Праздник Входа Господня в Иерусалим празднуется за неделю до Пасхи, в 6-е воскресенье Великого поста. «Вербное Воскресенье» – так обычно называют в народе праздник Входа Господня в Иерусалим. Православные христиане спешат в церковь с пучками пушистых верб. Нас охватывает радостное предчувствие: через неделю – Пасха! Но при чем здесь вербы, о которых ничего не знали евангельские герои? Каков вообще исторический смысл праздника?

С Ла­за­ре­вой суб­бо­ты цер­ков­ные пес­но­пе­ния на­чи­на­ют ве­сти ве­ру­ю­щих по сто­пам Гос­по­да. Вре­ме­ни Его зем­ной жиз­ни оста­лось ме­нее неде­ли. Час ве­ли­ко­го Ис­хо­да бли­зок. «Об­щее вос­кре­се­ние преж­де Тво­ея стра­сти уве­ряя, из мерт­вых воз­двигл еси Ла­за­ря, Хри­сте Бо­же...», – слы­шим мы пе­ние празд­нич­но­го тро­па­ря.

На­зва­ние се­го­дняш­не­го празд­ни­ка ука­зы­ва­ет на ка­кое-то осо­бое, неслы­хан­ное ра­нее «ра­дост­ное из­ве­стие», про­зву­чав­шее еди­но­жды в ми­ро­вой ис­то­рии. Этим и объ­яс­ня­ет­ся от­сут­ствие у на­име­но­ва­ния празд­ни­ка уточ­ня­ю­ще­го смысл под­за­го­лов­ка (осо­бен­но в оби­ход­ной ре­чи): про­из­но­ся од­но лишь сло­во «Бла­го­ве­ще­ние», мы не бо­им­ся быть невер­но по­ня­ты­ми, ибо «ра­дост­ных из­ве­стий» бы­ло мно­го, но Бла­го­ве­ще­ние слу­чи­лось лишь од­на­жды. Та­ким об­ра­зом, на­зва­ние празд­ни­ка «Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це» бук­валь­но озна­ча­ет: «Ра­дост­ная весть [со­об­щен­ная] Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це». Ка­кая же ра­дост­ная весть со­став­ля­ет су­ще­ство празд­ни­ка? Кто был вест­ни­ком?

Око­ло 250–300 лет то­му на­зад эта ико­на на­хо­ди­лась в од­ном из муж­ских мо­на­сты­рей Тве­ри и по­да­ре­на бы­ла на­сто­я­те­лем Кос­ме Вол­ча­ни­но­ву в бла­го­дар­ность за хо­ро­шо ис­пол­нен­ные ра­бо­ты в мо­на­стыр­ском хра­ме. Эта ико­на как свя­ты­ня пе­ре­да­ва­лась из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние, но один небла­го­го­вей­ный внук Кос­мы вы­нес об­вет­шав­шую ико­ну на чер­дак. Его невест­ка тер­пе­ла мно­го оскорб­ле­ний от му­жа и его род­ных. В от­ча­я­нии жен­щи­на ре­ши­ла по­кон­чить са­мо­убий­ством в пу­стой бане. На пу­ти ей явил­ся ка­кой-то мо­нах и ска­зал: "Ку­да ты, несчаст­ная, идешь? Во­ро­тись на­зад; иди, по­мо­лись Бо­жи­ей Ма­те­ри Туч­ной Го­ре – и бу­дешь жить хо­ро­шо и по­кой­но". Взвол­но­ван­ная мо­ло­дая жен­щи­на, воз­вра­тив­шись до­мой, рас­ска­за­ла все, не скры­вая и сво­е­го пре­ступ­но­го на­ме­ре­ния. Ста­ли разыс­ки­вать мо­на­ха, но не на­шли его, ни­кто кро­ме нее его не ви­дел. Слу­чи­лось это на­ка­нуне празд­ни­ка Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Ико­ну немед­лен­но отыс­ка­ли на чер­да­ке, от­чи­сти­ли от гря­зи и по­ста­ви­ли в до­ме на по­чет­ном ме­сте. Ве­че­ром был при­гла­шен при­ход­ской свя­щен­ник, ко­то­рый со­вер­шил пред ико­ной все­нощ­ное бде­ние, ко­то­рое с тех пор со­вер­ша­лось в до­ме еже­год­но в этот день. Бо­лее по­лу­то­ра­ста лет ико­на на­хо­ди­лась в се­мье Вол­ча­ни­но­вых. Ека­те­ри­на, дочь Ва­си­лия, по­след­не­го из ро­да Вол­ча­ни­но­вых, вый­дя за­муж за Ге­ор­гия Ива­но­ви­ча Ко­ня­е­ва, взя­ла к се­бе ико­ну Ма­те­ри Бо­жи­ей как са­мое до­ро­гое на­сле­дие. И в до­ме Ко­ня­е­ва пе­ред этой ико­ной со­вер­ша­лись мо­леб­ствия и все­нощ­ные бде­ния 24 мар­та и 7 но­яб­ря (ве­ро­ят­но, это был день пе­ре­не­се­ния ико­ны из мо­на­сты­ря в дом Кос­мы Вол­ча­ни­но­ва).

