Четверг, 15 Августа 2019 13:50

Перенесение из Иерусалима в Константинополь мощей первомученика Стефана, архидиакона (ок. 428), и обретение мощей правв. Никодима, Гамалиила и сына его Авива. Блж. Василия, Христа ради юродивого, Московского чудотворца (1557)

Свя­той Сте­фан про­ис­хо­дил из ев­ре­ев, жив­ших за гра­ни­цей, т. е. вне Свя­той Зем­ли. Та­кие евреи на­зы­ва­лись эл­ли­ни­ста­ми, так как в них чув­ство­ва­лось вли­я­ние гре­че­ской куль­ту­ры, до­ми­ни­ро­вав­шей в Рим­ской им­пе­рии. По­сле со­ше­ствия Свя­то­го Ду­ха на апо­сто­лов Цер­ковь ста­ла быст­ро рас­ти, и воз­ник­ла необ­хо­ди­мость за­бо­тить­ся о си­ро­тах, вдо­вах и бед­ных во­об­ще, при­няв­ших Кре­ще­ние. Апо­сто­лы пред­ло­жи­ли хри­сти­а­нам вы­де­лить семь до­стой­ных му­жей для опе­ки нуж­да­ю­щих­ся. По­свя­тив этих семь че­ло­век в диа­ко­ны (что зна­чит по­мощ­ни­ки, слу­жи­те­ли), апо­сто­лы сде­ла­ли их сво­и­ми бли­жай­ши­ми по­мощ­ни­ка­ми. Сре­ди диа­ко­нов вы­де­лял­ся сво­ей креп­кой ве­рой и да­ром сло­ва мо­ло­дой Сте­фан, на­зы­ва­е­мый ар­хи­ди­а­ко­ном, т. е. пер­вым диа­ко­ном. В ско­ром вре­ме­ни диа­ко­ны, кро­ме по­мо­щи бед­ным, ста­ли при­ни­мать бли­жай­шее уча­стие в мо­лит­вах и бо­го­слу­же­ни­ях.

Сте­фан про­по­ве­до­вал в Иеру­са­ли­ме сло­во Бо­жие, под­креп­ляя ис­тин­ность сво­их слов зна­ме­ни­я­ми и чу­де­са­ми. Успех его был очень боль­шой, и это воз­бу­ди­ло про­тив него нена­висть рев­ни­те­лей за­ко­на Мо­и­сея – фа­ри­се­ев. Они схва­ти­ли его и по­влек­ли в си­нед­ри­он – выс­шее су­ди­ли­ще у ев­ре­ев. Здесь фа­ри­сеи пред­ста­ви­ли лож­ных сви­де­те­лей, ко­то­рые утвер­жда­ли, что он в сво­их про­по­ве­дях оскорб­ля­ет Бо­га и про­ро­ка Мо­и­сея. В свое оправ­да­ние свя­той Сте­фан из­ло­жил пе­ред си­нед­ри­о­ном ис­то­рию ев­рей­ско­го на­ро­да, по­ка­зы­вая на яр­ких при­ме­рах, как евреи все­гда про­ти­ви­лись Бо­гу и уби­ва­ли по­слан­ных Им про­ро­ков. Чле­ны си­нед­ри­о­на слу­шая его, все бо­лее раз­го­ра­лись гне­вом.

В это вре­мя Сте­фан уви­дел, как над ним рас­кры­лось Небо, и он вос­клик­нул: «Я ви­жу небе­са от­вер­стые и Сы­на Че­ло­ве­че­ско­го, сто­я­ще­го одес­ную Бо­га» (Деян.7:56). Услы­шав это, чле­ны си­нед­ри­о­на при­шли в ве­ли­кую ярость. За­ты­кая свои уши, они бро­си­лись на Сте­фа­на и по­влек­ли его за го­род. Здесь, как за­кон по­веле­вал, сви­де­те­ли, пер­вые об­ви­нив­шие Сте­фа­на, пер­вы­ми ста­ли по­би­вать его кам­ня­ми. При этом при­сут­ство­вал юно­ша, име­нем Савл, ко­то­ро­му бы­ло по­ру­че­но сте­речь одеж­ды по­би­ва­ю­щих кам­ня­ми. Он одоб­рял уби­е­ние Сте­фа­на. Па­дая под гра­дом кам­ней, Сте­фан вос­клик­нул: «Гос­по­ди Иису­се! Не вме­ни им гре­ха се­го и при­ми дух мой». Со­бы­тие это и речь Сте­фа­на в си­нед­ри­оне опи­сал еван­ге­лист Лу­ка в кни­ге Де­я­ний апо­сто­лов, гла­вы 6-8.

Так ар­хи­ди­а­кон Сте­фан стал пер­вым му­че­ни­ком за Хри­ста в 34 го­ду по­сле Р.X. По­сле это­го на­ча­лось в Иеру­са­ли­ме пре­сле­до­ва­ние хри­сти­ан, от ко­то­ро­го они вы­нуж­де­ны бы­ли бе­жать в раз­ные ча­сти Свя­той Зем­ли и в со­сед­ние стра­ны. Так хри­сти­ан­ская ве­ра ста­ла рас­про­стра­нять­ся в раз­ных ча­стях Рим­ской им­пе­рии. Кровь пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на не про­ли­лась да­ром. В ско­ром вре­ме­ни Савл, одоб­ряв­ший это убий­ство, уве­ро­вал, кре­стил­ся и стал зна­ме­ни­тым Пав­лом – од­ним из са­мых успеш­ных про­по­вед­ни­ков Еван­ге­лия. Мно­го лет спу­стя Па­вел, по­се­тив Иеру­са­лим, был то­же схва­чен разъ­ярен­ной тол­пой иуде­ев, хо­тев­ших по­бить его кам­ня­ми. В сво­ей бе­се­де с ни­ми он вспом­нил о невин­ной смер­ти Сте­фа­на и о сво­ем уча­стии в ней (Деян.22).

2/15 августа – Перенесение из Иерусалима в Константинополь мощей первомученика архидиакона Стефана

Пе­ре­не­се­ние из Иеру­са­ли­ма в Кон­стан­ти­но­поль мо­щей свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на бы­ло око­ло 428 го­да. По­сле то­го, как свя­той пер­во­му­че­ник ар­хи­ди­а­кон Сте­фан был по­бит иуде­я­ми кам­ня­ми, свя­тое те­ло его бро­си­ли без по­гре­бе­ния на съе­де­ние зве­рям и пти­цам. Од­на­ко на вто­рую ночь зна­ме­ни­тый иудей­ский за­ко­но­учи­тель Га­ма­ли­ил, на­чав­ший скло­нять­ся к ве­ре в Иису­са Хри­ста как в Мес­сию и за­щи­тив­ший апо­сто­лов в си­нед­ри­оне (Деян.5:34-40), по­слал пре­дан­ных ему лю­дей взять те­ло пер­во­му­че­ни­ка. Га­ма­ли­ил пре­дал его по­гре­бе­нию на сво­ей зем­ле, в пе­ще­ре, неда­ле­ко от Иеру­са­ли­ма. Ко­гда скон­чал­ся тай­ный уче­ник Гос­по­да, Ни­ко­дим, при­хо­див­ший к Нему но­чью (Ин.3:1-21, 7:50-52, 19:38-42), Га­ма­ли­ил так­же по­хо­ро­нил его близ гро­ба ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. За­тем и сам Га­ма­ли­ил, при­няв­ший Свя­тое Кре­ще­ние вме­сте со сво­им сы­ном Ави­вом, был по­гре­бен при гро­бе пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на и свя­то­го Ни­ко­ди­ма. В 415 го­ду мо­щи свя­тых бы­ли чу­дес­ным об­ра­зом об­ре­те­ны и тор­же­ствен­но пе­ре­не­се­ны в Иеру­са­лим ар­хи­епи­ско­пом Иоан­ном вме­сте с епи­ско­па­ми Елев­фе­ри­ем Се­ва­стий­ским и Елев­фе­ри­ем Иери­хон­ским. С то­го вре­ме­ни от мо­щей на­ча­ли со­вер­шать­ся ис­це­ле­ния.

