Понедельник, 08 Октября 2018 14:33

Преставление прп. Сергия, игумена Радонежского, всея России чудотворца (1392). Прп. Евфросинии, в миру Феодулии, Суздальской (1250). Перенесение мощей свт. Германа, архиепископа Казанского и Свияжского (1592). Прп. Досифеи затворницы, Киевской (1776)

В пер­вой по­ло­вине XIV ве­ка воз­ник­ла зна­ме­ни­тая Тро­и­це-Сер­ги­е­ва Лав­ра. Ос­но­ва­тель ее, пре­по­доб­ный Сер­гий (в ми­ру Вар­фо­ло­мей), был сы­ном ро­стов­ских бо­яр Ки­рил­ла и Ма­рии, пе­ре­се­лив­ших­ся бли­же к Москве в се­ле­ние Ра­до­неж. В се­ми­лет­нем воз­расте Вар­фо­ло­мея от­да­ли учить­ся гра­мо­те. Он всей ду­шой жаж­дал уче­ния, но гра­мо­та не да­ва­лась ему. Скор­бя об этом, он днем и но­чью мо­лил Гос­по­да от­крыть ему дверь книж­но­го ра­зу­ме­ния. Од­на­жды, ища в по­ле про­пав­ших ло­ша­дей, он уви­дел под ду­бом незна­ко­мо­го стар­ца-чер­но­риз­ца. Мо­нах мо­лил­ся. От­рок по­до­шел к нему и по­ве­дал свою скорбь. Со­чув­ствен­но вы­слу­шав маль­чи­ка, ста­рец на­чал мо­лить­ся о его про­све­ще­нии. За­тем, до­став ков­че­жец, вы­нул ма­лую ча­сти­цу просфо­ры и, бла­го­сло­вив ею Вар­фо­ло­мея, ска­зал: «Возь­ми, ча­до, и съешь: сие да­ет­ся те­бе в зна­ме­ние бла­го­да­ти Бо­жи­ей и ра­зу­ме­ния Свя­щен­но­го Пи­са­ния». Бла­го­дать эта дей­стви­тель­но со­шла на от­ро­ка: Гос­подь дал ему па­мять и ра­зу­ме­ние, и от­рок стал лег­ко усва­и­вать книж­ную муд­рость.

По­сле это­го чу­да в юном Вар­фо­ло­мее еще бо­лее окреп­ло же­ла­ние слу­жить толь­ко Бо­гу. Ему хо­те­лось уеди­нить­ся по при­ме­ру древ­них по­движ­ни­ков, но лю­бовь к ро­ди­те­лям удер­жи­ва­ла его в род­ной се­мье. Вар­фо­ло­мей был скро­мен, тих и мол­ча­лив, со все­ми был кро­ток и лас­ков, ни­ко­гда не раз­дра­жал­ся и об­на­ру­жи­вал со­вер­шен­ное по­ви­но­ве­ние ро­ди­те­лям. Обык­но­вен­но он вку­шал толь­ко хлеб и во­ду, а в пост­ные дни со­вер­шен­но воз­дер­жи­вал­ся от пи­щи. По­сле смер­ти ро­ди­те­лей Вар­фо­ло­мей предо­ста­вил на­след­ство сво­е­му млад­ше­му бра­ту Пет­ру и вме­сте со стар­шим бра­том Сте­фа­ном по­се­лил­ся в 10 вер­стах от Ра­до­не­жа, в глу­бо­ком ле­су око­ло реч­ки Кон­ч­ю­ры. Бра­тья ру­би­ли лес сво­и­ми ру­ка­ми и по­стро­и­ли кел­лию и ма­лую цер­ковь. Эту цер­ковь свя­щен­ник, по­слан­ный мит­ро­по­ли­том Фе­о­гно­стом, освя­тил в честь Свя­той Тро­и­цы. Так воз­ник­ла зна­ме­ни­тая оби­тель пре­по­доб­но­го Сер­гия.

Вско­ре Сте­фан оста­вил сво­е­го бра­та и стал на­сто­я­те­лем Бо­го­яв­лен­ско­го мо­на­сты­ря в Москве и ду­хов­ни­ком ве­ли­ко­го кня­зя. Вар­фо­ло­мей же, по­стри­жен­ный в мо­на­ше­стве с име­нем Сер­гий, око­ло двух лет под­ви­зал­ся один в ле­су. Нель­зя и пред­ста­вить, сколь­ко ис­ку­ше­ний пе­ре­нес в это вре­мя юный мо­нах, но тер­пе­ние и мо­лит­ва пре­одо­ле­ли все труд­но­сти и диа­воль­ские на­па­сти. Ми­мо кел­лии пре­по­доб­но­го Сер­гия це­лы­ми ста­я­ми про­бе­га­ли вол­ки, при­хо­ди­ли и мед­ве­ди, но ни один из них не при­чи­нял ему вре­да. Од­на­жды свя­той пу­стын­ник дал хле­ба при­шед­ше­му к его кел­лии мед­ве­дю, и с тех пор зверь стал по­сто­ян­но на­ве­щать пре­по­доб­но­го Сер­гия, ко­то­рый де­лил с ним свой по­след­ний ку­сок хле­ба.

Как ни ста­рал­ся свя­той Сер­гий скры­вать свои по­дви­ги, сла­ва о них рас­про­стра­ни­лась и при­влек­ла к нему дру­гих ино­ков, же­лав­ших спа­сать­ся под его ру­ко­вод­ством. Они ста­ли про­сить Сер­гия при­нять сан свя­щен­ни­ка и игу­ме­на. Сер­гий дол­гое вре­мя не со­гла­шал­ся, но, ви­дя в их неот­ступ­ной прось­бе при­зва­ние свы­ше, ска­зал: «Же­лал бы луч­ше по­ви­но­вать­ся, чем на­чаль­ство­вать, но стра­шусь су­да Бо­жия и пре­даю се­бя в во­лю Гос­под­ню». Это бы­ло в 1354 г., ко­гда свя­ти­тель Алек­сий всту­пил на ка­фед­ру мос­ков­ско­го мит­ро­по­ли­та.

Жизнь и тру­ды пре­по­доб­но­го Сер­гия в ис­то­рии рус­ско­го мо­на­ше­ства име­ют осо­бое зна­че­ние, по­то­му что он по­ло­жил на­ча­ло жиз­ни пу­стын­ни­ков, устро­ив вне го­ро­да оби­тель с об­щин­но­жи­ти­ем. Устро­ен­ная на но­вых на­ча­лах оби­тель Свя­той Тро­и­цы сна­ча­ла во всем тер­пе­ла край­нюю ску­дость; ри­зы бы­ли из про­стой кра­ше­ни­ны, свя­щен­ные со­су­ды бы­ли де­ре­вян­ные, в хра­ме вме­сто све­чей све­ти­ла лу­чи­на, но по­движ­ни­ки го­ре­ли усер­ди­ем. Свя­той Сер­гий по­да­вал бра­тии при­мер стро­жай­ше­го воз­дер­жа­ния, глу­бо­чай­ше­го сми­ре­ния и непо­ко­ле­би­мо­го упо­ва­ния на по­мощь Бо­жию. В тру­дах и по­дви­гах он шел пер­вым, а бра­тия сле­до­ва­ла за ним.

Од­на­жды в оби­те­ли со­всем ис­то­щил­ся за­пас хле­ба. Сам игу­мен, чтобы за­ра­бо­тать несколь­ко кус­ков хле­ба, соб­ствен­но­руч­но по­стро­ил се­ни в кел­лии од­но­го бра­та. Но в час край­ней нуж­ды по мо­лит­вам бра­тии неожи­дан­но по­да­ва­лась оби­те­ли щед­рая по­мощь. Через несколь­ко лет по­сле ос­но­ва­ния оби­те­ли око­ло нее ста­ли се­лить­ся кре­стьяне. Невда­ле­ке от нее шла боль­шая до­ро­га к Москве и на се­вер, бла­го­да­ря че­му сред­ства оби­те­ли ста­ли воз­рас­тать, и она по при­ме­ру Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры ста­ла щед­ро раз­да­вать ми­ло­сты­ню и при­ни­мать на свое по­пе­че­ние боль­ных и стран­ни­ков.

Слух о свя­том Сер­гии до­стиг Кон­стан­ти­но­по­ля, и пат­ри­арх Фило­фей при­слал ему свое бла­го­сло­ве­ние и гра­мо­ту, ко­то­рой утвер­жда­лись но­вые по­ряд­ки пу­стын­но­го об­щи­но­жи­тия, за­ве­ден­ные ос­но­ва­те­лем Свя­то-Тро­иц­кой оби­те­ли. Мит­ро­по­лит Алек­сей лю­бил пре­по­доб­но­го Сер­гия как дру­га, по­ру­чил ему при­ми­рять враж­до­вав­ших кня­зей, воз­ла­гал на него важ­ные пол­но­мо­чия и го­то­вил се­бе в пре­ем­ни­ки. Но Сер­гий от­ка­зал­ся от это­го из­бра­ния.

Од­на­жды мит­ро­по­лит Алек­сей хо­тел воз­ло­жить на него зо­ло­той крест в на­гра­ду за тру­ды, но Сер­гий ска­зал: «От юно­сти сво­ей я не но­сил на се­бе зо­ло­то, в ста­ро­сти же тем бо­лее хо­чу пре­быть в ни­ще­те» – и ре­ши­тель­но от­кло­нил от се­бя эту по­честь.

