Вторник, 11 Июня 2019 14:29

Бросок на Приштину: «И тогда я доложил командованию, что у меня нет связи с батальоном»

Последнее интервью генерала Бармянцева, участвовавшего в уникальной войсковой операции

20 лет назад, в ночь с 11 на 12 июня 1999 года, весь мир потряс марш-бросок русских десантников из состава миротворческого контингента в Боснии и Герцеговине на Приштину.

Кто пытался остановить наш батальон на подходе к аэродрому Слатина? Как удалось без единого выстрела захватить его под носом у войск НАТО? Кто разработал беспрецедентную операцию и кто ею руководил?

До сих пор на эти вопросы можно было только строить предположения. Спустя 20 лет, наконец, стало известно его имя. Это генерал-лейтенант Евгений Бармянцев, начальник управления ГРУ Генерального штаба Вооруженных сил. Проработал за рубежом 21 год: три командировки в США, одна в Сирию, и 5 лет в Югославии.

В декабре 1996 года был назначен атташе по вопросам обороны при посольстве России в Белграде. В феврале 2000 года закрытым указом президента получил звание Героя России с формулировкой «за мужество и героизм, проявленные при выполнении специальных заданий в условиях, сопряжённых с риском для жизни». Одним из таких заданий был вооруженный захват аэродрома Слатина в автономном краю Косово, чтобы не дать войти туда войскам НАТО.

К сожалению, свое интервью Герой России генерал-лейтенант Евгений Бармянцев уже никогда не увидит — он скончался 18 декабря 2018 года от тяжелой продолжительной болезни

«СП»: — Евгений Николаевич, зачем НАТО понадобился автономный край? Под предлогом гуманитарной катастрофы в Косово они стали бомбить Белград, «предотвращать» гуманитарную катастрофу негуманитарными методами. Из-за того, что в Косово сербы якобы вырезают албанцев… На самом деле ведь именно албанцы творили безобразия — их там проживало подавляющее большинство по сравнению с сербами.

 — Вы знаете, на тот период времени практически вся Европа была, как говорится, в ореоле управления блока НАТО и США. Оставалось только одно белое пятно — Югославия. И натовцам было очень важно уничтожить режим Слободана Милошевича, занять территорию этих стран и подчинить их своему влиянию.

Косово — самый промышленно развитый район Сербии, ее исконная территория. И, естественно, самое лучше место для подвода войск НАТО с юга: со стороны Македонии и Албании. Поэтому они посчитали, что начать надо эту операцию где-то с юга и потом постепенно переходить дальше и дальше, овладеть Косово, чтобы потом распространить своё влияние как на Белград, так и на Черногорию. Вот основная цель была этой операции.

В последующем, когда они начали бомбардировки, то поразились удивительной стойкости сербов и почувствовали бесперспективность воздушных ударов, понимая, что такими методами вряд ли добьются успеха. Надо было проводить наземную операцию.

В то же время они боялись её проводить, потому что знали: вся территория Косово занята югославскими войсками, которые по своему боевому составу превосходили контингент так называемых «миротворческих» сил НАТО. Естественно, им не хотелось в столкновении с сербами, терять своих людей. И тогда они предприняли активный натиск на президента Слободана Милошевича, чтобы тот вывел свои войска из Косово и разрешил туда ввести войска НАТО.

«СП»: — Но для этого требовался мандат ООН. Насколько известно, в НАТО от Совета безопасности ООН такого разрешения не получали.

— Совершенно верно. Видя, что идёт такой планомерный нажим на режим Милошевича, наше руководство приняло решение направить меня из Белграда и предупредить представителя НАТО о том, что нельзя вводить войска без соответствующего решения Совбеза ООН. Командующий натовской группировкой британский генерал Джексон мне ответил: «Да, я понимаю, это неправильно. Я не хочу стать инициатором Третьей мировой войны. Поэтому прекращаю это совещание. И сейчас буду согласовывать свои действия с непосредственным командованием».

Этими усилиями нам удалось снять давление со стороны натовцев на Милошевича и перевести переговоры в нормальное дипломатическое русло. Американцы, понимая, что ничего не добились, попросили наше руководство помочь им убедить югославского президента вывести свои войска и дать разрешение на ввод натовских сил в Косово.