Впо­след­ствии, при свя­том бла­го­вер­ном ца­ре Фе­о­до­сии Млад­шем (408–450), мо­щи свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на бы­ли пе­ре­ве­зе­ны из Иеру­са­ли­ма в Кон­стан­ти­но­поль и по­ло­же­ны в церк­ви в честь свя­то­го диа­ко­на Лав­рен­тия, а по со­зда­нии хра­ма в честь пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на пе­ре­не­се­ны ту­да 2 ав­гу­ста. Дес­ни­ца пер­во­му­че­ни­ка хра­нит­ся в Се­ра­пи­о­но­вой па­ла­те Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры.

Полное житие первомученика и архидиакона Стефана

Свя­той апо­стол пер­во­му­че­ник и ар­хи­ди­а­кон Сте­фан был стар­шим сре­ди се­ми диа­ко­нов, по­став­лен­ных са­ми­ми апо­сто­ла­ми, по­это­му его на­зы­ва­ют ар­хи­ди­а­ко­ном. Он был хри­сти­ан­ским пер­во­му­че­ни­ком и по­стра­дал за Хри­ста в воз­расте око­ло 30 лет. По вы­ра­же­нию Асте­рия, это был "на­ча­ток му­че­ни­ков, учи­тель стра­да­ний за Хри­ста, ос­но­ва­ние доб­ро­го ис­по­ве­да­ния", ибо преж­де Сте­фа­на ни­кто не из­ли­вал кро­ви сво­ей за Еван­ге­лие".

Бу­дучи ис­пол­нен Ду­ха Свя­то­го, свя­той Сте­фан с дерз­но­ве­ни­ем убе­ди­тель­но про­по­ве­до­вал хри­сти­ан­ское уче­ние и по­беж­дал иудей­ских за­ко­но­учи­те­лей в спо­рах. За это иудеи окле­ве­та­ли Сте­фа­на, буд­то бы он про­из­но­сит ху­лы на Бо­га и на Мо­и­сея. С та­ким об­ви­не­ни­ем свя­той Сте­фан пред­стал пе­ред си­нед­ри­о­ном и пер­во­свя­щен­ни­ком. Он про­из­нес пла­мен­ную речь, в ко­то­рой из­ло­жил ис­то­рию ев­рей­ско­го на­ро­да и сме­ло об­ли­чил иуде­ев в го­не­ни­ях на про­ро­ков и в каз­ни ожи­дав­ше­го­ся ими Мес­сии, Иису­са Хри­ста. Во вре­мя ре­чи свя­той Сте­фан вдруг уви­дел небо от­вер­стым и Иису­са Хри­ста во сла­ве, сто­я­ще­го одес­ную Бо­га. Он гром­ко про­воз­гла­сил об этом. То­гда иудеи, за­ты­кая уши, на­бро­си­лись на него, по­влек­ли его за го­род и по­би­ва­ли кам­ня­ми, а свя­той му­че­ник мо­лил­ся за сво­их убийц. Вда­ли, на воз­вы­ше­нии, сто­я­ла Ма­терь Бо­жия со свя­тым апо­сто­лом Иоан­ном Бо­го­сло­вом и усерд­но мо­ли­лась за му­че­ни­ка. Пе­ред смер­тью Сте­фан про­из­нес: "Гос­по­ди Иису­се, при­и­ми дух мой, Гос­по­ди, не вме­ни им это во грех", – и за­тем ра­дост­но пре­дал Хри­сту свою чи­стую ду­шу. Те­ло свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на, остав­лен­ное на съе­де­ние зве­рям, тай­но взял из­вест­ный ев­рей­ский учи­тель Га­ма­ли­ил с сы­ном сво­им Ави­вом и пре­дал по­гре­бе­нию в сво­ем име­нии. Впо­след­ствии они оба уве­ро­ва­ли во Хри­ста и при­ня­ли Свя­тое Кре­ще­ние.

См. так­же: "Стра­да­ние свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка и ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

См. так­же: "Пе­ре­не­се­ние мо­щей свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка и ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

 

 

***

 

 

Об­ре­те­ние мо­щей пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на, Га­ма­ли­и­ла, Ави­ва и Ни­ко­ди­ма

 

Жизнь и труды апостолов – Святой Никодим

Тай­ный уче­ник Иису­са Хри­ста, срод­ник ев­рей­ско­го за­ко­но­учи­те­ля Га­ма­ли­и­ла. По­сле то­го, как свя­той пер­во­му­че­ник ар­хи­ди­а­кон Сте­фан был по­бит иуде­я­ми кам­ня­ми, свя­тое те­ло его бро­си­ли без по­гре­бе­ния на съе­де­ние зве­рям и пти­цам. Од­на­ко на вто­рую ночь зна­ме­ни­тый иудей­ский за­ко­но­учи­тель Га­ма­ли­ил, на­чав­ший скло­нять­ся к ве­ре в Иису­са Хри­ста как в Мес­сию и за­щи­тив­ший апо­сто­лов в си­нед­ри­оне (Деян.5,34-40), по­слал пре­дан­ных ему лю­дей взять те­ло пер­во­му­че­ни­ка. Га­ма­ли­ил пре­дал его по­гре­бе­нию на сво­ей зем­ле, в пе­ще­ре, неда­ле­ко от Иеру­са­ли­ма. Ко­гда скон­чал­ся тай­ный уче­ник Гос­по­да, Ни­ко­дим, при­хо­див­ший к Нему но­чью (Ин.3,1-21, 7,50-52, 19,38-42), Га­ма­ли­ил так­же по­хо­ро­нил его близ гро­ба ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. За­тем и сам Га­ма­ли­ил, при­няв­ший Свя­тое Кре­ще­ние вме­сте со сво­им сы­ном Ави­вом, был по­гре­бен при гро­бе пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на и свя­то­го Ни­ко­ди­ма. В 415 го­ду мо­щи свя­тых бы­ли чу­дес­ным об­ра­зом об­ре­те­ны и тор­же­ствен­но пе­ре­не­се­ны в Иеру­са­лим ар­хи­епи­ско­пом Иоан­ном вме­сте с епи­ско­па­ми Елев­фе­ри­ем Се­ва­стий­ским и Елев­фе­ри­ем Иери­хон­ским. С то­го вре­ме­ни от мо­щей на­ча­ли со­вер­шать­ся ис­це­ле­ния.