Ве­ли­кий князь Ди­мит­рий Ива­но­вич, про­зван­ный Дон­ским, чтил пре­по­доб­но­го Сер­гия как от­ца и про­сил у него бла­го­сло­ве­ния на борь­бу с та­тар­ским ха­ном Ма­ма­ем. «Иди, иди сме­ло, князь, и на­дей­ся на по­мощь Бо­жию», – ска­зал ему свя­той ста­рец и дал ему в спо­движ­ни­ки двух сво­их ино­ков: Пе­ре­све­та и Ос­ля­бю, ко­то­рые па­ли ге­ро­я­ми в Ку­ли­ков­ской бит­ве.

Еще при жиз­ни пре­по­доб­ный Сер­гий со­вер­шал чу­де­са и удо­ста­и­вал­ся ве­ли­ких от­кро­ве­ний. Один раз яви­лась ему в див­ном ве­ли­чии Ма­терь Бо­жия с апо­сто­ла­ми Пет­ром и Иоан­ном и обе­ща­ла по­кро­ви­тель­ство его оби­те­ли. В дру­гой раз он ви­дел необык­но­вен­ный свет и мно­же­ство птиц, огла­шав­ших воз­дух бла­го­звуч­ным пе­ни­ем, и по­лу­чил от­кро­ве­ние, что мно­же­ство ино­ков со­бе­рет­ся в его оби­те­ли. Через 30 лет по­сле его бла­жен­ной кон­чи­ны (25 сен­тяб­ря 1392 г.) от­кры­лись его свя­тые мо­щи.

Од­на­жды, глу­бо­кой но­чью, пре­по­доб­ный Сер­гий (1314–1392) чи­тал ака­фист Бо­жи­ей Ма­те­ри. Со­вер­шив обыч­ное пра­ви­ло, он сел немно­го от­дох­нуть, но вдруг ска­зал сво­е­му ке­лей­ни­ку, пре­по­доб­но­му Ми­хею († 6 мая 1385): «Бодр­ствуй, ча­до, мы бу­дем иметь чуд­ное по­се­ще­ние». Ед­ва он про­из­нес эти сло­ва, как был услы­шан го­лос: «Пре­чи­стая гря­дет». Пре­по­доб­ный Сер­гий по­спе­шил из кел­лии в се­ни, и вне­зап­но его оси­ял яр­кий свет, силь­нее сол­неч­но­го. Он уви­дел бли­ста­ю­щую в неиз­ре­чен­ной сла­ве Бо­жию Ма­терь, со­про­вож­да­е­мую апо­сто­ла­ми Пет­ром и Иоан­ном. Не в си­лах вы­не­сти чуд­но­го све­та, пре­по­доб­ный Сер­гий бла­го­го­вей­но скло­нил­ся пе­ред Бо­жи­ей Ма­те­рью, и Она ска­за­ла ему: «Не бой­ся, из­бран­ни­че Мой! Я при­шла по­се­тить те­бя. Не скор­би бо­лее об уче­ни­ках сво­их и об этом ме­сте. Мо­лит­ва твоя услы­ша­на. От­ныне всем бу­дет изоби­ло­вать твое жи­тель­ство, и не толь­ко в дни тво­ей жиз­ни, но и по­сле тво­е­го от­ше­ствия к Бо­гу неот­ступ­но бу­ду от тво­ей оби­те­ли, по­да­вая ей неоскуд­но все по­треб­ное и по­кры­вая ее во всех нуж­дах». Ска­зав это, Бо­жия Ма­терь ста­ла неви­ди­ма. Дол­го пре­по­доб­ный Сер­гий был в неиз­ре­чен­ном вос­хи­ще­нии, а, при­дя в се­бя, под­нял пре­по­доб­но­го Ми­хея. «Ска­жи мне, от­че, – спро­сил ке­лей­ник, – что это бы­ло за чу­дес­ное ви­де­ние? от ужа­са ду­ша моя ед­ва не раз­лу­чи­лась от те­ла!» Но пре­по­доб­ный Сер­гий мол­чал; толь­ко его све­тив­ше­е­ся ли­цо го­во­ри­ло о той ду­хов­ной ра­до­сти, ко­то­рую пе­ре­жи­вал свя­той. «По­го­ди немно­го, – на­ко­нец про­мол­вил он уче­ни­ку, – по­ка успо­ко­ит­ся дух мой от чуд­но­го ви­де­ния». Через неко­то­рое вре­мя пре­по­доб­ный Сер­гий при­звал двух сво­их уче­ни­ков, пре­по­доб­ных Иса­а­кия и Си­мо­на, и со­об­щил им об­щую ра­дость и на­деж­ду. Все вме­сте они со­вер­ши­ли мо­леб­ное пе­ние Бо­жи­ей Ма­те­ри. Осталь­ную часть но­чи пре­по­доб­ный Сер­гий про­вел без сна, вни­мая умом Бо­же­ствен­но­му ви­де­нию. Яв­ле­ние Бо­жи­ей Ма­те­ри в кел­лии пре­по­доб­но­го Сер­гия, на ме­сте ны­неш­ней Се­ра­пи­о­но­вой па­ла­ты, бы­ло в од­ну из пят­ниц Рож­де­ствен­ско­го по­ста 1385 г. Па­мять о по­се­ще­нии Бо­жи­ей Ма­те­рью Тро­иц­кой оби­те­ли и Ее обе­то­ва­нии свя­то хра­ни­лась уче­ни­ка­ми пре­по­доб­но­го Сер­гия. 5 июля 1422 го­да бы­ли об­ре­те­ны его свя­тые мо­щи, и вско­ре на гро­бе пре­по­доб­но­го Сер­гия бы­ла по­став­ле­на ико­на яв­ле­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри. Ико­на чти­лась как ве­ли­кая свя­ты­ня. В 1446 г. ве­ли­кий князь Ва­си­лий Ва­си­лье­вич (1425–1462) был за­хва­чен в Тро­иц­ком мо­на­сты­ре вой­ска­ми кня­зей Ди­мит­рия Ше­мя­ки и Иоан­на Мо­жай­ско­го. Он за­пер­ся в Тро­иц­ком со­бо­ре, а ко­гда услы­шал, что его ищут, взял ико­ну яв­ле­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри и с ней встре­тил кня­зя Иоан­на в юж­ных цер­ков­ных две­рях, го­во­ря: «Брат, мы це­ло­ва­ли Жи­во­тво­ря­щий Крест и эту ико­ну в этой церк­ви Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы у это­го же гро­ба чу­до­твор­ца Сер­гия, чтобы нам не мыс­лить и не же­лать ни­ко­му от бра­тии меж­ду со­бой ни­ка­ко­го зла; а вот сей­час не знаю, что сбу­дет­ся на­до мной».

Тро­иц­кий инок Ам­вро­сий (се­ре­ди­на ХV в.) вос­про­из­вел ико­ну яв­ле­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри пре­по­доб­но­му Сер­гию в резь­бе по де­ре­ву.

Царь Иоанн Гроз­ный брал ико­ну яв­ле­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри в ка­зан­ский по­ход (1552). Наи­бо­лее из­вест­на ико­на, на­пи­сан­ная в 1588 го­ду ке­ла­рем Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры Ев­ста­фи­ем Го­лов­ки­ным (1571–1581; 1583–1593) на дос­ке от де­ре­вян­ной ра­ки пре­по­доб­но­го Сер­гия, ко­то­рая бы­ла разо­бра­на в 1585 го­ду в свя­зи с пе­ре­ло­же­ни­ем мо­щей пре­по­доб­но­го Сер­гия в се­реб­ря­ную ра­ку (14 ав­гу­ста). Неод­но­крат­но Ма­терь Бо­жия через эту чу­до­твор­ную ико­ну охра­ня­ла рус­ские вой­ска. Царь Алек­сей Ми­хай­ло­вич (1645–1676) брал ее в поль­ский по­ход в 1657 г. В 1703 г. ико­на участ­во­ва­ла во всех по­хо­дах вой­ны со швед­ским ко­ро­лем Кар­лом ХII, а в 1812 г. мит­ро­по­лит Пла­тон по­слал ее мос­ков­ско­му опол­че­нию. Ико­на участ­во­ва­ла в рус­ско-япон­ской войне 1905 го­да и во вре­мя Пер­вой ми­ро­вой вой­ны бы­ла в Став­ке вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го в 1914 го­ду.

