Вторник, 05 Марта 2019 16:31

Блгв. кн. Ярослава Мудрого (1054). Прмч. Корнилия Псково-Печерского, игумена (1570)

Яро­слав I, в Кре­ще­нии Ге­ор­гий (Юрий), Вла­ди­ми­ро­вич, Муд­рый (ок. 978–989 – 1054), бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Ки­ев­ский. Па­мять 4 мар­та (20 фев­ра­ля) в день кон­чи­ны. По раз­ным дан­ным ро­дил­ся меж­ду 978 и 989 го­да­ми, был вто­рым сы­ном рав­ноап­о­столь­но­го Вла­ди­ми­ра от по­лоц­кой княж­ны Ро­г­не­ды. По неко­то­рым све­де­ни­ям, в дет­стве он стра­дал от па­ра­ли­ча ног, ко­то­рый про­шёл в 988 го­ду, но оста­лась хро­мо­та

Кня­же­ние при жиз­ни свя­то­го Вла­ди­ми­ра

Еще при сво­ей жиз­ни про­из­ве­дя пер­вый раз­дел зе­мель меж­ду сы­но­вья­ми, свя­той Вла­ди­мир по­са­дил де­вя­ти­лет­не­го Яро­сла­ва в Ро­сто­ве. В 1011 го­ду, ко­гда Яро­слав кре­стил Вол­гу, язы­че­ские жи­те­ли уро­чи­ща Мед­ве­жий угол вы­пу­сти­ли про­тив него «Свя­тую Мед­ве­ди­цу», но князь, во­ору­жен­ный се­ки­рой, одо­лел зве­ря.

В 1012 го­ду, по смер­ти стар­ше­го сы­на Вы­ше­сла­ва, свя­той Вла­ди­мир пе­ре­вел Яро­сла­ва на кня­же­ние в Нов­го­род, ми­но­вав стар­ше­го, Свя­то­пол­ка, ко­то­рый был то­гда под гне­вом от­ца. Став кня­зем Нов­го­род­ским, Яро­слав хо­тел по­рвать за­ви­си­мость от Ки­е­ва и стать неза­ви­си­мым го­су­да­рем об­шир­ной Нов­го­род­ской об­ла­сти. Он от­ка­зал­ся в 1014 го­ду пла­тить от­цу еже­год­ную дань в 2000 гри­вен, как де­ла­ли все по­сад­ни­ки нов­го­род­ские. Его же­ла­ние сов­па­да­ло и со стрем­ле­ни­ем нов­го­род­цев, ко­то­рые тя­го­ти­лись на­ла­га­е­мой на них да­нью. Яро­слав был недо­во­лен еще и тем, что отец ока­зы­вал пред­по­чте­ние млад­ше­му его бра­ту, Бо­ри­су. Раз­гне­вав­шись на Яро­сла­ва, Вла­ди­мир го­то­вил­ся лич­но ид­ти про­тив него, но вско­ре за­бо­лел и умер. Яро­слав же тем вре­ме­нем на­нял дру­жи­ну ва­ря­гов для пред­сто­я­щей борь­бы.

Меж­до­усоб­ные вой­ны

Ве­ли­ко­кня­же­ским сто­лом за­вла­дел стар­ший в ро­де Свя­то­полк Ока­ян­ный, ко­то­рый, же­лая сде­лать­ся еди­но­дер­жав­ным пра­ви­те­лем всей Ру­си, умерт­вил через на­ем­ных убийц трех бра­тьев – стра­сто­терп­цев Бо­ри­са и Гле­ба, а так­же Свя­то­сла­ва. Та­кая же опас­ность гро­зи­ла и Яро­сла­ву, но он, пре­ду­пре­жден­ный сест­рой Пред­сла­вой, сам по­шел на Ки­ев. Преж­де это­го Яро­слав был в ссо­ре с нов­го­род­ца­ми за то что ча­сто под­дер­жи­вал ва­ряж­скую дру­жи­ну в ее кро­ва­вых стыч­ках с на­се­ле­ни­ем го­ро­да, но те­перь нов­го­род­цы лег­ко со­гла­си­лись ид­ти вме­сте с ним про­тив бра­та. Со­брав ты­сяч 40 нов­го­род­цев и несколь­ко ты­сяч ва­ряж­ских на­ем­ни­ков, Яро­слав дви­нул­ся про­тив Свя­то­пол­ка, при­звав­ше­го се­бе на по­мощь пе­че­не­гов. Яро­слав одо­лел Свя­то­пол­ка в ярост­ной се­че под Лю­бе­чем, всту­пил в Ки­ев, и за­нял ве­ли­ко­кня­же­ский стол в 1016 го­ду, по­сле че­го щед­ро на­гра­дил нов­го­род­цев и от­пу­стил их до­мой. Бе­жав­ший Свя­то­полк воз­вра­тил­ся с пол­ка­ми сво­е­го те­стя, поль­ско­го ко­ро­ля Бо­ле­сла­ва Храб­ро­го, а так­же с дру­жи­на­ми нем­цев, вен­гров и пе­че­не­гов. В 1017 или 1018 го­ду Яро­слав был раз­бит на бе­ре­гах Бу­га и бе­жал в Нов­го­род. Он го­тов был от­плыть в Скан­ди­на­вию, но нов­го­род­цы по­ру­би­ли кня­же­ские ла­дьи и скло­ни­ли Яро­сла­ва про­дол­жить борь­бу. С но­вым боль­шим вой­ском он раз­бил на­го­ло­ву Свя­то­пол­ка и его со­юз­ни­ков-пе­че­не­гов на ре­ке Аль­те в 1019 го­ду, на том же ме­сте, где был пре­да­тель­ски убит его брат свя­той Бо­рис. Свя­то­полк бе­жал в Поль­шу и по до­ро­ге умер, а Яро­слав в том же го­ду стал ве­ли­ким кня­зем Ки­ев­ским. Те­перь он проч­но утвер­дил­ся в Ки­е­ве и, по вы­ра­же­нию ле­то­пис­ца, «утер по­та со сво­ею дру­жи­ной».