Об­ре­те­ние мо­щей пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на, Га­ма­ли­и­ла, Ави­ва и Ни­ко­ди­ма

По­сле по­би­е­ния от иуде­ев свя­то­го ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на[1] кам­ня­ми (Деян.7:55-60) чест­ное те­ло его ле­жа­ло без по­гре­бе­ния сут­ки и день: оно бы­ло по­вер­же­но на съе­де­ние псам, зве­рям и пти­цам; но ни­что не кос­ну­лось те­ла, ибо Гос­подь охра­нял его. На вто­рую ночь слав­ный за­ко­но­учи­тель иеру­са­лим­ский Га­ма­ли­ил[2], упо­ми­на­е­мый в кни­ге Де­я­ний апо­столь­ских (Деян.5:34, 22:3), на­чав­ший скло­нять­ся к ве­ре Хри­сто­вой и сде­лав­ший­ся тай­ным дру­гом свя­тых апо­сто­лов, по­слал бла­го­го­вей­ных му­жей взять неза­мет­но те­ло пер­во­му­че­ни­ка; он от­нес его в свою весь, от име­ни вла­дель­ца на­зы­вав­шу­ю­ся "Ка­фар­га­ма­ла", то есть весь Га­ма­ли­и­ла; она от­сто­я­ла за два­дцать по­прищ[3] от Иеру­са­ли­ма. Здесь Га­ма­ли­ил со­вер­шил чест­ное по­гре­бе­ние те­ла свя­то­го Сте­фа­на, по­ло­жив его в пе­ще­ре в но­вом сво­ем гро­бе. По­том Ни­ко­дим, "на­чаль­ник иудей­ский", при­хо­див­ший но­чью к Иису­су Хри­сту (Ин.3,1-2), пре­ста­вил­ся, пла­чась над гро­бом свя­то­го Сте­фа­на; и его по­хо­ро­нил тот же Га­ма­ли­ил близ гро­ба пер­во­му­че­ни­ка. За­тем и Га­ма­ли­ил, при­няв­ши Свя­тое Кре­ще­ние вме­сте с сы­ном сво­им Ави­вом и по­жив бо­го­угод­но неко­то­рое вре­мя в бла­го­че­стии хри­сти­ан­ском, скон­чал­ся; оба они по­гре­бе­ны бы­ли в той же пе­ще­ре, при Сте­фа­но­вом и Ни­ко­ди­мо­вом гро­бе. По про­ше­ствии мно­гих лет, ко­гда по­гиб­ли му­чи­те­ли, в про­дол­же­ние дол­го­го вре­ме­ни гнав­шие Цер­ковь Бо­жию, и на­ста­ли с об­ра­ще­ния Кон­стан­ти­на Ве­ли­ко­го[4] дни ца­рей хри­сти­ан­ских, – дни цер­ков­ной ти­ши­ны и по­всю­ду си­я­ю­ще­го бла­го­че­стия, – то­гда об­ре­те­ны бы­ли, по Бо­жию от­кро­ве­нию, чест­ные мо­щи свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на и по­гре­бен­ных с ним бо­го­угод­ных му­жей: Ни­ко­ди­ма, Га­ма­ли­и­ла и Ави­ва.

Они бы­ли об­ре­те­ны пре­сви­те­ром по­мя­ну­той ве­си Лу­ки­а­ном по­сле та­ко­го ви­де­ния. В тре­тий час од­ной но­чи с чет­верт­ка на пя­ток Лу­ки­а­ну явил­ся в сон­ном ви­де­нии некий свя­то­леп­ный ста­рец, вы­со­ко­го ро­ста, укра­шен­ный се­ди­ною, с про­дол­го­ва­тою бо­ро­дою, об­ле­чен­ный в бе­лую одеж­ду, укра­шен­ную зла­то­вид­ны­ми изо­бра­же­ни­я­ми кре­стов; в ру­ке ста­рец имел зо­ло­той жезл. Толк­нув им в бок пре­сви­те­ра, он три ра­за по­звал его по име­ни:

– Лу­ки­ан! Лу­ки­ан, Лу­ки­ан!

За­тем стал го­во­рить:

– Иди в Иеру­са­лим и ска­жи свя­то­му ар­хи­епи­ско­пу Иоан­ну: "До­ко­ле мы бу­дем за­тво­ре­ны, – по­че­му не от­кры­ва­ешь нас? Ибо во дни тво­е­го свя­ти­тель­ства нам по­до­ба­ет быть яв­лен­ны­ми; от­крой, не мед­ли, наш гроб, где в пре­не­бре­же­нии ле­жат на­ши мо­щи, то мо­чи­мые до­ждем, то по­пи­ра­е­мые но­га­ми невер­ных. Я за­бо­чусь не столь­ко о се­бе, сколь­ко о ле­жа­щих со мною свя­тых, до­стой­ных ве­ли­кой че­сти; от­крой ука­зы­ва­е­мые те­бе мо­щи, – да от­вер­зет Бог две­ри Сво­е­го ми­ло­сер­дия ми­ру, объ­ято­му мно­ги­ми бе­да­ми".

Пре­сви­тер Лу­ки­ан, ис­пол­нив­шись ужа­са, спро­сил явив­ше­го­ся ему му­жа:

– Кто ты, гос­по­дин? и ко­го ты ра­зу­ме­ешь под на­хо­дя­щи­ми­ся с то­бою?

– Я, – от­ве­чал явив­ший­ся, – Га­ма­ли­ил, вос­пи­та­тель и учи­тель апо­сто­ла Пав­ла, а со мною по­чи­ва­ет гос­по­дин Сте­фан ар­хи­ди­а­кон, по­би­тый кам­ня­ми иуде­я­ми и пер­во­свя­щен­ни­ка­ми иеру­са­лим­ски­ми за ве­ру Хри­сто­ву: те­ло его, по­вер­жен­ное на съе­де­ние псам, зве­рям и пти­цам, я взял но­чью, при­нес в сию весь и по­ло­жил в мо­ей пе­ще­ре в при­го­тов­лен­ном для се­бя гро­бе, же­лая раз­де­лить с ним оди­на­ко­вую участь в вос­кре­се­нии и бла­го­да­ти Гос­под­ней. В дру­гом же гро­бе, в той же пе­ще­ре, по­ло­жен гос­по­дин Ни­ко­дим, на­учен­ный свя­той ве­ре от Са­мо­го Хри­ста Гос­по­да и (по воз­не­се­нии Гос­под­нем) при­яв­ший от апо­сто­лов Свя­тое Кре­ще­ние; иудеи, узнав об его ве­ре во Хри­ста и Кре­ще­нии, ис­пол­ни­лись гне­ва и хо­те­ли его убить, как и Сте­фа­на; од­на­ко они не сде­ла­ли это­го из ува­же­ния ко мне, так как Ни­ко­дим был мне род­ствен­ник; иудеи от­ня­ли у него на­чаль­ство и име­ния его при­со­еди­ни­ли к цер­ков­ным; за­тем, про­кляв его, они вы­гна­ли его из го­ро­да с бес­че­сти­ем и уко­риз­на­ми мно­ги­ми; то­гда я взял его в свою весь и кор­мил до кон­чи­ны; ко­гда же он умер, я по­хо­ро­нил его близ мо­щей пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на. Там же в тре­тьем гро­бе, вы­ко­пан­ном в пе­щер­ной стене, я по­хо­ро­нил умер­ше­го на два­дца­том го­ду жиз­ни мо­е­го лю­би­мо­го сы­на Ави­ва, вме­сте со мною при­яв­ше­го Свя­тое Кре­ще­ние от апо­сто­лов Хри­сто­вых; с ни­ми я, уми­рая, за­ве­щал по­ло­жить и мое те­ло.