Над гро­бом пре­по­доб­но­го Ми­хея бы­ла по­стро­е­на цер­ковь и на­име­но­ва­на при освя­ще­нии 10 де­каб­ря 1734 г. в честь яв­ле­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы со свя­ты­ми апо­сто­ла­ми пре­по­доб­но­му от­цу Сер­гию Ра­до­неж­ско­му. 27 сен­тяб­ря 1841 г. храм был воз­об­нов­лен и освя­щен Мос­ков­ским мит­ро­по­ли­том Фила­ре­том († 19 но­яб­ря 1867 г.), ко­то­рый ска­зал: «Бла­го­да­тию Все­свя­то­го и Все­о­свя­ща­ю­ще­го Ду­ха со­вер­ши­лось ныне об­нов­ле­ние это­го хра­ма, со­здан­но­го преж­де нас в честь и па­мять яв­ле­ния Пре­свя­той Вла­ды­чи­цы на­шей Бо­го­ро­ди­цы пре­по­доб­но­му и бо­го­нос­но­му от­цу на­ше­му Сер­гию, че­му оче­вид­ным сви­де­те­лем был и пре­по­доб­ный Ми­хей, во бла­го­уха­нии свя­ты­ни здесь по­чи­ва­ю­щий. Пра­вед­но бы­ло па­мять это­го бла­го­дат­но­го со­бы­тия по­чтить освя­щен­ным хра­мом, хо­тя, впро­чем, вся оби­тель эта есть па­мят­ник это­го чуд­но­го по­се­ще­ния. По­то­му что вся судь­ба ее в про­дол­же­нии ве­ков есть ис­пол­не­ние обе­то­ва­ния Небес­ной По­се­ти­тель­ни­цы: «Неот­ступ­на бу­ду от это­го ме­ста». В па­мять по­се­ще­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри в Тро­иц­ком со­бо­ре Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры по пят­ни­цам чи­та­ет­ся ака­фист Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це, а осо­бая служ­ба в честь яв­ле­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри со­вер­ша­ет­ся в оби­те­ли 24 ав­гу­ста, на вто­рой день от­да­ния празд­ни­ка Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

Мо­щи пре­по­доб­но­го Сер­гия († 1392; па­мять его 25 сен­тяб­ря) бы­ли об­ре­те­ны 5 июля 1422 г. при пре­по­доб­ном игу­мене Ни­коне († 1426; па­мять его 17 но­яб­ря). В 1408 г., ко­гда Москва и ее окрест­но­сти под­верг­лись на­ше­ствию та­тар­ских орд Еди­гея, Тро­иц­кая оби­тель бы­ла опу­сто­ше­на и со­жже­на, ино­ки во гла­ве с игу­ме­ном Ни­ко­ном укры­лись в ле­сах, со­хра­нив ико­ны, свя­щен­ные со­су­ды, кни­ги и дру­гие свя­ты­ни, свя­зан­ные с па­мя­тью пре­по­доб­но­го Сер­гия. В ноч­ном ви­де­нии на­ка­нуне та­тар­ско­го на­бе­га пре­по­доб­ный Сер­гий из­ве­стил сво­е­го уче­ни­ка и пре­ем­ни­ка о гря­ду­щих ис­пы­та­ни­ях и пред­рек в уте­ше­ние, что ис­ку­ше­ние бу­дет непро­дол­жи­тель­но и свя­тая оби­тель, вос­став из пеп­ла, про­цве­тет и еще бо­лее воз­рас­тет. Мит­ро­по­лит Фила­рет пи­сал об этом в «Жи­тии пре­по­доб­но­го Сер­гия»: «По по­до­бию то­го, как по­до­ба­ло по­стра­дать Хри­сту, и чрез крест и смерть вой­ти в сла­ву Вос­кре­се­ния, так и все­му, что Хри­стом бла­го­слов­ля­ет­ся на дол­го­ту дней и сла­ву, на­доб­но ис­пы­тать свой крест и свою смерть». Прой­дя через ог­нен­ное очи­ще­ние, вос­крес­ла в дол­го­ту дней оби­тель Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы, вос­стал и сам пре­по­доб­ный Сер­гий, чтобы уже на­ве­ки сво­и­ми свя­ты­ми мо­ща­ми пре­бы­вать в ней.

Пред на­ча­лом стро­и­тель­ства но­во­го хра­ма во имя Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы на ме­сте де­ре­вян­но­го, освя­щен­но­го 25 сен­тяб­ря 1412 го­да, пре­по­доб­ный явил­ся од­но­му бла­го­че­сти­во­му ми­ря­ни­ну и ве­лел из­ве­стить игу­ме­ну и бра­тии: «За­чем остав­ля­е­те ме­ня столь­ко вре­ме­ни во гро­бе, зем­лей по­кро­вен­но­го, в во­де, утес­ня­ю­щей те­ло мое?». И вот при стро­и­тель­стве со­бо­ра, ко­гда ры­ли рвы для фун­да­мен­та, от­кры­ты и из­не­се­ны бы­ли нетлен­ные мо­щи пре­по­доб­но­го, и все уви­де­ли, что не толь­ко те­ло, но и одеж­ды на нем бы­ли невре­ди­мы, хо­тя кру­гом гро­ба дей­стви­тель­но сто­я­ла во­да. При боль­шом сте­че­нии бо­го­моль­цев и ду­хо­вен­ства, в при­сут­ствии сы­на Ди­мит­рия Дон­ско­го, кня­зя Зве­ни­го­род­ско­го Юрия Ди­мит­ри­е­ви­ча († 1425), свя­тые мо­щи бы­ли из­не­се­ны из зем­ли и вре­мен­но по­став­ле­ны в де­ре­вян­ной Тро­иц­кой церк­ви (на том ме­сте на­хо­дит­ся те­перь цер­ковь Со­ше­ствия Свя­то­го Ду­ха). При освя­ще­нии в 1426 го­ду ка­мен­но­го Тро­иц­ко­го со­бо­ра они бы­ли пе­ре­не­се­ны в него, где и пре­бы­ва­ют до­ныне.

Все ни­ти ду­хов­ной жиз­ни Рус­ской Церк­ви схо­дят­ся к ве­ли­ко­му Ра­до­неж­ско­му угод­ни­ку и чу­до­твор­цу, по всей пра­во­слав­ной Ру­си бла­го­дат­ные жи­во­тво­ря­щие то­ки рас­про­стра­ня­ют­ся от ос­но­ван­ной им Тро­иц­кой оби­те­ли.

По­чи­та­ние Свя­той Тро­и­цы в рус­ской зем­ле на­ча­лось со свя­той рав­ноап­о­столь­ной Оль­ги († 969;), воз­двиг­шей пер­вый на Ру­си Тро­иц­кий храм в Пско­ве. Поз­же воз­дви­га­лись та­кие хра­мы в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де и дру­гих го­ро­дах.

Ду­хов­ный вклад пре­по­доб­но­го Сер­гия в бо­го­слов­ское уче­ние о Свя­той Тро­и­це осо­бен­но ве­лик. Пре­по­доб­ный глу­бо­ко про­зи­рал со­кро­вен­ные тай­ны бо­го­сло­вия «ум­ны­ми оча­ми» по­движ­ни­ка – в мо­лит­вен­ном вос­хож­де­нии к Трии­по­стас­но­му Бо­гу, в опыт­ном Бо­го­об­ще­нии и Бо­го­упо­доб­ле­нии.

«Со­на­след­ни­ка­ми со­вер­шен­но­го све­та и со­зер­ца­ния Пре­свя­той и Вла­дыч­ной Тро­и­цы, – изъ­яс­нял свя­той Гри­го­рий Бо­го­слов, – бу­дут те, ко­то­рые со­вер­шен­но со­еди­нят­ся с со­вер­шен­ным Ду­хом». Пре­по­доб­ный Сер­гий опыт­но по­знал тай­ну Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы, по­то­му что жиз­нью сво­ей со­еди­нил­ся с Бо­гом, при­об­щил­ся к са­мой жиз­ни Бо­же­ствен­ной Тро­и­цы, т. е. до­стиг воз­мож­ной на зем­ле ме­ры обо­же­ния, став «при­част­ни­ком Бо­же­ско­го есте­ства» (2Пет.1:4). «Кто лю­бит Ме­ня, – ска­зал Гос­подь, – тот со­блю­дет сло­во Мое; и Отец Мой воз­лю­бит его, и Мы при­дем к нему и оби­тель у него со­тво­рим» (Ин.14:23). Ав­ва Сер­гий, во всем со­блюд­ший за­по­ве­ди Хри­сто­вы, от­но­сит­ся к чис­лу свя­тых угод­ни­ков, в ду­ше ко­то­рых «со­тво­ри­ла оби­тель» Свя­тая Тро­и­ца; он сам сде­лал­ся «оби­те­лью Свя­той Тро­и­цы», и всех, с кем об­щал­ся пре­по­доб­ный, он воз­во­дил и при­об­щал к Ней.

Ра­до­неж­ский по­движ­ник, его уче­ни­ки и со­бе­сед­ни­ки обо­га­ти­ли Рус­скую и Все­лен­скую Цер­ковь но­вым бо­го­слов­ским и ли­тур­ги­че­ским ве­де­ни­ем и ви­де­ни­ем Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы, На­ча­ла и Ис­точ­ни­ка жиз­ни, яв­ля­ю­щей Се­бя ми­ру и че­ло­ве­ку в со­бор­но­сти Церк­ви, брат­ском еди­не­нии и жерт­вен­ной ис­ку­пи­тель­ной люб­ви ее пас­ты­рей и чад.

Ду­хов­ным сим­во­лом со­би­ра­ния Ру­си в един­стве и люб­ви, ис­то­ри­че­ско­го по­дви­га на­ро­да стал храм Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы, воз­двиг­ну­тый пре­по­доб­ным Сер­ги­ем, «чтобы по­сто­ян­ным взи­ра­ни­ем на Нее по­беж­дал­ся страх нена­вист­ной роз­ни ми­ра се­го».

