по Евангелию, звезда привела волхвов в Иерусалим, а затем на время скрылась. После того как первосвященники и книжники указали на Вифлеем как место рождения Вождя Израиля и волхвы покинули царя Ирода, звезда вновь появилась и точно указала персидским магам на дом Богомладенца и Марии.

В спорах материалистов о том, была ли на самом деле первая перепись при Квиринии и что собой представляла яркая звезда, можно потерять суть евангельской вести. Для верующего человека главное то, что с появлением Вифлеемской звезды благая весть о рождении Спасителя получила свое реальное бытие.

Ссылаясь на исторические факты своего времени, апостолы хотели подчеркнуть то, что Рождество Христово было не вымыслом, а фактом. Исполнились обетования пророков.

В земле Иудиной, в городе Давидовом, от Девы родился Спаситель-Эммануил, Который есть Христос Господь. Но Тот, Кто принял дары от персидских магов, Кто должен был пасти Израиль, родился не в палатах царских, а в простом хлеву. Ангел Господень указал на это как на особый знак: «радость, которая будет всем людям», будет найдена пастухами в яслях для скота (см.: Лк. 2: 12).

Христос умалил Себя, приняв образ раба (см.: Флп. 2: 7). По святителю Феофану, Господь пошел путем смирения, истощания. Сознавая Себя равным Богу, Он, «совлекшись видимой славы и величия, свойственных Божеству и Ему, яко Богу, принадлежащих… сокрыл славу Своего Божества». «Бог по естеству, имея равенство со Отцом, сокрыв достоинство, избрал крайнее смирение» (блаженный Феодорит).

Умаление себя, смирение, отсечение своего эгоизма – это путь к небесной славе, который предложил Христос нам. Не в императорских покоях, не в пышности земной славы Он предложил нам великую надежду. Славу и богатство земных царей Он противопоставил небесной славе и сокровищу на небесах.

«Не принимаю славы от человеков», – говорил Господь о Себе. «Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?» – говорил Он о нас (Ин. 5: 41, 44). Спаситель упрекал фарисеев не в том, что они соблюдают внешние правила благочестия, а в том, что они «возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию» (Ин. 12: 43). Фарисеи все дела свои делали напоказ, они любили приветствия в народных собраниях и чтобы люди звали их: учитель! учитель! (см.: Мф. 23: 7). Земная слава их ослепила. Но среди вас, сказал Христос ученикам, «больший да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится» (Мф. 23: 11–12). Умаление себя, истощание, смирение – это путь преподобных отцев, которые умалили себя по образу Учителя-Христа.

Творящий небо и землю, устанавливающий законы Вселенной, держащий всё словом силы Своея (см.: Евр. 1: 3) положил Себя в ясли для скота, чтобы, став по всему как человек, показать нам путь Божественного смирения и спасти упавшего Адама.

Удивляясь сему, и мы за волхвами идем в Вифлеем со звездой, удивляемся чуду с пастухами и с ангелами поем: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лк. 2: 14).

Аминь.


[1] См.: Иосиф Флавий. Иудейские древности. 18: 1.

[2] Богослужебные песнопения называют Валаама «звездочетом», а волхвов – «учениками Валаама».

[3] Ориген: Вифлеемская звезда «скорее всего, относится к той группе звезд, которые появляются время от времени и называются хвостатыми звездами, или кометами… мы прочитали о кометах, что они появлялись несколько раз перед счастливыми событиями. Если при возникновении новых империй и других важных событий на Земле появлялись кометы или другие подобные звезды, то чему же удивляться, что появление звезды сопровождало рождение Младенца, Который должен был осуществить преобразование в человеческом роде?»

[4] Блаженный Феофилакт Болгарский: «Слыша о звезде, не думай, что она была одна из видимых нами: нет, то была божественная и ангельская сила, явившаяся в образе звезды. Поелику волхвы занимались наукою о звездах, то Господь и привел их этим, для них знакомым знаком, подобно как Петра рыбаря, изумив множеством рыб, привлек ко Христу. А что звезда была сила ангельская, видно из того, что она ярко светила днем, шла, когда шли волхвы, сияла, когда не шли они; особенно же из того, что она шла с севера, где Персия, на юг, где Иерусалим: но звезды никогда не ходят от севера к югу».

 

Иеромонах Ириней (Пиковский)

***

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО: КАК ОЩУТИТЬ РАДОСТЬ ПРАЗДНИКА

Беседа с протоиереем Валерианом Кречетовым

Накануне Рождества Христова мы беседуем о том, как настроить себя на более внимательное переживание великих христианских праздников, с известным духовником и проповедником протоиереем Валерианом Кречетовым, настоятелем храма Покрова Пресвятой Богородицы в Акулово.

Николай Бульчук

– Отец Валериан, сегодняшняя мирская суета и бешеный ритм жизни не позволяют даже присмотреться к пролетающим мимо нас событиям и людям, не оставляют шансов заглянуть и в собственную душу. Всё это с горечью приходится признавать в канун великих праздников, когда, несмотря на все наши усилия, мы бессильны что-либо изменить в себе, чтобы, как в детстве, «плыть по течению» Божественной благодати и ощущать ни с чем не передаваемую радость.

– Дело в том, что самым главным в нашей Православной Церкви является богослужение. Именно богослужение, как говорил священномученик Сергий Мечёв, есть «премирное Таинство», Таинство, которое совершается в Церкви Небесной и земной. Зримым свидетельством этой истины является всем известный праздник Покрова: Матерь Божия явилась в храме и возносила со всеми молящимися Свои молитвы о молящихся во всем мире. Пример преподобного Серафима Саровского, который видел во время совершения Входа на Литургии Самого Спасителя. И, конечно, пример преподобного Сергия – его видели с сослужащими ангелами. Есть множество других примеров, когда святым людям было открыто, что вместе с ними служат Небесные Силы. Множество таких примеров свидетельствует о том, что наше земное богослужение совершается совместно с Церковью Небесной. Вот это-то и является самым главным и самым важным в нашей православной вере!

– Значит, самое главное у нас – это богослужение?

– Да, богослужение. При этом все, что совершается в нашей земной жизни, имеет, прежде всего, отношение к духовной ее стороне. Как говорил преподобный Амвросий Оптинский, на все нужно смотреть «взглядом оттуда». Именно так можно понять, более того, только тогда и понимается правильно все, что совершается в этой жизни.

– Но как нам приобрести правильный, духовный взгляд на земные события?

– Мы все, конечно, не больше апостола Петра, которому Сам Господь сказал: «Что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после» (Ин.13:7). Довольно широко известно изречение, что «браки заключаются на Небесах». Все это свидетельствует о том же: только там, на Небе, и совершается во всей полноте то, что здесь мы наблюдаем только отчасти.

– Отец Валериан, не могли бы вы привести этому какой-то конкретный пример?

– Существует множество свидетельств, подтверждающих эту истину.

Меня, грешного, Господь сподобил общения с покойным ныне Владимиром Петровичем Седовым. Он приходился дальним родственником митрополиту Московскому Филарету (Дроздову). Однажды святитель Филарет явился ему наяву и около часа с ним беседовал. Он сказал ему интересную вещь: «Поскольку ты ведешь воздержанную жизнь (а тот с детства не ел мяса, не пил не только вина, но и никаких крепких напитков, даже кофе с чаем; естественно и не курил), – за это ты много раз был избавлен от смерти». А надо сказать, что тот действительно побывал в очень сложных жизненных ситуациях. Например, его как врача посылали в места эпидемий чумы и холеры на санитарном поезде. И вот, бывало так, что вокруг все разбомбили, и осталось только два вагона целых из всего поезда (он сам об этом рассказывал). И вот, митрополит Филарет ему сказал: «Ты думаешь, что все это просто так? Нет, я с самой твоей колыбели слежу за каждым твоим шагом!»

– Да, удивительный случай. Подобные свидетельства знакомы многим православным людям, но мы часто забываем о них, а порой и лукавим, говоря о «простой случайности».

– Нет, воздействие мира иного на этот мир действительно существует! Например, сколько было таких случаев во время Великой Отечественной войны, когда люди слышали какой-то голос, который предупреждал: «Перейди на другое место!» Они переходили, а в это время в то место, где они находились, падал снаряд, который бы в противном случае их уничтожил. Это подлинное свидетельство живой и постоянной связи двух миров – видимого и невидимого. И то, что мы видим своими глазами, это, как говорят, лишь надводная часть айсберга. А настоящая глубина не приоткрывается большинству людей.

– Значит, подлинный смысл церковных событий не доступен пониманию большинства людей?

– То, что совершается в Церкви, совершается в мире невидимом, здесь это воспринимается только со временем и, увы, только немногими людьми, потому что все остальные заключены в земной суете.

    

– Давайте рассмотрим в качестве примера событие Рождества Спасителя.

– Рождественский пример замечателен… Иерусалим весь спит, спят все окрестности, бодрствуют в это время только пастухи. И именно тогда совершается величайшее Таинство – Рождение Сына Божия, Рождество Христово. Возвещается оно людям непосредственно ангелами. Кому возвещается? Пастухам…

– Но волхвы, восточные мудрецы, тоже пришли поклониться Родившемуся Богомладенцу, следуя за звездой.

– А здесь удивительная параллель: незадолго до этого события волхвы, мудрецы, можно сказать, ученые люди своего времени, замечают какое-то особенное небесное явление: необычную появившуюся звезду. И они понимают, что происходит что-то необыкновенное, причём происходит в невидимом мире. Что же это? Это – Благовещение. Ведь они видели-то звезду далеко, а пока шли, ведомые этой звездой, прошло очень много времени. И вот, они приходят в Иерусалим (кстати, это замечательный символ науки) и, согласно науке, делают вывод о том, что где-то недалеко от Иерусалима что-то должно произойти. Но что?..

