Воскресенье, 26 Июня 2022 20:23

Неделя 2-я по Пятидесятнице, Всех святых, в земле Русской просиявших. прп. Александры Дивеевской (Мельгуновой) (1789). Всех преподобных и богоносных отцов, во Святой Горе Афонской просиявших (переходящее празднование в Неделю 2-ю по Пятидесятнице)

Каждый год Русская Православная Церковь совершает память "всеблаженных и богомудрых угодников Божиих" – Всех святых, просиявших своею жизнью и подвигами в земле Русской и непрестанно молящихся о ней (13, май, ч. 3, 308–352). Празднование Собора всех святых, в земле Российской просиявших, появившееся в 50-е гг. XVI в. и забытое в синодальную эпоху, было в 1918 г. восстановлено, а с 1946 г. стало торжественно совершаться во 2-ю Неделю по Пятидесятнице.

Центральным моментом праздника является, конечно же, прославление Церковью святых, просиявших своими добродетелями в нашем Отечестве, и молитвенное обращение к ним.

Святые Церкви – наши помощники и предстатели перед Богом на протяжении всей нашей земной жизни, поэтому частое обращение к ним есть естественная потребность всякого христианина; тем более, обращаясь к русским святым, мы имеем еще большее дерзновение, так как верим, что "наши святые сродники" никогда не забывают своих потомков, совершающих "любовию их светлый праздник" (14, 495–496).

Впрочем, "в русских святых мы чтим не только небесных покровителей святой и грешной России: в них мы ищем откровения нашего собственного духовного пути" (2327), и, внимательно всматриваясь в их подвиги и "взирая на кончину их жизни", стараемся, с помощью Божией, "подражать вере их" ( Евр. 13: 7), дабы Господь и впредь не оставлял бы землю нашу Своей благодатью и являл бы в Русской Церкви святых Своих до скончания века.

 

От возникновения христианства до святительства митрополита Макария Московского (+1563).

История праздника Всех святых, в земле Российской просиявших /  Православие.Ru

Апостол Андрей Первозванный

История святости на Руси начинается, бесспорно, с проповеди святого апостола Андрея Первозванного (+ 62 или 70)1 1в пределах нынешнего нашего Отечества2, в будущей Приазово-Черноморской Руси (9, 42; подробнее см.: 8, 133–142 и 10, т. 1, 11-54). Апостол Андрей3 обратил в христианство наших прямых предков, сарматов и тавро-скифов (9, 307; подробнее см.: 10, т. 1, 54–140), положив начало Церквам, которые не прекратили своего существования до Крещения Руси (9, 152). Эти Церкви (Скифская, Херсонская, Готская, Сурожская и другие), входившие в состав Константинопольской митрополии (а позднее и Патриархии)4, и среди прочих народностей, принявших христианство, имели в своей ограде и славян (10, т. 1, 125–127). Крупнейшей из этих Церквей, явившейся по своей исторической преемственности и духовному воздействию праматерью Русской Церкви, была Церковь Херсонская.

Продолжателем дела апостола Андрея в Херсонесе стал священномученик Климент, апостол от 70-ти, ученик апостола Петра, третий епископ Римский. Будучи сосланным туда в 94 г.5 императором Траяном за обращение в христианство многих знатных римлян, святой Климент "нашел около 2 тысяч христиан среди многих общин и церквей Крыма как духовное наследие апостола Андрея" (9, 155–157; 15, 51). В Херсонесе святой Климент мученически скончался около 100 г.6 во время гонения того же Траяна (10, т. 1, 110; 15, 51).

Почитание священномученика Климента в Херсонесе в II-IX вв. (9, 158) перешло в Х в. и в Киевскую Русь. Его мощи, чудесно уцелев, хранились в храме святых апостолов в Херсонесе. В 886 г. они были перенесены святым Кириллом, просветителем славян, в Рим; часть же их осталась на месте и позднее, при Крещении Руси, была положена равноапостольным Владимиром в Десятинной церкви в Киеве, где в скором времени появился придел святого Климента (9, 155,158; 15, 51; 10, т. 2, 50-51).

Из всех святых Херсонской Церкви наибольшего внимания заслуживают прибывшие в Крым в IV в. для утверждения и распространения христианства епископы, известные как "седмочисленные святители Херсонские": Василий (+ 309), Ефрем (+ ок. 318), Евгений (+ 311), Елпидий (+ 311), Агафодор (+ 311), Еферий (+ ок. 324) и Капитон (+ после 325). Память их Церковь празднует в один день – 7 марта. Это первая соборная память святых, просиявших в землях нашего Отечества, и поэтому день их памяти можно считать прообразом общей церковной памяти Всех русских святых, появившейся только в ХVI столетии.

Из вселенских святых, ныне особо чтимых Русской Церковью и связанных своими подвигами с Церковью Херсонской, следует упомянуть о следующих:

1) преподобномученик Амат7 (IV) – сармат, ученик преподобного Антония Великого и сподвижник Макария Великого;
2) святой мученик Василиск (+ 308) – скончался в местечке Команы в Абхазии;
3) священномученик Григорий, просветитель Великой Армении (+ 335);
4) равноапостольная Нина, просветительница Иверии (+ 335);
5) святитель Иоанн Златоуст (+ 407) – скончался в ссылке в Команах;
6) священномученик Мартин, папа Римский (+ 655) – скончался в ссылке в Херсонесе;
7) преподобный Максим Исповедник (+ 662) – скончался в ссылке в Мингрелии в Иверии;
8) святитель Стефан, архиепископ Сурожский (+ 750);
9) преподобный Иосиф Песнописец (+ 883) – в 831-842 гг. был в ссылке в Херсонесе;
10) равноапостольные Мефодий (+ 885) и Кирилл (+ 869), учители славянских народов.

Все эти и многие другие святые8, просиявшие своими подвигами в землях нашего Отечества, почитались нашими предками сразу после принятия Русью христианства, поэтому и ныне в день памяти Всех русских святых наша Церковь молитвенно обращается и к ним, считая их своими святыми9.

Магаданская и Синегорская епархия — История праздника всех Святых, в Земле  Русской просиявших

Святые князья страстотерпцы Борис и Глеб

Почти сразу же после Крещения Руси, в 988 г., новорожденная Церковь явила всему православному миру своих чад, прославившихся богоугодной жизнью, как своеобразный ответ на проповедь Евангелия на Руси10. Первыми святыми, канонизированными Русской Церковью, были сыновья князя Владимира – страстотерпцы Борис и Глеб, претерпевшие мученическую кончину от своего брата Святополка в 1015 г. Всенародное почитание их, как бы "упреждая церковную канонизацию", началось сразу после их убиения (23, 40). Уже в 1020 г. были обретены их нетленные мощи и перенесены из Киева в Вышгород, где был в скором времени воздвигнут храм в их честь. После постройки храма возглавлявший в то время Русскую Церковь греческий Митрополит Иоанн I "с собором духовенства в присутствии великого князя (сына равноапостольного Владимира – Ярослава) и при стечении многочисленного народа торжественно освятил ее 24 июля, в день умерщвления Борисова, поставил в ней мощи новоявленных чудотворцев и установил ежегодно праздновать этот день в память их совокупно" (10, кн. 2, 54–55). Примерно в то же время, около 1020–1021 гг., тем же Митрополитом Иоанном I была написана служба мученикам Борису и Глебу, которая стала первым гимнографическим творением нашей отечественной церковной письменности (10, кн. 2, 58, 67; 23, 40).

Вторым святым, торжественно канонизированным Русской Церковью, стал преподобный Феодосий Киево-Печерский, скончавшийся в 1074 г. Уже в 1091 г. обретаются его мощи и переносятся в Успенскую церковь Печерского монастыря – начинается местное почитание святого. А в 1108 г., по просьбе великого князя Святополка, совершается его общецерковное прославление (23, 53).

Впрочем, еще до церковного прославления святых Бориса, Глеба и Феодосия на Руси особо чтили святых первомучеников Российских Феодора варяга и сына его Иоанна (+ 983), святую равноапостольную великую княгиню Ольгу (+ 969) и, немного позднее, святого крестителя Руси – великого князя Владимира (+ 1015).

О раннем почитании святых мучеников Феодора и Иоанна свидетельствует тот факт, что основанная в 989 г. и освященная в 996 г. известная Десятинная церковь11 была воздвигнута святым князем Владимиром именно на месте их убиения (10, кн. 2, 35; 23, 40). В Десятинную же церковь в 1007 г. были торжественно положены обретенные мощи княгини Ольги. Вероятно, что с того же времени12 было установлено праздновать память ее 11 июля – в день ее преставления; позднее была совершена и ее канонизация (10, кн. 2, 52–53).

Почитание равноапостольного князя Владимира в день его кончины, 15 июля, началось несомненно в первой четверти XI в., ибо похвальное "Слово" святителя Илариона в его честь, содержащее ряд молитвенных обращений к Владимиру, "естественно предполагает, что святость его была уже тогда признана Церковью" (10, кн. 2, 55). Общецерковное же почитание его, предположительно, началось вскоре после Невской битвы, одержанной над шведами в день памяти святого князя (23, 91). В том же XIII в., в некоторых рукописях, уже встречается служба святому Владимиру (10, кн. 2, 58 и 440).

Впоследствии, уже в XI–XII вв. Русская Церковь явила миру столько святых13, что, пожалуй, к середине XII в. могла бы праздновать их общую память. Однако, несмотря на последующее увеличение почитавшихся святых в XIII–XV вв., до начала XVI столетия о таком празднике в Русской Церкви не могло идти речи по следующим причинам:

1. До середины XV в. Русская Церковь была только одной из митрополий Церкви Константинопольской, что, естественно, затрудняло решение ряда местных церковных вопросов, как то, например, прославление того или иного святого и установление ему празднования во всей Русской Церкви14. Тем более предложение о ежегодном праздновании памяти Всех русских святых вряд ли бы нашло сочувствие у митрополитов-греков, возглавлявших Русскую Церковь до середины XIII в. А именно Киевским Митрополитам и принадлежало право торжественно устанавливать новые церковные праздники (23, 35).

2. Монголо-татарское иго, продолжавшееся на Руси около двух с половиной столетий, конечно же ставило перед нашей Церковью совсем иные задачи, далекие от творческого осознания русским народом основ национальной святости.