В 1021 го­ду пле­мян­ник Яро­сла­ва, князь Бря­чи­слав Изя­с­ла­вич По­лоц­кий, объ­явил при­тя­за­ния на часть Нов­го­род­ских об­ла­стей. По­лу­чив от­каз, он на­пал на Нов­го­род, взял и раз­гра­бил его. Услы­шав о при­бли­же­нии Яро­сла­ва, Бря­чи­слав ушел из Нов­го­ро­да со мно­же­ством плен­ни­ков и за­лож­ни­ков. Яро­слав на­гнал его в Псков­ской об­ла­сти, на ре­ке Су­до­ме, раз­бил его и осво­бо­дил плен­ных нов­го­род­цев. По­сле этой по­бе­ды Яро­слав за­клю­чил с Бря­чи­сла­вом мир, усту­пив ему Ви­теб­скую во­лость с го­ро­да­ми Ви­тебск и Усвят. Ед­ва окон­чив эту вой­ну, Яро­слав дол­жен был на­чать бо­лее труд­ную борь­бу со сво­им млад­шим бра­том Мсти­сла­вом Тму­та­ра­кан­ским, ко­то­рый тре­бо­вал от него раз­де­ла рус­ских зе­мель по­ров­ну, и по­до­шел с вой­ском к Ки­е­ву в 1024. Яро­слав в то вре­мя был в Нов­го­ро­де и на се­ве­ре, в Суз­даль­ской зем­ле, где был го­лод и силь­ный мя­теж, вы­зван­ный волх­ва­ми. В Нов­го­ро­де Яро­слав со­брал про­тив Мсти­сла­ва боль­шое вой­ско и при­звал на­ем­ных ва­ря­гов под на­чаль­ством знат­но­го ви­тя­зя Яку­на Сле­по­го. Вой­ско Яро­сла­ва встре­ти­лось с ра­тью Мсти­сла­ва у ме­стеч­ка Лист­ве­на, близ Чер­ни­го­ва, и в же­сто­кой се­че бы­ло раз­би­то. Яро­слав сно­ва уда­лил­ся в свой вер­ный Нов­го­род. Мсти­слав по­слал ему ска­зать, что при­зна­ет его стар­шин­ство и не до­би­ва­ет­ся Ки­е­ва, но Яро­слав не до­ве­рял бра­ту и во­ро­тил­ся, лишь со­брав на се­ве­ре силь­ную рать. То­гда, в 1025 го­ду, он за­клю­чил с бра­том мир у Го­род­ца (ве­ро­ят­но, близ Ки­е­ва), по ко­то­ро­му зем­ля Рус­ская бы­ла раз­де­ле­на на две ча­сти по Дне­пру: об­ла­сти по во­сточ­ную сто­ро­ну Дне­пра ото­шли к Мсти­сла­ву, а по за­пад­ную – к Яро­сла­ву.

В 1035 го­ду Мсти­слав умер и Яро­слав стал еди­но­власт­но пра­вить Рус­ской зем­лей – «был са­мо­власт­цем», по вы­ра­же­нию ле­то­пис­ца. В том же го­ду Я. по­са­дил в «по­руб» (тем­ни­цу) бра­та сво­е­го, кня­зя Су­ди­сла­ва Псков­ско­го, окле­ве­тан­но­го, по сло­вам ле­то­пи­сей, пе­ред стар­шим бра­том. В ру­ках Яро­сла­ва бы­ли со­еди­не­ны те­перь все Рус­ские об­ла­сти, за ис­клю­че­ни­ем По­лоц­ко­го кня­же­ства.