– Где же мы бу­дем ис­кать вас? – спро­сил пре­сви­тер.

– Ищи­те нас, – от­ве­чал Га­ма­ли­ил, – пред ве­сью на по­лу­ден­ной сто­роне, на ни­ве Де­ла­гаври (то есть ни­ве му­жей Бо­жи­их).

Вос­пря­нув от сна, пре­сви­тер воз­дал хва­лу Бо­гу и так по­мо­лил­ся:

– Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте! ес­ли это яв­ле­ние от Те­бя, а не обо­льще­ние, то по­ве­ли по­вто­рить­ся ему до трех раз.

И стал Лу­ки­ан по­стить­ся, вку­шая лишь су­хой хлеб, до сле­ду­ю­ще­го пят­ка, пре­бы­вая в мо­лит­ве и ни­ко­му не от­кры­вая ви­де­ния.

В тре­тий час но­чи на дру­гой пя­ток опять явил­ся Га­ма­ли­ил пре­сви­те­ру Лу­ки­а­ну, как и в пер­вый раз.

– За­чем, – спро­сил он, – ты пре­не­брег мо­им по­ве­ле­ни­ем ид­ти и пе­ре­дать ар­хи­епи­ско­пу Иоан­ну всё, ска­зан­ное те­бе?

– Про­сти ме­ня, гос­по­дин мой, – от­ве­чал пре­сви­тер, – я бо­ял­ся тот­час же по пер­вом ви­де­нии ид­ти и воз­ве­стить, опа­са­ясь как бы не ока­зать­ся лжи­вым; по­се­му я мо­лил Гос­по­да, – да по­шлет Он те­бя ко мне и вто­рой и тре­тий раз, чтобы мне уве­рить­ся в ис­тине.

Га­ма­ли­ил же, про­сти­рая ру­ку, ска­зал:

– Мир те­бе, пре­сви­тер, по­чи­вай!

И ка­зал­ся он как бы уда­ля­ю­щим­ся с глаз свя­щен­ни­ка.

За­тем, сно­ва об­ра­тив­шись к нему, ска­зал:

– Лу­ки­ан! ты ду­ма­ешь о том, как об­ре­сти и узнать мо­щи каж­до­го из нас; так вот смот­ри и ра­зу­мей по­ка­зы­ва­е­мое те­бе.

Ска­зав это, он при­нес пре­сви­те­ру че­ты­ре кор­зи­ны; три из них по ви­ду бы­ли зо­ло­тые, чет­вер­тая же се­реб­ря­ная. Од­на из зо­ло­тых кор­зин на­пол­не­на бы­ла крас­ны­ми цве­та­ми, вто­рая и тре­тья – бе­лы­ми, и чет­вер­тая – се­реб­ря­ная – бы­ла пол­на жел­то­го ша­фра­на бла­го­вон­но­го. Первую зо­ло­тую кор­зи­ну, с крас­ны­ми цве­та­ми, Га­ма­ли­ил по­ста­вил по пра­вую сто­ро­ну пре­сви­те­ра на во­сто­ке, дру­гую, зо­ло­тую с бе­лы­ми цве­та­ми, по­ста­вил на се­вер­ной сто­роне, а тре­тью и чет­вер­тую кор­зи­ну по­ста­вил вме­сте на за­пад­ной сто­роне, про­тив пер­вой, на­хо­дя­щей­ся на во­сточ­ной.

– Что это зна­чит, гос­по­дин? – спро­сил пре­сви­тер по­ка­зы­вав­ше­го ему кор­зи­ны Га­ма­ли­и­ла.

Он от­ве­чал:

– Это гроб­ни­цы на­ши, в ко­то­рых мы по­чи­ва­ем: так, пер­вая зо­ло­тая кор­зи­на с крас­ны­ми цве­та­ми, по­став­лен­ная к во­сто­ку – гроб свя­то­го Сте­фа­на, обаг­рив­ше­го­ся за Хри­ста му­че­ни­че­ской кро­вью; дру­гая зо­ло­тая кор­зи­на с бе­лы­ми цве­та­ми, сто­я­щая на се­вер, есть гроб гос­по­ди­на Ни­ко­ди­ма; тре­тья, так­же с бе­лым цве­том, зо­ло­тая кор­зи­на, сто­я­щая к за­па­ду – мой гроб; чет­вер­тая же кор­зи­на се­реб­ря­ная, пол­ная бла­го­вон­но­го ша­фра­на и сто­я­щая ря­дом с мо­ею, – гроб мо­е­го сы­на Ави­ва, ко­то­рый был чист от гре­ха те­лом и ду­шою от чре­ва ма­те­ри и скон­чал­ся в непо­роч­ном дев­стве.

По­сле этих слов Га­ма­ли­ил стал неви­дим, ста­ли неви­ди­мы и кор­зи­ны.

По­сле это­го ви­де­ния пре­сви­тер при­нес бла­го­да­ре­ние Бо­гу и уси­лил пост и мо­лит­ву до тре­тье­го пят­ка, ожи­дая спо­до­бить­ся яв­ле­ния в тре­тий раз. И сно­ва в ночь тре­тье­го пят­ка тот же чест­ный и свя­то­леп­ный Га­ма­ли­ил, пред­став пре­сви­те­ру, ска­зал с угро­зою:

– По­че­му до сих пор ты не оза­бо­тил­ся схо­дить к ар­хи­епи­ско­пу и от­крыть ему яв­лен­ное и ска­зан­ное те­бе? Неуже­ли ты не ви­дишь, ка­кая за­су­ха и скорбь в под­не­бес­ной? Ты же не ра­дишь. Раз­ве нет в пу­сты­нях свя­тых му­жей, луч­ших те­бя по жиз­ни, до­стой­ных се­го от­кро­ве­ния? Но мы, ми­нуя их, хо­тим быть яв­лен­ны­ми чрез те­бя. Итак встань, иди и ска­жи ар­хи­епи­ско­пу, да от­кро­ет ме­сто, где мы по­чи­ва­ем, и устро­ит здесь храм, дабы на­ши­ми мо­лит­ва­ми Гос­подь стал ми­ло­стив к сво­им лю­дям.

Пре­сви­тер, встав и воз­бла­го­да­рив Бо­га, от­пра­вил­ся с по­спеш­но­стью в Иеру­са­лим, где и со­об­щил ар­хи­епи­ско­пу Иоан­ну о быв­шем ему три­крат­ном ви­де­нии и по­ве­ле­нии. Ар­хи­епи­скоп про­сле­зил­ся от ра­до­сти и ска­зал:

– Бла­го­сло­вен Гос­подь Бог че­ло­ве­ко­лю­бец, хо­тя­щий явить нам Свою ми­лость от­кро­ве­ни­ем свя­тых Сво­их: и ко­гда мы спо­до­бим­ся об­ре­сти мо­щи их, то долж­но мне мо­щи пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на пе­ре­не­сти сю­да в го­род, где он под­ви­зал­ся про­тив иуде­ев, где ви­дел от­вер­стые небе­са и Хри­ста Бо­га, сто­я­ще­го во сла­ве Сво­ей (Деян.7 гл.). Ты же, сын мой, – об­ра­тил­ся он к пре­сви­те­ру, – иди на ту ни­ву и оты­щи ме­сто, где ле­жат свя­тые; про­ко­пав до гро­ба их, воз­ве­сти мне.