3. В самой Константинопольской Церкви праздник в честь Всех святых был установлен только в конце IX в.15 и в начале своего появления праздновался там с особой торжественностью. Русская же Церковь, воспринявшая после Крещения все основные праздники Церкви Константинопольской, также совершала и празднование в честь Всех святых, чего было вполне достаточно при наличии небольшого числа своих национальных святых: их память можно было совершить именно в этот день.

Некоторые изменения, впрочем, стали происходить после того, как в 1448 г. Русская Церковь стала автокефальной. Особое значение в историческом процессе установления дня памяти Всех русских святых принадлежит предстоятелям Новгородской кафедры Русской Церкви, многие из которых были прославлены позднее в святительском сане.

Великий Новгород, уже начиная со времени учреждения там архиерейской кафедры в 992 г., слыл крупнейшим центром духовного просвещения на Руси. Причем главной заботой новгородских владык (особенно начиная с XV в.) было собирание древних рукописей, преимущественно литургического плана, а также создание новых гимнографических памятников, посвященных сначала новгородским святым, а позднее и многим святым всей Русской земли (11, 31–33). Здесь особо следует выделить святителя Евфимия (+ 1458), святителя Иону (+ 1470) и святителя Геннадия (+ 1505).

Первый в 1439 г. установил празднование Новгородским святителям, а чуть позднее пригласил в Великий Новгород для составления служб и житий новоканонизированным святым известного духовного писателя того времени – афонского иеромонаха Пахомия Серба (Логофета), который трудился там и при святителе Ионе. И если главной заботой святителя Евфимия было прославление святых Новгородской земли, то его преемник, святитель Иона, прославлял уже "московских, киевских и восточных подвижников" и "при нем впервые на новгородской земле строится храм в честь преподобного Сергия, игумена Радонежского" (11, 91–92).

Также и святитель Геннадий, благодаря которому была собрана воедино первая славянская рукописная Библия, "был почитателем русских святых, например, святителя Алексия" и "по его благословению были написаны жития преподобного Савватия Соловецкого и блаженного Михаила Клопского" (11, 90–91).

Впрочем, первое официальное церковное установление дня памяти Всех русских святых связано с именем другого новгородского святителя – Макария16, в 1542–1563 гг. возглавлявшего Русскую Православную Церковь.

От святительства митрополита Макария Московского (+1563) до Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917–1918 гг.

Собор всех святых, в земле Русской просиявших — Википедия

Святитель Макарий, митрополит Московский

В 1528–1529 гг. племянник преподобного Иосифа Волоцкого, инок Досифей Топорков17, работая над исправлением Синайского Патерика, в составленном им послесловии сокрушался, что, хотя Русская земля и имеет немало святых мужей и жен, достойных не меньшего почитания и прославления, чем восточные святые первых веков христианства, однако они "нашим небрежениием презираема и писанию не предаваема, еже некая и мы сами свемы" (11, 74; 12, 275). Досифей совершал свой труд по благословению новгородского архиепископа Макария, с именем которого, главным образом, и связано устранение того "небрежения" по отношению к памяти русских святых, ощущавшееся многими чадами Русской Церкви в конце XV – начале XVI столетий.

Главной заслугой святителя Макария стал его многолетний, кропотливый и неустанный труд по собиранию и систематизации всего агиографического, гимнографического и гомилетического наследия Православной Руси, известного к тому времени. Более 12 лет, с 1529 по 1541 гг., святитель Макарий и его помощники работали над составлением двенадцатитомного сборника, вошедшего в историю под названием Великие Макарьевские Четьи Минеи (11, 87–88; 12, 275–279). В этот сборник вошли жития многих русских святых, почитавшихся в разных уголках нашего государства, но не имевших общецерковного прославления. Выход в свет нового сборника, составленного по календарному принципу и содержащего жизнеописания многих русских подвижников благочестия, без сомнения, ускорил процесс подготовки первого в истории Русской Церкви прославления для повсеместного почитания целого сонма святых.

В 1547 и 1549 гг., став уже Первоиерархом Русской Церкви, святитель Макарий созывает в Москве Соборы, известные под именем Макарьевских, на которых решался только один вопрос: о прославлении русских святых. Во-первых, был решен вопрос о принципе канонизации на будущее время: установление памяти общечтимым святым отныне подлежало соборному суждению всей Церкви (11, 103). Но основным деянием Соборов стало торжественное прославление 30 (или 31) 18 новых общецерковных и 9 местночтимых святых (21, 50).

На Соборе 1547 г.19 были канонизированы:

1) святитель Иона, митрополит Московский и всея Руси (+ 1461);
2) святитель Иоанн, архиепископ Новгородский (+ 1186);
3) преподобный Макарий Калязинский (+ 1483);
4) преподобный Пафнутий Боровский (+ 1477);
5) благоверный великий князь Александр Невский (+ 1263);
6) преподобный Никон Радонежский (+ 1426);
7) преподобный Павел Комельский, Обнорский (+ 1429);
8) преподобный Михаил Клопский (+ 1456);
9) преподобный Савва Сторожевский (+ 1406);
10-11) преподобные Зосима (+ 1478) и Савватий (+ 1435) Соловецкие;
12) преподобный Дионисий Глушицкий (+ 1437);
13) преподобный Александр Свирский (+ 1533).

Для местного почитания20 на Соборе были прославлены :

1) блаженный Максим, Христа ради юродивый, Московский (+ 1434);
2-4) благоверный князь Константин и чада его Михаил и Феодор, Муромские (+ 1129);
5-6) благоверные князья Петр и Феврония, Муромские (+ 1228);
7) святитель Арсений Тверской (+ 1409);
8-9) блаженные Прокопий (+ 1303) и Иоанн (+ 1494), Христа ради юродивые, Устюжские.

Собором же 1549 г., сведений о котором сохранилось гораздо меньше21, были, предположительно22, прославлены следующие святые:

1) святитель Нифонт, архиепископ Новгородский (+ 1156);
2-3) святители Новгородские Иона (+ 1470) и Евфимий (+ 1458);
4) святитель Иаков, епископ Ростовский (+ 1392);
5) святитель Стефан Пермский (+ 1396);
6) благоверный князь Всеволод Псковский (+ 1138);
7) благоверный князь Михаил Тверской (+ 1318);
8) преподобный Авраамий Смоленский (+ начало XIII в.);
9-11) мученики Иоанн, Антоний и Евстафий Литовские (+ 1347);
12) преподобный Евфимий Суздальский (+ 1404);
13) преподобный Григорий Пельшемский (+ 1442);
14) преподобный Савва Вишерский (+ 1460);
15) преподобный Евфросин Псковский (+ 1481);
16) преподобный Ефрем Перекомский (+ 1492);
17) мученик Авраамий Болгарский (+ 1229);
18) святитель Арсений Сербский (+ 1266).

Наконец, главным деянием Соборов, помимо поименного прославления русских святых, стало установление дня общей памяти "новых чудотворцев Русских", которые вместе с уже почитавшимися ранее святыми Русской Церкви составили сонм ее светильников, "молитвенно охраняющих высоту ее стояния и пути ее великого исторического делания"(21, 50). Участники Собора 1547 г.23 так сформулировали свое решение: "Уставили есмы ныне праздновати новым чудотворцом в Русской земли, что их Господь Бог прославил, Своих угодников, многими и различными чудесы и знаменми и не бе им до днесь соборного пения" (11, 106).

Днем праздника сначала было установлено 17 июля, как ближайший день к памяти святого равноапостольного князя Владимира (15 июля). Однако позднее дата празднования памяти Всех русских святых несколько раз менялась. Она совершалась и в первое воскресенье по Ильине дне, и в один из седмичных дней перед Неделей всех святых24.

В самое ближайшее время после Московских Макарьевских Соборов на Руси появилось "множество житий русским святым, или их новых редакций, служб, похвальных слов; начинают интенсивнее писаться иконы русским святым, строиться храмы в их честь, совершаются открытия мощей русских святых" (12, 279–289). Естественно, что установление праздника в честь всех русских святых потребовало и написания службы этого праздника. Эту нелегкую задачу выполнил инок Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря Григорий, оставивший Русской Церкви "в общей сложности до 14 агиологических произведений как об отдельных святых, так и сводные работы обо всех русских святых" (21, 50–51,54).

О личности суздальского инока Григория сохранилось очень мало исторических сведений, причем весьма расходящихся друг с другом25. В современной церковно-научной литературе считается, что родился он около 1500 г., агиологическую деятельность в Спасо-Евфимиевом монастыре начал около 1540 г., а в 1550 г. написал "Службу Всем русским святым" и "Похвальное слово" им26 (21, 54; 24, 297).

Служба "новым чудотворцам" Российским явилась "новым фактором в русской литургической письменности" и "древнейшим протографом всех более поздних редакций вплоть до "Службы Всем святым, в земле Российской просиявшим", составленной на Соборе 1917–1918 гг. и напечатанной Московской Патриархией в 1946 г. с необходимыми изменениями и дополнениями" (11, 228–229; 21, 54).

Списки службы и похвального слова Всем русским святым получили широкое распространение уже в XVI в. Однако в печатном виде опубликованы они были впервые только лишь в первой половине XVIII в. (24, 296). Вообще же, после большого духовного подъема в русском обществе, вызванного Московскими Соборами 1547 и 1549 гг., к концу XVI в. праздник Всех русских святых стал забываться и праздноваться только в отдельных уголках России. Эта печальная тенденция в XVII в. стала усиливаться, и в итоге на протяжении Синодального периода почитание праздника Всех русских святых в Русской Церкви было окончательно предано забвению и сохранялось только у старообрядцев (21, 50; 24, 296).

Для выяснения причин такого исторического нонсенса, вероятно, требуется специальное историко-богословское исследование.

Поместный Собор Русской Православной Церкви 1917–1918 гг.

События восстановления празднования дня памяти Всех русских святых исторически совпали с восстановлением Патриаршества в Русской Церкви.

В предсоборный период у Святейшего Синода не было намерения возобновить празднование, появившееся в далеком XVI в. 20 июля 1908 г. крестьянин Судогодского уезда Владимирской губернии Николай Осипович Газукин направил в Святейший Синод ходатайство об установлении ежегодного празднования «Всем святым Российским, с начала Руси прославленным» с просьбой "почтить этот день особо составленною церковною службою". Прошение вскоре было отклонено синодальным определением на том основании, что существующий праздник Всех святых включает в себя и память святых русских (2, 427).

Иеромонах Афанасий (Сахаров). 1913 г.