Внеш­ние от­но­ше­ния

Яро­сла­ву при­шлось еще со­вер­шать мно­го по­хо­дов про­тив внеш­них вра­гов – по­чти все его кня­же­ние на­пол­не­но вой­на­ми. В 1017 го­ду он успеш­но от­ра­зил на­па­де­ние пе­че­не­гов на Ки­ев и за­тем бо­рол­ся с ни­ми как с со­юз­ни­ка­ми Свя­то­пол­ка Ока­ян­но­го. В 1036 го­ду ле­то­пи­си от­ме­ча­ют оса­ду Ки­е­ва пе­че­не­га­ми в от­сут­ствие Яро­сла­ва, от­лу­чив­ше­го­ся в Нов­го­род. По­лу­чив об этом из­ве­стие, он по­спе­шил на по­мощь и на­го­ло­ву раз­бил пе­че­не­гов под са­мы­ми сте­на­ми Ки­е­ва. По­сле это­го по­ра­же­ния на­па­де­ния пе­че­не­гов на Русь пре­кра­ти­лись. Из­вест­ны по­хо­ды Яро­сла­ва на се­вер про­тив фин­нов. В 1030 го­ду он хо­дил на чудь и утвер­дил свою власть на бе­ре­гах Чуд­ско­го озе­ра, где по­стро­ил го­род и на­звал его Юрье­вым в честь сво­е­го свя­то­го по­кро­ви­те­ля. В 1042 го­ду Яро­слав от­пра­вил сы­на Вла­ди­ми­ра в по­ход на ямь. По­ход был уда­чен, но дру­жи­на Вла­ди­ми­ра вер­ну­лась по­чти без ко­ней вслед­ствие па­де­жа. Есть из­ве­стие о по­хо­де рус­ских при Яро­сла­ве к Ураль­ско­му хреб­ту под пред­во­ди­тель­ством Уле­ба в 1032 го­ду. На за­пад­ных гра­ни­цах Яро­слав вел вой­ны с Лит­вой и ят­вя­га­ми, для пре­кра­ще­ния их на­бе­гов, и с Поль­шей. В 1022 го­ду Яро­слав хо­дил оса­ждать Брест; в 1030 го­ду он взял Бельз (в се­ве­ро-во­сточ­ной Га­ли­ции); в сле­ду­ю­щем го­ду с бра­том Мсти­сла­вом воз­вра­тил в со­став Ру­си чер­вен­ские го­ро­да и при­вел мно­го поль­ских плен­ни­ков, ко­то­рых рас­се­лил по ре­ке Ро­си в го­род­ках для за­щи­ты зе­мель от степ­ных ко­чев­ни­ков. Он, на­ко­нец, от­во­е­вал Брест в 1044 го­ду. Несколь­ко раз Яро­слав хо­дил в Поль­шу на по­мощь ко­ро­лю Ка­зи­ми­ру для усми­ре­ния вос­став­шей Ма­зо­вии; по­след­ний по­ход был в 1047 го­ду. Кня­же­ние Яро­сла­ва так­же озна­ме­но­ва­лось по­след­ним враж­деб­ным столк­но­ве­ни­ем Ру­си с гре­ка­ми. Один из рус­ских куп­цов был убит в ссо­ре с гре­че­ски­ми, по­сле че­го, не по­лу­чая удо­вле­тво­ре­ния за оби­ду, Яро­слав по­слал к Ви­зан­тии боль­шой флот в 1043 го­ду под на­чаль­ством стар­ше­го сы­на Вла­ди­ми­ра Нов­го­род­ско­го и во­е­во­ды Вы­ша­ты. Бу­ря рас­се­я­ла рус­ские ко­раб­ли. Вла­ди­мир ис­тре­бил по­слан­ный для его пре­сле­до­ва­ния гре­че­ский флот, но Вы­ша­та был окру­жен и взят в плен при Варне. В 1046 го­ду был за­клю­чен мир; плен­ные с обе­их сто­рон воз­вра­ще­ны и дру­же­ствен­ные от­но­ше­ния скреп­ле­ны бра­ком лю­би­мо­го сы­на Яро­сла­ва, Все­во­ло­да, с ви­зан­тий­ской ца­рев­ной.

Хо­тя ему при­хо­ди­лось по­чти по­сто­ян­но ве­сти вой­ну, по сло­вам ле­то­пис­ца, во­е­вать он не лю­бил. Во внеш­ней по­ли­ти­ке Яро­слав, как и его отец, боль­ше на­де­ял­ся на ди­пло­ма­тию и вза­и­мо­вы­год­ные от­но­ше­ния, чем на ору­жие. Его вре­мя бы­ло эпо­хой де­я­тель­ных сно­ше­ний с го­су­дар­ства­ми За­па­да. Яро­слав был в род­ствен­ных свя­зях с нор­ман­на­ми: сам он был же­нат на швед­ской прин­цес­се Ин­ги­гер­де, в кре­ще­нии Ирине, а нор­веж­ский принц Га­ральд Сме­лый по­лу­чил ру­ку его до­че­ри Ели­са­ве­ты. Чет­ве­ро сы­но­вей Яро­сла­ва, сре­ди них Все­во­лод, Свя­то­слав и Изя­с­лав, так­же бы­ли же­на­ты на ино­стран­ных прин­цес­сах. Ино­зем­ные кня­зья, та­кие как Олаф Свя­той, Маг­нус Доб­рый, Га­ральд Сме­лый, и знат­ные нор­ман­ны на­хо­ди­ли при­ют и за­щи­ту у Яр­о­сла­ва, а ва­ряж­ские тор­гов­цы поль­зу­ют­ся его осо­бым по­кро­ви­тель­ством. Сест­ра Яро­сла­ва Доб­ро­гре­ва-Ма­рия бы­ла за­му­жем за Ка­зи­ми­ром Поль­ским, вто­рая дочь его, Ан­на – за Ген­ри­хом I Фран­цуз­ским, тре­тья, Ана­ста­сия – за Ан­дре­ем I Вен­гер­ским. Есть из­ве­стия ино­стран­ных ле­то­пис­цев о род­ствен­ных свя­зях с ан­глий­ски­ми ко­ро­ля­ми и о пре­бы­ва­нии при дво­ре Яро­сла­ва двух ан­глий­ских прин­цев, ис­кав­ших убе­жи­ща.