    

У нас иногда люди ученые, но еще не дошедшие до веры, говорят: «Да, что-то там есть…» При этом слово «Бог» они часто даже боятся произнести. На эту тему есть замечательное высказывание, я не знаю, кому оно принадлежит: «Последнее слово науки есть первое слово Библии». Так вот, когда волхвы пришли в Иерусалим и стали спрашивать: «Где тут должен родиться Царь?», ученые книжники начали им объяснять, что, согласно Священному Писанию, это произойдет в Вифлееме Иудейском. Так последние шаги мудрецов-волхвов, уже приведшие их в Иерусалим, направляются далее согласно пророчествам Священного Писания… И куда приходят волхвы? – Туда, куда прежде них уже пришли пастухи, получив известие непосредственно от ангелов!

– То есть, Господь предпочел открыться сначала простым, неученым людям?

– Так, действительно, совершается и в нашей жизни: простые сердцем люди больше чувствуют власть духовного мира. А за земной суетой, за заботами мы часто забываем о том, что в мире совершается что-то значительное. Поэтому, чем больше суета земная заслоняет духовную жизнь, тем труднее ощущать мир Горний. И слова Спасителя о последних временах звучат так: «ели, пили, покупали, продавали, садили, строили…» (Лк.17:28), то есть люди будут всем этим заниматься, а в это время будет приближаться конец мира.

– Вот именно о конце мира (или о «конце света») совсем недавно было столько шуму в прессе…

– Удивительный Промысл Божий явился в этом явлении, которое, конечно, на самом деле способно вызвать лишь улыбку у человека православного, – в ожидании «конца света». Но, видимо, Господь попустил этому наивному рассуждению (наивному – в смысле точности датировки). Однако весь этот шум явился напоминанием о том, что конец все-таки будет! Но при современной земной суете выглядело это довольно забавно: одни покупают что-то из продуктов про запас (но ведь если конец, то никакие продукты не помогут), другие получают за это деньги (хотя и деньги не будут нужны). Таким образом, и те, и другие действуют бессмысленно! Но удивительно то, что все же некоторые люди серьезно задумались над своей жизнью и решили, что надо покаяться. И это единственное, наверное, доброе семя от всей этой истории о «конце света». Хотя, в общем-то, о нем, конечно, надо людям напоминать! И помнить самое главное, что задолго до этого «конца» многие из нас закончат свою частную жизнь – ведь все равно никто не избежит своего личного конца! Как сказано: «Помни последняя твоя, и вовек не согрешишь!» Видимо, ради этой благодатной памяти смертной Господь и попускает эти, наивные по рассуждению, может быть, знаки, чтобы напомнить нам о том, что всем нам обязательно предстоит.

– Но совсем скоро всем нам предстоит встретить светлый Праздник Рождества Христова…

– К сожалению, радость грядущего Рождества Христова в этой суете жизни иногда забывается, растворяется как-то, люди просто забывают о ней. А вот кто, пожалуй, особенно чувствует Рождество Христово, так это дети. Это – детский праздник, потому дети его особенно и чувствуют. Может быть, конечно, они во многом по-детски чувствуют, ну и что? Например, родители приучали их поститься, а тут можно будет разговеться, все будут праздновать, все можно есть – ведь это такая радость после поста! И хотя это радость детская, но ведь даже у монахов это есть: «братии утешение велие…» Тут ничего плохого нет, ведь Господь и Сам вкушал пищу, был на брачном пире в Кане Галилейской и заботился о том, чтобы накормить слушающих Его проповедь. Поэтому забота об угощении, забота о пище не является чем-то непонятным или ненужным. Недаром говорят, что если «немощствует тело, немощствует и душа», а если радуется тело, то радуется и душа. А еще иногда говорят: «Веселись, душа и тело!» Все-таки эти сущности – духовная и телесная – связаны между собой. И это естественно, это – цельность человеческой природы.

Одна только печаль: и то, и другое помрачено грехом, поэтому полной радости у нас не бывает. Кто-то расстраивается, кто-то начинает обижаться на что-то… Да и враг часто старается смутить душу. Ведь это очень известное явление, что во время праздников, а иногда и накануне, бывают искушения, например, чтобы поссорить кого-нибудь: близких, родных, разделить их. Это ведь бесовская система: «разделяй и властвуй». В то время как Господь говорил: «Да будут все едино, якоже и Мы» (Ин.17:11). А радость праздника увеличивается именно совместной радостью. Есть замечательное изречение: «горе, которым делятся с кем-то, уменьшается вдвое, а разделенная с кем-то радость становится вдвое большей радостью».

Подобные замечательные высказывания простых русских людей очень поучительны, часто они основаны на текстах из Священного Писания.

– А что это вообще такое – духовная радость праздника?

– Это именно та радость, о которой Господь сказал, что ее «никто не отнимет от вас» (Ин.16:22). Этой радости желал всем святой апостол: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите…» (1Фес.5:16-18). И вот именно это устроение дает человеку возможность радоваться уже здесь, в этой жизни, в ожидании будущей радости. Кстати, об этом даже Гете говорил: «Кто не верит в будущую жизнь, тот мертв и для этой». А если человек живет для будущей жизни, он и здесь живет по-другому: и тут радуется, и там для него будет радость! А если человек и здесь, бедненький, мучается (например, завистью, злобой и т.д.), то и тут-то он не живет, и там для него жизни не будет. Жалко таких людей…

    

– Наверное, особенно ощутить радость праздника можно, посещая богослужения в эти предваряющие его недели?

– Радость приближающегося праздника знаменуется нашим православным богослужением. Как прекрасно и глубоко устроен богослужебный Устав! Каждым праздником Церковь спешит порадовать христианина пораньше – это называется предпразднством. Когда радость праздника наступает, Церковь не спешит расставаться с этой радостью – для этого существует попразднство. И чем более велик праздник, тем больше и тот, и другой периоды – подготовки и последующий.

Например, как замечателен Успенский пост: всего-навсего две недельки. А когда он бывает, этот пост? Матерь Божия ведь милостивая, Она же Матерь наша. Уже в первый день Своего поста Она нас радует освящением меда. Потом – Яблочный Спас… А пост перед Праздником Рождества Христова не успел еще начаться – Церковь уже поет: «Христос раждается, славите!» А потом, на каждой воскресной службе, мы слышим в течение всего поста: «Христос раждается!» Это как бы перекликается с возгласом «Христос воскресе!» Когда у нас Праздник Пасхи, Воскресения Христова, то попразднство длится сорок дней, и в течение всего этого времени мы постоянно слышим: «Христос Воскресе!», «Христос Воскресе!» А перед приближающимся праздником Рождества звучит в Церкви: «Христос раждается!», «Христос раждается!»

– И предваряют Рождество Христово недели Святых Праотец и Святых Отец…

– Ну, это ведь естественно: кому мы должны быть благодарны? – Тем, кто эту радость до нас донес, кто эту истину для нас сохранил и нам передал. Откуда это? – По преемству от Праотец, от Отец. Это – Предание Церкви, которое передавалось из поколения в поколение до наших дней, это преемство живое. Поэтому как были Праотцы и Отцы до Рождества Христова, так и теперь есть Праотцы и Отцы – уже наших поколений. Это символизирует наше преемство и учит нас с благоговением относиться к тем, кто эту истину для нас сохранил.

«Русь Святая, храни веру Православную, в нейже тебе утверждение!»

Поздравляю всех с наступающим великим и светлым Праздником Рождества Христова!

 

С протоиереем Валерианом Кречетовым
беседовал Николай Бульчук

5 января 2013 г.

 

***

Святитель Макарий Московский и всея Руси, митрополит

Рус­ская зем­ля со вре­ме­ни сво­е­го Кре­ще­ния про­из­рас­ти­ла мно­же­ство ду­хов­ных пло­дов – свя­тых по­движ­ни­ков, уго­див­ших Бо­гу сво­и­ми по­дви­га­ми и бла­го­че­сти­вой жиз­нью. Рус­ская Цер­ковь про­слав­ля­ет стра­сто­терп­цев, бла­го­вер­ных го­су­да­рей, див­ных свя­ти­те­лей, ве­ли­ких чу­до­твор­цев, пре­по­доб­ных и рав­но­ан­гель­ных пост­ни­ков, свя­тых жен, всех угод­ни­ков Бо­жи­их, про­си­яв­ших доб­ро­де­те­ля­ми, неусып­ны­ми тру­да­ми и мо­лит­ва­ми. При сво­ей жиз­ни они яви­лись «со­лью» (Мф.5:13) зем­ли Рус­ской, по­дви­га­ми ко­то­рых она «осоля­лась» и укреп­ля­лась. По­сле сво­ей бла­жен­ной кон­чи­ны они, пред­стоя Пре­сто­лу Бо­жию, мо­лит­вен­но хо­да­тай­ству­ют о сво­ем Оте­че­стве. Это све­тиль­ни­ки зем­ли Рус­ской, воз­жег­ши­е­ся на цер­ков­ном небо­сво­де. «Свя­тые суть те, кто по­дви­гом сво­ей дей­ствен­ной ве­ры и де­я­тель­ной люб­ви осу­ще­ствил в се­бе бо­го­по­до­бие и тем яви­ли всем Бо­жий об­раз, чем и при­влек­ли к се­бе изобиль­ную бла­го­дать Бо­жию». Взи­ра­ни­ем на них еще при жиз­ни, а по­сле их бла­жен­ной кон­чи­ны пред их ико­на­ми и свя­ты­ми мо­ща­ми воз­гре­ва­лась и укреп­ля­лась пра­во­слав­ная ве­ра на­ших со­оте­че­ствен­ни­ков. В чте­нии их жи­тий со­вер­ша­лось их ду­хов­ное вос­пи­та­ние и воз­рас­та­ние рус­ско­го на­ро­да. «От­кры­вая нам глу­би­ны че­ло­ве­че­ско­го серд­ца, жи­тия свя­тых так­же яс­но от­кры­ва­ют пред на­ми и пол­но­ту Бо­же­ствен­ной бла­го­да­ти, ко­то­рая при­хо­дит на по­мощь за­блуд­ше­му, отыс­ки­ва­ет по­те­рян­но­го». В год празд­но­ва­ния 1000-ле­тия Кре­ще­ния Ру­си на По­мест­ном Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви был про­слав­лен це­лый сонм свя­тых Бо­жи­их угод­ни­ков, де­я­тель­ность ко­то­рых охва­ты­ва­ет око­ло ше­сти ве­ков цер­ков­ной ис­то­рии. И сре­ди них – гла­ва Рус­ской Церк­ви XVI в., свя­ти­тель Ма­ка­рий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и всея Ру­си.