Тем не менее на Поместном Соборе Русской Церкви 1917–1918 гг. праздник был восстановлен. Заслуга восстановления и последующего почитания дня памяти Всех русских святых главным образом принадлежит профессору Петроградского университета Борису Александровичу Тураеву27 и иеромонаху Владимирского Рождественского монастыря Афанасию (Сахарову)28.

Первый, 15 марта 1918 г.29, на заседании Отдела о богослужении, проповедничестве и храме, представил Собору доклад, в котором, в частности, замечал, что "в наше скорбное время, когда единая Русь стала разорванной, когда нашим грешным поколением попраны плоды подвигов святых, трудившихся и в пещерах Киева, и в Москве, и в Фиваиде Севера, и в Западной России над созданием единой Православной Русской Церкви, представлялось бы благовременным восстановить этот забытый праздник, да напоминает он нам и нашим отторженным братьям из рода в род о Единой Православной Русской Церкви и да будет он малой данью нашего грешного поколения и малым искуплением нашего греха" (18, 6–7).

Одобренный отделом доклад Тураева 20 августа 1918 г. был рассмотрен Собором, и наконец, 26 августа, в день тезоименитства Святейшего Патриарха Тихона, было принято историческое постановление30: "1. Восстанавливается существовавшее в Русской Церкви празднование дня памяти Всех святых русских. 2. Празднование это совершается в первое воскресенье Петровского поста" (2, 427–428; 18, 7).

Собор постановил печатать исправленную и дополненную Службу инока Григория в конце Цветной Триоди. Однако спешно взявшиеся за этот труд Б.А. Тураев и иеромонах Афанасий вскоре пришли к выводу, что заимствовать из службы инока Григория можно лишь самую малую часть, тогда как все остальное необходимо составлять заново, "частью сложивши совершенно новые песнопения (это труд взял на себя главным образом Б.А. Тураев), частью выбравши наиболее характерное и лучшее из существующих богослужебных книг, по преимуществу из отдельных служб Русским святым (эту работу проделал иеромонах Афанасий)" (18, 7–8).

Инициаторам восстановления памяти Всех русских святых очень хотелось составленную ими службу "провести через Собор", который вот-вот должен был закрыться. Поэтому еще неполностью готовая, 8 сентября 1918 г., на предпоследнем заседании богослужебного отдела Поместного Собора, новая служба была рассмотрена, одобрена и передана на последующее утверждение Святейшему Патриарху и Священному Синоду (18, 9). 18 ноября, уже после закрытия Поместного Собора, Патриарх Тихон и Священный Синод благословили печатание новой Службы под наблюдением митрополита Владимирского и Шуйского Сергия (Страгородского), что и было осуществлено до конца 1918 г. в Москве с большими трудностями31. Наконец 13 декабря того же года всем епархиальным архиереям был разослан указ о восстановлении дня памяти Всех русских святых, а 16 июня 1919 г. направлен и типографски отпечатанный текст службы с указанием совершать ее в ближайший воскресный день по получении (2, 428–429).

К несчастью, из-за событий революции 1917 г. восстановленный Собором праздник снова едва не был быстро забыт, как это уже случалось ранее. На этот раз это было связано главным образом с гонениями, воздвигнутыми на Русскую Церковь в XX в. К тому же 23 июля 1920 г. скончался Б.А. Тураев, очень желавший и далее трудиться над дополнением и исправлением спешно составленной службы (18, 9), а архимандрит32 Афанасий, по своему смирению, не решался один браться за такой ответственный труд.

Однако восстановленному празднику Промыслом Божиим не попущено было снова оказаться забытым. А воздвигнутые на Русскую Церковь гонения удивительным образом только помогли его повсеместному распространению.

От Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917–1918 гг. до настоящего времени

Осенью 1922 г. епископ33 Афанасий (Сахаров) во время своего первого ареста в 17-й камере Владимирской тюрьмы встретился с рядом единомысленных с ним почитателей только что восстановленного праздника. Сам владыка Афанасий называл имена 11 человек, это были: архиепископ Крутицкий Никандр (Феноменов), впоследствии митрополит Ташкентский; архиепископ Астраханский Фаддей (Успенский), впоследствии Тверской; епископ Вязниковский Корнилий (Соболев), впоследствии архиепископ Свердловский; епископ Суздальский Василий; игумен Московского Чудова монастыря, впоследствии архимандрит Филарет; московские протоиереи Сергий Глаголевский и Николай Счастнев; священник Сергий Дурылин; правитель дел Высшего Церковного Управления Петр Викторович Гурьев; московский миссионер Сергей Васильевич Касаткин и иподиакон архиепископа Фаддея – Николай Александрович Давыдов, впоследствии священник в Твери (17, 66–67; 18, 17). По свидетельству Владыки Афанасия, этим собором арестантов "после неоднократных оживленных бесед об этом празднике, о службе, об иконе, о храме во имя сего праздника, было положено начало нового пересмотра, исправления и дополнения службы, напечатанной в 1918 г.", а также "была высказана мысль о желательности дополнить службу так, чтобы ее можно было совершать не только во 2-ю неделю по Пятидесятнице, но по желанию и в другое время и не обязательно в воскресный день" (18, 9–10). И уже в самое ближайшее время служба претерпела ряд изменений: некоторые песнопения были переставлены местами, появились и новые, посвященные святым, не упомянутым в службе 1918 г. (18, 10).

Наконец, там же, в тюрьме, 10 ноября 1922 г., в день преставления святителя Димитрия Ростовского, списателя житий святых, в первый раз было совершено празднование Всем русским святым, не в воскресный день и по исправленной службе (18, 10).

Антиминс, освященный епископом Афанасием Сахаровым в Таганской тюрьме для походного храма Всех святых, в земле Российской просиявших

1 марта 1923 г. в 121-й одиночной камере Таганской тюрьмы, где Владыка Афанасий ожидал ссылки в Зырянскую область, им было совершено освящение походного антиминса в честь Всех русских святых для своей келейной церкви (17, 68 и 75; 18, 10).

Вышеуказанные события еще более укрепили святителя Афанасия в мысли о том, что утвержденную Собором 1917–1918 гг. службу Всем русским святым необходимо дополнять и далее, "а вместе с тем явилась" мысль о желательности и необходимости установления и еще одного дня для общего празднования всех Русских святых, сверх установленного Собором" (18, 10). И действительно: праздник Всех русских святых по своему значению для Русской Церкви вполне заслуживает того, чтобы служба для него была насколько это возможно полной и праздничной, чего, согласно Церковному Уставу, невозможно достичь, если совершать ее только единожды в год и только в воскресный день – во 2-ю неделю по Пятидесятнице. Кроме того, в этот день во многих местах России совершаются празднования в честь местных святых; Русская обитель на Афоне и ее подворья совершают в этот день вместе со всем Афоном празднование Всем Афонским преподобным; наконец, в этот же день совершается память святых Болгарской Церкви и Церкви Чешских земель и Словакии, что ставит в затруднительное положение тех православных русских людей, которые Божиим Промыслом живут в этих славянских странах и ведут свою церковную жизнь в лоне братских Поместных Церквей. Соединить празднование Всех русских святых с вышеперечисленными местными празднованиями, которые не могут быть перенесены на другой день, по мысли Устава, никак нельзя. Поэтому "с неотложной необходимостью возникает вопрос об установлении второго, непереходящего праздника Всех русских святых, когда бы во всех русских храмах" могла бы быть совершаема только одна полная праздничная служба, не стесняемая никакой другой" (18, 11 и 17).

Временем совершения второго празднования Всех русских святых святителем Афанасием было предложено 29 июля – следующий день после памяти святого равноапостольного великого князя Владимира, Крестителя Руси. В таком случае "праздник нашего равноапостола будет как бы предпразднством к празднику Всех святых, процветших в той земле, в которую он всеял спасительные семена веры Православной" (18, 12). Святитель Афанасий предложил также на следующий день после праздника вспомнать "многоименный сонм хотя и не прославленных еще к церковному чествованию, но великих и дивных подвижников благочестия и праведников, а также строителей Святой Руси и разнообразных деятелей церковных и государственных"34, чтобы, таким образом, второе празднование Всем русским святым торжественно совершалось во всей Русской Церкви в течение трех дней (18, 12).

Несмотря на такие грандиозные замыслы святителя-песнотворца в отношении почитаемого им праздника, до 1946 г. Русская Церковь не имела возможности не только совершать торжество своих святых дважды в год, но и вообще не могла чествовать эту память повсеместно. Печатная Патриархийная служба 1918 г. "разошлась по рукам участников Собора… и не получила широкого распространения", сделавшись в короткое время редкостью, а "рукописные списки (с нее) были в очень немногих церквах", а остальные вообще ее не имели (16, 86). И только в 1946 г. вышла в свет "Служба Всем святым, в земле Российской просиявшим", изданная Московской Патриархией, после чего началось повсеместное празднование памяти Всех русских святых в нашей Церкви.

Тем не менее после выхода в печать службы праздника, работа над ее исправлением и дополнением не закончилась. Автор большинства песнопений, святитель Афанасий, продолжал трудиться над службой до своей блаженной кончины, последовавшей в 1962 г.

Сегодня праздник Всех святых, в земле Российской просиявших, в Русской Церкви является одним из наиболее торжественных дней всего церковного года35. Однако думается, что служба праздника могла бы еще быть дополнена. Святитель Афанасий в свое время предлагал обогатить ее тремя особо составленными канонами: "1) для молебна на тему: чудом Божиим и подвигами святых строилась Святая Русь, 2) Богородице для утрени на тему: Покров Богоматери над Русской землей и 3) особого канона для панихиды по подвижникам благочестия, совершаемый в самый праздник после вечерни, накануне поминовения их" (18, 15).