Внут­рен­нее управ­ле­ние

Зна­че­ние Яро­сла­ва в рус­ской ис­то­рии ос­но­вы­ва­ет­ся глав­ным об­ра­зом на его тру­дах по внут­рен­не­му устрой­ству зем­ли Рус­ской. Яро­слав был кня­зем-«на­ряд­ни­ком» зем­ли, ее бла­го­устро­и­те­лем. По­доб­но от­цу, он за­се­лял степ­ные про­стран­ства, по­стро­ил но­вые го­ро­да, такие как Юрьев (ныне Тар­ту) и Яро­славль, про­дол­жал по­ли­ти­ку пред­ше­ствен­ни­ков по охране гра­ниц и тор­го­вых пу­тей от ко­чев­ни­ков и по за­щи­те ин­те­ре­сов рус­ской тор­гов­ли в Ви­зан­тии. Он ого­ро­дил острож­ка­ми юж­ную гра­ни­цу Ру­си со сте­пью и в 1032 го­ду на­чал ста­вить здесь го­ро­да – Юрьев (ныне Бе­лая Цер­ковь), Тор­ческ, Кор­сунь, Тре­поль и дру­гие.

Сто­ли­ца Яро­сла­ва, Ки­ев, за­пад­ным ино­стран­цам ка­за­лась со­пер­ни­ком Кон­стан­ти­но­по­ля; ее ожив­лен­ность, вы­зван­ная ин­тен­сив­ной для то­го вре­ме­ни тор­го­вой де­я­тель­но­стью, изум­ля­ла пи­са­те­лей-ино­стран­цев XI ве­ка – по­ка­за­тель­но, что сын Яро­сла­ва, Все­во­лод, не вы­ез­жая из Ки­е­ва, вы­учил пять язы­ков. Укра­шая Ки­ев мно­ги­ми но­вы­ми по­строй­ка­ми, он об­вел его и но­вы­ми ка­мен­ны­ми сте­на­ми («го­род Яро­сла­ва»), устро­ив в них зна­ме­ни­тые Зо­ло­тые во­ро­та, а над ни­ми – цер­ковь в честь Бла­го­ве­ще­ния. Яро­слав ос­но­вал в Ки­е­ве на ме­сте сво­ей по­бе­ды над пе­че­не­га­ми храм свя­той Со­фии, ве­ли­ко­леп­но укра­сив его фрес­ка­ми и мо­за­и­кой, а так­же по­стро­ил тут мо­на­стырь свя­то­го Ге­ор­гия и мо­на­стырь свя­той Ири­ны (в честь Ан­ге­ла сво­ей су­пру­ги). Про­об­ра­за­ми этих по­стро­ек бы­ли ар­хи­тек­тур­ные со­ору­же­ния Кон­стан­ти­но­по­ля и Иеру­са­ли­ма. За­вер­ше­ние стро­и­тель­ства сов­па­ло с со­зда­ни­ем ве­ли­ко­го па­мят­ни­ка древ­не­рус­ской ли­те­ра­ту­ры, «Сло­ва о За­коне и Бла­го­да­ти», ко­то­рое бы­ло про­из­не­се­но бу­ду­щим свя­ти­те­лем Ила­ри­о­ном 25 мар­та 1038 го­да. То­гда же бы­ла на­пи­са­на пер­вая рус­ская ле­то­пись – т. н. «Древ­ней­ший свод».

Стерж­нем внут­рен­ней де­я­тель­но­сти свя­то­го кня­зя бы­ло со­дей­ствие рас­про­стра­не­нию хри­сти­ан­ства на Ру­си, раз­ви­тию необ­хо­ди­мо­го для этой це­ли про­све­ще­ния и под­го­тов­ки свя­щен­но­слу­жи­те­лей из рус­ских. Как в Ки­е­ве, так и в дру­гих го­ро­дах Яро­слав не ща­дил средств на цер­ков­ное бла­го­ле­пие, при­гла­шая для это­го гре­че­ских ма­сте­ров. При Яро­сла­ве при­е­ха­ли на Русь из Ви­зан­тии цер­ков­ные пев­цы, на­учив­шие рус­ских ось­мо­глас­но­му пе­нию. Ле­то­пи­сец Нестор от­ме­тил, что при Яро­сла­ве хри­сти­ан­ская ве­ра ста­ла «пло­дить­ся и рас­ши­рять­ся, и чер­но­риз­цы ста­ли мно­жить­ся, и мо­на­сты­ри по­яв­лять­ся». Ко­гда в кон­це его кня­же­ния на­до бы­ло по­ста­вить но­во­го мит­ро­по­ли­та на Ки­ев­скую мит­ро­по­лию, Яро­слав в 1051 го­ду ве­лел со­бо­ру рус­ских епи­ско­пов по­ста­вить мит­ро­по­ли­том свя­ти­те­ля Ила­ри­о­на, пер­во­го ар­хи­пас­ты­ря Рус­ской мит­ро­по­лии ро­дом из рус­ских.