По­чи­та­ние Свя­той Тро­и­цы в фор­мах, со­здан­ных и за­ве­щан­ных свя­тым игу­ме­ном Ра­до­неж­ским, ста­ло од­ной из наи­бо­лее глу­бо­ких и са­мо­быт­ных черт рус­ской цер­ков­но­сти. В Тро­и­це Жи­во­на­чаль­ной пре­по­доб­ным Сер­ги­ем бы­ло ука­за­но не толь­ко свя­тое со­вер­шен­ство веч­ной жиз­ни, но и об­ра­зец для жиз­ни че­ло­ве­че­ской, ду­хов­ный иде­ал, к ко­то­ро­му долж­но стре­мить­ся че­ло­ве­че­ство, по­то­му что в Тро­и­це как Нераз­дель­ной осуж­да­ют­ся усо­би­цы и бла­го­слов­ля­ет­ся со­бор­ность, а в Тро­и­це как Нес­ли­ян­ной осуж­да­ет­ся иго и бла­го­слов­ля­ет­ся сво­бо­да. В уче­нии пре­по­доб­но­го Сер­гия о Пре­свя­той Тро­и­це рус­ский на­род глу­бо­ко чув­ство­вал свое ка­фо­ли­че­ское, все­лен­ское при­зва­ние, и, по­стиг­нув все­мир­ное зна­че­ние празд­ни­ка, на­род укра­сил его всем мно­го­об­ра­зи­ем и бо­гат­ством древ­не­го на­цио­наль­но­го обы­чая и на­род­ной по­э­зии. Весь ду­хов­ный опыт и ду­хов­ное устрем­ле­ние Рус­ской Церк­ви во­пло­ти­лись в ли­тур­ги­че­ском твор­че­стве празд­ни­ка Свя­той Тро­и­цы, тро­иц­ких цер­ков­ных об­ря­дов, икон Свя­той Тро­и­цы, хра­мов и оби­те­лей Ее име­ни.

Пре­тво­ре­ни­ем бо­го­слов­ско­го ве­де­ния пре­по­доб­но­го Сер­гия ста­ла чу­до­твор­ная ико­на Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы пре­по­доб­но­го Ан­дрея Ра­до­неж­ско­го, про­зва­ни­ем Рубле­ва († 1430), ино­ка-ико­но­пис­ца, по­стри­же­ни­ка Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой оби­те­ли, на­пи­сан­ная по бла­го­сло­ве­нию пре­по­доб­но­го Ни­ко­на в по­хва­лу свя­то­му ав­ве Сер­гию. (На Сто­гла­вом со­бо­ре 1551 го­да эта ико­на бы­ла утвер­жде­на в ка­че­стве об­раз­ца для всей по­сле­ду­ю­щей цер­ков­ной ико­но­гра­фии Пре­свя­той Тро­и­цы.).

«Нена­вист­ная рознь», раз­до­ры и смя­те­ния мир­ской жиз­ни пре­одоле­ва­лись ино­че­ским об­ще­жи­ти­ем, на­саж­ден­ным пре­по­доб­ным Сер­ги­ем по всей Ру­си. У лю­дей не бы­ло бы раз­де­ле­ния, раз­до­ров и войн, ес­ли бы че­ло­ве­че­ская при­ро­да, со­здан­ная Твор­цом по об­ра­зу Бо­же­ствен­но­го Три­един­ства, не бы­ла ис­ка­же­на и раз­дроб­ле­на пер­во­род­ным гре­хом. Пре­одоле­вая сво­им со­рас­пя­ти­ем Спа­си­те­лю грех особ­но­сти и раз­де­ле­ния, от­вер­га­ясь «сво­е­го» и «се­бя», ино­ки-об­ще­жи­тель­ни­ки, по уче­нию свя­то­го Ва­си­лия Ве­ли­ко­го, вос­ста­нав­ли­ва­ют пер­во­здан­ное един­ство и свя­тость че­ло­ве­че­ской при­ро­ды. Оби­тель пре­по­доб­но­го Сер­гия ста­ла для Рус­ской Церк­ви об­раз­цом та­ко­го вос­ста­нов­ле­ния и воз­рож­де­ния, в ней вос­пи­та­лись свя­тые ино­ки, про­нес­шие за­тем на­чер­та­ние ис­тин­но­го пу­ти Хри­сто­ва в от­да­лен­ные пре­де­лы. Во всех сво­их тру­дах и де­я­ни­ях пре­по­доб­ный Сер­гий и его уче­ни­ки во­цер­ков­ля­ли жизнь, да­вая на­ро­ду жи­вой при­мер воз­мож­но­сти это­го. Не от­ре­ка­ясь от зем­но­го, но пре­об­ра­жая его, они зва­ли вос­хо­дить и са­ми вос­хо­ди­ли к Небес­но­му.

Шко­ла пре­по­доб­но­го Сер­гия через оби­те­ли, ос­но­ван­ные им, его уче­ни­ка­ми и уче­ни­ка­ми его уче­ни­ков, охва­ты­ва­ет все про­стран­ство Рус­ской зем­ли и про­хо­дит чрез всю даль­ней­шую ис­то­рию Рус­ской Церк­ви. Чет­вер­тая часть всех рус­ских мо­на­сты­рей, твер­дынь ве­ры, бла­го­че­стия и про­све­ще­ния, ос­но­ва­на ав­вой Сер­ги­ем и его уче­ни­ка­ми. «Игу­ме­ном Рус­ской зем­ли» на­звал на­род ос­но­ва­те­ля До­ма Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы. Пре­по­доб­ные Ни­кон и Ми­хей Ра­до­неж­ские, Силь­вестр Об­нор­ский, Сте­фан Махри­щский и Ав­ра­амий Чух­лом­ский, Афа­на­сий Сер­пу­хов­ской и Ни­ки­та Бо­ров­ский, Фе­о­дор Си­мо­нов­ский и Фе­ра­понт Мо­жай­ский, Ан­д­ро­ник Мос­ков­ский и Сав­ва Сто­ро­жев­ский, Ди­мит­рий При­луц­кий и Ки­рилл Бе­ло­зер­ский – все они бы­ли уче­ни­ки и со­бе­сед­ни­ки «чуд­но­го стар­ца» Сер­гия. Свя­ти­те­ли Алек­сий и Ки­при­ан, мит­ро­по­ли­ты Мос­ков­ские, Ди­о­ни­сий, ар­хи­епи­скоп Суз­даль­ский, и Сте­фан, епи­скоп Перм­ский, со­сто­я­ли с ним в ду­хов­ном об­ще­нии. Пат­ри­ар­хи Кон­стан­ти­но­поль­ские Кал­лист и Фило­фей пи­са­ли к нему по­сла­ния и по­сы­ла­ли свое бла­го­сло­ве­ние. Чрез пре­по­доб­ных Ни­ки­ту и Па­ф­ну­тия Бо­ров­ских идет ду­хов­ная пре­ем­ствен­ность к пре­по­доб­но­му Иоси­фу Во­лоц­ко­му и дру­жине его уче­ни­ков, чрез Ки­рил­ла Бе­ло­зер­ско­го – к Ни­лу Сор­ско­му, к Гер­ма­ну, Сав­ва­тию и Зо­си­ме Со­ло­вец­ким.

Цер­ковь чтит и тех из уче­ни­ков и спо­движ­ни­ков пре­по­доб­но­го Сер­гия, па­мять ко­то­рых не от­ме­че­на в ме­ся­це­сло­ве спе­ци­аль­но, под от­дель­ным днем. Мы пом­ним, что пер­вым при­шел к пре­по­доб­но­му на Ма­ко­вец ста­рец Ва­си­лий Су­хой, на­зван­ный так за его несрав­нен­ное пост­ни­че­ство. Вто­рым был инок Яку­та, т. е. Иа­ков, из про­стых кре­стьян, он без­ро­пот­но дол­гие го­ды нес в оби­те­ли хло­пот­ное и труд­ное по­слу­ша­ние рас­сыль­но­го. При­шли, сре­ди про­чих уче­ни­ков, к пре­по­доб­но­му его зем­ля­ки из Ра­до­не­жа диа­кон Они­сим с сы­ном Ели­се­ем. Ко­гда со­бра­лось 12 ино­ков и по­стро­ен­ные кел­лии об­не­се­ны бы­ли вы­со­кой огра­дой, диа­ко­на Они­си­ма ав­ва на­зна­чил при­врат­ни­ком, по­то­му что кел­лия его бы­ла край­няя от вхо­да в оби­тель. Под се­нью свя­той Тро­иц­кой оби­те­ли про­вел свои по­след­ние го­ды игу­мен Мит­ро­фан, тот са­мый, кто по­стриг ко­гда-то пре­по­доб­но­го Сер­гия в Ан­гель­ский об­раз и на­ста­вил в ино­че­ских по­дви­гах. Мо­ги­ла умер­ше­го вско­ре бла­жен­но­го стар­ца Мит­ро­фа­на ста­ла пер­вой на мо­на­стыр­ском клад­би­ще. В 1357 го­ду при­шел в оби­тель из Смо­лен­ска ар­хи­манд­рит Си­мон, оста­вив по­чет­ную долж­ность на­сто­я­те­ля в од­ном из смо­лен­ских мо­на­сты­рей ра­ди то­го, чтобы стать про­стым по­слуш­ни­ком у бо­го­нос­но­го Ра­до­неж­ско­го игу­ме­на. В на­гра­ду за ве­ли­кое сми­ре­ние Гос­подь спо­до­бил его быть участ­ни­ком див­но­го ви­де­ния пре­по­доб­но­го Сер­гий о бу­ду­щем умно­же­нии его ино­че­ско­го ста­да. По бла­го­сло­ве­нию свя­то­го ав­вы при­нял на се­бя по­двиг мо­лит­вен­но­го без­мол­вия бла­жен­ный ста­рец Иса­а­кий Мол­чаль­ник, чье мол­ча­ние для ино­ков и внеш­них бы­ло по­учи­тель­нее вся­ких слов. Лишь один раз за го­ды без­мол­вия от­верз уста пре­по­доб­ный Иса­а­кий – чтобы сви­де­тель­ство­вать, как ви­ден­ный им Ан­гел Бо­жий со­слу­жил в ал­та­ре пре­по­доб­но­му Сер­гию, со­вер­шив­ше­му Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию. Оче­вид­цем бла­го­да­ти Свя­то­го Ду­ха, со­дей­ство­вав­шей пре­по­доб­но­му, был так­же екк­ли­си­арх Си­мон, ко­то­рый ви­дел од­на­жды, как Небес­ный огонь со­шел на Свя­тые Тай­ны и угод­ник Бо­жий «при­ча­стил­ся ог­ня неопаль­но». Стар­ца Епи­фа­ния († ок. 1420), быв­ше­го поз­же, при игу­мене Ни­коне, ду­хов­ни­ком Сер­ги­е­ва ста­да, Цер­ковь на­зы­ва­ет Пре­муд­рым за вы­со­кую уче­ность и ве­ли­кие ду­хов­ные да­ро­ва­ния. Он из­ве­стен как со­ста­ви­тель жи­тий пре­по­доб­но­го Сер­гия и его со­бе­сед­ни­ка свя­ти­те­ля Сте­фа­на Перм­ско­го, по­хваль­ных слов им, а так­же «Сло­ва о жиз­ни и пре­став­ле­нии ве­ли­ко­го кня­зя Ди­мит­рия Дон­ско­го». Жи­тие пре­по­доб­но­го Сер­гия, со­став­лен­ное Епи­фа­ни­ем через 26 лет по кон­чине пре­по­доб­но­го, т. е. в 1418 г., бы­ло за­тем пе­ре­ра­бо­та­но при­быв­шим с Афо­на ино­ком агио­гра­фом Па­хо­ми­ем Сер­бом, про­зван­ным Ло­го­фе­том.