ПОЛНОЕ ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ МАКАРИЯ, МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ

Все­рос­сий­ский мит­ро­по­лит Ма­ка­рий ро­дил­ся ок. 1482 г. в Москве в се­мье бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей. Из­вест­но, что от­ца его зва­ли Леон­тий и что мать его при­ня­ла впо­след­ствии мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Ев­фро­си­ния. При Кре­ще­нии он был на­ре­чен во имя Ми­ха­и­ла, Ар­хи­стра­ти­га Небес­ных Сил. Его даль­ним род­ствен­ни­ком, бра­том пра­де­да, был пре­по­доб­ный Иосиф Во­лоц­кий († 1515; пам. 9 сент.). Из по­ми­наль­но­го Си­но­ди­ка Успен­ско­го со­бо­ра узна­ем, что в ро­ду свя­ти­те­ля Ма­ка­рия бы­ло и еще нема­ло лиц мо­на­ше­ско­го и ду­хов­но­го зва­ния: «ино­ки­ня На­та­лия, инок Ака­кий..., инок Иоасаф, игу­мен Вас­си­ан, ар­хи­манд­рит Кас­си­ан, свя­щен­но­и­е­рей Иг­на­тий..., инок Се­ли­ван..., инок Ма­ка­рий». Отец Ми­ха­и­ла, оче­вид­но, вско­ре по­сле рож­де­ния сы­на скон­чал­ся, мать же, воз­ло­жив упо­ва­ние в вос­пи­та­нии сво­е­го сы­на на Про­мысл Бо­жий, по­стриг­лась в од­ном из мо­на­сты­рей. То­гда и бу­ду­щий свя­ти­тель ре­ша­ет оста­вить мир­скую жизнь и по­свя­тить се­бя слу­же­нию Бо­гу. Для это­го он по­сту­па­ет по­слуш­ни­ком в мо­на­стырь пре­по­доб­но­го Па­ф­ну­тия Бо­ров­ско­го († 1477; пам. 1 мая).

Оби­тель эта бы­ла из­вест­на стро­гой ас­ке­ти­че­ской жиз­нью сво­их ино­ков. Здесь пер­во­на­чаль­но под­ви­за­лись ве­ли­кие угод­ни­ки Рус­ской Церк­ви: пре­по­доб­ные Иосиф Во­лоц­кий и Лев­кий Во­ло­ко­лам­ский (XVI в.), Да­ни­ил Пе­ре­я­с­лав­ский († 1540; пам. 7 апр.) и Да­вид Сер­пу­хов­ской († 1520; пам. 18 окт.). При по­стри­ге бу­ду­щий свя­ти­тель был на­зван в честь зна­ме­ни­то­го пра­во­слав­но­го ас­ке­та-пу­стын­ни­ка пре­по­доб­но­го Ма­ка­рия Еги­пет­ско­го († 391; пам. 19 янв.). В оби­те­ли он неле­ност­но про­хо­дил шко­лу мо­на­ше­ских по­дви­гов бде­ния, сми­ре­ния, мо­лит­вы и по­слу­ша­ния, вни­кал в книж­ную пре­муд­рость, по­сти­гал пи­са­ние свя­тых икон. Со­бор­ный храм Бо­ров­ской оби­те­ли был рас­пи­сан зна­ме­ни­тым ико­но­пис­цем Ди­о­ни­си­ем, бы­ли в нем и ико­ны пре­по­доб­но­го Ан­дрея Рубле­ва (XV в.; пам. 4 июля). У ве­ли­ких ма­сте­ров древ­но­сти учил­ся ху­до­же­ствен­но­му ма­стер­ству инок Ма­ка­рий, бу­ду­щий мит­ро­по­лит.

Со­хра­ни­лось сви­де­тель­ство о тру­дах и по­дви­гах ино­ка Ма­ка­рия в те го­ды: «мно­го лет пре­быв и до­стой­но хо­див, жи­тие же­сто­кое ис­ку­сив». Про­мыс­лу Бо­жию бы­ло угод­но воз­двиг­нуть сей со­суд сми­ре­ния и по­слу­ша­ния на бо­лее вы­со­кую сте­пень цер­ков­но­го по­слу­ша­ния: 15 фев­ра­ля 1523 г., в за­го­ве­нье на Ве­ли­кий пост, инок Ма­ка­рий был по­став­лен мит­ро­по­ли­том Да­ни­и­лом (1522–1539; † 1547) в ар­хи­манд­ри­та Лу­жец­ко­го мо­на­сты­ря Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, ос­но­ван­но­го пре­по­доб­ным Фе­ра­пон­том Мо­жай­ским († 1426; пам. 27 мая).

Бу­дучи на­сто­я­те­лем оби­те­ли, он за­во­дит мо­на­стыр­ский Си­но­дик, уста­нав­ли­вая по­ми­но­ве­ние всей пре­жде­ по­чив­шей бра­тии, устра­и­ва­ет в мо­на­стыр­ском со­бо­ре при­дел в честь сво­е­го Небес­но­го по­кро­ви­те­ля – пре­по­доб­но­го Ма­ка­рия Еги­пет­ско­го. Но пре­бы­ва­ние ар­хи­манд­ри­та Ма­ка­рия в Мо­жай­ске ока­за­лось недол­гим: через три го­да он был при­зван к ар­хи­пас­тыр­ско­му слу­же­нию.

4 мар­та 1526 г. ар­хи­манд­рит Ма­ка­рий по­свя­ща­ет­ся в ар­хи­епи­ско­пы Ве­ли­ко­го Нов­го­ро­да и Пско­ва, на са­мую древ­нюю ка­фед­ру Мос­ков­ской мит­ро­по­лии. Хи­ро­то­ния свя­ти­те­ля бы­ла в день па­мя­ти пре­по­доб­но­го Ге­ра­си­ма «иже на Иор­дане», в Успен­ском со­бо­ре Мос­ков­ско­го Крем­ля, а 29 июля то­го же го­да, в день па­мя­ти свя­то­го му­че­ни­ка Кал­ли­ни­ка, он при­бы­ва­ет на ка­фед­ру, ко­то­рая вдов­ство­ва­ла без епи­ско­па, по сло­вам ле­то­пис­ца, 17 лет и 7 недель. Ле­то­пи­сец го­во­рит: «Сед же свя­тый на ар­хи­епи­скоп­ском сто­ле, и бысть лю­дем ра­дость ве­лия не ток­мо в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де, но и во Пско­ве и по­всю­де. И бысть хлеб де­шев, и мо­на­сты­рем лек­че в по­да­тех, и лю­дем за­ступ­ле­ние ве­лие, и си­ро­там кор­ми­тель бысть».

На но­вом вы­со­ком по­при­ще вла­ды­ка Ма­ка­рий за­бо­тит­ся о мис­си­о­нер­ском про­све­ще­нии се­вер­ных на­ро­дов огром­ной Нов­го­род­ской зем­ли. Он неод­но­крат­но по­сы­ла­ет ту­да свя­щен­ни­ков для про­по­ве­ди Еван­ге­лия, по­веле­вая разо­рять язы­че­ские тре­би­ща, ис­ко­ре­нять язы­че­ские об­ря­ды и все кро­пить свя­той во­дой. Свя­ти­тель­ская гра­мо­та с эти­ми, по вы­ра­же­нию ар­хи­епи­ско­па Фила­ре­та (Гу­милев­ско­го; † 1866), есть по­ис­ти­не «па­мят­ник апо­столь­ских тру­дов Ма­ка­рия для рас­про­стра­не­ния све­та Хри­сто­ва меж­ду остав­ши­ми­ся языч­ни­ка­ми». Бла­го­сло­ве­ние на мис­си­о­нер­ские тру­ды на са­мом се­ве­ре Нов­го­род­ской об­ла­сти, а так­же ан­ти­минс, свя­щен­ные со­су­ды и кни­ги по­лу­чил от свя­ти­те­ля пре­по­доб­ный Три­фон Пе­ченг­ский († 1583; пам. 15 дек.).

В 1528 г., на вто­рой год сво­е­го ар­хи­ерей­ско­го слу­же­ния, свя­ти­тель Ма­ка­рий, ис­пол­няя по­ста­нов­ле­ние Мос­ков­ско­го Со­бо­ра 1503 г., пред­при­ни­ма­ет ре­ше­ние о вве­де­нии об­ще­жи­тель­но­го уста­ва во всех нов­го­род­ских мо­на­сты­рях. Со­брав на­сто­я­те­лей, он «на­ча их учи­ти, яко от Жи­во­на­чаль­ныя Тро­и­цы, от выш­няя Пре­муд­ро­сти на­уче­ни­ем, еже им устро­я­ти об­щее жи­тие». С это­го вре­ме­ни игу­ме­ны, вос­при­няв доб­рый со­вет бо­го­лю­би­во­го ар­хи­епи­ско­па, ста­ли вво­дить в сво­их мо­на­сты­рях об­ще­жи­тель­ный устав, на­ча­ли ста­вить ка­мен­ные или де­ре­вян­ные церк­ви и вво­дить об­щие тра­пезы. По за­ме­ча­нию ле­то­пис­ца, в оби­те­лях сра­зу воз­рос­ло чис­ло ино­ков.