Чтобы при­вить в на­род на­ча­ла хри­сти­ан­ской ве­ры, Яро­слав ве­лел пе­ре­во­дить ру­ко­пис­ные кни­ги с гре­че­ско­го на сла­вян­ский и мно­го сам их по­ку­пал. Со­би­рая по­всю­ду кни­го­пис­цев и пе­ре­вод­чи­ков, он умно­жил ко­ли­че­ство книг на Ру­си и по­сте­пен­но ввел их в по­все­мест­ное упо­треб­ле­ние. Все эти ру­ко­пи­си Яро­слав по­ло­жил в биб­лио­те­ку по­стро­ен­но­го им Со­фий­ского со­бо­ра для об­ще­го поль­зо­ва­ния. Для рас­про­стра­не­ния гра­мо­ты Яро­слав ве­лел ду­хо­вен­ству обу­чать де­тей, а в Нов­го­ро­де, по позд­ней­шим ле­то­пис­ным дан­ным, устро­ил учи­ли­ще на 300 маль­чи­ков.

На­ко­нец, наи­бо­лее зна­ме­ни­тым Яро­слав остал­ся как за­ко­но­да­тель. Уже в Нов­го­ро­де, ко­гда он был на­зна­чен ту­да на­мест­ни­ком, его на­зы­ва­ли Пра­во­суд – имен­но там и на­ча­лась раз­ра­бот­ка пи­са­ных за­ко­нов Ру­си. Яро­сла­ву при­пи­сы­ва­ет­ся древ­ней­ший рус­ский па­мят­ник пра­ва – «Рус­ская Прав­да» (так­же име­ну­е­мый «Устав» или «Суд Яро­славль»), яв­ля­ю­щий­ся сбор­ни­ком дей­ство­вав­ших за­ко­нов и обы­ча­ев, уст­ном «За­коне рус­ском», ко­то­рый упо­ми­нал­ся еще в до­го­во­рах Ру­си с Ви­зан­ти­ей. «Рус­ская Прав­да» бы­ла да­на Нов­го­ро­ду в 1016 го­ду и яви­лась пер­вым пись­мен­ным ко­дек­сом за­ко­нов – уго­лов­ным, граж­дан­ским и адми­ни­стра­тив­ным. Ка­сал­ся он преж­де все­го во­про­сов охра­ны об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка. При Яро­сла­ве по­явил­ся и Цер­ков­ный Устав, или Корм­чая кни­га, со­став­лен­ная на ос­но­ве ви­зан­тий­ско­го Но­мо­ка­но­на. В нем впер­вые бы­ли раз­гра­ни­че­ны по­ня­тия гре­ха и пре­ступ­ле­ния: вся­кое пре­ступ­ле­ние есть грех, но не вся­кий грех – пре­ступ­ле­ние.

Ха­рак­тер и кон­чи­на

По от­зы­ву ле­то­пи­си, ве­ли­кий князь «был хро­мо­ног, но ум у него был доб­рый и на ра­ти был храбр». Опи­сы­вая его ха­рак­тер, ле­то­пи­сец го­во­рит об уме, бла­го­ра­зу­мии, со­стра­да­нии к неиму­щим, храб­ро­сти. Нрав Яро­сла­ва был стро­гим, а жизнь скром­ной, в от­ли­чие от его от­ца, лю­бив­ше­го ве­се­лые пи­ры. Совре­мен­ни­ки от­ме­ча­ли, что Яро­слав был сам на­чи­тан­ным в бо­го­слу­жеб­ных кни­гах че­ло­ве­ком и вла­дел боль­шой лич­ной биб­лио­те­кой. Он, по сло­вам ле­то­пис­ца, счи­тал кни­ги «ре­ка­ми, спо­соб­ны­ми на­по­ить муд­ро­стью». Бла­го­вер­но­го кня­зя от­ли­ча­ло усер­дие в ве­ре. По од­но­му из пре­да­ний, он ве­лел вы­рыть ко­сти кня­зей Яро­пол­ка и Оле­га и, окре­стив их, по­хо­ро­нил в Ки­ев­ской церк­ви Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, на­де­ясь этим из­ба­вить ду­ши их от веч­ной му­ки и по­ги­бе­ли.

Скон­чал­ся бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Яро­слав Муд­рый 20 фев­ра­ля 1054 го­да в сво­ей за­го­род­ной ре­зи­ден­ции Вы­ш­го­ро­де, под Ки­е­вом. По­хо­ро­ни­ли его в мра­мор­ном гро­бу в за­ло­жен­ном им Ки­ев­ском Со­фий­ском со­бо­ре. Один из под­дан­ных кня­зя про­ца­ра­пал на стене хра­ма над­пись: «В ле­то 6562 ме­ся­ца фев­ра­ля 20-го успе­ние ца­ря на­ше­го…». Раз­де­лив по се­бе зем­ли меж­ду сы­но­вья­ми и пе­ре­дав ки­ев­ский пре­стол стар­ше­му сы­ну Изя­с­ла­ву , он оста­вил им та­кое за­ве­ща­ние:

«Вот я от­хо­жу от се­го све­та, де­ти мои. Лю­би­те друг дру­га, ибо вы бра­тья род­ные, от од­но­го от­ца и од­ной ма­те­ри. Ес­ли бу­де­те жить в люб­ви меж­ду со­бой, то Бог бу­дет с ва­ми. Он по­ко­рит вам всех вра­гов, и бу­де­те жить в ми­ре. Ес­ли же ста­не­те нена­ви­деть друг дру­га, ссо­рить­ся, то и са­ми по­гиб­не­те, и по­гу­би­те зем­лю от­цов и де­дов ва­ших, ко­то­рую они при­об­ре­ли тру­дом сво­им ве­ли­ким».