К пре­по­доб­но­му Сер­гию, как к неис­ся­ка­е­мо­му ис­точ­ни­ку мо­лит­вен­но­го ду­ха и бла­го­да­ти Гос­под­ней, во все вре­ме­на шли на по­кло­не­ние – для на­зи­да­ния и мо­лит­вы, за по­мо­щью и ис­це­ле­ни­ем – ты­ся­чи на­ро­да. И каж­до­го из при­бе­га­ю­щих с ве­рой к его чу­до­твор­ным мо­щам он ис­це­ля­ет и воз­рож­да­ет, ис­пол­ня­ет си­лы и ве­ры, пре­об­ра­жа­ет и воз­во­дит к сво­ей све­то­нос­ной ду­хов­но­сти.

Но не толь­ко ду­хов­ные да­ры и бла­го­дат­ные ис­це­ле­ния по­да­ют­ся всем, при­хо­дя­щим с ве­рою к мо­щам пре­по­доб­но­го, но ему да­на так­же от Бо­га бла­го­дать за­щи­щать от вра­гов Рус­скую зем­лю. Сво­и­ми мо­лит­ва­ми пре­по­доб­ный был с во­ин­ством Ди­мит­рия Дон­ско­го на Ку­ли­ко­вом по­ле; он бла­го­сло­вил на рат­ный по­двиг сво­их по­стри­же­ни­ков – ино­ков Алек­сандра Пе­ре­све­та и Ан­дрея Ос­ля­бя. Он ука­зал Иоан­ну Гроз­но­му ме­сто для со­ору­же­ния кре­по­сти Сви­яж­ска и по­мо­гал в по­бе­де над Ка­за­нью. Во вре­мя поль­ско­го на­ше­ствия пре­по­доб­ный Сер­гий явил­ся во сне ни­же­го­род­ско­му граж­да­ни­ну Коз­ме Ми­ни­ну, по­веле­вая со­би­рать каз­ну и во­ору­жать вой­ско для осво­бож­де­ния Моск­вы и Рус­ско­го го­су­дар­ства. И ко­гда в 1612 г. опол­че­ние Ми­ни­на и По­жар­ско­го по­сле мо­леб­на у Свя­той Тро­и­цы дви­ну­лось к Москве, бла­го­дат­ный ветр раз­ве­вал пра­во­слав­ные стя­ги, «яко от гро­ба са­мо­го чу­до­твор­ца Сер­гия».

К пе­ри­о­ду Смут­но­го вре­ме­ни и поль­ско­го на­ше­ствия от­но­сит­ся ге­ро­и­че­ское «Тро­иц­кое си­де­ние», ко­гда мно­гие ино­ки по бла­го­сло­ве­нию пре­по­доб­но­го игу­ме­на Ди­о­ни­сия по­вто­ри­ли свя­щен­ный рат­ный по­двиг Сер­ги­е­вых уче­ни­ков Пе­ре­све­та и Ос­ля­би. Пол­то­ра го­да – с 23 сен­тяб­ря 1608 г. по 12 ян­ва­ря 1610 го­да – оса­жда­ли по­ля­ки оби­тель Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы, же­лая раз­гра­бить и раз­ру­шить этот свя­щен­ный оплот пра­во­сла­вия. Но за­ступ­ле­ни­ем Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы и мо­лит­ва­ми пре­по­доб­но­го Сер­гия, «со мно­гим сты­дом» бе­жа­ли на­ко­нец от стен мо­на­сты­ря, го­ни­мые Бо­жи­им гне­вом, а вско­ре и сам пред­во­ди­тель их, Ли­сов­ский, по­гиб лю­той смер­тью как раз в день па­мя­ти пре­по­доб­но­го, 25 сен­тяб­ря 1617 г. В 1618 г. при­хо­дил к сте­нам Свя­той Тро­и­цы сам поль­ский ко­роле­вич Вла­ди­слав, но, бес­силь­ный про­тив охра­ня­ю­щей оби­тель бла­го­да­ти Гос­под­ней, вы­нуж­ден был под­пи­сать пе­ре­ми­рие с Рос­си­ей в при­над­ле­жав­шем мо­на­сты­рю се­ле Де­улине. Поз­же здесь был воз­двиг­нут храм во имя пре­по­доб­но­го Сер­гия.

В 1619 го­ду по­се­тил Лав­ру при­е­хав­ший в Рос­сию Иеру­са­лим­ский пат­ри­арх Фе­о­фан. Он в осо­бен­но­сти по­же­лал ви­деть тех ино­ков, ко­то­рые в го­ди­ну во­ен­ной опас­но­сти дерз­ну­ли воз­ло­жить на се­бя по­верх ино­че­ских оде­я­ний бо­е­вые коль­чу­ги и с ору­жи­ем в ру­ках вста­ли на сте­нах свя­той оби­те­ли, от­ра­жая непри­я­те­ля. Пре­по­доб­ный Ди­о­ни­сий, игу­мен, воз­глав­ляв­ший обо­ро­ну († 1633), пред­ста­вил пат­ри­ар­ху бо­лее два­дца­ти ино­ков.

Пер­вым из них был Афа­на­сий (Още­рин), са­мых пре­клон­ных лет, до жел­тиз­ны се­дой ста­рец. Пат­ри­арх спро­сил его: «Ты ли хо­дил на вой­ну и на­чаль­ство­вал над во­и­на­ми?» Ста­рец от­ве­тил: «Да, Вла­ды­ко свя­тый, по­нуж­ден был кро­ва­вы­ми сле­за­ми» – «Что же свой­ствен­нее ино­ку – мо­лит­вен­ное уеди­не­ние или во­ин­ские по­дви­ги пред людь­ми?». Бла­жен­ный Афа­на­сий, по­кло­нясь, от­ве­чал: «Вся­кая вещь и вся­кое де­ло по­зна­ет­ся в свое вре­мя. Вот под­пись ла­ти­нян на го­ло­ве мо­ей, от ору­жия. Еще шесть па­мя­тей свин­цо­вых в мо­ем те­ле. В кел­лии си­дя, в мо­лит­вах, раз­ве смог бы я об­ре­сти та­ких по­бу­ди­те­лей к воз­ды­ха­нию и сте­на­нию? А бы­ло все это не на­шим из­во­ле­ни­ем, но по бла­го­сло­ве­нию по­слав­ших нас на Бо­жию служ­бу». Тро­ну­тый муд­рым от­ве­том сми­рен­но­го ино­ка, Пат­ри­арх бла­го­сло­вил и по­це­ло­вал его. Он бла­го­сло­вил и осталь­ных мо­на­хов-во­и­нов и вы­ра­зил одоб­ре­ние все­му брат­ству Лав­ры пре­по­доб­но­го Сер­гия.