В Белград вылетел представитель президента России Виктор Черномырдин, которому удалось сделать то, что не сделали американцы: убедить Милошевича прекратить сопротивление и ради сохранения жизней мирных людей согласиться с планом по выводу югославских войск из Косово и разрешить натовскому контингенту войти на территорию края. Милошевич, скрепя сердце, принял это тяжелое для него решение.

«СП»: - Он знал, что русские войдут потом?

— Нет, он тогда не знал об этом. Но наше руководство надеялось, что после таких действий России, которые практически сняли напряжение в отношениях Запада и режима Милошевича, США и руководство НАТО выделят России какой-то сектор безопасности в этом Косово. Но этого не случилось.

Более того, была сделана попытка, чтобы вообще отстранить Россию от участия в решении глобальных вопросов безопасности в Европе. Естественно, это нас не устраивало, и в Москве было принято решение провести такую спецоперацию как политического, так и военного характера. Что мы и сделали, обведя вокруг носа аналитиков Пентагона. Они даже предположить не могли, что стратегический аэродром в Косово будет без единого выстрела взят русскими десантниками.

«СП»: - Вы были непосредственным руководителем этой операции по овладению аэродромом Слатина, или одним из участников?

 — Надо внести ясность в этот вопрос. Всей операцией руководил Генеральный штаб Вооруженных сил Российской Федерации, а на месте данной операцией руководил я. Много было вопросов, которые принимались мною лично. С последующим докладом в Москву.

«СП»: - То есть, когда отменить решение уже было нельзя? Говорят, что кто-то потом пытался остановить колонну и даже развернуть ее обратно?

— Хм, такой вопрос… Может быть, многие его интерпретируют по-разному. Когда батальон наших миротворцев вошел в Приштину, и CNN показало на весь мир бронетранспортеры с российскими флагами, вскоре из Москвы поступила команда… остановить колонну. Я опешил!.. Совершить многочасовой марш, преодолеть 600 с лишним километров, и когда до цели оставалось всего ничего, остановиться?! Чтобы аэродром раньше нас захватили войска НАТО?

Я ответил, что это невозможно. Батальон уже вошёл в горный массив автономного края Косово, и слышимости с батальоном никакой. А до этого был приказ идти только вперёд. И я доложил командованию, что у меня нет связи с колонной — она появится минут через сорок, когда десантники пройдут горную гряду. И только тогда я смогу доложить, где находится батальон. Хотя связь, конечно, была. Но этого времени как раз хватало, чтобы наши успели захватить аэродром. И тогда никто бы уже не рискнул развернуть батальон обратно.

«СП»: - То есть это была военная хитрость такая?

— Её можно по-всякому понять. Но с точки зрения военного искусства, я поступил правильно. Я не мог сорвать движение колонны, которая потом превратилась бы в дезорганизованную массу, и мы не выполнили бы главную задачу.

«СП»: - Выдвижение колонны проходило на виду у всех из Углевика, где буквально через сто метров была американская база. Как удалось усыпить бдительность соседей, чтобы они не предприняли попыток помешать?

— Командование ВДВ очень хорошо продумало начало операции по выдвижению батальона к границе, собрав колонну под предлогом ротации войск, что обычно бывало в то время. И ушли на маршрут из-под носа американского контингента, чьи наблюдатели до самого прибытия десантников в Косово не знали, куда делась эта группа. Они думали, что колонна двинулась на железнодорожную станцию, где обычно происходит ротация войск — одни прибывают, другие убывают.

А уже на подходе колонны к Сербии я принял этот батальон, чтобы провести его через две государственные границы. Что, сами понимаете, непросто. Я двигался на своей машине впереди колонны, привел ее в Белград, вывел из Белграда и уже на прямой в Косово передал командование батальоном генералу Заварзину — нашему спецпредставителю в штаб-квартире НАТО, который инкогнито вылетел из Брюсселя в столицу Сербии. Он пересел в мою машину и благополучно довел батальон до Приштины. А я вернулся в посольство и руководил операцией оттуда, получая указания из Центра.

«СП»: — Говорят, что когда американцам стало известно, что русские десантники захватили аэродром Слатина, Клинтон вышел на прямую связь с нашим президентом, требуя передать его войскам НАТО, или он прикажет высадиться там морской пехоте.