Па­мять, оцен­ки и по­чи­та­ние

Кня­же­ние Яро­сла­ва озна­ме­но­ва­лось рас­цве­том столь­но­го гра­да Ки­е­ва и укреп­ле­ни­ем эко­но­ми­че­ских и куль­тур­ных свя­зей меж­ду от­дель­ны­ми ча­стя­ми го­су­дар­ства. Это бы­ла эпо­ха выс­ше­го про­цве­та­ния Ки­ев­ской Ру­си. Сво­ей де­я­тель­но­стью Яро­слав так воз­вы­сил­ся, что со вре­ме­нем за ним за­кре­пи­лось про­зва­ние «Муд­ро­го». Имя бла­го­вер­но­го ве­ли­ко­го кня­зя Яро­сла­ва бы­ло вне­се­но в ме­ся­це­слов Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Алек­сия II 8 де­каб­ря 2005 го­да.

Се­мья

Отец: св. рав­но­ап. Вла­ди­мир Свя­то­сла­вич (ок. 960–1015), вел. кн. Ки­ев­ский.

Мать: Ро­г­не­да Ро­гво­ло­дов­на, в Кре­ще­нии Ана­ста­сия, кн. По­лоц­кая.

Же­на: прп. Ин­ги­гер­да Ола­фов­на, в Кре­ще­нии Ири­на, в ино­че­стве Ан­на, бл­гв. прин­цес­са Швед­ская.

Де­ти:

Илья († 1020), кн. Нов­го­род­ский 1015–1020.

св. бл­гв. Вла­ди­мир (1020–1052), кн. Нов­го­род­ский 1043–1052.

Изя­с­лав (1024–1078).

Свя­то­слав (1027–1076), кн. Чер­ни­гов­ский.

Все­во­лод (1030–1093).

Вя­че­слав (1036–1057), кн. Смо­лен­ский.

Игорь (1036–1060), кн. Вла­ди­ми­ро-Во­лын­ский.

Ан­на, ко­роле­ва Фран­цуз­ская, же­на Ген­ри­ха I Ка­пе­та.

Ана­ста­сия, ко­роле­ва Вен­гер­ская, же­на Ан­дрея I.

Ели­за­ве­та, ко­роле­ва Нор­веж­ская, же­на Га­раль­да Сме­ло­го

 

 

***

 

Житие пре­по­доб­но­му­че­ника Кор­ни­лия Пско­во-Пе­чер­ского

Картинки по запросу Житие пре­по­доб­но­му­че­ника Кор­ни­лия Пско­во-Пе­чер­ского

 

 

Пре­по­доб­но­му­че­ник Кор­ни­лий Пско­во-Пе­чер­ский (1501–1570) ро­дил­ся в Пско­ве в бо­яр­ской се­мье. Ро­ди­те­ли его, Сте­фан и Ма­рия, вос­пи­ты­ва­ли сы­на в бла­го­че­стии и стра­хе Бо­жи­ем. Уже в ран­нем воз­расте мать за­ме­ти­ла у от­ро­ка Кор­ни­лия осо­бен­ную склон­ность к ду­хов­ной жиз­ни, на­учи­ла его мо­лит­ве и при­ви­ла лю­бовь к стран­ни­кам. Чтобы дать сы­ну об­ра­зо­ва­ние, ро­ди­те­ли от­да­ли его в Псков­ский Ми­рож­ский мо­на­стырь. В мо­на­стыр­ских сте­нах от­ро­ков вос­пи­ты­ва­ли в по­слу­ша­нии, обу­ча­ли чте­нию и пись­му, ис­кус­ству кни­го­пи­са­ния и пи­са­нию икон. В мо­на­сты­ре со­став­ля­лись и пе­ре­пи­сы­ва­лись ле­то­пи­си, жи­тия свя­тых, бо­го­слу­жеб­ные кни­ги. В Ми­рож­ской оби­те­ли юный Кор­ни­лий под­ви­за­ет­ся под на­ча­лом стар­ца, со­вер­шая по­дви­ги мо­лит­вы и тру­да, де­лал све­чи. С осо­бен­ным тща­ни­ем при­го­тов­лял­ся он к пи­са­нию икон, со­блю­дая пе­ред этим пост, мо­лил­ся Пре­свя­той Вла­ды­чи­це о бла­го­сло­вении его на труд. Во вре­мя ра­бо­ты над ико­ной хра­нил соб­ствен­ную чи­сто­ту, тво­ря в ду­ше непре­стан­ную мо­лит­ву.

За­кон­чив обу­че­ние, свя­той Кор­ни­лий вер­нул­ся в ро­ди­тель­ский дом. Пре­бы­ва­ние в свя­той оби­те­ли еще бо­лее утвер­ди­ло его при­зва­ние к ино­че­ской жиз­ни.