Святитель Афанасий Сахаров

Главным же неисполненным желанием святителя Афанасия относительно службы Всех русских святых до сих пор остается отсутствие в ней особого «Слова похвального на память Всех святых, в земле Русской просиявших». В 1955 г. Владыка Афанасий так писал об этом своему другу – архимандриту Сергию (Голубцову)36, преподавателю Московской Духовной Академии: "…Я давно пришел к мысли, что…(в) нашей службе должно быть обязательным чтение "Слова похвального на Собор всех русских святых", в котором были бы воспомянуты по именам все русские святые (за исключением Печерских, из которых должны быть воспомянуты более известные). При этом похвала каждому святому из одной, двух, не более трех фраз должна быть не столько плодом ораторского таланта составителя. Эти похвалы должны быть сложены из характеристик наших святых, выбранных из летописных отзывов о них, из древних житий и других памятников. Похвалы должны быть составлены по возможности из точных выражений памятников. "Слово похвальное" должно быть не сочинено, а составлено. Не найдется ли среди студентов нашей академии талантливый и благоговейный проповедник (а вместе и историк), который бы в качестве кандидатского сочинения взял тему: «Слово похвальное на Собор всех святых, в земле Русской просиявших»? Если бы мою мысль оказалось возможно осуществить, я со своей стороны дал бы еще некоторые советы и указания" (20, 50–51). Это "Слово" святитель Афанасий полагал уместным читать на пять статий (частей) в разных местах службы: перед шестопсалмием, после седальнов по 1-м и 2-м стихословии, после седальна по полиелее и по 3-й песне канона (18, 108, 110–111, 115, 124). По 6-й песне канона Владыка надеялся впоследствии читать за службой синаксарий37 "об установлении и значении сего праздника" (18, 15 и 133). В современном варианте службы (см.: 13, май, ч. 3, 308–352; 14, 495–549) эти чтения отсутствуют.

Впрочем, несмотря на это, службу Всем русским святым в ее современном состоянии следует признать одним из самых значительных явлений в истории русской церковной гимнографии, потому как она имеет много очевидных достоинств. Во-первых, в службе подвиг русских святых выявлен во всей возможной полноте и показан с различных сторон38. Во-вторых, по своему музыкальному содержанию (использование всех восьми гласов, многих подобнов, в том числе очень редких и т. д.) служба превосходит даже многие двунадесятые праздники.

В-третьих, содержащиеся в службе литургические новации39 не кажутся какими-то лишними и надуманными, а, напротив, придают ей сдержанный колорит и внутреннюю цельность, без чего служба была бы явно неполной и казалась бы не такой праздничной, какой она является сейчас. Наконец, каждое песнопение службы содержит главное: искреннюю любовь и неподдельное благоговение авторов ее к прославляемым в ней святым, а это – главное не только в гимнографии, но и вообще в служении Церкви Христовой, без которого человеческая жизнь теряет всякий смысл.

Следует также напомнить пожелание святителя Афанасия совершать празднование Всем русским святым хотя бы дважды в год, что он сам неукоснительно делал до конца своей жизни (7, 137–138). Действительно, такой Праздник вполне заслуживает того, чтобы Русская Церковь совершала его не только во 2-ю Неделю по Пятидесятнице, но и еще в какой-либо специально выбранный день40. Здесь также, на наш взгляд, стоит воспользоваться пожеланиями святителя-песнотворца, и второй раз празднование Всем русским святым править в течение трех дней: 15 июля (день памяти святого равноапостольного князя Владимира как предпразднство), 16 июля (сам праздник) и 17 июля (отдание праздника и поминовение непрославленных подвижников благочестия и церковных и государственных деятелей России). Тем более, в эти дни Церковь не совершает празднования великим святым, и службы рядовых святых могут быть совершены на повечерии.

Подводя итог нашей работе, хочется привести слова русского агиолога XX в. Георгия Федотова: "Всякая святость во всех ее многообразных явлениях в истории у всех народов выражает последование Христу" После всех колебаний, преодолевая все соблазны национальной гордости, решаемся сказать, что в древнерусской святости евангельский образ Христа сияет ярче, чем где бы то ни было в истории" Первое и последнее впечатление, которое остается при изучении этой святости, – ее светлая мерность, отсутствие радикализма, крайних и резких отклонений от завещанного древностью христианского идеала" (23, 234, 236). На наш взгляд, служба Всем святым, в земле Российской просиявшим, сполна подтверждает эту мысль. Хотя, возможно, впоследствии41 в ней появятся новые возвышенные и полные любви гимны в честь наших святых сродников, которые лишь еще яснее донесут будущим поколениям русских людей чувство благоговейной признательности нашим святым. И поэтому верим, что праздник сей никогда более не будет забыт русским народом и будет ежегодно торжественно совершаться в Русской Церкви до скончания века, поскольку святые Церкви, по слову Спасителя, являются светом для всего мира, и этот свет светит везде и всем, ибо Источник его – Сам Бог (Мф. 5: 1416).

Примечания:

1) Разные источники предлагают разную датировку (ср., например, 9, 143 и 10, т. 1, 368).

2) Кроме апостола Андрея на территории будущей Руси проповедывали апостолы Варфоломей и Фаддей (в Армении) и Симон Зилот (в Грузии) (9, 153-154).

3) Непосредственными помощниками апостола Андрея были апостолы от 70-ти: Стахий, Амплий, Урван, Наркисс, Апеллий и Аристовул (9, 144).

4) О подробной истории этих Церквей см. 10, т. 1, 107,112–113,122–123.

5) По другим сведениям в 99 г. (9, 157).

6) По другим сведениям в 101-102 гг. (9, 157).

7) Подробнее о св. Амате см.: 9, 16, 308.

8) Более полный список святых, подвизавшихся или скончавшихся на территории нашего будущего Отечества, см.: 9, 307–309 и 10, кн. 1, 368–369.

9) См. молитву на литии из службы праздника (14, 551–554).

10) См. тропарь праздника.

11) Подробнее об этом храме см.: 10, кн. 2, 35-37.

12) Некоторые стихиры из службы святой Ольге, написанной в XV в. Пахомием Логофетом, заставляют сделать предположение об их домонгольском происхождении. Например, см.: 10, кн. 2, 58, 440.

13) За период от Крещения Руси до Макариевских Соборов (1547, 1549 гг.) в месяцеслов Русской Церкви попадает память 68 святых, которым было установлено общецерковное и местное почитание (27, 3). Игумен Андроник (Трубачев) в приложениях к "Истории Русской Церкви" митрополита Макария (Булгакова) приводит хронологический список канонизированных святых, почитаемых подвижников благочестия и мучеников Русской Православной Церкви с необходимыми пояснениями (см. 10, кн. 2, 650-662).

14) Так, церковную канонизацию святых мучеников Бориса и Глеба поначалу было очень сложно установить из-за того, что высшая иерархия, то есть греки митрополиты "питали какие-то сомнения в святости новых чудотворцев", а в 1072 г. при перенесении их мощей "митрополит Георгий бе не верствуя, яко свята блаженная", и "нужна была твердая вера русских людей в своих новых святых, чтобы преодолеть все канонические сомнения и сопротивления греков, вообще не склонных поощрять религиозный национализм новокрещеного народа" (23, 40).

15) См. синаксарий в Неделю всех святых (22, л. 282 об. – 283 об.).

16) Канонизация святителя Макария состоялась на Поместном Соборе Русской Православной Церкви в 1988 г. День его памяти – 12 января (по новому стилю).

17) Подробнее о личности инока Досифея см.: 5, 89 и 11, 72–74.

18) Расхождение в числе новопрославленных святых связано, вероятно, с памятью Соловецких подвижников Зосимы и Савватия: в одних источниках им положена общая память, в других же – в разные дни (см., например, 11, 107).

19) Заседания Собора проходили 1-2 февраля (11, 104–105; 13, июль, 226).

20) Хотя многие источники предписывают и этим святым праздновать "повсюду" (11, 107).

21) Заседание Собора проходило, вероятнее всего, в Успенском Соборе Московского Кремля 10 марта, в Неделю Торжества Православия (11, 108-109).

22) Список святых приводится по 11, 109-110 и 3, 107–108.

23) Полный список архиереев – участников Собора см.: 11, 106.

24) Подробнее см.: 21, 50.

25) Ср., например, 5, 70; 21, 50–55 и 24, 295-299.

26) Подробно о "Слове Похвальном всем русским святым" см.: 12, 282 и 24, 297–298.

27) Борис Александрович Тураев (1868–1920) – выдающийся русский востоковед, литургист и агиолог. Автор службы преподобномученику Афанасию Брестскому и большинства оригинальных песнопений службы Всем святым, в земле Российской просиявшим. По воспоминаниям митрополита Евлогия (Георгиевского), "святой человек, знавший богослужение лучше духовенства" (2, 131–132).

28) Будущий святитель Афанасий, епископ Ковровский, исповедник и песнописец (2 июля 1887 – 28 октября 1962), канонизованный Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 г.

29) Начиная с 1/14 февраля 1918 г., все даты приведены по новому стилю.

30) Подробно о заседании третьей сессии Поместного Собора РПЦ 1917–1918 гг. и об установлении Праздника в честь Всех русских святых см.: 25, 45–47; 18, 5–7.

31) Была напечатана отдельная брошюра гражданской печати в "случайно найденной типографии и потому… в службе оказались некоторые опечатки" (подробнее см.: 18, 16).

32) 2 февраля 1920 г. иеромонах Афанасий возведен в сан архимандрита (17, 48, 294).

33) 10 июля 1921 г. была совершена хиротония архимандрита Афанасия во епископа Ковровского, викария Владимирской епархии. Возглавлял хиротонию митрополит Владимирский Сергий (Страгородский) (6, 18).

34) Полный список имен в труде святителя Афанасия "Синодик храма Всех святых, в земле Российской просиявших. О упокоении" (22, 327), которого мы, к сожалению, не смогли найти.

35) В 1988 г. Русская Церковь торжественно праздновала тысячелетие своего Крещения. Для этого события была составлена специальная служба "Господу Богу нашему, в Троице славимому, в память Крещения Руси и Всех святых, в земле Российской просиявших", которая в своем последовании содержит все главные песнопения вышерассмотренной службы (см. 26, 3–50). А недавно опубликованная "Служба новомученикам и исповедникам Российским" также заимствует некоторые песнопения из Службы русским святым (см.: 19, II-XVI).

36) Сергий (Голубцов), архиеп. Новгородский и Старорусский (1906-1982) – иконовед, иконописец. Сын профессора МДА А.П.Голубцова. Духовный сын преподобного Алексия (Соловьева) Зосимовского. С 1950 г. – в братии Троице-Сергиевой Лавры. С 1951 г. – преподаватель МДА (церковная археология, Ветхий Завет и древнееврейский язык). С 1955 г. – епископ, а с 1963 – архиепископ. С 1967 г. – на покое в Лавре, духовник братии (20, 727-728).

37) Синаксарий – собрание исторических сведений о празднике или о каком-либо святом. В Триодях эти синаксарии обыкновенно полагаются после 6-й песни праздничного канона (4, 600).