— По имевшейся у меня информации, в момент ввода нашего батальона в Косово в кабинете нашего министра обороны постоянно находился заместитель госсекретаря США и лучший друг американского президента Строуб Толботт. И когда маршалу Сергееву доложили, что батальон прибыл в Приштину и занял стратегический аэропорт Слатина, господин Тэлботт был очень сильно разочарован и стал звонить Клинтону. Ну, дальше я уже не знаю. Может, Клинтон и угрожал Ельцину, я такой информацией не обладаю.

«СП»: — Могло случиться боестолкновение какое-то в районе аэродрома? Вокруг него вооруженные шайки ходили албанцев…

— Да, опасность была, но мы по периметру авиабазы правильно расставили свои силы, чтобы с натовскими войсками не соприкасаться. Правда, один хитрый англичанин попытался разбить палатку рядом с нами и поднять над ней британский флаг. Чтобы сфотографироваться и доложить своему начальству, что находится в Приштине, на аэродроме Слатина. Но ему вежливо объяснили, что это наша территория и британский флаг тут не уместен, и он расстроенный, сразу удалился.

«СП»: - День начала операции был не случайно связан с праздником?

— Я бы сказал, что день был выбран удачно. Операция был скоординирована не только с праздником независимости России, но и с планами группировки НАТО по вводу в Косово своих войск. Мы знали достоверно, что они планировали утром 13-го июня войти в Косово. Вот из этого и исходили.

«СП»: - Борису Ельцину доложили об этом утром 12-го числа. Как он отреагировал?

 — Я вскоре узнал от своего командования, что руководитель операции со стороны Генерального штаба Анатолий Квашнин, который на тот момент имел прямой доступ к президенту, доложил ему о результатах и тот одобрил его решение.

«СП»: - На вас пытались давить в тот день, 12-го июня, когда генерал Заварзин вам доложил, что задача выполнена? На вас пытались американцы выходить, англичане?

 — Нет. Вы знаете, на меня никто не давил. Я был на тот период в военно-дипломатическом корпусе в Белграде самым высшим по званию: генерал-лейтенант. Кто на меня мог там давить? Какой-то военный атташе США, полковник или подполковник? Никто не давил абсолютно. Да им было и невдомек, что именно я дирижировал этим процессом.

Наоборот, наши военные коллеги из других стран восхищались операцией, которая была нами проведена. Естественно, никто не знал, кто её организовал и провел, как это происходило на самом деле. Я получал команды из Москвы. Принимал решение на месте, оценивал ситуацию и давал команды Заварзину, который на конечном этапе переброски вёл колонну, ввёл её в Приштину и на аэродром, и в последующем был там определённое время командиром. А потом поехал выполнять свои обязанности как представитель России в НАТО.

«СП»: - Евгений Николаевич, операцию остановили на этапе овладения аэродромом. Десантники с оружием сидели уже внутри транспортных бортов в Пскове, в Туле, в Рязани и ждали команды на взлет. Следующим этапом должна была состояться высадка в Слатине. Потому что 200 человек на такой огромный аэродром не хватало. Что произошло? Что помешало?

— Да, такая задумка была. Мы знали об этом. Была дана команда воздушно-десантным войскам подготовить несколько самолётов Ил-76 для переброски нашего воинского контингента в Косово. Но этого не случилось в силу того, что наши бывшие союзники: Болгария, Румыния, Польша, Венгрия — не дали нам пролёта через воздушное пространство своих государств. Но уже на следующий день необходимость в этом отпала. Дерзкий и беспрецедентный марш-бросок нашего батальона в Приштину продемонстрировал Западу нашу решимость идти до конца. Сравнительно быстро наши представители были приглашены в Хельсинки, где нам выделили сектор безопасности в Косово. И после этого уже на легальной основе сразу пошла переброска нашей миротворческой группировки на территорию края.

«СП»: - А кто же все-таки разрабатывал эту операцию?

 — Как я уже говорил, она была спланирована в Москве. Спланирована по всем правилам военного искусства с элементами дезинформации и дезориентации противника по месту и времени её проведения. Что не позволило натовцам до самого конца узнать, а где же русский батальон, как он туда попал и как он туда прошёл. В этом большая заслуга самого контингента — подразделения ВДВ.