Од­на­жды го­су­да­рев дьяк Ми­сюрь Му­не­хин, че­ло­век про­све­щен­ный и бла­го­че­сти­вый, друг се­мьи свя­то­го Кор­ни­лия, со­брал­ся ехать в за­те­рян­ную сре­ди ле­сов ма­лень­кую Пе­чер­скую оби­тель и взял с со­бою юно­го Кор­ни­лия. Кра­со­та при­ро­ды, ти­хая мо­на­стыр­ская служ­ба в пе­щер­ной церк­ви пре­ис­пол­ни­ли серд­це юно­ши ду­хов­ной ра­до­сти и бла­го­го­ве­ни­ем. Ни­ко­гда и ни­где еще он так го­ря­чо не мо­лил­ся. Эта по­езд­ка ока­за­ла боль­шое воз­дей­ствие на его по­сле­ду­ю­щую жизнь.

Вско­ре он на­все­гда ушел из ро­ди­тель­ско­го до­ма и при­нял по­стриг в Пско­во-Пе­чер­ском мо­на­сты­ре. Там пре­по­доб­ный Кор­ни­лий вел стро­гую жизнь: в убо­гой ке­ллии спал на дос­ках, все свое вре­мя по­свя­щал по­лез­но­му тру­ду и мо­лит­ве.

В 1529 го­ду пре­по­доб­ный Кор­ни­лий, слу­жив­ший об­раз­цом бо­го­угод­ной жиз­ни, был из­бран игу­ме­ном. В его на­сто­я­тель­ство чис­ло бра­тии уве­ли­чи­лось от 15 до 200 че­ло­век, и это ко­ли­че­ство на­сель­ни­ков не бы­ло пре­вы­ше­но ни при од­ном из по­сле­ду­ю­щих на­сто­я­те­лей. Вста­вая с вос­хо­дом солн­ца, пре­по­доб­ный Кор­ни­лий сам пра­вил служ­бу, и от­да­вал все си­лы тру­дам, во­оду­шев­лял бра­тию к вы­пол­не­нию уста­ва, стро­го­му по­сту, мо­лит­ве, на­по­ми­ная о по­дви­ге пер­вых хри­сти­ан. По сво­е­му сми­ре­нию пре­по­доб­ный Кор­ни­лий по­чи­тал се­бя пер­вым сре­ди рав­ных лишь по из­бра­нию.

Де­я­тель­ность пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия рас­про­стра­ня­лась да­ле­ко за пре­де­лы оби­те­ли. Его жизнь бы­ла об­раз­цом де­я­тель­ной люб­ви к Бо­гу и че­ло­ве­ку. Он рас­про­стра­нял пра­во­сла­вие сре­ди жи­те­лей окрест­ных мест – эс­тов и сэту, мно­гие из ко­то­рых кре­сти­лись в мо­на­сты­ре. Пре­по­доб­ный Кор­ни­лий, все­гда крот­кий и при­вет­ли­вый, мол­ча вы­слу­ши­вал лю­дей, да­вал на­став­ле­ния, а по­том бла­го­слов­лял с мо­лит­вой и лю­бо­вью. При зву­ке его го­ло­са от­кры­ва­лось серд­це, стыд от­бе­гал. По­сле по­ка­я­ния лю­ди пла­ка­ли об­лег­ча­ю­щи­ми ду­шу сле­за­ми.

Од­на­жды на Псков­щине бы­ло мо­ро­вое по­вет­рие. Лю­ди бе­жа­ли из се­ле­ний в ле­са, под­сту­пы к го­ро­дам за­кры­ва­лись, чтобы убе­речь жи­те­лей от мо­ро­вой яз­вы. Мно­гие уми­ра­ли не толь­ко от за­ра­зы, но и от го­ло­да. По бла­го­сло­ве­нию пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия в то страш­ное вре­мя ино­ки мо­на­сты­ря вы­хо­ди­ли к го­лод­ным, чтобы раз­да­вать им ва­ре­ную рожь.

По вре­мя Ли­вон­ской вой­ны пре­по­доб­ный Кор­ни­лий про­по­ве­до­вал хри­сти­ан­ство в от­во­е­ван­ных го­ро­дах, стро­ил там хра­мы, по­мо­гал по­стра­дав­шим, за­бо­тил­ся о ра­не­ных. В оби­те­ли по­гре­ба­ли уби­тых и за­пи­сы­ва­ли их в си­но­ди­ки для по­ми­но­ве­ния.

В 1560 го­ду, в празд­ник Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, пре­по­доб­ный Кор­ни­лий по­слал в бла­го­сло­ве­ние рус­ским вой­скам, оса­ждав­шим го­род Фел­лин, просфо­ру и свя­тую во­ду. В тот же день нем­цы сда­ли го­род.

Пре­по­доб­ный Кор­ни­лий очень лю­бил и хо­ро­шо знал кни­ги – он со­здал в мо­на­сты­ре боль­шую по то­му вре­ме­ни биб­лио­те­ку. В се­ре­дине XVI ве­ка Пско­во-Пе­чер­ский мо­на­стырь пе­ре­нял от Спа­со-Ели­за­ров­ско­го мо­на­сты­ря тра­ди­цию ле­то­пи­са­ния. Кро­ме то­го, свя­той игу­мен Кор­ни­лий за­вел боль­шой мо­на­стыр­ский си­но­дик для по­ми­но­ве­ния усоп­ших бра­тии и бла­го­тво­ри­те­лей оби­те­ли, на­чал ве­сти «Кор­мо­вую кни­гу». В этом тру­де он оста­вил по­сле­ду­ю­щим по­ко­ле­ни­ям ис­то­ри­че­скую ха­рак­те­ри­сти­ку сво­е­го вре­ме­ни, со­ста­вил «Опи­са­ние мо­на­сты­ря» и «Опи­са­ние чу­дес Пе­чер­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри».