Пре­по­доб­ный Се­ра­фим Вы­риц­кий (в ми­ру Ва­си­лий Ни­ко­ла­е­вич Му­ра­вьев) ро­дил­ся 31 мар­та 1866 го­да в де­ревне Ва­х­ро­ме­е­во Ры­бин­ско­го уез­да Яро­слав­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стьян Ни­ко­лая и Хи­о­нии. Во Свя­том Кре­ще­нии он был на­ре­чен Ва­си­ли­ем в честь пре­по­доб­но­го Ва­си­лия Но­во­го ис­по­вед­ни­ка. Ко­гда от­ро­ку бы­ло де­сять лет, умер его отец, и Ва­си­лий бла­го­да­ря по­мо­щи бла­го­че­сти­во­го од­но­сель­ча­ни­на от­пра­вил­ся в Санкт-Пе­тер­бург на за­ра­бот­ки, где и ра­бо­тал по­том рас­сыль­ным, под­руч­ным при­каз­чи­ка, при­каз­чи­ком и за­тем стар­шим при­каз­чи­ком в лав­ках Го­сти­но­го и Апрак­си­на дво­ров. Од­на­ко в ду­ше маль­чи­ка жи­ла за­вет­ная меч­та – уй­ти в мо­на­стырь.

Пре­по­доб­ная Ма­рия, про­зван­ная Еги­пет­ской, жи­ла в се­ре­дине V и в на­ча­ле VI сто­ле­тия. Ее мо­ло­дость не пред­ве­ща­ла ни­че­го хо­ро­ше­го. Ма­рии ис­пол­ни­лось лишь две­на­дцать лет, ко­гда она ушла из сво­е­го до­ма в го­ро­де Алек­сан­дрии. Бу­дучи сво­бод­ной от ро­ди­тель­ско­го над­зо­ра, мо­ло­дой и неопыт­ной, Ма­рия увлек­лась по­роч­ной жиз­нью. Неко­му бы­ло оста­но­вить ее на пу­ти к по­ги­бе­ли, а со­блаз­ни­те­лей и со­блаз­нов бы­ло нема­ло. Так 17 лет Ма­рия жи­ла в гре­хах, по­ка ми­ло­сти­вый Гос­подь не об­ра­тил ее к по­ка­я­нию.

В этот день мы празднуем акафист (неседальное пение) Пресвятой Владычице нашей Богородице по следующей причине. В годы самодержавного правления в Византии императора Ираклия^[1] персидский царь Хозрой^[2], видя, что греческое государство ослаблено после царствования тирана Фоки^[3], послал одного из своих воевод, по имени Сарвар, с многотысячным войском, чтобы покорить себе все восточные провинции империи. Хозрой пытался сделать это и раньше, погубив около ста тысяч христиан, которых иудеи выкупали у него и убивали.

Свя­той Ки­рилл, ар­хи­епи­скоп Иеру­са­лим­ский, ро­дил­ся в Иеру­са­ли­ме в 315 го­ду и был вос­пи­тан в стро­гом хри­сти­ан­ском бла­го­че­стии. До­стиг­нув со­вер­шен­но­ле­тия, он при­нял мо­на­ше­ство, а в 346 го­ду стал пре­сви­те­ром. В 350 го­ду по­сле смер­ти ар­хи­епи­ско­па Мак­си­ма он стал его пре­ем­ни­ком на Иеру­са­лим­ской ка­фед­ре. В сане Иеру­са­лим­ско­го пат­ри­ар­ха свя­ти­тель Ки­рилл рев­ност­но бо­рол­ся про­тив ере­сей Ария и Ма­ке­до­ния. Этим он воз­бу­дил про­тив се­бя нена­висть ари­ан­ству­ю­щих епи­ско­пов, ко­то­рые до­би­лись его низ­ло­же­ния и из­гна­ния из Иеру­са­ли­ма.