Пре­сви­тер, воз­вра­тив­шись из го­ро­да в свою весь, со­звал бла­го­го­вей­ных му­жей и по­шел с ни­ми на ни­ву Де­ла­гаври. Сре­ди этой ни­вы был холм; ду­мая, что здесь по­чи­ва­ют мо­щи свя­тых, он хо­тел ко­пать, но сна­ча­ла по­свя­тил всю ночь мо­лит­ве на том хол­ме. В эту же ночь свя­той Га­ма­ли­ил явил­ся од­но­му оби­тав­ше­му по­бли­зо­сти от тех мест ино­ку Ну­ге­тию, го­во­ря:

– Иди и ска­жи Лу­ки­а­ну пре­сви­те­ру, чтобы он не тру­дил­ся рас­ка­пы­вать тот холм, ибо не там ле­жим мы; но пусть ищет нас при де­бри, на по­лу­ден­ной сто­роне, там мы по­гре­бе­ны; на хол­ме же том нас по­ла­га­ли, ко­гда нес­ли на по­гре­бе­ние, и здесь над на­ми, по древ­не­му обы­чаю, тво­ри­ли плач, во сви­де­тель­ство это­го пла­ча, быв­ше­го над на­ми, и на­сы­пан холм.

Вос­став­ши, инок от­пра­вил­ся по ука­за­нию и на­шел на по­мя­ну­том хол­ме пре­сви­те­ра Лу­ки­а­на со мно­ги­ми му­жа­ми; они уже на­ча­ли рас­коп­ку; то­гда инок по­ве­дал Лу­ки­а­ну о том, что он ви­дел и слы­шал. Пре­сви­тер про­сла­вил Бо­га, явив­ше­го и дру­го­го сви­де­те­ля от­кро­ве­нию. И на­пра­ви­лись к де­бри, при ко­то­рой на­шли ка­мень с ев­рей­ской над­пи­сью "Хе­ли­ил", то есть "ра­бы Бо­жии"; око­пав ка­мень и сдви­нув с ме­ста, они на­шли тес­ный вход в пе­ще­ру. Влез­ши в пе­ще­ру со све­чою, уви­де­ли вы­ко­пан­ные в сте­нах гро­бы и в них мо­щи свя­тых. Вход в пе­ще­ру был с по­лу­ден­ной сто­ро­ны; так что по пра­вую сто­ро­ну к во­сто­ку на­хо­дил­ся гроб свя­то­го Сте­фа­на, про­тив вхо­да, на се­вер, гроб свя­то­го Ни­ко­ди­ма; на за­пад­ной же сто­роне про­тив свя­то­го Сте­фа­на по­чи­вал свя­той Га­ма­ли­ил с сы­ном, как бы­ло это преж­де ука­за­но пре­сви­те­ру ви­де­ни­ем кор­зин. Тот­час пре­сви­тер со­об­щил об об­ре­те­нии свя­тых мо­щей[5] Иеру­са­лим­ско­му ар­хи­епи­ско­пу Иоан­ну.

Ар­хи­епи­скоп, взяв двух при­лу­чив­ших­ся епи­ско­пов, Елев­фе­рия Се­ва­стий­ско­го и Елев­фе­рия Иери­хон­ско­го, по­спе­шил к ме­сту об­ре­те­ния мо­щей, рас­ши­рив вход пе­щер­ный, они во­шли внутрь. Ко­гда от­кры­ли гроб свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка, тот­час по­тряс­лась зем­ля и лю­ди, до­стой­ные по жиз­ни, услы­ша­ли ввер­ху го­лос Ан­ге­лов, по­ю­щих: "Сла­ва в выш­них Бо­гу и на зем­ле мир!". Бла­го­уха­ние же от мо­щей свя­то­го ис­хо­ди­ло та­кое, ка­ко­го ни­кто из лю­дей ни­ко­гда преж­де не ощу­щал; это неиз­ре­чен­ное бла­го­уха­ние раз­но­си­лось по воз­ду­ху за де­сять по­прищ, и все при­сут­ство­вав­шие ду­ма­ли, что они на­хо­дят­ся как бы в раю. Мно­го на­ро­да при­шло с ар­хи­епи­ско­пом из Иеру­са­ли­ма и окрест­ных се­ле­ний; сре­ди при­шед­ших на­хо­ди­лось мно­го боль­ных, стра­дав­ших раз­лич­ны­ми неду­га­ми, – сле­пые, хро­мые, му­чи­мые внут­рен­ни­ми неду­га­ми и бе­са­ми, по­кры­тые ве­ре­да­ми и яз­ва­ми; все они по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние. Чис­ло ис­целев­ших про­сти­ра­лось до се­ми­де­ся­ти трех че­ло­век. Итак, взяв­ши мо­щи че­ты­рех угод­ни­ков Бо­жи­их, вы­нес­ли их на холм с пе­ни­ем псал­мов и дру­гих свя­щен­ных гим­нов; лю­ди же при­ка­са­лись к ним, ло­бы­зая их с бла­го­го­ве­ни­ем. Вско­ре ар­хи­епи­скоп на том хол­ме со­здал цер­ковь во имя об­ре­тен­ных свя­тых и по­ло­жил в ней мо­щи Ни­ко­ди­ма, Га­ма­ли­и­ла и Ави­ва; мо­щи же свя­то­го ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на он тор­же­ствен­но пе­ре­нес в Иеру­са­лим и по­ло­жил в церк­ви, на­хо­див­шей­ся во свя­том Си­оне.

В эти же вре­ме­на один бла­го­род­ный муж, се­на­тор Алек­сандр, с же­ною Иули­а­ни­ею при­был на по­кло­не­ние свя­тым ме­стам из Ца­рь­гра­да в Иеру­са­лим: ви­дев чу­де­са, со­вер­шав­ши­е­ся при гро­бе свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на, Алек­сандр устро­ил в го­ро­де ка­мен­ную цер­ковь во имя его и усерд­но про­сил ар­хи­ерея пе­ре­не­сти в нее мо­щи свя­то­го Сте­фа­на; ар­хи­ерей, убеж­ден­ный усерд­ною моль­бою, ис­пол­нил прось­бу. Спу­стя неко­то­рое вре­мя Алек­сандр за­бо­лел в Иеру­са­ли­ме смерт­ным неду­гом и за­ве­щал с клят­вою жене сво­ей: пусть она устро­ит ков­чег, по­доб­ный ков­че­гу пер­во­му­че­ни­ка, и в том по­ло­жит его при мо­щах свя­то­го Сте­фа­на. За­ве­щав это, он умер. Же­на ис­пол­ни­ла пред­смерт­ную во­лю му­жа: она устро­и­ла ков­чег, по­доб­ный ков­че­гу свя­то­го Сте­фа­на, и пре­да­ла му­жа тор­же­ствен­но­му по­гре­бе­нию ря­дом с ков­че­гом пер­во­му­че­ни­ка. И жи­ла она в Иеру­са­ли­ме при по­мя­ну­той церк­ви, не же­лая раз­лу­чать­ся с умер­шим му­жем; она ве­ри­ла, что он жив для Бо­га.