Пре­по­доб­ный Кор­ни­лий рас­ши­рил и укра­сил свой мо­на­стырь, про­ко­пал да­лее мо­на­стыр­ские пе­ще­ры, пе­ре­нес де­ре­вян­ную цер­ковь во имя Со­ро­ка му­че­ни­ков Се­ва­стий­ских за мо­на­стыр­скую огра­ду, на при­ез­жий мо­на­стыр­ский двор, на ее ме­сте в 1541 го­ду по­ста­вил цер­ковь в честь Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и в 1559 го­ду по­стро­ил храм По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. В 1558–1565 го­дах пре­по­доб­ный Кор­ни­лий воз­двиг во­круг мо­на­сты­ря на­деж­ную ка­мен­ную сте­ну, а над свя­ты­ми вра­та­ми по сво­е­му за­мыс­лу по­стро­ил ка­мен­ную цер­ковь во имя свя­ти­те­ля и чу­до­твор­ца Ни­ко­лая (1565). Тем са­мым он по­ру­чил это­му ис­тин­но­му за­щит­ни­ку чи­сто­ты пра­во­слав­ной ве­ры по­кро­ви­тель­ство свя­той оби­те­ли на гра­ни­це с непра­во­слав­ны­ми на­ро­да­ми.

Так оби­тель, воз­ник­шая на гра­ни­це Рус­ско­го го­су­дар­ства, ста­ла не толь­ко све­то­чем пра­во­сла­вия, но и кре­по­стью про­тив внеш­них вра­гов Рос­сии.

Дру­гим де­лом пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия бы­ло ос­но­ва­ние в 1538 го­ду во Пско­ве по­дво­рья мо­на­сты­ря с ка­мен­ной цер­ко­вью в честь ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри «Оди­гит­рии».

Во вре­мя сво­е­го управ­ле­ния мо­на­сты­рем пре­по­доб­ный Кор­ни­лий учре­дил при оби­те­ли ико­но­пис­ную ма­стер­скую. Тру­див­ши­е­ся в ней мо­на­хи учи­лись ис­кус­ству ико­но­пи­си в Ми­рож­ском мо­на­сты­ре и по воз­вра­ще­нии в свою оби­тель пи­са­ли ико­ны и по­мо­га­ли пре­по­доб­но­му Кор­ни­лию укра­шать хра­мы и обу­чать дру­гих ино­ков. В мо­на­сты­ре бы­ли так­же сто­ляр­ная, куз­неч­ная, ке­ра­ми­че­ская и дру­гие хо­зяй­ствен­ные ма­стер­ские.

О му­че­ни­че­ской кон­чине пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия на­пи­са­но в древ­ней ру­ко­пи­си Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры. Ко­гда пре­по­доб­ный игу­мен Кор­ни­лий вы­шел с кре­стом на мо­на­стыр­ские во­ро­та на­встре­чу ца­рю Иоан­ну Гроз­но­му, раз­гне­ван­ный лож­ным на­ве­том на свя­то­го игу­ме­на царь сво­ей ру­кой от­сек ему го­ло­ву, но тот­час рас­ка­ял­ся и, под­няв те­ло его, на ру­ках по­нес в мо­на­стырь. Обаг­рен­ная кро­вью пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия до­рож­ка, по ко­то­рой царь нес его те­ло к церк­ви Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, на­зва­на «кро­ва­вым пу­тем».

Рас­ка­яв­шись, царь по­жерт­во­вал Пско­во-Пе­чер­ско­му мо­на­сты­рю мно­же­ство дра­го­цен­ных вкла­дов, впи­сал имя пре­по­доб­но­го игу­ме­на в свой си­но­дик, но па­мять о со­де­ян­ном пре­сле­до­ва­ла его всю жизнь.

Те­ло пре­по­доб­но­му­че­ни­ка Кор­ни­лия бы­ло по­ло­же­но в стене «Бо­гом здан­ной пе­ще­ры», где невре­ди­мо пре­бы­ва­ло 120 лет. В 1690 го­ду мит­ро­по­лит Псков­ский и Из­бор­ский Мар­келл пе­ре­нес его мо­щи, про­сла­вив­ши­е­ся ис­це­ле­ни­я­ми боль­ных, из пе­ще­ры в со­бор­ный храм Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и по­ло­жил в но­вом гро­бе в стене.

17 де­каб­ря 1872 го­да мо­щи пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия бы­ли пе­ре­ло­же­ны в мед­но-по­се­реб­рен­ную ра­ку, а в 1892 го­ду – в но­вую ра­ку. По­ла­га­ют, что служ­ба пре­по­доб­но­му­че­ни­ку бы­ла со­став­ле­на ко дню от­кры­тия мо­щей в 1690 го­ду.

 

 

 

Дополнительная информация

Прочитано 255 раз

Календарь


« Август 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

За рубежом

Аналитика

Политика