По­двиг оби­те­ли в тя­же­лое для все­го на­ро­да Смут­ное вре­мя опи­сан ке­ла­рем Ав­ра­ами­ем (Па­ли­цы­ным) в «Ска­за­нии о со­бы­ти­ях Смут­но­го вре­ме­ни» и ке­ла­рем Си­мо­ном Аза­рьи­ным в двух агио­гра­фи­че­ских со­чи­не­ни­ях: «Кни­ге о чу­де­сах пре­по­доб­но­го Сер­гия» и «Жи­тии пре­по­доб­но­го Ди­о­ни­сия Ра­до­неж­ско­го». В 1650 г. Си­мео­ном Ша­хов­ским был со­став­лен ака­фист пре­по­доб­но­му Сер­гию, как «взбран­но­му во­е­во­де» Рус­ской зем­ли, в па­мять об из­бав­ле­нии Тро­иц­кой оби­те­ли от вра­же­ско­го об­сто­я­ния. Дру­гой су­ще­ству­ю­щий ака­фист пре­по­доб­но­му был со­став­лен в ХVIII ве­ке, ав­то­ром его счи­та­ют мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го Пла­то­на (Лев­ши­на; † 1812).

В по­сле­ду­ю­щее вре­мя оби­тель про­дол­жа­ла быть неоску­де­ва­ю­щим све­то­чем ду­хов­ной жиз­ни и цер­ков­но­го про­све­ще­ния. Из ее бра­тии из­би­ра­лись на чре­ду слу­же­ния мно­гие про­слав­лен­ные иерар­хи Рус­ской Церк­ви. В 1744 го­ду оби­тель за за­слу­ги пе­ред Ро­ди­ной и ве­рой ста­ла име­но­вать­ся Лав­рой. В 1742 г. в ее огра­де учре­жде­на ду­хов­ная се­ми­на­рия, в 1814 го­ду сю­да бы­ла пе­ре­ве­де­на Мос­ков­ская ду­хов­ная ака­де­мия.

И ныне Дом Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы слу­жит од­ним из глав­ных бла­го­дат­ных цен­тров Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. Здесь из­во­ле­ни­ем Свя­то­го Ду­ха со­вер­ша­ют­ся де­я­ния По­мест­ных Со­бо­ров Рус­ской Церк­ви. В оби­те­ли име­ет ме­сто­пре­бы­ва­ние свя­тей­ший пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си, ко­то­рый но­сит на се­бе осо­бен­ное бла­го­сло­ве­ние пре­по­доб­но­го Сер­гия, яв­ля­ясь, по уста­но­вив­ше­му­ся пра­ви­лу, «Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ры свя­щен­но­ар­хи­манд­ри­том».

Пя­тое июля, день об­ре­те­ния мо­щей свя­то­го ав­вы Сер­гия, игу­ме­на Рус­ской зем­ли – са­мое мно­го­люд­ное и тор­же­ствен­ное цер­ков­ное празд­не­ство в оби­те­ли.

См.: «Жи­тие и чу­де­са пре­по­доб­но­го и бо­го­нос­но­го от­ца на­ше­го Сер­гия, Ра­до­неж­ско­го чу­до­твор­ца» в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го; «Жи­тие пре­по­доб­но­го и бо­го­нос­но­го от­ца на­ше­го, игу­ме­на Сер­гия Чу­до­твор­ца». На­пи­са­но пре­муд­рей­шим Епи­фа­ни­ем.

См. так­же: Список храмов с престольным праздником преп. Сергия Радонежского.

 

***

 

Житие преподобной Евфросинии (в миру Феодулии) Суздальской

 

 Пре­по­доб­ная Ев­фро­си­ния, княж­на Суз­даль­ская, ро­ди­лась в 1212 го­ду. В Свя­том Кре­ще­нии но­си­ла имя Фе­о­ду­лия и бы­ла стар­шей до­че­рью свя­то­го му­че­ни­ка Ми­ха­и­ла, ве­ли­ко­го кня­зя Чер­ни­гов­ско­го (па­мять 20 сен­тяб­ря). Бла­го­вер­ный князь Ми­ха­ил и его су­пру­га Фе­о­фа­ния дол­го не име­ли де­тей и ча­сто по­се­ща­ли Ки­е­во-Пе­чер­скую оби­тель, где мо­ли­лись Гос­по­ду о да­ро­ва­нии им чад. Бла­го­вер­ная княж­на Ев­фро­си­ния бы­ла их пер­вой до­че­рью, ис­про­шен­ной у Гос­по­да в мо­лит­вах. Три­жды яв­ляв­ша­я­ся им Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца со­об­ща­ла, что их мо­лит­ва услы­ша­на и Гос­подь да­ру­ет им дочь.

Фе­о­ду­лия вос­пи­ты­ва­лась в глу­бо­кой ве­ре и бла­го­че­стии. На ее вос­пи­та­ние боль­шое вли­я­ние ока­зы­вал об­ра­зо­ван­ный бо­ярин Фе­о­дор (па­мять 20 сен­тяб­ря). Раз­но­сто­рон­нее об­ра­зо­ва­ние и ред­кая кра­со­та княж­ны при­вле­ка­ли мно­гих.

Княж­на бы­ла со­сва­та­на за свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя Фе­о­до­ра (†  1233; па­мять 5 июня), бра­та свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го, но же­них ее скон­чал­ся в са­мый день свадь­бы. Княж­на оста­лась в Суз­даль­ском жен­ском мо­на­сты­ре в честь По­ло­же­ния Ри­зы Бо­жи­ей Ма­те­ри, где вско­ре при­ня­ла по­стриг с име­нем Ев­фро­си­ния в честь Ев­фро­си­нии Алек­сан­дрий­ской.

Со­всем еще юная ино­ки­ня с уди­ви­тель­ной рев­но­стью ис­пол­ня­ла пра­ви­ла мо­на­ше­ской жиз­ни, за­мет­но пре­вос­хо­дя осталь­ных на­сель­ниц оби­те­ли твер­до­стью ра­зу­ма, ду­хов­ной зре­ло­стью и край­ней воз­дер­жан­но­стью. По­движ­ни­цу по­се­тил Сам Гос­подь, за­по­ве­дав ей бодр­ство­вать и утвер­ждать­ся в по­дви­ге. Пре­по­доб­ная Ев­фро­си­ния до кон­ца зем­ной жиз­ни со­блю­да­ла на­став­ле­ния Спа­си­те­ля, пре­одолев бес­чис­лен­ное мно­же­ство ко­вар­ных ис­ку­ше­ний. О ред­кой по­движ­ни­че­ской жиз­ни пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии вско­ре узна­ли в Суз­да­ле и за его пре­де­ла­ми. Мно­же­ство на­ро­да по­се­ща­ло оби­тель, чтобы услы­шать по­уче­ния пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии о люб­ви, мо­лит­ве, по­слу­ша­нии и сми­ре­нии. Ча­сто по­сле та­ких бе­сед мно­гие при­ни­ма­ли ино­че­ский об­раз и на­чи­на­ли бо­лее рев­ност­ное слу­же­ние Бо­гу. Са­ма игу­ме­ния мо­на­сты­ря при­бе­га­ла к со­ве­там пре­по­доб­ной. По прось­бе по­движ­ни­цы сест­ры оби­те­ли бы­ли раз­де­ле­ны на две по­ло­ви­ны: ино­кинь-дев­ствен­ниц и ино­кинь-вдо­виц. Это спо­соб­ство­ва­ло ду­хов­но­му воз­рас­та­нию и утвер­жде­нию в чи­сто­те се­стер мо­на­сты­ря. По­сле кон­чи­ны игу­ме­нии на­сто­я­тель­ство при­ня­ла пре­по­доб­ная Ев­фро­си­ния.

В осо­бом от­кро­ве­нии Гос­подь пред­ска­зал бла­жен­ной игу­ме­нии о му­че­ни­че­ской кон­чине ее род­но­го от­ца, а так­же о на­ше­ствии та­тар на Русь. В 1238 го­ду несмет­ные пол­чи­ща та­та­ро-мон­го­лов дей­стви­тель­но на­па­ли на Рус­ское го­су­дар­ство. Уни­что­жая всё на сво­ем пу­ти, они по­до­шли к Суз­да­лю. Го­род ими был пол­но­стью раз­ру­шен и со­жжен, и толь­ко оби­тель пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии уце­ле­ла по ее мо­лит­вам.

Пре­по­доб­ная пре­ста­ви­лась к Бо­гу 25 сен­тяб­ря 1250 го­да. У ее гро­ба ве­ру­ю­щие про­дол­жа­ли по­лу­чать бла­го­дат­ную по­мощь в ис­це­ле­нии раз­лич­ных неду­гов. 18 сен­тяб­ря 1698 го­да по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха Адри­а­на мит­ро­по­лит Суз­даль­ский Ила­ри­он со­вер­шил про­слав­ле­ние пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии.

 

***

 

Краткое житие святителя Германа, архиепископа Казанского

Про­ис­хо­дил из древ­не­го бла­го­че­сти­во­го ро­да, с дет­ства был обу­чен чте­нию Бо­же­ствен­но­го Пи­са­ния и вос­пи­тан в стра­хе Бо­жи­ем. В 25 лет он по­сту­пил в Во­ло­ко­лам­ский мо­на­стырь, где при­нял по­стриг от игу­ме­на Гу­рия, впо­след­ствии св. ар­хи­епи­ско­па Ка­зан­ско­го († 1563 г., па­мять 5/18 де­каб­ря). В мо­на­сты­ре свя­той за­ни­мал­ся изу­че­ни­ем Свя­щен­но­го Пи­са­ния и кни­го­пи­са­ни­ем.