38) Например: 1) святость – дар Божий, и достижение ее возможно только на пути следования Христу ( Ин. 14: 6, 12, 23); 2) молитвами русских святых стоит и будет до скончания века стоять в истине наша Церковь; 3) мы имеем особое дерзновение, обращаясь к нашим святым, потому что они – наши сродники; 4) Русская Церковь явила миру все возможные степени святости (и мучеников, и святителей, и преподобных, и праведных, и юродивых ради Христа, и даже – равноапостолов); 5) известное нам число русских святых (см. молитву на литии) особенно впечатляет (а если этот список пополнить святыми, канонизированными Русской Церковью в 2000-2004 гг., то он станет еще пространнее!).

39) Особенно: чин литии, исполнение трех величаний, использование четырех избранных псалмов и пение кондака Успению Божией Матери на Литургии.

40) По крайней мере, в тех храмах, которые освящены в честь Всех святых, в земле Российской просиявших, совершение такой службы минимум дважды в год кажется нам вполне естественным и литургически оправданным.

41) Все знаменитые своими гимнографическими шедеврами службы составлялись Церковью на протяжении нескольких веков (например, песнопения службы Рождеству Христову охватывают период с IV по IX вв.; подобное мы встретим у всех двунадесятых праздников). И именно в этом нам видится всеобщая любовь церковного народа к песнопениям этих богослужений.

Источники и литература:

1) Библия.

2) Балашов Н., прот. На пути к литургическому возрождению. – М.: Круглый стол по религиозному образованию и диаконии, 2001.

3) Голубинский Е.Е., проф. История канонизации святых в Русской Церкви, 2-е изд. – М., 1903.

4) Дьяченко Г., прот. Полный церковно-славянский словарь. – М.: Издательский Отдел Московского Патриархата, 1993.

5) Евгений (Болховитинов), митроп. Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-Российской Церкви. – М.: Русский Двор, Свято- Троицкая Сергиева Лавра, 1995.

6) Житие святителя Афанасия, епископа Ковровского, исповедника и песнописца. – М.: Отчий Дом, 2000.

7) Катышев Г.И. Петушки обетованные. – М.: Издательство Сретенского монастыря, 2002.

8) Лебедев Л., прот. Крещение Руси. – М.: Русский Хронограф, 2003.

9) Ляшевский С., прот. История христианства в земле Русской с I по ХI век. – М.: Фаир-Пресс, 2002.

10) Макарий (Булгаков), митроп. История Русской Церкви. – М.: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994.

11) Макарий (Веретенников), архим. Жизнь и труды святителя Макария, митрополита Московского и всея Руси. – М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2002.

12) Макарий (Веретенников), иг. Митрополит Московский Макарий и церковно-литературная деятельность его времени//Тысячелетие Крещения Руси: Международная церковная научная конференция "Богословие и духовность". Москва, 11-18 мая 1987 г. – М., 1989.

13) Минея. – М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2002-2003.

14) Минея-июнь. – М.: Издательство Сретенского монастыря, 1996.

15) Миролюбов Г., доц. Древний Херсонес и Русская Церковь//Журнал Московской Патриархии, 1952, № 2. С. 51–57.

16) П.Л. Служба Всем святым, в земле Российской просиявшим//Журнал Московской Патриархии, 1946, № 9. С. 86–87.

17) Святитель Афанасий (Сахаров), исповедник и песнописец. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2003.

18) Служба Всем святым, в земле Русской просиявшим (празднование 15, 16, 17 июля). – М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 1995.

19) Служба новомученикам и исповедникам Российским//Московские Епархиальные Ведомости, 2002, № 5–6 (на вкладке).

20) Собрание писем святителя Афанасия. – М.: Правило веры, 2001.

21) Спасский И. Первая служба Всем Русским святым и ее автор//Журнал Московской Патриархии, 1949, № 8. С. 50–55.

22) Триодь Цветная. – М.: Издание Московской Патриархии, 1992.

23) Федотов Г. Святые Древней Руси. – М.: Московский рабочий, 1990.

24) Феофилакт (Моисеев), игум. "Слово похвальное Всем Русским Святым" – памятник церковной литературы ХVI века//Тысячелетие Крещения Руси: Международная церковная научная конференция "Богословие и духовность". Москва, 11–18 мая 1987. – М., 1989.

25) Цыпин В., прот. История Русской Церкви, 1917–1997. – М.: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1997.

26) Чинопоследования праздника Крещения Руси. – М.: Издание Московской Патриархии, 1988.

27) Ювеналий, митрополит Крутицкий и Коломенский. Канонизация святых в Русской Православной Церкви//XII Международные Рождественские Образовательные чтения "Подвиг новомучеников и исповедников Российских и духовное возрождение Отечества". – Москва, 25 января 2004. – М., 2004.

 

 

Священник Виталий Глазов. 

сайт Коломенской Духовной Семинарии

23 июня 2006 г.

 

 

***

 

Преподобная Александра Дивеевская (Мельгунова)

Пре­по­доб­ная Алек­сандра в ми­ре зва­лась Ага­фия Се­ме­нов­на. Про­ис­хо­ди­ла она из ста­рин­но­го ря­зан­ско­го ро­да дво­рян Сте­па­но­вых, из­вест­но­го с се­ре­ди­ны XVI ве­ка. Ро­ди­лась в бла­го­че­сти­вой се­мье Си­мео­на и Па­рас­ке­вы в кон­це 1720-х – на­ча­ле 1730-х го­дов. Отец ра­но умер, и мать са­ма вос­пи­ты­ва­ла ее в ду­хе бла­го­че­стия. Прас­ко­вья Ан­дре­ев­на в юных го­дах вы­да­ла Ага­фию за сы­на со­се­дей-по­ме­щи­ков Мель­гу­но­вых. Яков Мель­гу­нов слу­жил пра­пор­щи­ком в Му­ром­ском пе­хот­ном пол­ку. Ага­фия Се­ме­нов­на недол­го бы­ла за­му­жем. Ее су­пруг ра­но скон­чал­ся (око­ло 1755–56 г.), оста­вив ее с ма­лень­кой до­че­рью на ру­ках. Имея об­шир­ные по­ме­стья и 700 душ кре­стьян, об­ла­дая боль­шим ка­пи­та­лом и бу­дучи в мо­ло­до­сти при­ят­ной на­руж­но­сти и яс­но­го ума, Ага­фия Се­ме­нов­на вы­бра­ла путь слу­же­ния Бо­гу.

По при­ме­ру же­ны род­но­го дя­ди её му­жа, ко­то­рая ов­до­вев, при­ня­ла мо­на­ше­ство в Ря­зан­ском Бо­го­яв­лен­ском мо­на­сты­ре, Ага­фия Се­ме­нов­на со сво­ей до­че­рью от­пра­ви­лась в Ки­ев и по бла­го­сло­ве­нию стар­цев по­сту­пи­ла в Ки­е­во-Фло­ров­ский мо­на­стырь.

Од­на­жды ма­туш­ка Алек­сандра спо­до­би­лась ви­деть Пре­свя­тую Бо­го­ро­ди­цу и слы­шать от Нее та­кие сло­ва: "Это Я, Гос­по­жа и Вла­ды­чи­ца твоя, Ко­то­рой ты все­гда мо­лишь­ся. Я при­шла воз­ве­стить те­бе во­лю Мою: так те­бе ныне гла­го­лю: иди в зем­лю, ко­то­рую Я по­ка­жу те­бе. Иди на се­вер Рос­сии и об­хо­ди все ве­ли­ко­рус­ские ме­ста свя­тых оби­те­лей Мо­их, и бу­дет ме­сто, где Я ука­жу те­бе окон­чить бо­го­угод­ную жизнь, и про­слав­лю Имя Мое там, ибо в ме­сте жи­тель­ства тво­е­го Я ос­ную оби­тель ве­ли­кую Мою, на ко­то­рую низ­ве­ду все бла­го­сло­ве­ния Бо­жии и Мои, со всех трех жре­би­ев Мо­их на зем­ле: Иве­рии, Афо­на и Ки­е­ва. Иди же в путь твой, и бла­го­дать Бо­жия непре­стан­но да бу­дут с то­бою!" Оч­нув­шись, мать Алек­сандра со­об­щи­ла о ви­де­нии сво­е­му ду­хов­но­му от­цу, за­тем дру­гим от­цам Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры. Мать Алек­сандра про­си­ла их разо­брать, что за ви­де­ния удо­сто­и­лась она. Но свя­тые стар­цы еди­но­глас­но ре­ши­ли, что ви­де­ние Ца­ри­цы Небес­ной бы­ло ис­тин­ное и что мать Алек­сандра удо­сто­и­лась быть из­бран­ни­цей Бо­жи­ей Ма­те­ри во все­лен­ной. Стар­цы по­со­ве­то­ва­ли ма­те­ри Алек­сан­дре скрыть свое по­стри­же­ние и под преж­ним име­нем вдо­вы-под­по­ру­чи­цы Ага­фии Се­ме­нов­ны Мель­гу­но­вой пу­стить­ся в путь, ука­зан­ный ей Бо­го­ма­те­рью. Све­де­ния о том, где и сколь­ко вре­ме­ни стран­ство­ва­ла мать Алек­сандра, утра­ти­лись с го­да­ми.

В 1760 г. шла она из г. Му­ро­ма в Са­ров­скую пу­стынь. Не до­хо­дя 12 верст, мать Алек­сандра оста­но­ви­лась на от­дых в се­ле Ди­ве­е­во. Она вы­бра­ла се­бе ме­стом от­ды­ха лу­жай­ку у за­пад­ной сте­ны неболь­шой де­ре­вян­ной церк­ви. Уста­лая, она усну­ла си­дя и в лег­кой дре­мо­те удо­сто­и­лась уви­деть Бо­жию Ма­терь и услы­ша­ла от Нее сле­ду­ю­щее: «Вот то са­мое ме­сто, ко­то­рое Я по­ве­ле­ла те­бе ис­кать на се­ве­ре Рос­сии, и вот здесь жи­ви и уго­ждай Гос­по­ду Бо­гу до кон­ца дней тво­их, и Я все­гда бу­ду с то­бою и все­гда бу­ду по­се­щать ме­сто это. И, как звез­ды небес­ные и как пе­сок мор­ской, умно­жу Я тут слу­жа­щих Гос­по­ду Бо­гу и ве­ли­ча­ю­щих Ме­ня, Ма­терь Све­та, и Сы­на Мо­е­го Иису­са Хри­ста!» Ко­гда ви­де­ние окон­чи­лось, мать Алек­сандра просну­лась и по­шла до Са­ров­ской пу­сты­ни в ве­ли­кой ра­до­сти.