Так как же­на Алек­сандра бы­ла еще мо­ло­да, кра­си­ва и к то­му же бо­га­та, то мно­гие из знат­ных лиц скло­ня­ли ее на вто­рой брак. Но она как це­ло­муд­рен­ная жен­щи­на ни­как не хо­те­ла всту­пать во вто­рой брак: она твер­до ре­ши­ла со­хра­нять вер­ность пер­во­му му­жу, на­де­ясь раз­де­лить с ним в вос­кре­се­ние оди­на­ко­вую участь, уго­то­ван­ную пра­вед­ни­кам (Мф.25:34). Ко­гда же один из знат­ных на­чаль­ни­ков силь­но до­ку­чал ей, же­лая всту­пить в брак с нею, то Иули­а­ния, же­лая из­ба­вить­ся от него, умыс­ли­ла сле­ду­ю­щее: взяв­ши те­ло му­жа, воз­вра­тить­ся на ро­ди­ну в Ца­рь­град, несмот­ря на то, что уже про­шло во­семь лет со дня пре­став­ле­ния му­жа. Она про­си­ла ар­хи­епи­ско­па, чтобы он не за­пре­щал ей взять те­ло му­жа; ар­хи­епи­скоп не со­гла­шал­ся; то­гда Иули­а­ния сей­час же на­пи­са­ла к от­цу сво­е­му, жив­ше­му в Ца­рь­гра­де, про­ся его ис­хо­да­тай­ство­вать у ца­ря та­кое по­ве­ле­ние, по ко­то­ро­му бы она мог­ла бес­пре­пят­ствен­но взять те­ло му­жа и прид­ти в Ца­рь­град. В ско­ром вре­ме­ни от ца­ря при­шло же­ла­е­мое раз­ре­ше­ние, ко­то­рое она и по­ка­за­ла ар­хи­епи­ско­пу. Уви­дев пись­мо ца­ря, ар­хи­епи­скоп уже не мог бо­лее про­ти­вить­ся и бла­го­сло­вил быть по про­ше­нию Иули­а­нии. Она же, от­крыв­ши с бла­го­сло­ве­ни­ем в зем­ле то ме­сто, где сто­я­ли оба ков­че­га, свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на и ее му­жа Алек­сандра, взя­ла ков­чег с мо­ща­ми свя­то­го вме­сто ков­че­га му­жа; так по­сту­пи­ла Иули­а­ния, как бы об­ма­нув­шись, на са­мом же де­ле по из­во­ле­нию Бо­жию и по же­ла­нию пер­во­му­че­ни­ка. Воз­ло­жив­ши ков­чег на ко­лес­ни­цу, за­пря­жен­ную му­ла­ми, Иули­а­ния от­пра­ви­лась в путь. Был же ве­чер, ко­гда она оста­ви­ла Иеру­са­лим; и в ту же ночь над пе­ре­во­зи­мы­ми мо­ща­ми в воз­ду­хе по­слы­шал­ся го­лос Ан­ге­лов, по­ю­щих сла­во­сло­вие Бо­гу, а от ков­че­га ис­хо­ди­ло ве­ли­кое бла­го­уха­ние, как от ми­ра, из­ли­то­го в боль­шом ко­ли­че­стве. Слы­ша­лись и кри­ки бе­сов, из­да­ли взы­вав­ших:

– Го­ре нам! так как идет Сте­фан и бьет нас.

Слу­ги Иули­а­нии, слы­ша всё это, ис­пу­га­лись и ска­за­ли гос­по­же сво­ей:

– Что это зна­чит, гос­по­жа, что слы­шат­ся раз­лич­ные го­ло­са, на­зы­ва­ю­щие имя Сте­фа­на? Не ве­зем ли мы ков­чег пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на вме­сто ков­че­га на­ше­го гос­по­ди­на Алек­сандра?

Она же от­ве­ча­ла со сле­за­ми ра­до­сти:

– Мол­чи­те, де­ти, всё де­ла­ет­ся так, как угод­но Бо­гу и Его свя­то­му ра­бу.

До­стиг­ши при­мор­ско­го го­род Ас­ка­ло­на, они на­шли ко­рабль, на­прав­ляв­ший­ся в Ца­рь­град; упла­тив ко­ра­бель­щи­ку сле­ду­е­мую пла­ту, они се­ли в ко­рабль с мо­ща­ми свя­то­го и на­ча­ли пла­ва­ние. Ко­гда ко­рабль на­хо­дил­ся сре­ди мо­ря, под­ня­лась страш­ная бу­ря, так что ко­рабль по­кри­вил­ся; все ис­пу­га­лись, ви­дя взды­мав­ши­е­ся гро­ма­ды волн; но вот явил­ся мо­ре­пла­ва­те­лям ви­ди­мо свя­той пер­во­му­че­ник Сте­фан и ска­зал:

– Я с ва­ми – не бой­тесь!

Ска­зав это, он стал неви­дим, и тот­час успо­ко­и­лось мо­ре, и всё даль­ней­шее пла­ва­ние бы­ло бла­го­по­луч­но; над мо­ща­ми же свя­то­го но­чью явил­ся свет, от ков­че­га ис­хо­ди­ло силь­ное бла­го­уха­ние, в воз­ду­хе же слы­ша­лось пе­ние Ан­ге­лов. Ко­гда при­ста­ли к Хал­ки­до­ну, то ре­ши­ли про­быть здесь пять дней. Жи­те­лям го­ро­да ста­ло из­вест­но о мо­щах свя­то­го Сте­фа­на, они устре­ми­лись к ко­раб­лю, при­но­ся с со­бою и недуж­ных; и все боль­ные, на­хо­див­ши­е­ся в го­ро­де, по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние бла­го­да­ря при­ше­ствию пер­во­му­че­ни­ка; от­го­ня­лись от лю­дей и бе­сы, ко­то­рые кри­ча­ли при этом:

– Сте­фан, по­би­ен­ный кам­ня­ми от жи­дов, при­дя, му­чит нас же­сто­ко и го­нит нас по­всю­ду – на зем­ле и на мо­ре.

От­плыв от Хал­ки­до­на, ко­рабль бла­го­по­луч­но до­стиг Ца­рь­гра­да. Бла­го­че­сти­вая Иули­а­ния по­шла к от­цу и по­дроб­но со­об­щи­ла ему всё о мо­щах свя­то­го ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. За­тем они от­пра­ви­лись вме­сте с от­цом к ца­рю и Пат­ри­ар­ху и им со­об­щи­ли то же; и все ис­пол­ни­лись ве­ли­кой ра­до­сти. Пат­ри­арх с кли­ром и всем на­ро­дом по­шел на при­стань в сре­те­ние мо­щей пер­во­му­че­ни­ка. Вы­нес­ши ков­чег из ко­раб­ля, по­ста­ви­ли его на цар­скую ко­лес­ни­цу и по­вез­ли с псал­мо­пе­ни­я­ми, хо­тя вне­сти в дво­рец ца­ря; так при­ка­зал царь. Сколь мно­го со­вер­ша­лось в это вре­мя чу­дес при свя­тых мо­щах и ска­зать невоз­мож­но; сло­вом, все, ка­ки­ми бы ни бы­ли одер­жи­мы неду­га­ми и бо­лез­ня­ми, по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние. Ко­гда то­же­ствен­ное ше­ствие до­стиг­ло до "Кон­стан­ти­но­вых бань"[6], то му­лы, вез­шие цар­скую ко­лес­ни­цу с мо­ща­ми, оста­но­ви­лись; и как ни би­ли их слу­ги, за­став­ляя ид­ти даль­ше, они ни­как не мог­ли сой­ти с ме­ста. То­гда один мул, при­об­ре­тя по Бо­жию ве­ле­нию дар сло­ва, ска­зал:

– За­чем по­на­прас­ну бье­те нас? На этом имен­но ме­сте свя­той пер­во­му­че­ник Сте­фан из­во­ля­ет быть по­ло­жен­ным.