Боль­шую за­бо­ту про­явил свя­ти­тель о со­зда­нии и укра­ше­нии хра­мов в сво­ей епар­хии и преж­де все­го в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де. Он бла­го­устра­и­ва­ет ка­фед­раль­ный Со­фий­ский со­бор, над вхо­дом в ко­торый по его бла­го­сло­ве­нию бы­ли на­пи­са­ны об­ра­зы Пре­свя­той Тро­и­цы и Свя­той Со­фии Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей «на по­кло­не­ние всем пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам». Вла­дыч­ные ма­сте­ра уста­нав­ли­ва­ют в со­бо­ре ам­вон, из­го­тав­ли­ва­ют но­вые цар­ские вра­та с бо­га­то укра­шен­ной за­ве­сой. Все­го при свя­ти­те­ле Ма­ка­рии толь­ко в Нов­го­ро­де стро­ят­ся, пе­ре­стра­и­ва­ют­ся и вновь укра­ша­ют­ся по­сле по­жа­ров око­ло со­ро­ка хра­мов, для ко­то­рых пи­шут­ся кни­ги, из­го­тав­ли­ва­ет­ся цер­ков­ная утварь и со­су­ды во вла­дыч­ной ма­стер­ской.

По­лу­чив еще в Па­ф­ну­ти­е­во-Бо­ров­ском мо­на­сты­ре на­вык ико­нопи­са­ния, свя­ти­тель, как о том со­об­ща­ет­ся в ле­то­пи­си под 1529 г., «по­нов­ля­ет» ве­ли­кую свя­ты­ню Нов­го­род­ской зем­ли – ико­ну Бо­го­ма­те­ри «Зна­ме­ние», ко­то­рая силь­но об­вет­ша­ла к то­му вре­ме­ни. По­сле окон­ча­ния ра­бо­ты он сам с крест­ным хо­дом про­во­дил ико­ну в Спас­ский храм на Тор­го­вой сто­роне, где она по­сто­ян­но на­хо­ди­лась для по­кло­не­ния бла­го­че­сти­вым нов­го­род­цам.

Яв­ля­ясь пас­ты­рем чад цер­ков­ных, свя­ти­тель Ма­ка­рий мно­го сил и за­бот от­да­вал слу­же­нию ближ­ним, рав­но от­но­сясь к бо­га­тым и бед­ным, ма­лым и ве­ли­ким. Он сам хо­ро­нит сго­рев­ших в тюрь­ме во вре­мя по­жа­ра, со­би­ра­ет по епар­хии день­ги для вы­ку­па со­оте­че­ствен­ни­ков из та­тар­ско­го пле­на, по­сы­ла­ет ве­ли­ко­му кня­зю Ва­си­лию III часть све­чи, чу­дес­ным об­ра­зом воз­го­рев­шей­ся у мо­щей пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма Ху­тын­ско­го. Во вре­мя при­клю­чив­ших­ся в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де на­род­ных бед­ствий, мо­ра и за­су­хи, де­я­тель­ный ар­хи­пас­тырь со­зы­ва­ет клир, про­из­но­сит про­по­ве­ди, со­вер­ша­ет мо­леб­ны с осо­бым чи­ном омо­ве­ния свя­тых мо­щей и за­тем ве­лит кро­пить все в окрест­но­стях этой во­дой. Вско­ре мор и эпи­де­мия пре­кра­ща­ют­ся. Сво­ей мно­го­труд­ной де­я­тель­но­стью ар­хи­епи­скоп Ма­ка­рий снис­кал ве­ли­кую лю­бовь у па­со­мых чад.

В 1542 г. по по­ве­ле­нию свя­ти­те­ля Ма­ка­рия на вла­дыч­нем дво­ре стро­ит­ся храм свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, ко­то­ро­го ар­хи­епи­скоп осо­бо чтил как по­кро­ви­те­ля пу­те­ше­ству­ю­щих. Он сам неод­но­крат­но со­вер­шал дли­тель­ные по­езд­ки как по всей епар­хии, так и за ее пре­де­лы: на­при­мер, в 1539 г. ез­дил в Моск­ву, где воз­глав­лял из­бра­ние и по­став­ле­ние но­во­го Все­рос­сий­ско­го мит­ро­по­ли­та – свя­ти­те­ля Иоаса­фа (1539–1542; † 1555; пам. 27 июля), из­бран­но­го из на­сто­я­те­лей Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мо­на­сты­ря.

По бла­го­сло­ве­нию свя­ти­те­ля в Нов­го­ро­де пи­шут­ся жи­тия и служ­бы рус­ским свя­тым. Иеро­мо­нах Илия из до­мо­вой вла­дыч­ной церк­ви со­ста­вил жи­тие му­че­ни­ка Ге­ор­гия Бол­гар­ско­го († 1515; пам. 26 мая), а так­же на­пи­сал ка­нон и служ­бу Ми­ха­и­лу Клоп­ско­му († ок. 1456; 11 янв.). Его жи­тие бы­ло на­пи­са­но Ва­си­ли­ем Ми­хай­ло­ви­чем Туч­ко­вым, в 1537 г. при­быв­шем в Нов­го­род из Моск­вы по го­су­да­ре­ву де­лу. «В то бо вре­мя пре­стол то­гда укра­ша­ю­щу Пре­муд­ро­сти Бо­жие во­ис­ти­ну бла­жень­ства те­зо­име­ни­то­му ар­хи­епи­ско­пу Ма­ка­рию, иже мно­гиа его ра­ди доб­ро­де­те­ли во всей Рос­сии сла­ва о нем при­хо­жа­ше». Вла­ды­ка Ма­ка­рий об­ра­тил­ся к нему со сло­ва­ми: «Тай­ну ца­ре­ву, ча­до, хра­ни, а де­ла Бо­жия яс­но на­пи­ши» (Тов.12:7) и «рас­про­стра­ни жи­тие и чю­де­са пре­по­доб­на­го и бла­жен­на­го Ми­ха­и­ла, на­ри­ца­е­мо­го Сал­ло­са, жив­ше­го бла­жен­ную жизнь у Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы на Клоп­кы». Со­здан­ные жи­тия яви­лись на­зи­да­тель­ным чте­ни­ем для бла­го­че­сти­вых нов­го­род­цев.

В пе­ри­од ар­хи­пас­тыр­ства свя­ти­те­ля по его бла­го­сло­ве­нию в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де со­став­ля­ет­ся но­вый ле­то­пис­ный свод. Пле­мян­ник пре­по­доб­но­го Иоси­фа Во­лоц­ко­го, инок До­си­фей То­пор­ков, ра­бо­та­ет над ис­прав­ле­ни­ем тек­ста Си­най­ско­го Па­те­ри­ка, ко­то­рый за­тем был вклю­чен свя­ти­те­лем в Ве­ли­кие Че­тьи Ми­неи; позд­нее инок До­си­фей на­пи­сал Во­ло­ко­лам­ский Па­те­рик и со­ста­вил Хро­но­граф. Со­фий­ский свя­щен­ник Ага­фон со­став­ля­ет в 1540 г. но­вую пас­ха­лию на всю вось­мую ты­ся­чу лет. И мно­же­ство иных «пло­дов доб­рых» (Мф.7:17) при­нес­ла мно­го­труд­ная де­я­тель­ность по­движ­ни­ка-ар­хи­пас­ты­ря.

В 1542 г. в Рус­ской Церк­ви встал во­прос об из­бра­нии на Мос­ков­скую ка­фед­ру но­во­го мит­ро­по­ли­та. Про­мыс­лом Бо­жи­им вы­бор пал на Нов­го­род­ско­го вла­ды­ку. «По бла­го­да­ти Свя­та­го Ду­ха из­бра­ни­ем свя­ти­тель­скым и из­во­ле­ни­ем ве­ли­ка­го кня­зя Ива­на Ва­си­лье­ви­ча всея Ру­сии на­ре­чен на мит­ро­по­лию Ма­ка­рий, ар­хи­епи­ско­пом Ве­ли­ка­го Но­ва­гра­да и Пско­ва; мар­та 16, в чет­вер­ток 4 неде­ли Свя­та­го по­ста, въз­ве­ден на двор мит­ро­по­личь, а по­став­лен на вы­со­кый пре­стол пер­во­свя­ти­тель­ства ве­ли­киа Ро­сиа на мит­ро­по­лию то­го же ме­ся­ца мар­та 19, в неде­лю 4 свя­та­го по­ста», – чи­та­ем мы в Ни­ко­нов­ской ле­то­пи­си. Ко вре­ме­ни из­бра­ния свя­ти­те­ля Ма­ка­рия на пре­стол Москов­ских чу­до­твор­цев Пет­раАлек­сия и Ио­ны ему бы­ло око­ло 60 лет.

В XVI в. Рос­сия бы­ла един­ствен­ной пра­во­слав­ной стра­ной, над ко­то­рой не тя­го­те­ло ино­зем­ное иго. И вот в 1547 г. в Москве, опло­те пра­во­сла­вия, впер­вые в ис­то­рии со­сто­я­лось цар­ское вен­ча­ние Мос­ков­ско­го го­су­да­ря, ко­то­рое со­вер­шил свя­ти­тель Ма­ка­рий. Со­бы­тие это име­ло осо­бое зна­че­ние, так как оно бы­ло со­вер­ше­но в Москве, а не в Кон­стан­ти­но­по­ле, и со­вер­ши­лось мит­ро­по­ли­том, а не пат­ри­ар­хом. Те­перь пра­во­слав­ные все­го ми­ра с на­деж­дой и упо­ва­ни­ем взи­ра­ли на един­ствен­но­го в ми­ре пра­во­слав­но­го ца­ря.