Об­ще­жи­тель­ная Са­ров­ская пу­стынь про­из­ве­ла силь­ное впе­чат­ле­ние на мать Алек­сан­дру. Стро­гое бла­го­чи­ние, про­дол­жи­тель­ная цер­ков­ная служ­ба, про­сто­та, убо­гость и су­ро­вость мо­на­ше­ству­ю­щих, ста­рин­ное стол­по­вое пе­ние по чи­ну Афон­ской Го­ры, ску­дость пи­щи и вся об­ста­нов­ка вос­хи­ти­ли ду­шу ма­те­ри Алек­сан­дры.

По­зна­ко­мив­шись со стар­ца­ми, Ага­фия Се­ме­нов­на от­кры­ла им ду­шу свою и по­про­си­ла от них со­ве­та и вра­зум­ле­ния.

Са­ров­ские стар­цы по­со­ве­то­ва­ли ей все­це­ло пре­дать­ся во­ле Бо­жи­ей и ис­пол­нять все ука­зан­ное Ца­ри­цей Небес­ной. Ма­туш­ка Алек­сандра, по­слуш­ная во­ле и ука­за­нию Ца­ри­цы Небес­ной, со­би­ра­лась пе­ре­ехать на жи­тель­ство в Ди­ве­е­во. Но се­ло Ди­ве­е­во бы­ло то­гда весь­ма неудоб­но для жиз­ни мо­на­хи­ни, ищу­щей мо­лит­вен­но­го по­коя. По­сто­ян­ный шум от боль­шо­го чис­ла ра­бо­чих на от­кры­тых здесь за­во­дах, до­бы­вав­ших же­лез­ную ру­ду, ссо­ры, дра­ки, раз­бои – все это при­да­ва­ло мест­но­сти осо­бый ха­рак­тер, непри­яз­нен­ный для все­го мир­но­го, свя­то­го и бо­же­ствен­но­го. Кро­ме то­го, с ней бы­ла ма­ло­лет­няя дочь, для ко­то­рой бы­ли необ­хо­ди­мы неко­то­рые жиз­нен­ные усло­вия. По­это­му са­ров­ские стар­цы по­со­ве­то­ва­ли ма­те­ри Алек­сан­дре, чтобы ис­пол­нить во­лю Бо­го­ма­те­ри, по­се­лить­ся в двух вер­стах от Ди­ве­е­ва, в де­ревне Оси­нов­ка.

Ага­фия Се­ме­нов­на по­се­ли­лась в де­ревне Оси­нов­ка. Здесь вско­ре за­бо­ле­ла и скон­ча­лась ее 9- или 10-лет­няя дочь. Это про­изо­шло око­ло 1764 г. Мать Алек­сандра уви­де­ла в смер­ти сво­ей един­ствен­ной до­че­ри еще од­но ука­за­ние Бо­жие и под­твер­жде­ние до­сто­вер­но­сти все­го воз­ве­щен­но­го ей Ца­ри­цей Небес­ной. По­рва­лось по­след­нее зве­но, свя­зы­ва­ю­щее ее с ми­ром.

То­гда Ага­фия Се­ме­нов­на ре­ши­ла от­ре­шить­ся от все­го сво­е­го иму­ще­ства и окон­ча­тель­но рас­по­ря­дить­ся сво­и­ми име­ни­я­ми. Для это­го она от­пра­ви­лась в свои по­ме­стья.

Нема­ло вре­ме­ни по­тре­бо­ва­лось ей для устрой­ства дел. В 1766–1767 гг. она про­да­ла все свои ря­зан­ские име­ния. Она осво­бо­ди­лась от вся­ких зем­ных за­бот и зна­чи­тель­но уве­ли­чи­ла свой и без то­го боль­шой ка­пи­тал. За­тем она часть ка­пи­та­ла по­ло­жи­ла вкла­да­ми в мо­на­сты­ри и церк­ви для по­ми­но­ве­ния ро­ди­те­лей, до­че­ри и род­ных, а глав­ное, по­спе­ши­ла на по­мощь ту­да, где на­до бы­ло по­стро­ить хра­мы Бо­жии.

Ага­фия Се­ме­нов­на вер­ну­лась в Ди­ве­е­во в кон­це 1767 г. Са­ров­ские стар­цы бла­го­сло­ви­ли ей по­се­лить­ся у при­ход­ско­го ди­ве­ев­ско­го свя­щен­ни­ка Ва­си­лия Дер­те­ва, жив­ше­го вдво­ем с же­ной. Ему бы­ло око­ло 40 лет (1727 го­да рож­де­ния), но он был уже из­ве­стен в окру­ге сво­ей ду­хов­ной жиз­нью. На его дво­ре Ага­фия Се­ме­нов­на вы­стро­и­ла се­бе кел­лию и про­жи­ла в ней 20 лет, со­вер­шен­но за­быв свое про­ис­хож­де­ние и неж­ное вос­пи­та­ние.

В ду­хов­ных во­про­сах мать Алек­сандра во всем со­ве­то­ва­лась с Са­ров­ски­ми стар­ца­ми. Она очень по­чи­та­ла стар­ца На­за­рия, игу­ме­на Ва­ла­ам­ско­го. Его жи­во­пис­ный порт­рет ви­сел в кел­лии ма­туш­ки Алек­сан­дры, и она каж­до­днев­но при вся­ком де­ле ему кла­ня­лась. Впо­след­ствии она ста­ла об­ра­щать­ся к са­ров­ским по­движ­ни­кам иеро­мо­на­хам Па­хо­мию и Ис­а­ии.

В то вре­мя в Ди­ве­е­ве был при­ход­ской де­ре­вян­ный храм во имя свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка и ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. Он был хо­лод­ный, пред­на­зна­чен­ный для слу­же­ния толь­ко в теп­лое вре­мя го­да. Ма­туш­ка Алек­сандра с бла­го­сло­ве­ния са­ров­ских стар­цев за­ня­лась бла­го­устрой­ством ди­ве­ев­ской церк­ви. Сна­ча­ла она при­сту­пи­ла к ре­мон­ту глав­ной ча­сти Сте­фа­нов­ской церк­ви, а за­тем при­стро­и­ла при­дел во имя свя­ти­те­ля и чу­до­твор­ца Ни­ко­лая, ко­то­рый был освя­щен в 1772 г., а так­же теп­лый при­дел во имя Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, освя­щен­ный в 1775 г.

Во вре­мя неустан­ной мо­лит­вы Бо­го­ро­ди­ца от­кры­ла ма­туш­ке Алек­сан­дре, что сле­ду­ет оза­бо­тить­ся о по­стро­е­нии ка­мен­ной при­ход­ской церк­ви в честь Ка­зан­ской Ее ико­ны. Са­ров­ские стар­цы с от­цом Па­хо­ми­ем, по­мо­лив­шись, бла­го­сло­ви­ли пра­вед­ни­цу на по­стро­е­ние церк­ви. Ко­гда бы­ло по­лу­че­но раз­ре­ше­ние, ма­туш­ка Алек­сандра при­сту­пи­ла к по­строй­ке хра­ма на том са­мом ме­сте, где яви­лась ей Ца­ри­ца Небес­ная.

Вре­мя по­стро­е­ния хра­ма бы­ло тре­вож­ным для Рос­сии. В 1773 г. в По­вол­жье на­ча­лось кро­ва­вое и же­сто­кое пу­га­чев­ское вос­ста­ние. В ав­гу­сте 1774 г. был взят го­род Тем­ни­ков, и опас­ность вплот­ную при­бли­зи­лась к Са­ро­ву и Ди­ве­е­ву. Ко­гда Ага­фия Се­ме­нов­на умо­ля­ла Гос­по­да и Ца­ри­цу Небес­ную об из­бав­ле­нии их края от это­го зло­дея, рав­но как и от по­сле­до­вав­ше­го за­тем го­ло­да, ей бы­ло от­кры­то, что гнев Бо­жий ми­ну­ет их. Дей­стви­тель­но, пу­га­чев­ские от­ря­ды не до­шли до Ди­ве­е­ва.

Мать Алек­сандра по со­ору­же­нии хра­ма ез­ди­ла в го­род Ка­зань, где по­лу­чи­ла вер­ней­ший спи­сок с чу­до­твор­ной Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, и в го­род Ки­ев ис­про­сить для церк­ви ча­сти­цы свя­тых мо­щей. Мо­щи ей вло­жи­ли в се­реб­ря­ный и по­зо­ло­чен­ный крест.

Со­хра­ни­лось пре­да­ние, что ма­туш­ка Алек­сандра дол­го ду­ма­ла, ко­му по­свя­тить при­дел с пра­вой сто­ро­ны, и всю ночь мо­ли­лась, про­ся Гос­по­да, да вра­зу­мит Он ее. Гос­подь услы­шал мо­лит­ву.

Во вре­мя ноч­ной мо­лит­вы слы­шит она стук в ок­но и го­лос: «Ты недо­уме­ва­ешь, в чье имя устро­ить при­дел? Со­здай его во имя мое». – «Кто ты?» – в стра­хе во­про­си­ла ма­туш­ка Алек­сандра. «Я – апо­стол пер­во­му­че­ник ар­хи­ди­а­кон Сте­фан!» – от­ве­чал го­лос и за­молк, а утром, на рас­све­те, на том са­мом окне, в ко­то­рое был стук но­чью, ма­туш­ка на­шла об­раз свя­то­го апо­сто­ла и пер­во­му­че­ни­ка ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. Он был на­пи­сан на длин­ном и уз­ком брус­ке (об­руб­ке), очень ста­рин­но­го пись­ма. Сна­ча­ла он хра­нил­ся в церк­ви, а за­тем в кел­лии ма­туш­ки Алек­сан­дры.

Ка­зан­ский храм был освя­щен от­цом Па­хо­ми­ем в на­ча­ле 1780 г.

Боль­шую часть сво­е­го ка­пи­та­ла Ага­фия Се­ме­нов­на по­жерт­во­ва­ла в Са­ров­скую пу­стынь. Ее вклад в стро­и­тель­ство Успен­ско­го со­бо­ра в Са­ро­ве, на­ча­то­го в 1770 г. и от­ло­жен­но­го в го­лод­ные го­ды, поз­во­лил за­вер­шить по­строй­ку. Пре­по­доб­ный Се­ра­фим сви­де­тель­ство­вал, что «со­бор со­ору­жен усер­ди­ем ма­туш­ки Алек­сан­дры».