Я ещё раз повторю: общее руководство операцией проводилось Генеральным штабом, на месте решения по движению и передислокации данного батальона осуществлялось мною лично. И все команды, которые были необходимы для этих целей, передавались мною этому контингенту. По прошествии стольких лет сейчас осознаёшь, как это было по-настоящему трудно.

Большое участие принимали в то время и политические лидеры нашей страны Владимир Владимирович Путин, Виктор Степанович Черномырдин, и Леонид Григорьевич Ивашов: он являлся начальником Главного управления международного военного сотрудничества и, конечно, занят был политическим анализом. А также Виктор Заварзин, который был представителем России в НАТО. Он тоже касался и занимался вопросами политическими в урегулировании этого конфликта.

С военной точки зрения руководили Анатолий Квашнин — начальник Генерального штаба и Юрий Балуевский, который тогда командовал Главным оперативным управлением. Командующий ВДВ Георгий Шпак, начальник ГРУ Валентин Корабельников и его заместитель Владимир Макарович Измайлов. Это те люди, которые принимали решения по данной операции. В конечном итоге нам удалось занять самый важный объект в Косово — стратегический аэродром Слатина.

«СП»: — Что произошло бы, если бы наши десантники не предприняли этот марш? Что было бы в Косово?

— Во-первых, я сказал про политическую сторону. Нашего влияния там бы не было. Те процессы, задуманные в НАТО изначально по отделению Косово от Сербии, начались бы гораздо раньше и привели к гибели мирного населения. Сербы все ушли бы оттуда, что значительно ускорило бы создание независимого квази-преступного государства.

«СП»: - То есть оно бы быстрее там возникло?

 — Оно быстрее бы там появилось. А наше присутствие не позволяло этого сделать. Вот и всё.

«СП»: - Даже ради такого стоило предпринять этот марш-бросок.

— Я хочу сказать, что марш-бросок был тщательно продуман. Это не спонтанное какое-то действие, а спланированная операция, которая должна была поднять политический престиж нашего государства. Мы провели её без единого выстрела и без потерь — как в личном составе, так и в боевой технике. Это уникальная операция, после которой недаром была учреждена медаль за участие в марш-броске. Это как суворовский поход через Альпы. Очень достойная награда. Многие её получили: в том числе и я. Было очень приятно. Я свою медаль в силу значимости события передал в дар Музею Вооружённых сил.

«СП»: — После того, как Россия получила сектор безопасности в Косово, как строились отношения наших миротворцев с НАТО?

 — Наш контингент был обязан выполнять задачи, которые ставило командование альянса. Они и мы практически в равной степени относились как к албанскому, так и сербскому населению. Но вскоре со стороны наших западных партнеров стали проявляться двойные стандарты. У них возникла идея отделения Косово от Сербии.

Естественно, участвовать в этом процессе России, которая стояла за целостность Сербии, было неприглядно. И уже где-то в 2002-м году в Белград прибыл президент Владимир Путин, который посетил Косово и оценил там обстановку. По возвращении его в Москву было принято решение вывести наши войска из края, оставив там небольшое количество милицейских подразделений, которые работали не под эгидой НАТО, а под эгидой Организации Объединённых Наций.

Я считаю, что это было правильное решение. Нам не к лицу занимать позицию, которую занимало натовское руководство во главе с Соединёнными Штатами. Когда мы выводили из Косово своих миротворцев, экономическое состояние России было нестабильным и поэтому с нами на Западе не очень считались.

А после этого броска с нами стали считаться. Да и народ наш этот шаг правильно оценил. И было с большим ликованием воспринято не только в Сербии присутствие нашего батальона, но и потом на протяжении последних лет — у кого не спроси, все с гордостью вспоминают этот эпизод истории, который действительно показал величие и силу нашего русского характера.


 

Международное положение: США потребовали выдать им Ассанжа

 

 

На фото: российские миротворцы во время размещения в зоне ответственности США.Югославия, 1999 год.

На фото: российские миротворцы во время размещения в зоне ответственности США. Югославия, 1999 год. (Фото: Метелица Сергей/ТАСС)
 
Картинки по запросу Марш на Приштину
 
Картинки по запросу Марш на Приштину
 
Похожее изображение
 
Картинки по запросу Марш на Приштину
 
Картинки по запросу Марш на Приштину карта
 
Похожее изображение

 

Дополнительная информация

Оставить комментарий

Календарь


« Ноябрь 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

За рубежом

Аналитика

Политика