В 1555 г. по­сле по­ко­ре­ния Ка­за­ни ца­рем Иоан­ном Гроз­ным Гер­ма­ну суж­де­но бы­ло на­чать мис­си­о­нер­скую де­я­тель­ность для языч­ни­ков, на­се­ляв­ших пра­вый бе­рег Вол­ги. Он был на­зна­чен на­сто­я­те­лем оби­те­ли Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы в Сви­яж­с­ке, ко­то­рая под его муд­рым ру­ко­вод­ством сде­ла­лась со­сре­до­то­чи­ем хри­сти­ан­ской про­по­ве­ди, ве­ры и бла­го­че­стия в ма­го­ме­тан­ской стране. Свя­ти­тель Гер­ман рев­ност­но за­ни­мал­ся стро­и­тель­ством пра­во­слав­ных хра­мов, про­све­ще­ни­ем языч­ни­ков в хри­сти­ан­ской ве­ре. Им бы­ло со­бра­но 150 книг. По смер­ти свя­ти­те­ля Гу­рия свя­ти­тель Гер­ман до­стой­но был при­зван на ар­хи­ерей­скую ка­фед­ру.

Ко­гда царь Иоанн Гроз­ный по­ве­лел на­зна­чить его на Мос­ков­скую мит­ро­по­ли­чью ка­фед­ру, свя­ти­тель Гер­ман от­ка­зал­ся и, вер­ный сво­е­му пас­тыр­ско­му дол­гу, не устра­шил­ся вра­зу­мить ца­ря, при­зы­вая к по­ка­я­нию, об­ли­чая его. За это он око­ло двух лет про­был в за­клю­че­нии в Москве. Он один под­нял ис­крен­ний го­лос за свя­ти­те­ля Филип­па, ко­гда царь тре­бо­вал его осуж­де­ния, хо­тя и сам свя­ти­тель Гер­ман был в опа­ле. В 1567 г. 6 но­яб­ря он умер, по­ла­га­ют, что оприч­ни­ки бы­ли его убий­ца­ми. По­гре­бен в церк­ви свя­ти­те­ля Ни­ко­лая. Через 27 лет бы­ли об­ре­те­ны его свя­тые мо­щи и пе­ре­не­се­ны в Сви­яж­ский мо­на­стырь.

 

***

 

Преподобная Досифея (Тяпкина), Киевская, затворница

Похожее изображение

В пят­на­дца­том ве­ке на юж­ных под­сту­пах к Ки­е­ву, на Ки­тай-го­ре мо­на­хи Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры со­зда­ют пе­щер­ный мо­на­стырь, а за­тем и Лавр­ский скит. Под­ви­за­лось здесь нема­ло ве­ли­ких стар­цев, но са­мым зна­ме­ни­тым был пре­по­доб­ный До­си­фей, про­сла­вив­ший­ся в ХVIII ве­ке сво­и­ми ве­ли­ки­ми по­дви­га­ми. Ни­кто и не по­до­зре­вал, что под име­нем стар­ца До­си­фея дол­гие го­ды скры­ва­лась пра­во­слав­ная по­движ­ни­ца Да­рья!

Ро­ди­лась она в 1721 го­ду в се­мье бо­га­тых и знат­ных ря­зан­ских дво­рян Тяп­ки­ных. Род свой ве­ли они от ге­роя Ку­ли­ков­ской бит­вы Ва­си­лия Вар­госа, став­ше­го по­том лю­би­мым окольни­чим Ди­мит­рия Дон­ско­го. Нераз­рыв­ные ду­хов­ные свя­зи со­еди­ня­ли дво­рян Тяп­ки­ных с ро­дом свя­то­го кня­зя. Ба­буш­ка Да­рьи ушла под ста­рость из ми­ра в жен­ский Свя­то-Воз­не­сен­ский мо­на­стырь, на­хо­див­шей­ся в Мос­ков­ском Крем­ле, и ста­ла ман­тий­ной мо­на­хи­ней Пор­фи­ри­ей. Ко­гда де­воч­ке ис­пол­ни­лось два го­да, ро­ди­те­ли с ма­лень­кой Да­рьей от­пра­ви­лись на бо­го­мо­лье в Сер­ги­е­ву Лав­ру. Про­ез­дом через Моск­ву они на­ве­сти­ли в Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре ба­буш­ку, мо­на­хи­ню Пор­фи­рию, ко­то­рая упро­си­ла ро­ди­те­лей оста­вить внуч­ку при ней, дабы мо­лит­ва­ми упра­вить бла­гой путь жиз­ни ре­бен­ка. Мо­на­ше­ская жизнь с ран­не­го дет­ства оста­ви­ла глу­бо­кий след в со­зна­нии Да­рьи и по­вли­я­ла на всю ее даль­ней­шую жизнь, тем бо­лее что ду­ша у де­воч­ки бы­ла до край­но­сти чут­кой и тре­пет­ной, ми­ло­серд­ной ко всем. Мо­ли­лась Да­рья, как взрос­лая, ни­ка­ких по­бла­жек: вы­ста­и­ва­ла длин­ные мо­на­стыр­ские служ­бы вме­сте со все­ми, кла­ла по­кло­ны сколь­ко на­до, осе­няя се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем. Пя­ти­лет­няя Да­рья стро­го дер­жа­ла по­сты, по сре­дам и пят­ни­цам вку­ша­ла толь­ко хлеб и во­ду. Ра­но вы­учи­лась гра­мо­те и ве­че­ра­ми чи­та­ла ба­буш­ке Еван­ге­лие.

В мо­на­сты­ре Да­рья про­жи­ла семь лет. А по­том при­шло вре­мя за­брать де­воч­ку до­мой на свет­ское вос­пи­та­ние, как и по­ло­же­но бы­ло при ее дво­рян­ском про­ис­хож­де­нии. Но­вая жизнь об­ру­ши­лась на Да­рью бес­смыс­лен­ным, ник­чем­ным гру­зом. Пу­стая тра­та вре­ме­ни при­шлась де­воч­ке не по серд­цу и вы­зы­ва­ла лишь жа­лость ко взрос­лым. Окру­жа­ю­щие ее лю­ди, в свою оче­редь, то­же недо­уме­ва­ли: бо­га­тая, а хо­дит, как кре­стьян­ка, ба­ры­ня, а спит на дос­ке, под го­ло­ву се­но кла­дет да еще с бед­ня­ка­ми тра­пе­зу де­лит и раз­го­ва­ри­ва­ет как с рав­ны­ми. Чужд был бо­га­тый ро­ди­тель­ский дом, пол­ный го­стей, бол­тов­ня се­стер, глу­пые меч­ты о за­вид­ных же­ни­хах, укра­ше­ни­ях и на­ря­дах. Не нуж­но бы­ло Да­рье и свет­ское об­ра­зо­ва­ние, ко­то­рое непре­мен­но хо­те­ли дать ей ро­ди­те­ли-дво­ряне. Для это­го пред­по­ла­га­лось вы­пи­сать для юной за­твор­ни­цы из сто­ли­цы бой­кую учи­тель­ни­цу – фран­цу­жен­ку... По­след­ней кап­лей ста­ли раз­го­во­ры о знат­ном же­ни­хе. И Да­рья сде­ла­ла свой вы­бор.

Од­на­жды в сол­неч­ный май­ский день Да­рья по­про­си­лась пой­ти с сест­ра­ми в лес. Для нее это бы­ло един­ствен­ной воз­мож­но­стью уй­ти из до­ма. И она, ни о чем не со­жа­лея, ушла на­все­гда – от до­ма, от ро­ди­те­лей, от близ­ких ей лю­дей… от чуж­дой ей жиз­ни. Сколь­ко ни зва­ли ее сест­ры, сколь­ко ни аука­ли, так и вер­ну­лись в сле­зах до­мой без млад­шей сест­ры.

Сна­ча­ла ре­ши­ла она пой­ти в Воз­не­сен­ский мо­на­стырь к сво­ей ба­буш­ке. Но по­ду­мав, что род­ствен­ни­ки най­дут ее там и си­лой вер­нут на­зад, по­сту­пи­ла ина­че. Да­рья остриг­ла во­ло­сы, при­об­ре­ла на ба­за­ре муж­скую одеж­ду и, пе­ре­одев­шись в про­сто­го кре­стьян­ско­го маль­чи­ка, на­пра­ви­лась в Тро­и­це-Сер­ги­е­ву Лав­ру. Дол­гое пу­те­ше­ствие из­ме­ни­ло ее ли­цо, оно огру­бе­ло, ста­ло смуг­лым от па­ля­ще­го солн­ца, го­лос охрип, те­ло ис­ху­да­ло до невоз­мож­но­сти. Те­перь ни­кто не смог бы при­знать в ней преж­нюю кра­са­ви­цу Да­рью. Она на­зва­лась бег­лым кре­стья­ни­ном До­си­фе­ем (по-гре­че­ски До­си­фей озна­ча­ет «бо­гом дан­ный»). По­со­ве­то­вав­шись, стар­цы раз­ре­ши­ли ей пре­бы­вать в Лав­ре тай­но, но не ино­ком, а про­сто по­слуш­ни­ком. Сколь­ко осто­рож­но­сти, сколь­ко си­лы во­ли по­тре­бо­ва­лось Да­рье, чтобы ни­кто не до­га­дал­ся, что она де­вуш­ка.