Ми­ло­сты­ня ма­те­ри Алек­сан­дры бы­ла все­гда тай­ная; она слу­жи­ла всем, чем толь­ко уме­ла и на­сколь­ко мог­ла.

Она по­мо­га­ла мно­гим де­ви­цам-си­ро­там в ми­ру: чтобы со­блю­сти их чи­сты­ми от гре­ха, на­де­ля­ла их при­да­ным, и они мог­ли вый­ти за­муж. Бед­ным неве­стам Ага­фия Се­ме­нов­на вы­ши­ва­ла го­лов­ные убо­ры – со­ро­ки и кра­си­вые по­ло­тен­ца.

В те­че­ние 12 лет со вре­ме­ни окон­ча­ния бла­го­устрой­ства де­ре­вян­ной церк­ви в празд­ни­ки и вос­крес­ные дни Ага­фия Се­ме­нов­на ни­ко­гда не ухо­ди­ла из церк­ви пря­мо до­мой, но по окон­ча­нии ли­тур­гии все­гда оста­нав­ли­ва­лась на цер­ков­ной пло­ща­ди и по­уча­ла кре­стьян, го­во­ря им о хри­сти­ан­ских обя­зан­но­стях и о до­стой­ном по­чи­та­нии празд­нич­ных и вос­крес­ных дней.

Внеш­ность ма­туш­ки Алек­сан­дры из­вест­на со слов ее по­слуш­ни­цы Ев­до­кии: «Одеж­да Ага­фии Се­ме­нов­ны бы­ла не толь­ко про­стая и бед­ная, но и мно­го­швей­ная, и при­том зи­мою и ле­том од­на и та же; на го­ло­ве она но­си­ла хо­лод­ную чер­ную круг­лень­кую шер­стя­ную ша­поч­ку, опу­шен­ную за­ячьим ме­хом, по­то­му что она ча­сто стра­да­ла го­лов­ною бо­лью. На поле­вые ра­бо­ты хо­ди­ла в лап­тях, а под ко­нец сво­ей жиз­ни ха­жи­ва­ла уже в хо­лод­ных са­пож­ках. Ма­туш­ка Ага­фия Се­ме­нов­на бы­ла сред­не­го ро­ста, ви­да ве­се­ло­го; ли­цо у нее бы­ло круг­лое, бе­лое, гла­за се­рые, нос ко­рот­кий, лу­ко­вич­кою, ро­тик неболь­шой, во­ло­сы в мо­ло­до­сти бы­ли свет­ло-ру­сые, ли­цо и руч­ки – пол­ные».

За шесть ме­ся­цев до кон­чи­ны ма­туш­ки Алек­сан­дры на­ста­ло вре­мя устро­ить мо­на­ше­скую об­щи­ну, чтобы ис­пол­нить все при­ка­зан­ное Бо­жи­ей Ма­те­рью. К это­му пред­ста­вил­ся осо­бый слу­чай. В 1788 г. од­на из по­ме­щиц се­ла Ди­ве­е­ва, гос­по­жа Жда­но­ва, на­слы­шав­шись об Ага­фии Се­ме­новне, же­лая по­усерд­ство­вать осу­ществ­ле­нию бла­го­го де­ла, по­жерт­во­ва­ла ей 1300 квад­рат­ных са­жен сво­ей зем­ли ря­дом с цер­ко­вью. По со­ве­ту Са­ров­ских стар­цев и с раз­ре­ше­ния епар­хи­аль­но­го на­чаль­ства мать Алек­сандра по­стро­и­ла на этой зем­ле три кел­лии с на­двор­ным стро­е­ни­ем и огра­ди­ла про­стран­ство де­ре­вян­ной огра­дой; од­ну кел­лию за­ня­ла са­ма, дру­гую предо­ста­ви­ла для от­ды­ха стран­ни­кам, иду­щим через Ди­ве­е­во в Са­ров, и тре­тью пред­на­зна­чи­ла для при­гла­шен­ных жить трех по­слуш­ниц.

Мать Алек­сандра до кон­ца сво­их дней ве­ла жизнь бо­го­угод­ную, по­движ­ни­че­скую, крайне су­ро­вую, в по­сто­ян­ном тру­де и мо­лит­ве, управ­ляя сест­ра­ми в ду­хе кро­то­сти. Стро­го ис­пол­няя все труд­но­сти Са­ров­ско­го уста­ва, она во всем ру­ко­вод­ство­ва­лась со­ве­та­ми от­ца Па­хо­мия.

Са­ров­ский устав в ос­но­ве сво­ей имел пра­ви­ло, ко­то­рое дал Ан­гел Гос­по­день пре­по­доб­но­му Па­хо­мию Ве­ли­ко­му, учре­ди­те­лю ино­че­ско­го об­ще­жи­тия, со­сто­я­щее из пред­на­чи­на­тель­ных мо­литв, 50-го псал­ма, ста Иису­со­вых мо­литв и от­пу­ста. Та­ких мо­ле­ний над­ле­жа­ло со­вер­шить по чис­лу су­точ­ных ча­сов: две­на­дцать днем и две­на­дцать но­чью.

Так­же в Са­ро­ве по­ла­га­лась об­щая ве­чер­няя мо­лит­ва: ве­чер­ня с ка­но­ном Бо­жи­ей Ма­те­ри из Ок­то­и­ха и ка­но­ном дня неде­ли. По­сле по­ве­че­рия бра­тия слу­ша­ла ве­чер­нее пра­ви­ло с тре­мя ка­но­на­ми: Иису­су Слад­чай­ше­му, Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це с ака­фи­стом и Ан­ге­лу Хра­ни­те­лю. Через час по­сле об­щей тра­пезы бра­тия со­би­ра­лась для сов­мест­но­го ис­пол­не­ния пя­ти­со­тен­но­го ке­лей­но­го пра­ви­ла со мно­ги­ми зем­ны­ми по­кло­на­ми и без­молв­ны­ми мо­лит­ва­ми, за­тем чи­та­лось по­уче­ние из кни­ги пре­по­доб­но­го Еф­ре­ма Си­ри­на, по­мян­ник и мо­лит­вы на сон гря­ду­щий. В кон­це – вза­им­ное про­ще­ние бра­тии. Мо­лит­вы с по­кло­на­ми по­ла­га­лось про­из­но­сить неспеш­но и чин­но, преж­де про­из­но­ся мо­лит­ву, а по­том де­лая по­клон.

Ве­ли­кая ста­ри­ца, мать Алек­сандра с осо­бен­ным ува­же­ни­ем об­ра­ща­лась к еще юно­му в то вре­мя по­слуш­ни­ку, мо­на­ху и за­тем иеро­ди­а­ко­ну Се­ра­фи­му, про­ви­дя в нем ис­пол­ни­те­ля на­ча­то­го ею Бо­жия де­ла.

В июне 1789 г., пред­чув­ствуя при­бли­же­ние сво­ей кон­чи­ны, мать Алек­сандра по­же­ла­ла вос­при­ять на се­бя ве­ли­кий Ан­гель­ский об­раз. Отец Ис­а­ия, при­быв в Ди­ве­е­во, по­стриг ее в схи­му и на­рек ей имя Алек­сан­дры.

Через несколь­ко дней по­сле по­стри­га отец Па­хо­мий с каз­на­че­ем от­цом Ис­а­и­ей и иеро­ди­а­ко­ном Се­ра­фи­мом от­пра­ви­лись по при­гла­ше­нию в се­ло Ле­меть, на­хо­дя­ще­е­ся в ше­сти вер­стах от ны­неш­не­го го­ро­да Ар­да­то­ва Ни­же­го­род­ской об­ла­сти, на по­хо­ро­ны бла­го­де­те­ля по­ме­щи­ка Алек­сандра Со­лов­це­ва и за­еха­ли по до­ро­ге в Ди­ве­е­во на­ве­стить ма­туш­ку Алек­сан­дру.

Она бы­ла боль­на и, по­лу­чив от Гос­по­да из­ве­ще­ние о ско­рой кон­чине сво­ей, про­си­ла от­цов-по­движ­ни­ков осо­бо­ро­вать ее. Ве­ли­кие стар­цы с лю­бо­вью со­вер­ши­ли над нею Та­ин­ство Еле­освя­ще­ния. За­тем, про­ща­ясь с ни­ми, мать Алек­сандра от­да­ла от­цу Па­хо­мию по­след­нее, что име­ла, и умо­ля­ла по­ми­нать ее в Са­ро­ве за упо­кой, не остав­лять и не по­ки­дать неопыт­ных по­слуш­ниц ее, а так­же по­пе­чись в свое вре­мя об оби­те­ли, обе­то­ван­ной ей Ца­ри­цей Небес­ной.

Стар­цы про­сти­лись, уеха­ли, а див­ная ста­ри­ца, схи­мо­на­хи­ня Алек­сандра, скон­ча­лась 13 июня, в день свя­той му­че­ни­цы Аки­ли­ны, в воз­расте не бо­лее 60 лет.

Отец Се­ра­фим в ду­хов­но-на­зи­да­тель­ных бе­се­дах сво­их с при­хо­дя­щи­ми ча­сто го­во­рил: «Ма­туш­ка Ага­фия Се­ме­нов­на ве­ли­кая же­на и всем нам бла­го­тво­ри­тель­ни­ца бы­ла и столь изоби­ло­ва­ла бла­го­да­тию Бо­жи­ею, ска­жу вам, что удо­сто­и­лась да­ра ду­хов­но­го, имея слез ис­точ­ник непре­стан­ный та­кой, что в быт­ность ее здесь, в Са­ро­ве, во вре­мя служб цер­ков­ных, ко­гда она ста­но­ви­лась в теп­лом со­бо­ре, про­тив чу­до­твор­ной ико­ны Жи­во­нос­но­го Ис­точ­ни­ка, из глаз ее тек­ли не сле­зы, а ис­точ­ни­ки слез, точ­но она са­ма со­де­лы­ва­лась то­гда бла­го­дат­ным ис­точ­ни­ком этих слез! Ве­ли­кая и свя­тая же­на бы­ла она, ма­туш­ка Ага­фия Си­мео­нов­на, вель­ми ве­ли­кая и свя­тая!»