Неза­дол­го пе­ред ка­зан­ским по­хо­дом царь, оза­бо­чен­ный воз­ник­шим в но­во­ос­но­ван­ном го­ро­де Сви­яж­с­ке бед­стви­ем, об­ра­ща­ет­ся к мит­ро­по­ли­ту с во­про­сом, как по­мочь слу­чив­шей­ся бе­де. На что свя­той ста­рец дерз­но­вен­но от­ве­ча­ет: «Да при­не­сут­ца мо­щи всех свя­тых в цер­ковь со­бор­ную, да со­вер­ши­ца над ни­ми служ­ба и свя­тит­ся с них во­да, да по­шлет­ца то­бою, го­су­да­рем, на­шим сми­ре­ни­ем хто от свя­щен­ник на Сви­я­гу к Пре­чи­стей чест­на­го Ея Рож­де­ства и всем церк­вам да та­ко­же мо­леб­ные служ­бы со­вер­шат­ся и свя­тят во­ды и съво­ку­пят въеди­но, да свя­тят го­род крест­ным об­хож­де­ни­ем и во­да­ми свя­ты­ми, и всех лю­дей огра­дят кре­стом и во­дою кро­пят, да негли Хри­стос за мо­лит­вы свя­тых Его уто­лит пра­вед­ный Свой гнев, да и к жи­ву­щим в град по­сла­ти по­уче­ние, в чем яко­же че­ло­ве­цы со­гре­ши­ша, да поне ма­ло пред­ста­нут от злоб сво­их». По­сле мо­леб­на мит­ро­по­лит Ма­ка­рий на­пи­сал учи­тель­ное по­сла­ние во Сви­яж­ский град. В нем он по­буж­да­ет жи­те­лей рев­ност­но ис­пол­нять хри­сти­ан­ские тра­ди­ции, па­мя­туя страх Бо­жий и из­бе­гая гре­хов­ных по­ступ­ков. Освя­щен­ная на мо­лебне во­да вме­сте с по­сла­ни­ем бы­ла по­сла­на в 1552 г. в Сви­яжск, где бо­лезнь и нестро­е­ния в гар­ни­зоне мо­лит­вен­ным пред­ста­тель­ством свя­ти­те­ля Ма­ка­рия вско­ре ста­ли пре­кра­щать­ся.

В 1552 г. мит­ро­по­лит Ма­ка­рий бла­го­сло­вил ца­ря ид­ти на Ка­зань и пред­ска­зал ему гря­ду­щую по­бе­ду и одо­ле­ние. Позд­нее в па­мять об этом со­бы­тии был по­стро­ен в Москве со­бор По­кро­ва на Рву, из­вест­ный ныне как храм свя­то­го Ва­си­лия Бла­жен­но­го. В нем был устро­ен при­дел в честь Вхо­да Гос­под­ня в Иеру­са­лим. Гла­ва Рус­ской Церк­ви сам освя­тил этот див­ный со­бор, жем­чу­жи­ну рус­ской ар­хи­тек­ту­ры. Сю­да, на Крас­ную пло­щадь, в вос­по­ми­на­ние еван­гель­ско­го со­бы­тия свя­ти­тель со­вер­шал тор­же­ствен­ное ше­ствие на ос­ля­ти в празд­ник Верб­но­го вос­кре­се­ния. По­сле ка­зан­ской по­бе­ды в Рус­ской Церк­ви бы­ла со­зда­на но­вая об­шир­ная епар­хия, в ко­то­рой на­ча­лась мис­си­о­нер­ская де­я­тель­ность с по­став­лен­ном ту­да пер­во­го Ка­зан­ско­го свя­ти­те­ля – ар­хи­епи­ско­па Гу­рия († 1563; пам. 5 дек.).

В 1547 и 1549 гг. свя­ти­тель со­зы­ва­ет в Москве Со­бо­ры, ко­то­рые по пра­ву оста­лись в ис­то­рии Рус­ской Церк­ви с име­нем Ма­ка­рьев­ских. На них ре­шал­ся во­прос про­слав­ле­ния рус­ских свя­тых. До это­го про­слав­ле­ние свя­тых осу­ществ­ля­лось на Ру­си по бла­го­сло­ве­нию и вла­стью мест­но­го ар­хи­ерея, по­это­му по­движ­ни­ки по­чи­та­лись лишь в зем­лях сво­их тру­дов и по­дви­гов. Мит­ро­по­лит Ма­ка­рий же, ко­то­ро­го совре­мен­ни­ки на­зы­ва­ли му­че­ни­ко­люб­цем, со­зы­вая Со­бо­ры, подъ­ял на се­бя ве­ли­кий труд уста­нов­ле­ния об­ще­цер­ков­но­го про­слав­ле­ния и по­чи­та­ния свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их. Ма­ка­рьев­ские Со­бо­ры 1547 г. яви­ли це­лую эпо­ху в ис­то­рии Рус­ской Церк­ви, «эпо­ху но­вых чу­до­твор­цев». Так на­зы­ва­ли то­гда всех но­во­ка­но­ни­зо­ван­ных рус­ских свя­тых. Эти Со­бо­ры вы­зва­ли боль­шой ду­хов­ный подъ­ем в рус­ском об­ще­стве.

На Ма­ка­рьев­ских Со­бо­рах бы­ли ка­но­ни­зо­ва­ны пер­вый ав­то­ке­фальный мит­ро­по­лит Иона, Нов­го­род­ские иерар­хи Иоанн, Иона, Ев­фи­мий, Ни­ки­та, Ни­фонт; бла­го­вер­ные кня­зья Алек­сандр Нев­ский, Все­во­лод Псков­ский, Ми­ха­ил Твер­ской; стол­пы мо­на­ше­ства – пре­по­доб­ные Па­ф­ну­тий Бо­ров­ский, Ма­ка­рий Ка­ля­зин­ский, Алек­сандр Свир­ский, Ни­кон Ра­до­неж­ский, Сав­ва Сто­ро­жев­ский и др. Хро­но­ло­гия этих имен охва­ты­ва­ет чуть ли не весь пе­ри­од хри­сти­ан­ства на Ру­си к то­му вре­ме­ни, их ли­тур­ги­че­ское про­слав­ле­ние по­ка­зы­ва­ет мно­го­об­ра­зие их спа­си­тель­ных по­дви­гов. К их мо­лит­вен­но­му пред­ста­тель­ству с усер­ди­ем об­ра­ща­лись рус­ские лю­ди.

Про­слав­ле­ние по­движ­ни­ков тре­бо­ва­ло на­пи­са­ния им но­вых служб с ли­тур­ги­че­ски­ми ука­за­ни­я­ми ти­пи­кон­но­го ха­рак­те­ра о по­ряд­ке их со­вер­ше­ния, а так­же со­зда­ния вновь или ре­дак­ти­ро­ва­ния ра­нее на­пи­сан­ных их жи­тий. Всем этим за­ни­ма­ет­ся пер­во­свя­ти­тель Ма­ка­рий сла­вы ра­ди Бо­жи­ей и Его свя­тых угод­ни­ков, ко­то­рых «Гос­подь Бог про­сла­вил мно­ги­ми чу­де­сы и раз­лич­ны­ми зна­мен­ми». Ис­то­рик Е.Е. Го­лу­бин­ский пи­шет, что в 20-лет­нее прав­ле­ние мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия «бы­ло на­пи­са­но жи­тий свя­тых по­чти на од­ну треть боль­ше, чем во все пред­ше­ству­ю­щее вре­мя от на­ше­ствия мон­го­лов, а ес­ли счи­тать но­вые ре­дак­ции преж­них жи­тий, то по­чти в два ра­за боль­ше».

В на­ча­ле 1551 г. в цар­ских па­ла­тах Моск­вы на­чал ра­бо­ту Сто­гла­вый Со­бор, со­зван­ный мит­ро­по­ли­том Ма­ка­ри­ем. На нем рас­смат­ри­ва­лись са­мые раз­лич­ные во­про­сы, ка­са­ю­щи­е­ся внеш­но­сти хри­сти­а­ни­на и его по­ве­де­ния и бла­го­че­стия, цер­ков­но­го бла­го­чи­ния и дис­ци­пли­ны, ико­но­пи­си и ду­хов­но­го про­све­ще­ния. По­сле Со­бо­ра в раз­лич­ные пре­де­лы рус­ской мит­ро­по­лии бы­ли по­сла­ны на­каз­ные гра­мо­ты, ко­то­рые за­тем бы­ли по­ло­же­ны в ос­но­ву со­бор­ных по­ста­нов­ле­ний при их со­став­ле­нии и ре­дак­ти­ро­ва­нии. Со­бор по­лу­чил в ис­то­рии име­но­ва­ние Сто­гла­во­го, т. к. его ма­те­ри­а­лы из­ло­же­ны в ста гла­вах.

Из­вест­но, что свя­ти­тель Ма­ка­рий при­ла­гал боль­шие уси­лия в де­ле ис­ко­ре­не­ния раз­лич­ных лже­уче­ний. На Со­бо­ре 1553 г. бы­ла осуж­де­на ересь Мат­фея Баш­ки­на и Фе­о­до­сия Ко­со­го, учив­ших, что Хри­стос не яв­ля­ет­ся Бо­гом, они не по­чи­та­ли икон и от­вер­га­ли цер­ков­ные Та­ин­ства.