Услы­шав это, все при­сут­ству­ю­щие ис­пол­ни­лись силь­но­го удив­ле­ния и ужа­са, и про­сла­ви­ли Бо­га. Царь же тот­час по­ве­лел на этом ме­сте при­сту­пить к по­строй­ке церк­ви ка­мен­ной; и в ско­ром вре­ме­ни со­зда­на бы­ла пре­крас­ная цер­ковь во имя свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка и ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на; в ней и по­ло­жи­ли его чест­ные мо­щи во сла­ву и хва­лу Гос­по­да и Спа­са на­ше­го Иису­са Хри­ста, со От­цом и Свя­тым Ду­хом сла­ви­мо­го вме­сте[7], да бу­дет Ему и от нас греш­ных честь и сла­ва, по­кло­не­ние и бла­го­да­ре­ние ныне и прис­но и во ве­ки ве­ков. Аминь.

При­ме­ча­ния

[1] Па­мять его со­вер­ша­ет­ся Цер­ко­вью еще 27 де­каб­ря; под этим чис­лом см. жи­тие его.

[2] Га­ма­ли­ил – зна­ме­ни­тый за­ко­но­учи­тель ев­рей­ский, за­ни­мав­ший вы­со­кое ме­сто в иеру­са­лим­ском си­нед­ри­оне, ува­жа­е­мый всем на­ро­дом, так что его на­зы­ва­ли "сла­вою за­ко­на". Пре­да­ние го­во­рит, что он вме­сте с сы­ном Ави­вом кре­щен ап. Пет­ром и ап. Иоан­ном.

[3] Ме­ра рас­сто­я­ния, рав­на при­бли­зи­тель­но 690 на­шим са­же­ням.

[4] Кон­стан­тин Ве­ли­кий, рим­ский им­пе­ра­тор, сын Кон­стан­ция Хло­ра, пра­ви­те­ля За­пад­ной ча­сти Рим­ской им­пе­рии, и Еле­ны, ро­дил­ся в 274 г. Па­мять его празд­ну­ет­ся 21 мая.

[5] Это об­ре­те­ние мо­щей со­вер­ши­лось в 415 го­ду.

[6] Ба­ни эти ос­но­ва­ны Кон­стан­ти­ном Ве­ли­ким, про­дол­же­ны его сы­ном Кон­стан­ци­ем и окон­че­ны в 427 го­ду Фе­о­до­си­ем Млад­шим. Ныне они на­зы­ва­ют­ся Те­укур-Ха­мам и на­хо­дят­ся на 4-м хол­ме.

[7] В 1200 го­ду в этом хра­ме был наш рус­ский па­лом­ник Ан­то­ний; он ви­дел в нем лоб пер­во­му­че­ни­ка, из­би­тый кам­ня­ми и сши­тый.

 

 

 

***

 

Блаженный Василий Московский, Христа ради юродивый

Картинки по запросу Блаженный Василий Московский, Христа ради юродивый

Свя­той бла­жен­ный Ва­си­лий, Мос­ков­ский чу­до­тво­рец, ро­дил­ся в де­каб­ре 1469 го­да в Москве. Бла­жен­ный ро­дил­ся на па­пер­ти Бо­го­яв­лен­ско­го со­бо­ра в Ело­хо­ве, где мать его Ан­на го­ря­чо мо­ли­лась.

От­ро­ка от­да­ли в уче­ние са­пож­но­му ре­ме­с­лу. Од­на­жды один ку­пец за­ка­зал са­по­ги и про­сил сде­лать и та­ки­ми, чтобы не сно­сить за год. «Со­шьем та­кие, что и не из­но­сишь их». На недо­умен­ный во­прос ма­сте­ра уче­ник от­ве­тил, что за­каз­чик да­же не обу­ет но­вые са­по­ги, так как ско­ро умрет. Через несколь­ко дней про­ро­че­ство сбы­лось. Ма­стер по­нял, что Ва­си­лий не про­стой че­ло­век.

В шест­на­дца­ти­лет­нем воз­расте бла­жен­ный Ва­си­лий на­чал тер­ни­стый путь юрод­ства. В па­ля­щий зной и лю­тый мо­роз хо­дил он на­гой и бо­сой по ули­цам Моск­вы. Вско­ре жи­те­ли при­зна­ли в нем юро­ди­во­го, че­ло­ве­ка Бо­жия, об­ли­чи­те­ля неправ­ды. У Пре­чи­стен­ских во­рот он уви­дел бе­са в об­ли­ке ни­ще­го и немед­лен­но про­гнал. По­се­щая корч­мы, бла­жен­ный ви­дел зер­на добра в пад­ших лю­дях, под­креп­лял их лас­кой. Ко­гда свя­той од­на­жды про­хо­дил ми­мо до­ма, в ко­то­ром безум­но ве­се­ли­лись и пьян­ство­ва­ли, то со сле­за­ми об­ни­мал уг­лы до­ма. На во­прос, что это зна­чит, он от­ве­чал: «Ан­ге­лы скорб­ные сто­ят у до­ма и со­кру­ша­ют­ся о гре­хах люд­ских, а я со сле­за­ми упра­ши­вал их мо­лить Гос­по­да об об­ра­ще­нии греш­ни­ков».

Очи­стив ве­ли­ки­ми по­дви­га­ми и мо­лит­ва­ми свою ду­шу, бла­жен­ный Ва­си­лий спо­до­бил­ся да­ра пред­ви­де­ния. В 1547 го­ду он пред­ска­зал ве­ли­кий по­жар Моск­вы, мо­лит­вой уга­сил по­жар в Нов­го­ро­де. Не бо­ял­ся об­ли­чать св. Ва­си­лий и силь­ных ми­ра се­го. Од­на­жды об­ли­чил бла­жен­ный ца­ря Иоан­на Гроз­но­го за то, что он во вре­мя бо­го­слу­же­ния был за­нят мыс­ля­ми о по­строй­ке двор­ца на Во­ро­бье­вых го­рах.

Про­ве­дя 72 го­да в по­дви­ге юрод­ства, бла­жен­ный Ва­си­лий скон­чал­ся 2 ав­гу­ста 1557 г. в воз­расте 88 лет. Его те­ло бы­ло по­гре­бе­но в при­де­ле Тро­иц­ко­го хра­ма, ко­то­рый вме­сте с Со­бо­ром По­кро­ва, «что на рву», стал в на­ро­де име­но­вать­ся хра­мом Ва­си­лия Бла­жен­но­го.

Про­слав­лен бла­жен­ный 2 ав­гу­ста 1558 г.

Полное житие бла­жен­ного Ва­си­лия, Мос­ков­ского чудотворца

Свя­той бла­жен­ный Ва­си­лий, Мос­ков­ский чу­до­тво­рец, ро­дил­ся в де­каб­ре 1468 го­да на па­пер­ти под­мос­ков­но­го Ело­хов­ско­го хра­ма в честь Вла­ди­мир­ской ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Ро­ди­те­ли его бы­ли из про­стых и от­да­ли сы­на в уче­ние са­пож­но­му ре­ме­с­лу. Во вре­мя уче­ния бла­жен­но­го его ма­сте­ру при­шлось быть сви­де­те­лем од­но­го уди­ви­тель­но­го слу­чая, ко­гда он по­нял, что уче­ник его – необык­но­вен­ный че­ло­век. Один ку­пец при­вез на баржах в Моск­ву хлеб и за­шел в ма­стер­скую за­ка­зать са­по­ги, про­ся сде­лать их та­ки­ми, чтобы не сно­сил их за год. Бла­жен­ный Ва­си­лий про­сле­зил­ся: "Со­шьем те­бе та­кие, что и не из­но­сишь их". На недо­умен­ный во­прос ма­сте­ра уче­ник объ­яс­нил, что за­каз­чик не обу­ет са­по­ги, вско­ре умрет. Через несколь­ко дней про­ро­че­ство сбы­лось.