Отец Се­ра­фим пред­ре­кал, что со вре­ме­нем, по Бо­жи­е­му из­во­ле­нию, долж­ны в оби­те­ли по­чи­вать от­кры­ты­ми свя­тые мо­щи ма­те­ри Алек­сан­дры, и при­ка­зы­вал всем каж­дый день утром и ве­че­ром хо­дить и кла­нять­ся ее мо­ги­ле, про­из­но­ся при этом: «Гос­по­жа на­ша и мать, про­сти ме­ня и бла­го­сло­ви! По­мо­лись, чтобы и мне бы­ло про­ще­но, как ты про­ще­на, и по­мя­ни ме­ня у Пре­сто­ла Бо­жия!»

По­сле за­кры­тия Ди­ве­ев­ско­го мо­на­сты­ря в 1927 г. кел­лия ма­туш­ки Алек­сан­дры, как и мо­ги­ла ее, бы­ли уни­что­же­ны, и на их ме­сте устро­е­на пло­щадь, за­ли­тая ас­фаль­том.

Жи­те­ли се­ла Ди­ве­е­ва хра­ни­ли бла­го­дар­ную па­мять о пер­во­на­чаль­ни­це оби­те­ли и в те­че­ние по­чти 200 лет от­ме­ча­ли ее дни па­мя­ти по­ми­наль­ны­ми обе­да­ми.

В 1991 г. по­сле про­из­ве­ден­ных ар­хео­ло­ги­че­ских рас­ко­пок мо­ги­ла ма­туш­ки Алек­сан­дры бы­ла вос­ста­нов­ле­на по уцелев­ше­му под ас­фаль­том фун­да­мен­ту ча­сов­ни, а так­же мо­ги­лы по­хо­ро­нен­ных ря­дом с ней схи­мо­на­хи­ни Мар­фы и мо­на­хи­ни Еле­ны. На мо­ги­лах бы­ли уста­нов­ле­ны де­ре­вян­ные кре­сты.

Чест­ные мо­щи пер­во­на­чаль­ни­цы ма­туш­ки Алек­сан­дры бы­ли об­ре­те­ны в празд­ник Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­под­ня 26–27 сен­тяб­ря 2000 г., пе­ре­не­се­ны в цер­ковь Рож­де­ства Бо­го­ро­ди­цы, где и по­чи­ва­ют, как пред­ска­зал ве­ли­кий ста­рец пре­по­доб­ный Се­ра­фим.

В 2000 г. пре­по­доб­ная Алек­сандра Ди­ве­ев­ская бы­ла про­слав­ле­на в ли­ке мест­но­чти­мых свя­тых Ни­же­го­род­ской епар­хии, а опре­де­ле­ни­ем Ар­хи­ерей­ско­го Со­бо­ра 2004 г. она бы­ла при­чис­ле­на к ли­ку об­ще­цер­ков­ных свя­тых.

 

 

***

 

Преподобные отцы, во Святой Горе Афонской просиявшие


Ага́пий Ватопедский (Афонский), прп.
Агафа́нгел Есфигменский, прмч.
Ака́кий Новый, Кавсокаливит, прп.
Ака́кий Новый, Сярский, Афонский, прмч.
Анто́ний Зографский (Афонский), прмч.
Анто́ний Печерский, прп.
Арсе́ний I, архиепископ Сербский, свт.
Арсе́ний Коневский, прп.
Афана́сий I, патриарх Константинопольский, свт.
Афана́сий III Пателарий, патриарх Константинопольский, Лубенский, свт.
Афана́сий Афонский, прп.
Варсоно́фий Зографский (Афонский), прмч.
Васи́лий, архиепископ Солунский (Фессалоникийский), исп.
Гаврии́л Святогорец, Иверский (Афонский), прп.
Гедео́н Каракалльский, Афонский, прмч.
Генна́дий Ватопедский (Афонский), дохиар (эконом), прп.
Гео́ргий Афонский, мч.
Гео́ргий Святогорец, Иверский (Афонский), ктитор, прп.
Гера́сим Новый, Натарас, Кефалонит, Афонский, прп.
Гера́сим Эвбейский, прп.
Григо́рий Византийский, Афонский, прп.
Григо́рий Доместик (регент), Афонский, прп.
Григо́рий Палама, архиепископ Солунский (Фессалоникийский), свт.
Григо́рий Серб, Молчальник, Афонский, ктитор, прп.
Григо́рий Синаит, прп.
Дамаски́н (в миру Диама́ндис) Афонский, Константинопольский, прмч.
Дамаски́н Новый, Габровский, прмч.
Дамиа́н Есфигменский, прп.
Дамиа́н Новый, Филофеевский, Ларисский, прмч.
Дании́л II, архиепископ Сербский, свт.
Дании́л Афонский, зодчий, прп.
Диони́сий Афонский, ктитор, прп.
Диони́сий Дохиарский (Афонский), прмч.
Диони́сий Филофеевский, Олимпийский, чудотворец, прп.
Доме́тий Дионисиатский, Афонский, прп.
Доме́тий Филофеевский, Афонский, прп.
Дометиа́н Зографский (Афонский), прмч.
Евдоки́м Ватопедский, прп.
Евста́фий I, архиепископ Сербский, свт.
Евфи́мий Ватопедский (Афонский), сщмч.
Евфи́мий Дохиарский (Афонский), прп.
Евфи́мий Зографский (Афонский), прмч.
Евфи́мий Новый, Афонский, Константинопольский, прмч.
Евфи́мий Новый, Святогорец, Иверский (Афонский), прп.
Евфи́мий Новый, Солунский (Фессалоникийский), прп.
Ефре́м II, патриарх Сербский, свт.
И́ов Зографский (Афонский), прмч.
Иа́ков Дохиарский (Афонский), сщмч.
Иа́ков Зографский (Афонский), прмч.
Иа́ков Зографский (Афонский), прмч.
Иа́ков Костурский, Дохиарский (Афонский), прмч.
Игна́тий Новый, Афонский, Константинопольский, прмч.
Иерофе́й Новый, Каламский, Иверянин, прп.
Иларио́н (в миру Иоа́нн) Критянин, Афонский, прмч.
Иларио́н Грузин, Святогорец, прп.
Иларио́н Зографский (Афонский), прмч.
Илия́ Ардунис, прмч.
Инноке́нтий Комельский, Вологодский, прп.
Иоа́нн Болгарин, мч.
Иоа́нн Кукузель, Афонский, доместик (регент), прп.
Иоа́нн Святогорец, Иверский (Афонский), прп.
Иоанни́кий I, архиепископ Сербский, свт.
Иоанни́кий Зографский (Афонский), прмч.
Иоаса́ф Афонский, прмч.
Иоаса́ф Зографский (Афонский), прмч.
Иси́хий Хоривит, безмолвник (исихаст), блж.
Ка́ллист I, патриарх Константинопольский, свт.
Ка́ллист II Ксанфопула, патриарх Константинопольский, свт.
Киприа́н, митрополит Московский, Киевский и всея Руси, свт.
Киприа́н Новый, Константинопольский, прмч.
Кирилл Зографский (Афонский), прмч.
Конста́нций Русский, прмч.
Константин Афонский, мч.
Константин Родосский, мч.
Косма́ Зографский (Афонский), прмч.
Косма́ Зографский (Афонский), отшельник, прп.
Косма́ Этолийский, Афонский, Албанский, равноап.
Лео́нтий Прозорливый, Афонский, прп.
Лука́ Одринский, Митиленский, Афонский, прмч.
Макарий Новый, Кийский, Афонский, прмч.
Макарий Солунский (Фессалоникийский), прмч.
Максим Грек, прп.
Максим Кавсокаливит, Афонский, прп.
Мартиниа́н Зографский (Афонский), прмч.
Ми́на Зографский (Афонский), прмч.
Михе́й Зографский (Афонский), прмч.
Некта́рий Битольский, Карейский, Афонский, прп.
Некта́рий Вриулльский, прмч.
Неофи́т Ватопедский (Афонский), просмонарий, прп.
Неофи́т Дохиарский (Афонский), прп.
Ни́фонт (Ни́фон) Афонский, прп.
Ни́фонт II, патриарх Константинопольский, свт.
Ники́фор Афонский, прп.
Никита Славянин, Афонский, сщмч.
Никоди́м Албанский, Охридский, Мироточец, прмч.
Никоди́м Ватопедский (Афонский), прп.
Никоди́м Святогорец, прп.
Никоди́м, архиепископ Сербский, свт.
Нил Мироточивый, Афонский, прп.
Нил Сорский, прп.
Ону́фрий Хилендарский (Афонский), прмч.
Павел Зографский (Афонский), прмч.
Павел Ксиропотамский, прп.
Паи́сий Святогорец (Эзнепидис), прп.
Паи́сий Хилендарский (Афонский), Болгарский, прп.
Парфе́ний Зографский (Афонский), прмч.
Пахо́мий Русский, Афонский, мч.
Петр Афонский, прп.
Проко́пий Варненский, Смирнский, прмч.
Роман Карпенисийский, прмч.
Роми́л Бдинский, прп.
Са́вва I, архиепископ Сербский, свт.
Са́вва II, архиепископ Сербский, свт.
Са́вва Вишерский, Новгородский, прп.
Са́вва Зографский (Афонский), прмч.
Са́вва Крыпецкий, Псковский, прп.
Се́ргий Зографский (Афонский), прмч.
Се́ргий Обнорский, Нуромский, Вологодский, прп.
Си́мон Зографский (Афонский), прмч.
Си́мон Мироточивый, Симопетрский (Афонский), прп.
Силуа́н Афонский, прп.
Симео́н Босой, Филофеевский, Фламурийский, Афонский, прп.
Симео́н Мироточивый (в миру Стефа́н Неманя), Хилендарский (Афонский), прп.
Тимофе́й Есфигменский, Афонский, прмч.
Фео́дор Митиленский, мч.
Фео́фил Мироточивый, Афонский, прп.
Феодо́сий, митрополит Трапезундский, свт.
Феоли́пт, епископ Филадельфийский, свт.
Феофа́н Новый, Афонский, прп.
Филофе́й Карейский, Афонский, прп.
Фома́ Зографский (Афонский), прмч.
Фома́ Малеин, прп.

 

 

Дополнительная информация

Прочитано 168 раз

Календарь


« Август 2022 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

За рубежом

Аналитика

Политика