Свя­ти­тель Ма­ка­рий внес огром­ный вклад в раз­ви­тие древ­не­рус­ской пись­мен­но­сти. Еще в Нов­го­ро­де он про­дол­жил тру­ды ар­хи­епи­ско­па Ген­на­дия († 1505; пам. 4 дек.). И ес­ли ар­хи­епи­скоп Ген­на­дий со­брал во­еди­но биб­лей­ские кни­ги, то вла­ды­ка Ма­ка­рий по­ста­вил це­лью со­брать во­об­ще всю «что­мую» на Ру­си ду­хов­ную ли­те­ра­ту­ру. На­чал он свой труд по си­сте­ма­ти­за­ции рус­ской цер­ков­ной ли­те­ра­ту­ры в 1529 г. Это на­чи­на­ние по­лу­чи­ло в ис­то­рии име­но­ва­ние Ве­ли­кие Ма­ка­рьев­ские Че­тьи Ми­неи. Их пер­вая ре­дак­ция бы­ла вло­же­на в нов­го­род­ский Со­фий­ский со­бор в 1541 г., вто­рая в 50-х го­дах да­на вкла­дом в кремлев­ский Успен­ский со­бор, а тре­тью позд­нее по­лу­чил пер­вый рус­ский царь. В Ми­не­ях со­бра­ны и от­ре­дак­ти­ро­ва­ны раз­ные спис­ки жи­тий мно­же­ства свя­тых, го­миле­ти­че­ское, бо­го­слов­ское и пат­ри­о­ти­че­ское на­сле­дие Рус­ской Церк­ви.

Мит­ро­по­лит Ма­ка­рий ру­ко­во­дит ра­бо­той не толь­ко ре­дак­то­ров-пе­ре­пис­чи­ков, но и ав­то­ров ду­хов­ных со­чи­не­ний. Так, он по­веле­ва­ет про­то­по­пу из кремлев­ско­го хра­ма Спа­са на Бо­ру Ер­мо­лаю на­пи­сать кни­гу о Пре­свя­той Тро­и­це и жи­тие епи­ско­па Ва­си­лия Ря­зан­ского. По ини­ци­а­ти­ве свя­ти­те­ля был со­здан пер­вый си­сте­ма­ти­че­ский труд по рус­ской ис­то­рии — «Кни­га сте­пен­ная цар­ско­го ро­до­сло­вия», непо­сред­ствен­но над со­став­ле­ни­ем ко­то­рой тру­дил­ся цар­ский ду­хов­ник – про­то­поп Бла­го­ве­щен­ско­го со­бо­ра Ан­дрей (в мо­на­ше­стве Афа­на­сий), бу­ду­щий мит­ро­по­лит, пре­ем­ник и про­дол­жа­тель тру­дов свя­ти­те­ля Ма­ка­рия. Осо­бо бли­зок, оче­вид­но, к мит­ро­по­ли­ту Ма­ка­рию был пло­до­ви­тый пи­са­тель Древ­ней Ру­си иерей Ва­си­лий, в ино­че­стве Вар­ла­ам, про­слав­ляв­ший сво­и­ми гим­но­гра­фи­че­ски­ми и агио­гра­фи­че­ски­ми тру­да­ми псков­ских свя­тых.

Свя­ти­тель Ма­ка­рий стал по­кро­ви­те­лем пе­чат­но­го де­ла на Ру­си, при нем в Рус­ском го­су­дар­стве впер­вые на­чи­на­ет­ся пе­ча­та­ние книг кли­ри­ком церк­ви свя­ти­те­ля Ни­ко­лы Го­стун­ско­го в Крем­ле диа­ко­ном Ива­ном Фе­до­ро­вым. В по­сле­сло­вии Апо­сто­ла 1564 г., вы­шед­шей уже по­сле кон­чи­ны свя­ти­те­ля, и в двух из­да­ни­ях Ча­со­сло­ва 1565 г. го­во­рит­ся, что они так­же на­пе­ча­та­ны «бла­го­сло­ве­ни­ем прео­свя­щен­но­го Ма­ка­рия, мит­ро­по­ли­та всея Ру­си». Эти кни­ги в то вре­мя не толь­ко чи­та­лись в хра­мах, по ним еще и учи­лись гра­мо­те.

Свя­ти­тель Ма­ка­рий, столь­ко сил от­дав­ший про­слав­ле­нию рус­ских свя­тых, по ми­ло­сти Бо­жи­ей удо­сто­ил­ся в сво­ей по­все­днев­ной де­я­тель­но­сти по­сто­ян­но­го об­ще­ния с бла­го­че­сти­вы­ми му­жа­ми, ко­то­рые позд­нее бы­ли ка­но­ни­зи­ро­ва­ны Рус­ской Цер­ко­вью. По его благо­сло­ве­нию бы­ла ос­но­ва­на оби­тель пре­по­доб­ным Адри­а­ном По­ше­хон­ским († 1550; пам. 5 мар­та), ко­то­ро­го мит­ро­по­лит сам ру­ко­по­ло­жил и дал ему гра­мо­ту на воз­ве­де­ние церк­ви Успе­ния Бо­го­ма­те­ри.

Совре­мен­ни­ком свя­ти­те­ля Ма­ка­рия был уди­ви­тель­ный свя­той, ко­то­ро­го моск­ви­чи на­зы­ва­ли на­го­ход­цем, – Ва­си­лий Бла­жен­ный (пам. 2 авг.). Он неод­но­крат­но мо­лил­ся на служ­бах в Успен­ском со­бо­ре, со­вер­ша­е­мых мит­ро­по­ли­том. Зна­ме­на­тель­но его об­ли­че­ние ца­ря, ко­гда по­сле Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии в мно­го­люд­ном хра­ме бла­жен­ный уди­вил са­мо­держ­ца, по­мыш­ляв­ше­го во вре­мя служ­бы о по­стро­е­нии се­бе но­во­го двор­ца, за­ме­тив, что «за ли­тур­ги­ей ни­ко­го не бы­ло, но ток­мо трое: пер­вый мит­ро­по­лит, вто­рая – бла­го­вер­ная ца­ри­ца и тре­тий он, греш­ный Ва­си­лий». Позд­нее свя­ти­тель сам лич­но от­пе­вал и по­гре­бал бла­жен­но­го. «Прео­свя­щен­ный Ма­ка­рий мит­ро­по­лит со свя­щен­ным Со­бо­ром псал­мы и пес­ни над­гроб­ные пев­ше над мо­ща­ми свя­то­го, по­гре­бо­ша его чест­но», – чи­та­ем в жи­тии свя­то­го Ва­си­лия.

3 фев­ра­ля 1555 г. свя­ти­тель Ма­ка­рий по­став­ля­ет на но­вую Ка­зан­скую ка­фед­ру свя­ти­те­ля Гу­рия († 1563; 4 окт.), дру­го­го же сво­е­го совре­мен­ни­ка, пре­по­доб­но­го Ма­ка­рия Рим­ля­ни­на, Нов­го­род­ско­го (ХVI в; пам. 19 янв.), еще рань­ше по­свя­ща­ет в игу­ме­ны ос­но­ван­но­го им мо­на­сты­ря.

Осо­бо сле­ду­ет оста­но­вить­ся на вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях мит­ро­по­ли­та с ве­ли­ким рус­ским по­движ­ни­ком XVI в., пре­по­доб­ным Алек­сан­дром Свир­ским († 1533; пам. 30 авг.). Пре­по­доб­ный Алек­сандр, ко­то­ро­го Сам Гос­подь по­чтил Тро­и­че­ским снис­хож­де­ни­ем – по­се­ще­ни­ем, был зна­ком мит­ро­по­ли­ту, чтив­ше­му его тру­ды и по­дви­ги еще с нов­го­род­ско­го пе­ри­о­да. Пе­ред сво­ей кон­чи­ной пре­по­доб­ный Алек­сандр по­ру­чил свя­ти­те­лю Ма­ка­рию за­бо­тить­ся о сво­ей бра­тии и ос­но­ван­ном мо­на­сты­ре. Через 12 лет по­сле кон­чи­ны пре­по­доб­но­го мит­ро­по­лит по­веле­ва­ет свир­ско­му игу­ме­ну Иро­ди­о­ну на­пи­сать его жи­тие, а еще через 2 го­да, т. е. все­го 14 лет по­сле кон­чи­ны, на Со­бо­ре 1547 г., про­хо­дит ка­но­ни­за­ция свя­то­го. Пре­по­доб­ный Алек­сандр, та­ким об­ра­зом при­над­ле­жал од­новре­мен­но и к чис­лу тех, ко­го ка­но­ни­зиро­вал свя­ти­тель Ма­ка­рий, и к чис­лу тех, с кем он об­щал­ся в сво­ей жиз­ни. В По­кров­ском со­бо­ре на Крас­ной пло­ща­ди (храм Ва­си­лия Бла­жен­но­го) в 1560 г. свя­ти­те­лем Ма­ка­ри­ем был освя­щен престол в честь пре­по­доб­но­го Алек­сандра Свир­ско­го. С име­на­ми этих двух свя­тых связа­но од­но ма­ло­из­вест­ное по­вест­во­ва­ние игу­ме­на Иро­ди­а­на. Он пи­сал: «Во еди­ну от но­щей сто­я­щу мне сми­рен­но­му Иро­ди­о­ну в кел­лии сво­ей во обыч­ном сво­ем пра­ви­ле, и во мо­лит­ве мо­ей во­з­дре­мав­шу­ся воз­ле­гох на од­ре мо­ем пре­по­чи­ну­ти, и уснул: и абие яви­ся вне­за­пу в окон­це кел­лии свет ве­лий си­я­ющ. Аз же вос­пря­нух, пре­кло­них­ся ко окон­цу, уви­деть хо­тя; и уви­дех лу­чу некую ве­лию си­я­ю­щу по все­му мо­на­сты­рю, и от церк­ви свя­тыя Бо­го­ма­те­ре чест­на­го ея По­кро­ва ви­дех гря­ду­ща пре­по­доб­на­го от­ца Алек­сандра по мо­на­сты­рю круг церк­ви Свя­тыя Тро­и­цы, и в ру­ках несу­ща Жи­во­тво­ря­щий Крест Гос­по­ден: пред ним же идя­ху от­ро­цы, в одеж­ду бе­лу обол­че­ны, в ру­ках несу­ще све­щи го­ря­щия. И се слы­шах пре­по­доб­на­го от­ца Алек­сандра гла­сом ти­хим гла­го­лю­ща: «О Ма­ка­рие, гря­ди во след мене, и по­ка­жу ти ме­сто на вра­тех мо­на­сты­ря, на нем­же хо­щу, да со­зи­ждет­ся цер­ковь Ни­ко­лаа, Мир­ли­кий­ских Чу­до­твор­ца. Аз же при­леж­но вни­мах гла­су том; и се ви­дех два му­жа зе­ло све­то­леп­на во след свя­та­го иду­ща и ве­ду­ща конь, впря­жен в са­ни, и в них се­дя­ща Ма­ка­риа, мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ска­го (иже преж­де бысть ар­хи­епи­скоп Ве­ли­ка­го Но­ва­гра­да, знам же бя­ше то­гда пре­по­доб­но­му), в ру­ках же сво­их дер­жа­ща об­раз свя­та­го Ни­ко­лаа Чу­до­твор­ца, и око ему дес­ное за­тво­ре­но бя­ше. Аз же сия ви­дев, стра­ха же и ра­до­сти ис­пол­нен быв, те­кох ско­ро из кел­лии, и ед­ва до­сти­гох Мит­ро­по­ли­та Ма­ка­риа, и по­кло­них­ся ему, и во­про­сих его, гла­го­ля: «О свя­тый Вла­ды­ко, по­веждь ми, ка­ко те­бе за­тво­ри­ло­ся дес­ное око?» И слы­ша па­ки пре­по­доб­на­го Алек­сандра гла­ся­ща к се­бе мит­ро­по­ли­та, иже ско­ро гря­ду­ще во след пре­по­доб­на­го. Егда же пре­по­доб­ный при­и­де ко две­рем церкве Свя­тыя Тро­и­цы, и зна­ме­на Чест­ным Кре­стом, абие от­вер­зо­ша­ся две­ри, и вни­до­ста оба в цер­ковь; и па­ки за­тво­рит­ся две­ри цер­ко­ве, и кто­му неви­ди­мы бы­ша».