Так про­шло три го­да. Од­на­жды в Лав­ру в по­ис­ках про­пав­шей до­че­ри при­е­ха­ла мать Да­рьи. Дол­го мо­ли­лась она у мо­щей свя­тых угод­ни­ков Бо­жьих. Во вре­мя служ­бы за­ме­ти­ла мо­ло­до­го по­слуш­ни­ка. Ма­те­рин­ское серд­це без­оши­боч­но уга­да­ло лю­би­мое ча­до, и она по­про­си­ла мо­на­хов, чтобы юный по­слуш­ник при­шел к ним по­сле служ­бы в го­сти­ни­цу. Но ре­ши­тель­ная Да­рья, не по­да­вая ви­ду, ми­гом со­бра­лась, на­ки­ну­ла ко­том­ку на пле­чи и сно­ва пу­сти­лась в путь.

На­чал­ся бес­при­мер­ный по­движ­ни­че­ский путь по­слуш­ни­ка До­си­фея на ро­ди­ну ино­че­ства, в Ки­е­во-Пе­чер­скую Лав­ру. Через два ме­ся­ца он уже сто­ял пе­ред ее на­сто­я­те­лем и рас­ска­зы­вал, что с ран­не­го дет­ства меч­тал стать мо­на­хом. Бес­пас­порт­но­го бег­ле­ца от­ка­за­лись при­нять в чис­ло бра­тии. В по­ис­ках убе­жи­ща До­си­фей при­хо­дит в окру­жен­ную ле­са­ми Ки­та­ев­скую пу­стынь, где из­дав­на се­ли­лись пра­во­слав­ные по­движ­ни­ки. До­си­фей под­нял­ся на са­мый верх го­ры и ру­ка­ми вы­рыл се­бе в зем­ле пе­ще­ру. В ней он про­жил 17 лет. Пи­тал­ся он толь­ко хле­бом, ко­то­рый из­ред­ка при­но­си­ли ему ино­ки из Ки­та­е­вой пу­сты­ни, мхом и кор­ня­ми.

Сла­ва о про­зор­ли­вом и муд­ром от­шель­ни­ке раз­ле­та­лась по го­ро­дам и ве­сям Рос­сий­ской им­пе­рии. Ты­ся­чи лю­дей при­хо­ди­ли к нему за по­мо­щью. Вель­мо­жи и ни­щие, ста­ри­ки и под­рост­ки при­бе­га­ли к это­му ве­ли­ко­му уте­ши­те­лю. Но ни­кто из па­лом­ни­ков не ви­дел его ли­ца. Он ни­ко­гда не по­ки­дал пе­ще­ры и ни­ко­го не впус­кал к се­бе. С при­хо­дя­щи­ми к нему за со­ве­том и бла­го­сло­ве­ни­ем бе­се­до­вал толь­ко через ма­лень­кое око­шеч­ко. Ис­клю­че­ние бы­ло сде­ла­но толь­ко для го­су­да­ры­ни им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны, по­се­тив­шей ки­ев­ские свя­ты­ни в 1744 го­ду вме­сте с на­след­ни­ком пре­сто­ла Пет­ром Фе­до­ро­ви­чем и его неве­стой Ека­те­ри­ной, бу­ду­щей им­пе­ра­три­цей. Чтобы им­пе­ра­три­ца смог­ла пеш­ком под­нять­ся на­верх Ки­тай-го­ры в пе­ще­ру До­си­фея, мо­на­хи сроч­но вби­ли в уз­кую тро­пин­ку мно­же­ство де­ре­вян­ных сту­пе­нек.

Дол­гое вре­мя бе­се­до­вал пре­по­доб­ный До­си­фей с ца­ри­цей. Чи­тал и про­зре­вал ста­рец в ее серд­це. На всю жизнь за­пом­ни­ла она свою по­ка­ян­ную ис­по­ведь у та­ин­ствен­но­го за­твор­ни­ка и его со­ве­ты о бу­ду­щем тро­на, о вы­бо­ре пре­сто­ло­на­след­ни­ка и его ро­ли в ис­то­рии Рос­сии...

До­си­фей поль­зо­вал­ся боль­шим ува­же­ни­ем у ки­ев­ских ар­хи­ере­ев и мо­на­ше­ской бра­тии, но да­же не был по­стри­жен в ря­со­фор – пер­вый чин мо­на­ше­ства. Ели­за­ве­та Пет­ров­на по­ве­ле­ла немед­лен­но со­вер­шить об­ряд по­стри­же­ния и са­ма при­сут­ство­ва­ла на нем. При по­стри­ге по­движ­ни­ку бы­ло да­но то же са­мое имя – До­си­фей...

Все это вре­мя дво­ряне Тяп­ки­ны не пе­ре­ста­ва­ли ис­кать свою дочь по раз­ным оби­те­лям Рос­сии. Од­на­жды к про­зор­ли­во­му стар­цу при­е­ха­ла на го­ру Ки­тай его род­ная сест­ра Ага­фья, чтобы узнать о судь­бе про­пав­шей Да­рье. Через уз­кое око­шеч­ко бла­го­сло­вил До­си­фей свою сест­ру и успо­ко­ил: Да­рья ста­ла мо­на­хи­ней, слу­жит Гос­по­ду, жи­вет вы­со­кой ду­хов­ной жиз­нью. У нее свой путь, и ис­кать ее боль­ше не на­до. Имен­но от преп. До­си­феи по­лу­чил в Ки­та­е­во бла­го­сло­ве­ние ид­ти в Са­ров­скую оби­тель бу­ду­щий ве­ли­кий ста­рец преп. Се­ра­фим.

Ко­гда в Рос­сий­ской им­пе­рии бы­ло за­пре­ще­но от­шель­ни­че­ство, пре­по­доб­ная пе­ре­се­ли­лась на Даль­ние пе­ще­ры в Лав­ре, где ей на­зна­чи­ли ке­лей­ни­ка по име­ни Фе­о­фан (бу­ду­ще­го из­вест­но­го со­ло­вец­ко­го по­движ­ни­ка). Од­на­жды До­си­фей по­слал Фе­о­фа­на при­не­сти ла­да­ну и стал раз­да­вать его по ку­соч­кам каж­до­му из при­хо­дя­щих. «Лю­ди ста­нут па­дать на до­ро­ге, уми­рать как му­хи… Но вы не па­дай­те ду­хом, де­ти, а мо­ли­тесь!..» И дей­стви­тель­но, в кон­це 1770 го­да на Укра­ине слу­чи­лась мо­ро­вая яз­ва. Мно­гих ско­си­ла она, да­же ино­ки в Лав­ре не спас­лись. Уце­ле­ли толь­ко те лю­ди, ко­то­рым До­си­фей по­дал ла­дан и бла­го­сло­вил мо­лить­ся.

За день до сво­ей кон­чи­ны пре­по­доб­ный До­си­фей вы­шел из за­тво­ра и по­шел по ке­ллиям: про­щать­ся с бра­ти­ей. Пе­ред каж­дым ино­ком па­дал ста­рец на ко­ле­ни и со сле­за­ми про­сил про­ще­ния. Про­стив­шись со всей оби­те­лью, он за­тво­рил­ся в сво­ей кел­лии, чтобы про­ве­сти по­след­ние ча­сы в мо­лит­ве. Скон­чал­ся До­си­фей 25 сен­тяб­ря 1776 го­да на 56-м го­ду жиз­ни. На­прас­но на­ут­ро сту­чал по­слуш­ник в его дверь. Ни­кто не от­клик­нул­ся. Ко­гда же мо­на­хи во­шли в кел­лию, гла­зам их пред­ста­ви­лась по­ра­зи­тель­ная кар­ти­на: ти­хо теп­ли­лась лам­па­да, пе­ред ико­ной сто­ял на ко­ле­нях До­си­фей и как буд­то мо­лил­ся (точ­но так же в 1833 го­ду отой­дет к Гос­по­ду и пре­по­доб­ный Се­ра­фим Са­ров­ский) – пра­вая ру­ка по­чив­ше­го стар­ца под­ня­та вверх в крест­ном зна­ме­нии. В ле­вой – за­жа­та за­пис­ка, адре­со­ван­ная бра­тии: «Те­ло мое при­го­тов­ле­но к от­ше­ствию в веч­ную жизнь. Мо­лю вас, не от­кры­вая, пре­дать его по­гре­бе­нию».

За­ве­ща­ние стар­ца ис­пол­ни­ли в точ­но­сти. Ни­кто не по­смел об­на­жить мно­го­труд­ное те­ло и об­мыть его. С бла­го­го­ве­ни­ем по­греб­ли его ино­ки в мо­на­стыр­ской огра­де на се­вер­ной сто­роне Свя­то-Тро­иц­кой церк­ви.

Нет ни­че­го тай­но­го, что не ста­ло бы яв­ным. Спу­стя несколь­ко лет Ага­фья Тяп­ки­на сно­ва при­е­ха­ла в Ки­та­ев­скую пу­стынь, очень рас­стро­и­лась, не за­став стар­ца в жи­вых. По­про­си­ла взгля­нуть на его порт­рет, узна­ла свою сест­ру Да­рью и по­те­ря­ла со­зна­ние. Так ста­ло из­вест­но, что ве­ли­кий за­твор­ник Ки­та­ев­ской пу­сты­ни был не муж­чи­ной, а де­ви­цей – пре­по­доб­ной До­си­фе­ей.

Ис­точ­ник: http://iconsv.ru/

 

 

 

Дополнительная информация

Прочитано 759 раз

Календарь


« Октябрь 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

За рубежом

Аналитика

Политика