В 16 лет свя­той при­шел в Моск­ву и на­чал тер­ни­стый по­двиг юрод­ства. В па­ля­щий лет­ний зной и трес­ку­чий лю­тый мо­роз хо­дил он на­гой и бо­сой по ули­цам Моск­вы. Стран­ны бы­ли его по­ступ­ки: то опро­кинет ло­ток с ка­ла­ча­ми, то про­льет кув­шин с ква­сом. Рас­сер­жен­ные тор­гов­цы би­ли бла­жен­но­го, но он с ра­до­стью при­ни­мал по­бои и бла­го­да­рил за них Бо­га. А по­том об­на­ру­жи­ва­лось, что ка­ла­чи бы­ли пло­хо ис­пе­че­ны, квас при­го­тов­лен негод­ным. По­чи­та­ние бла­жен­но­го Ва­си­лия быст­ро рос­ло: в нем при­зна­ли юро­ди­во­го, че­ло­ве­ка Бо­жия, об­ли­чи­те­ля неправ­ды.

Один ку­пец за­ду­мал по­стро­ить на По­кров­ке в Москве ка­мен­ную цер­ковь, но три­жды сво­ды ее об­ру­ши­ва­лись. Ку­пец об­ра­тил­ся за со­ве­том к бла­жен­но­му, а он на­пра­вил его в Ки­ев: "Най­ди там убо­го­го Иоан­на, он даст те­бе со­вет, как до­стро­ить цер­ковь". При­е­хав в Ки­ев, ку­пец разыс­кал Иоан­на, ко­то­рый си­дел в бед­ной ха­те и ка­чал пу­стую люль­ку. "Ко­го ты ка­ча­ешь?" – спро­сил ку­пец. "Ро­ди­мую ма­туш­ку, пла­чу неоплат­ный долг за рож­де­ние и вос­пи­та­ние". То­гда толь­ко вспом­нил ку­пец свою мать, ко­то­рую вы­гнал из до­ма, и ему ста­ло яс­но, по­че­му он ни­как не мо­жет до­стро­ить цер­ковь. Вер­нув­шись в Моск­ву, он воз­вра­тил мать до­мой, ис­про­сил у нее про­ще­ние и до­стро­ил цер­ковь.

Про­по­ве­дуя ми­ло­сер­дие, бла­жен­ный по­мо­гал преж­де все­го тем, кто сты­дил­ся про­сить ми­ло­сты­ню, а меж­ду тем нуж­дал­ся в по­мо­щи бо­лее дру­гих. Был слу­чай, что он от­дал бо­га­тые цар­ские по­дар­ки куп­цу-ино­стран­цу, ко­то­рый остал­ся безо все­го и, хо­тя три дня уже ни­че­го не ел, не мог об­ра­тить­ся за по­мо­щью, так как но­сил хо­ро­шую одеж­ду.

Су­ро­во осуж­дал бла­жен­ный тех, кто по­да­вал ми­ло­сты­ню с ко­рыст­ны­ми це­ля­ми, не из со­стра­да­ния к бед­но­сти и несча­стью, а на­де­ясь лег­ким пу­тем при­влечь бла­го­сло­ве­ние Бо­жие на свои де­ла. Од­на­жды бла­жен­ный уви­дел бе­са, ко­то­рый при­нял об­лик ни­ще­го. Он си­дел у Пре­чи­стен­ских во­рот и всем, кто по­да­вал ми­ло­сты­ню, ока­зы­вал немед­лен­ную по­мощь в де­лах. Бла­жен­ный раз­га­дал лу­ка­вую вы­дум­ку и про­гнал бе­са. Ра­ди спа­се­ния ближ­них бла­жен­ный Ва­си­лий по­се­щал и корч­мы, где ста­рал­ся да­же в са­мых опу­стив­ших­ся лю­дях уви­деть зер­но добра, под­кре­пить их лас­кой, обод­рить. Мно­гие за­ме­ча­ли, что, ко­гда бла­жен­ный про­хо­дил ми­мо до­ма, в ко­то­ром безум­но ве­се­ли­лись и пьян­ство­ва­ли, он со сле­за­ми об­ни­мал уг­лы то­го до­ма. Юро­ди­во­го спра­ши­ва­ли, что это зна­чит, и он от­ве­чал: "Ан­ге­лы скорб­ные сто­ят у до­ма и со­кру­ша­ют­ся о гре­хах люд­ских, а я со сле­за­ми упра­ши­вал их мо­лить Гос­по­да об об­ра­ще­нии греш­ни­ков".

Очи­стив ве­ли­ки­ми по­дви­га­ми и мо­лит­вой свою ду­шу, Бла­жен­ный спо­до­бил­ся и да­ра пред­ви­де­ния бу­ду­ще­го. В 1547 го­ду он пред­ска­зал ве­ли­кий по­жар Моск­вы; мо­лит­вой уга­сил по­жар в Нов­го­ро­де; од­на­жды упрек­нул ца­ря Иоан­на Гроз­но­го, что он во вре­мя бо­го­слу­же­ния был за­нят мыс­ля­ми о по­строй­ке двор­ца на Во­ро­бье­вых го­рах.

Скон­чал­ся бла­жен­ный Ва­си­лий 2 ав­гу­ста 1557 го­да. Свя­ти­тель Мос­ков­ский мит­ро­по­лит Ма­ка­рий с со­бо­ром ду­хо­вен­ства со­вер­шил по­гре­бе­ние свя­то­го. Его те­ло бы­ло по­гре­бе­но у Тро­иц­кой церк­ви, что на рву, где в 1554 го­ду был при­стро­ен По­кров­ский со­бор в па­мять по­ко­ре­ния Ка­за­ни. Про­слав­лен бла­жен­ный Ва­си­лий Со­бо­ром 2 ав­гу­ста 1588 го­да, ко­то­рый воз­гла­вил свя­тей­ший пат­ри­арх Иов.

В опи­са­нии об­ли­ка свя­то­го со­хра­ни­лись ха­рак­тер­ные по­дроб­но­сти: "наг весь, в ру­ке по­со­шок". По­чи­та­ние бла­жен­но­го Ва­си­лия все­гда бы­ло на­столь­ко силь­ным, что Тро­иц­кий храм и при­стро­ен­ная По­кров­ская цер­ковь и до­ныне име­ну­ют­ся хра­мом Ва­си­лия Бла­жен­но­го.

Вери­ги свя­то­го хра­нят­ся в Мос­ков­ской ду­хов­ной ака­де­мии.

См. так­же: "Пре­став­ле­ние свя­то­го и пра­вед­но­го Ва­си­лия Бла­жен­но­го, чу­до­твор­ца Мос­ков­ско­го" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

 

 

Дополнительная информация

Прочитано 176 раз

Календарь


« Ноябрь 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

За рубежом

Аналитика

Политика