Это бла­го­дат­ное яв­ле­ние двух све­тиль­ни­ков ду­ха, за­пи­сан­ное агио­гра­фом, ин­те­рес­но для нас и тем, что оно сви­де­тель­ству­ет о несча­стье, слу­чив­шем­ся с мит­ро­по­ли­том, о «за­тво­рен­ном его дес­ном оке». Это несча­стье с ним мог­ло слу­чить­ся во вре­мя ве­ли­ко­го по­жа­ра в Москве в 1547 г. По­ки­дая Успен­ский со­бор, в ко­то­ром он чуть не за­дох­нул­ся от ды­ма, свя­ти­тель вы­нес из него об­раз Бо­го­ро­ди­цы, на­пи­сан­ный чу­до­твор­цем Пет­ром. За ним шел со­бор­ный про­то­поп с кни­гой цер­ков­ных пра­вил. Все ли­ца, со­про­вож­дав­шие мит­ро­по­ли­та, по­гиб­ли от ожо­гов и уду­шья. Свя­ти­тель же чу­дом спас­ся, но при по­жа­ре, как за­пи­сал совре­мен­ник, «опа­ле­ста ему очи от ог­ня», так что, оче­вид­но, пра­вое око его со­всем пе­ре­ста­ло ви­деть.

По­сле то­го по­жа­ра в Крем­ле ве­дут­ся боль­шие вос­ста­но­ви­тель­ные ра­бо­ты, вос­ста­нав­ли­ва­ют­ся по­стра­дав­шие хра­мы, ко­то­рые свя­ти­тель освя­ща­ет сам. По его ука­за­нию стро­ят­ся так­же хра­мы в Ко­стро­ме, Пско­ве, Тих­вин­ском мо­на­сты­ре и дру­гих ме­стах.

В 1555 г. на празд­ник апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла из Вят­ки в Моск­ву при­но­сит­ся чу­до­твор­ная ико­на свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Ве­ли­ко­рец­ко­го. Про­мыс­лом Бо­жи­им по­нов­лял эту ве­ли­кую свя­ты­ню мит­ро­по­лит Ма­ка­рий с бла­го­ве­щен­ским про­то­по­пом Ан­дре­ем, «бе бо икон­но­му пи­са­нию на­вы­чен». Свя­ти­тель тру­дил­ся со мно­гим же­ла­ни­ем и ве­рою, по­стом и мо­лит­вою над по­нов­ле­ни­ем свя­то­го об­ра­за ве­ли­ко­го чу­до­твор­ца.

Мит­ро­по­лит Ма­ка­рий по­сто­ян­но за­бо­тил­ся не толь­ко о всей пастве, но и о каж­дом че­ло­ве­ке, ми­ло­стив­но от­но­сясь к от­дель­ным, да­же за­блуд­шим, ча­дам Церк­ви. Так, од­на­жды в Успен­ском со­бо­ре по­сле ве­чер­не­го бо­го­слу­же­ния некто «вра­жьим на­уче­ни­ем умыс­ли кра­жу со­тво­ри­ти», но неви­ди­мой си­лой был удер­жан и не смог это­го сде­лать. Утром его об­на­ру­жи­ли и, ко­гда при­шел мит­ро­по­лит Ма­ка­рий, ему рас­ска­за­ли, как в церк­ви за­ста­ли во­ра. Од­на­ко свя­ти­тель по­ве­лел от­пу­стить его, но зем­ские судьи хо­те­ли по за­ко­ну су­дить пре­ступ­ни­ка. То­гда мит­ро­по­лит стро­го вос­пре­тил это де­лать и по­слал цер­ков­но­го сто­ро­жа про­во­дить «та­тя» в без­опас­ное ме­сто. При­дя на Ку­лиш­ки, к церк­ви Всех Свя­тых, тот стал хо­дить там с неисто­вым ви­дом и вско­ре умер. Неко­то­рые роп­та­ли на мит­ро­по­ли­та за то, что во­ра от­пу­сти­ли без­на­ка­зан­но, но свя­ти­тель не до­са­до­вал на них, а те­ло умер­ше­го по­ве­лел пре­дать по­гре­бе­нию.

Ос­но­вой доб­ро­де­тель­ной жиз­ни мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия был по­все­днев­ный труд по­движ­ни­че­ства, по­ста и мо­лит­вы. Один из неиз­вест­ных его совре­мен­ни­ков пи­сал: «Мит­ро­по­ли­ту же свя­тей­ше­му Ма­ка­рью на Москве непо­движ­но жи­ву­щу и пра­вя­щу Сло­во Бо­жие ис­тин­ное... от золь­но­го воз­дер­жа­ния и ели­ко ему ед­ва хо­ди­ти, кро­ток же и сми­рен, и ми­ло­стив по все­му, гор­до­сти же от­нюдь нена­ви­дя­ще, но иным от­се­ка­ше и за­пре­ща­ше, зло­бою от­ро­ча об­ре­та­ше­ся умом все­гда со­вер­шен бы­ва­ше». О вы­со­те его ду­хов­ной жиз­ни сви­де­тель­ству­ют и слу­чаи про­зор­ли­во­сти. Он пред­ска­зал взя­тие рус­ски­ми вой­ска­ми Ка­за­ни в 1552 г. и По­лоц­ка в 1563 г.

Из­вест­но, что мит­ро­по­лит про­ви­дел гря­ду­щие бед­ствия Рус­ской зем­ли, ко­то­рые при­нес­ла ей оприч­ни­на, учре­жден­ная ца­рем вско­ре по­сле его бла­жен­ной кон­чи­ны. «Не в кую нощ­ную го­ди­ну сто­я­ще свя­ти­те­лю на обыч­ной мо­лит­ве и гла­го­ла ве­ли­ком гла­сом: «Ох, мне, греш­но­му, па­че всех че­ло­век! Ка­ко мне ви­де­ти сие! Гря­дет нече­стие и раз­де­ле­ние зем­ли! Гос­по­ди, по­ща­ди, по­ща­ди! Уто­ли свой гнев! Аще не по­ми­лу­е­ши ны за гре­хи на­ши, ино бы не при мне, по мне! Не дай, Гос­по­ди, ви­де­ти се­го!» И сле­зы ис­пу­ща­ше ве­лии. И слы­ша­щу то­гда его ке­лей­ни­ку, неко­е­му ду­хов­ну, и уди­ви­ся се­му, и по­мыш­ля­ше в се­бе: «С кем гла­го­лет?» И не ви­де ни­ко­го же и уди­ви­ся о сем. И гла­го­ла ему ду­хов­но о сем: «Гря­дет нече­стие, и кро­во­из­ли­я­ние, и раз­де­ле­ние зем­ли»». Это важ­ное со­об­ще­ние пис­ка­рев­ско­го ле­то­пис­ца сбли­жа­ет об­раз мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия со все­лен­ски­ми пат­ри­ар­ха­ми Ген­на­ди­ем (458–471; пам. 31 авг.) и Фо­мой (607–610; пам. 21 мар­та), ко­то­рые усерд­но мо­ли­лись, чтобы Гос­подь от­вра­тил гря­ду­щие для Церк­ви бед­ствия, по край­ней ме­ре, во вре­мя их свя­ти­тель­ства.