Пре­по­доб­ный Алек­сий, че­ло­век Бо­жий, ро­дил­ся в Ри­ме от знат­ных и бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей. Отец его Ев­фи­ми­ан был се­на­то­ром. Он от­ли­чал­ся ду­шев­ной доб­ро­той, был ми­ло­сер­ден к боль­ным и страж­дущим, еже­днев­но устра­и­вал у се­бя до­ма три сто­ла: для си­рот и вдов, для пут­ни­ков и для ни­щих. У Ев­фи­ми­а­на и же­ны его Агла­и­ды дол­го не бы­ло де­тей, и это омра­ча­ло их сча­стье. Но бла­го­че­сти­вая Агла­и­да не остав­ля­ла на­деж­ды – и услы­шал ее Бог, и по­слал им сы­на. Отец на­звал мла­ден­ца Алек­сий (в пе­ре­во­де с гре­че­ско­го «за­щит­ник»). Свя­той Алек­сий рос здо­ро­вым ре­бен­ком, хо­ро­шо и при­леж­но учил­ся. Ко­гда же он до­стиг со­вер­шен­но­ле­тия, Ев­фи­ми­ан и Агла­и­да ре­ши­ли его же­нить. Они вы­бра­ли для сы­на де­вуш­ку цар­ской кро­ви, очень кра­си­вую и бо­га­тую. Остав­шись по­сле свадь­бы на­едине с мо­ло­дой же­ной, свя­той Алек­сий от­дал ей свой зо­ло­той пер­стень и по­яс­ную пряж­ку со сло­ва­ми: «Со­хра­ни это, и да бу­дет меж­ду то­бой и мной Гос­подь, до­ко­ле не об­но­вит нас Сво­ею бла­го­да­тью». По­том он вы­шел из брач­но­го по­коя и той же но­чью по­ки­нул от­чий дом. Сев на ко­рабль, от­плы­ва­ю­щий на Во­сток, юно­ша при­был в Ла­оди­кию Си­рий­скую. Здесь он при­стал к по­гон­щи­кам ослов и до­брал­ся с ни­ми до го­ро­да Эдес­сы, где хра­нил­ся Неру­ко­твор­ный об­раз Гос­по­да, за­пе­чат­лен­ный на пла­ща­ни­це. Раз­дав остат­ки иму­ще­ства, юно­ша одел­ся в лох­мо­тья и стал про­сить ми­ло­сты­ню в при­тво­ре хра­ма Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Каж­дое вос­кре­се­нье при­об­щал­ся он Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. По но­чам Алек­сий бодр­ство­вал и мо­лил­ся. Вку­шал он толь­ко хлеб и во­ду.

Фе­о­до­ров­ская — Ко­стром­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри на­пи­са­на еван­ге­ли­стом Лу­кой и близ­ка по ико­но­гра­фии к Вла­ди­мир­ской иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри. На­зва­ние свое ико­на по­лу­чи­ла от ве­ли­ко­го кня­зя Яро­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча († 1246), от­ца свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го, но­сив­ше­го в свя­том кре­ще­нии имя Фе­о­дор — в честь свя­то­го Фе­о­до­ра Стра­ти­ла­та. Об­ре­те­на она бы­ла, по пре­да­нию, его стар­шим бра­том, свя­тым Юри­ем Все­во­ло­до­ви­чем († 1238, па­мять 4 фев­ра­ля), в вет­хой де­ре­вян­ной ча­совне близ ста­рин­но­го го­ро­да Го­род­ца — поз­же на том ме­сте был устро­ен Го­ро­дец­кий Фе­о­до­ров­ский мо­на­стырь. Князь Яро­слав-Фе­о­дор, став­ший по­сле ги­бе­ли в бит­ве с та­та­ра­ми на Си­ти свя­то­го Юрия ве­ли­ким кня­зем Вла­ди­мир­ским, в сле­ду­ю­щем, 1239 го­ду тор­же­ствен­но пе­ре­нес его мо­щи из Ро­сто­ва в Успен­ский со­бор Вла­ди­ми­ра, а остав­шей­ся от бра­та ико­ной бла­го­сло­вил сво­е­го сы­на, свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го, всту­пив­ше­го в том же го­ду в брак с по­лоц­кой княж­ной Бря­чи­сла­вой.