Од­на­жды по­про­сил гроз­ный царь мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия при­слать ему ду­ше­по­лез­ную кни­гу. По­лу­чив же Чин по­гре­бе­ния, он раз­гне­вал­ся на свя­ти­те­ля: «При­слал еси ко мне по­гре­ба­лен, а в на­ши царь­ские чер­то­ги та­кие кни­ги не вно­сят­ца». И ре­че ему Ма­ка­рий: «Аз, бо­го­мо­лец твой, по­слал спро­ста по тво­е­му при­ка­зу, что еси ве­лел при­сла­ти кни­гу ду­ше­по­лез­ную; и та всех по­лез­ней: аще кто ея со вни­ма­ние[м] по­чи­та­ет, и тот во ве­ки не со­гре­шит».

В се­ре­дине сен­тяб­ря 1563 г., на па­мять му­че­ни­ка Ни­ки­ты († 372; пам. 5 сент.), свя­ти­тель со­вер­шал крест­ный ход, во время ко­то­ро­го силь­но про­сту­дил­ся и за­бо­лел. Ве­че­ром он «на­ча ска­зы­ва­ти стар­цом сво­им, что из­не­мо­га­ет зелне, те­ло его сту­де­но со бо­лез­нью одер­жи­мо суть». Он по­ве­лел со­об­щить о сво­ей немо­щи в ме­сто сво­е­го по­стри­же­ния, в Па­ф­ну­ти­е­во-Бо­ров­ский мо­на­стырь, и по­про­сить игу­ме­на при­слать ему стар­ца ду­хов­но­го. К свя­ти­те­лю был при­слан ста­рец Ели­сей, ко­то­рый, несо­мнен­но, зна­ме­но­вал со­бой за­болев­ше­му иерар­ху са­мо­го пре­по­доб­но­го Па­ф­ну­тия, имев­ше­го обы­чай ду­хов­но уте­шать пе­ред кон­чи­ной бо­ля­щих, ис­по­ве­дуя их и под­го­тав­ли­вая к от­хо­ду в иной мир.

4 но­яб­ря свя­ти­тель в по­след­ний раз мо­лил­ся в Успен­ском со­бо­ре и во вре­мя мо­леб­на сам при­кла­ды­вал­ся к ико­нам и мо­щам ве­ли­ких чу­до­твор­цев Пет­ра, Ио­ны и дру­гих прео­свя­щен­ных мит­ро­по­ли­тов, по­гре­бен­ных в со­бо­ре, при этом сле­зы сер­деч­ные из очей его тек­ли, и мно­го вре­ме­ни мо­лит­вен­но воз­ды­хал ста­рец вла­ды­ка пе­ред об­ра­зом Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы Вла­ди­мир­ской, так что все пред­сто­я­щие ди­ви­лись чуд­но­му его мо­ле­нию. За­тем свя­ти­тель у всех сми­рен­но ис­про­сил про­ще­ния.

3 де­каб­ря к мит­ро­по­ли­ту Ма­ка­рию при­шел царь про­сить бла­го­сло­ве­ния. Свя­ти­тель по­ве­дал ему о на­ме­ре­нии уда­лить­ся в ме­сто сво­е­го по­стри­же­ния – Па­ф­ну­ти­е­во-Бо­ров­ский мо­на­стырь, но царь уго­во­рил его остать­ся на ка­фед­ре. Пе­ред са­мой кон­чи­ной мит­ро­по­лит вы­ра­зил же­ла­ние ца­рю об уда­ле­нии в оби­тель, да­же на­пи­сал ему об этом в пись­ме, но по во­ле ца­ря вы­нуж­ден был вновь от это­го от­ка­зать­ся. На­сту­пил празд­ник Рож­де­ства Хри­сто­ва, но жизнь свя­ти­те­ля уже гас­ла. Он не мог боль­ше сам чи­тать Еван­ге­лие, что де­лал всю жизнь, и те­перь Свя­щен­ное Пи­са­ние чи­та­ли по его прось­бе близ­кие ему ду­хов­ные ли­ца.

И вот 31 де­каб­ря 1563 г., ко­гда ко­ло­кол уда­рил к за­ут­ре­ни, «прео­свя­щен­ный же див­ный свя­ти­тель и пас­тырь Рус­ския мит­ро­по­лия Всея Ру­сии пре­да­де ду­шу свою в ру­це Жи­ва­го Бо­га, Его­же воз­лю­би из мла­дых ног­тей и взем ярем Его по­сле­до­ва невоз­врат­ным по­мыс­лом». Ко­гда пе­ред вы­но­сом те­ла из мит­ро­по­ли­чьих по­ко­ев от­кры­ли его ли­цо, то оно бы­ло «яко свет сияя, за его чи­стое, и непо­роч­ное, и ду­хов­ное, и ми­ло­сти­вое жи­тие и за про­чая доб­ро­де­те­ли, не яко мерт­ве­цу, но яко спя­ща ви­де­ти». Все ди­ви­лись это­му чуд­но­му ви­де­нию, воз­но­ся сла­ву Бо­гу, про­сла­вив­ше­му Сво­е­го угод­ни­ка. «Бла­жен­ны уми­ра­ю­щие в Гос­по­де; ей, го­во­рит Дух, они успо­ко­ят­ся от тру­дов сво­их, и де­ла их идут вслед за ни­ми» (Откр.14:3).

От­пе­ва­ли свя­ти­те­ля 5 ар­хи­ере­ев в при­сут­ствии ца­ря и мно­же­ства на­ро­да. По­сле это­го бы­ла про­чи­та­на пер­во­свя­ти­тель­ская про­щаль­ная гра­мо­та, ко­то­рую пе­ред кон­цом сво­ей жиз­ни на­пи­сал мит­ро­по­лит, про­ся у всех мо­литв, про­ще­ния и да­руя всем свое по­след­нее ар­хи­пас­тыр­ское бла­го­сло­ве­ние.

Так кон­чил свою див­ную жизнь ве­ли­кий устро­и­тель Рус­ской Церк­ви – Мос­ков­ский мит­ро­по­лит Ма­ка­рий, по­чи­та­ние ко­то­ро­го на­ча­лось сра­зу же по­сле его кон­чи­ны. Вско­ре на гроб­ни­це по­яви­лась и пер­вая ико­на свя­ти­те­ля. Из­вест­но, что, воз­вра­тив­шись из Ли­тов­ско­го по­хо­да 1564 г., царь при­кла­ды­вал­ся в Успен­ском со­бо­ре к об­ра­зам свя­ти­те­лей Пет­ра, Ио­ны и Ма­ка­рия, «лю­без­но их це­ло­ва­ше».

Имя свя­ти­те­ля на­чи­ная с XVII в. встре­ча­ет­ся в «Ска­за­нии о свя­тых ико­но­пис­цах», где го­во­рит­ся: «Свя­тый, и пре­див­ный, и чуд­ный Ма­ка­рий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и всея Рос­сии чу­до­тво­рец, пи­са­ше мно­гие свя­тые ико­ны, и кни­ги, и жи­тия свя­тых от­цев во весь год, Ми­неи Че­тьи, яко ин ни­кто ж от свя­тых рос­сий­ских на­пи­са и празд­но­ва­ти по­ве­ле рос­сий­ских свя­тых, и на Со­бо­ре пра­ви­ло из­ло­жи, и об­раз Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы Успе­ния на­пи­са».

По­след­ние дни жиз­ни, кон­чи­на и по­гре­бе­ние свя­ти­те­ля бы­ли опи­са­ны в осо­бой по­ве­сти, ко­то­рая до­шла до нас в 7-ми спис­ках, при­чем ран­ние – в со­ста­ве Хро­но­гра­фа. Со­хра­ни­лось так­же и его ру­ко­пис­ное жи­тие.

Са­мое ран­нее при­жиз­нен­ное изо­бра­же­ние свя­ти­те­ля Ма­ка­рия на­хо­дит­ся на че­ты­рех­част­ной иконе 1547 г. в Бла­го­ве­щен­ском со­бо­ре в Крем­ле. В ле­вой ниж­ней ча­сти ее сре­ди дру­гих из­вест­ных лиц на­пи­са­ны царь и мит­ро­по­лит. Дру­гое при­жиз­нен­ное изо­бра­же­ние 1560 г. бы­ло со­зда­но в ал­та­ре Успен­ско­го со­бо­ра Сви­яж­ско­го мо­на­сты­ря на фрес­ке «Да мол­чит вся­ка плоть че­ло­ве­че­ская...»

На ико­нах свя­ти­тель изо­бра­жа­ет­ся су­хим, вы­со­ким, се­дым стар­цем. «Мит­ро­по­лит Ма­ка­рий, стар и сед, в зо­ло­том сак­ко­се и зе­ле­ном омо­фо­ре, на ко­то­ром чер­ные с зо­ло­том кре­сты; на го­ло­ве свя­ти­тель­ская шап­ка, верх с раз­но­цвет­ны­ми кам­ня­ми; тушь бе­лая, сбо­ку его над­пись: «О агиос Ма­ка­рий мит­ро­по­лит»; си­я­ние над свя­ти­те­лем пра­зе­лень».

«С пре­по­доб­ным пре­по­до­бен бу­де­ши, и с му­жем непо­вин­ным непо­ви­нен бу­де­ши. И со из­бран­ным из­бран бу­де­ши» (Пс.17:26-27), – го­во­рит псал­мо­пе­вец и про­рок Да­вид. По­сто­ян­но об­ща­ясь со свя­ты­ми по­движ­ни­ка­ми, мит­ро­по­лит Ма­ка­рий явил при­мер ве­ры и вы­со­ты ар­хи­пас­тыр­ско­го слу­же­ния. Он за­бо­тил­ся о ду­хов­ном про­све­ще­нии сво­ей паст­вы. Про­сла­вив столь­ко рус­ских свя­тых, он и сам ныне пред­сто­ит пре­сто­лу Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы.

Дополнительная информация

Прочитано 548 раз

Календарь


« Май 2022 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

За рубежом

Аналитика

Политика